Неизбежность

— Пёсья кровь! — выругалась себе под нос Хельга, протискиваясь сквозь толпу встревоженных граждан к воротам замка, где нортам обещали предоставить убежище. Жители Утгарда, проснувшись с первыми петухами, даже не подозревали, что именно сегодня, в день полной луны, решится судьба не только их осажденного врагами города, но и всей горной страны. После того, как часть солдат союза и почти все члены отрядов Энрика слегли с сильнейшей рвотой и недомоганием, что было вызвано отравой, которую Пик подмешала в еду, Утгард охватила паника — Маре нанесла первый удар, дестабилизировав армию Средневосточного союза и нортских воителей самым подлым способом, пока те готовились к лобовой атаке. Хельгу учили, что на войне все методы хороши, поэтому она не осуждала решение командования. Чем меньше нортов и солдат союза смогут сражаться, тем меньше её элдийских соплеменников погибнет при наступлении. Толкаясь локтями, Хельга отчаянно пробивалась к воротам. Женщины прижимали плачущих детей к груди, а перепуганные старики растерянно озирались, когда их сбивали с ног крепкие мужчины — дезертиры, решившие не идти против вооруженного огнестрельными орудиями войска, размахивая одним лишь топором. Хельга догадывалась, что норты начинали осознавать отведенную им союзом роль пушечного мяса. — Нет! Нет! Нет! — вскрикнула Хельга, увидев, что тяжелые ворота, ведущие в замок, медленно закрываются с громким грохотом. Вместе с зашумевшей толпой она ускорилась, но приблизиться к воротам у Хельги не вышло. Её кто-то оттолкнул. Девушка неудачно упала на заледеневшую мостовую, повалив за собой еще несколько человек, и поспешила встать, чтобы её не затоптали в панике. Когда Хельга выпрямилась и вытянула шею, ворота были уже закрыты. Толпа разразилась криками и плачем, смешанным с мольбой. По воротам стучали, били кулаками и требовали их открыть, но у Хельги не было времени безнадежно ждать. Топнув ногой, обутой в удобный сапог с мехом, девушка недовольно скривила обветренные губы. Быстро проанализировав ситуацию, она выскользнула с главной площади в сторону пустых переулков и затерялась среди обветшалых домов. Найдя тот, что был ближе всех к каменной стене, Хельга ловко забралась на крышу двухэтажного строения и, оперевшись о трубу, рассчитала траекторию для прыжка. Ты, Виктория, в моих снах такие невообразимые трюки в воздухе вытворяла, — с тоской, внезапно сменившейся уверенностью, подумала Хельга. — Что я просто обязана допрыгнуть! И она допрыгнула. Пружинисто оттолкнулась от края крыши и пролетела глубокий ров с заледеневшими острыми глыбами, зацепившись за выпирающие холодные и шершавые камни, торчащие из стены. Пальцы девушки тряслись от перенапряжения, а кончик одного из отросших ногтей неприятно изогнулся вверх. Переведя дыхание, Хельга взобралась на стену и осмотрелась, грея дыханием дрожащие пальцы. Сторожевых нигде не было, потому что из-за нехватки дееспособных воителей всех перенаправили к воротам, ведущим в сам город, для обороны от подступающих марейцев. Пара солдат союза, грязно ругаясь на своем языке, грубо вылавливала из толпы попавших в замок мужчин. Направляя на них оружие, солдаты выводили дезертиров обратно в город. Хельга, прежде чем слезть со стены, внимательно посмотрела в сторону наспех возведенных деревянных казарм, где жили члены отрядов Энрика и она весь последний месяц. Как только здания вспыхнут, армия Маре начнет наступление. У Хельги оставалось слишком мало времени на то, чтобы проникнуть в замок, отыскать короля горного народа и убить его. Даже ценой собственной жизни — приказ есть приказ. Она сверилась со стрелками на наручных часах с потертым ремешком и разбитым циферблатом. До полудня оставалась всего лишь четверть часа. Порко остался один. Он не знал, где сейчас Хельга и, тем более, Пик. Для вида держась за живот, парень бездельно волочился следом за страдающими от отравы солдатами союза и нортами. Как только Порко подожжет казармы, армия Маре нападет на Утгард, перестав скрываться за пушистыми елями и прятаться в заснеженных окопах. Полностью осознав это, у Порко по-настоящему свело живот. Он глубоко вздохнул. Воин не должен переживать о судьбе врагов и поддаваться сомнениям. — Я потеряла маму! Вы не видели мою маму? — захныкала девочка, утирая красный от соплей нос маленькой ладошкой. На секунду опешив, Порко замер на месте. Плачущая девочка точно была норткой, и она просила о помощи его — парня, готового поджечь казармы ее соплеменников. — Нет, — покачал головой Порко, строго посмотрев на ребенка. — Уходи лучше отсюда. В его кармане лежали спички и фляга с жидкостью для розжига. Пройдя мимо отряда «Синиц», Порко зашел в одну из казарм, где почти месяц жил с Хельгой и отчаянными марейскими подростками, бежавшими в Утгард с пограничных деревень. Глянул напоследок на свою койку с жестким матрасом и тонким одеялом, на которой спать в особо ветреные ночи было просто невыносимо, осмотрел сундуки, где норты хранили одежду и оружие, и сунул руку в карман стеганной куртки. Дрожащей ладонью Порко сжал спичечный коробок. — Чертов Райнер… — устало выдохнул Порко, вспоминая пьяные беседы с нортами возле печи в таверне. — Ты ведь тоже в похожем месте с нашими врагами жил. Тренировался с ними, ел, спал и срал!.. Воспоминания островной Имир резанули по сердцу подобно острому ножу. Энни и Бертольд, если слепо полагаться на её память, не настолько сильно сближались с курсантами, в отличие от Райнера. Они помнили цель своей миссии и несли на плечах бремя вины за смерть Марселя. Не коляблясь ни секунды, Порко чиркнул спичкой и бросил её на деревянный пол. Для достоверности, пока разгоралось пламя, он поджег одеяла и подпалил облитые жидкостью для розжига тонкие стены из сухих досок. Когда в казарму вбежали солдаты союза, Порко был уже снаружи — поджигал пристройки. Снег вокруг зданий стремительно таял, но не впитывался в промерзшую землю, а стекал ручьями вниз с горы. Огонь захватил несколько строений, высоким столпом воспылав в небо. — Тревога! Тревога! По всей крепости зазвонили колокола. Порко криво усмехнулся. Военные Маре точно должны были увидеть дым и отдать приказ о наступлении. — Стоять! — воскликнул смуглый мужчина. Он направил на Порко заряженную винтовку. — Руки вверх, поджигатель! Послушно подняв ладони, Порко застыл на месте и приподнял бровь. Ему было интересно, что же предпримет солдат из союза. Мужчина, грязно выругавшись на своем языке, спустил курок. Пуля со свистом рассекла воздух и попала в грудь Порко, и спустя секунду тело Воина вспыхнуло ярко-желтой молнией. Раскат, подобный грому, оглушил солдата, а ударная волна отбросила его в сторону пылающих казарм. Тело Порко охватил жар. Образовавшееся титанье мясо облепило его со всех сторон, насадившись на возникший из воздуха крепкий скелет. Перевоплотившись, титан Челюсть издал жуткий рык, пронесшийся по всей крепости. Следующим заданием Порко было уничтожение артиллерийских орудий, установленных на стенах крепости солдатами союза. Передвигаясь на четырех лапах, Порко ловко запрыгнул на крышу нетронутого пламенем дома. Титанья голова медленно повернулась в сторону замка, где сейчас находилась Хельга, но Порко в товарищах не сомневался. Он был уверен, что кандидатка справится со своим заданием. Острые когти впились в каменную стену, с треском отломив пару блоков. — Титан! Это наш бог! Бог вернулся в Нортхейм! — упал на колени бородатый норт. — Пощади, о б… Крепкая лапа с хрустом раздавила его тело. Скача по стене, Порко снес все пушки и сбил на землю многих нортов и солдат из союза. Утгард охватила настоящая паника. Город горел, жители метались по площади, ища укрытие, а солдаты не знали, что им делать. Норты попытались закидать Порко топорами и копьями, но тот спрыгнул со стены и помчался в сторону леса, где в заснеженных окопах осела марейская армия. Опасливо выглянув из-за поворота, Хельга осмотрела пустой коридор и юркнула в сторону неприметной двери, объединяющей южное и северное крыло замка. Она слышала звон колокола и крики, доносящиеся снаружи. Сердце Хельги бешено колотилось о ребра. Она опаздывала, не справлялась. Послышался топот тяжелой солдатской обуви. Хельга кинулась к первой попавшейся двери и распахнула её, моля про себя дьяволицу Имир о помощи. Спрятавшись в комнате, она закрыла за собой деревянную дверь и медленно обернулась. — Твою мать… — онемевшими от ужаса губами прошептала Хельга. Не в силах пошевелиться, она молча наблюдала за Картером. Молодой человек отошел от развалившегося на широком кресле с красивой резьбой на спинке мужчины, и вытер о синюю штору кровь с лезвия. На безжизненно опущенной на плечо голове мужчины — старика — с перерезанным горлом, Хельга увидела корону. Изящную, серебряную и украшенную драгоценными камнями. То был конунг, король, которого Хельге приказали убить марейцы, но кандидатку опередил Картер. — Почему ты?.. — с непониманием вымолвила Хельга, взяв себя в руки. — Почему ты убил конунга?! — Чтобы он не смог перенять на себя командование, — просто пожал плечами Картер. — А ты зачем пришла? Хотя стой, — он улыбнулся, как самый последний подлец. — Тебе тоже приказали его убить? — Тоже? — не на шутку удивилась Хельга, прищурив веки. — У тебя свои хозяева, у меня свои. Неужели ты не догадалась, Скади? — разговаривая с Хельгой, Картер не терял времени зря. Он осматривал ящики и шкафы в покоях конунга. — Мы с тобой оба засланные в крепость шпионы… — Догадалась… Просто доказательств не было, а без них любое подозрение только навредить и отвлечь может, — не стала спорить и отнекиваться Хельга. — Ты кому служишь? — А? — Картер сжал в руках несколько пожелтевших от старости листов бумаги и поднял взгляд на девушку. — Не Маре, как ты. Хельге стало тошно. Она зажмурилась, чтобы перевести дыхание. Картер не проявлял к ней враждебности, что безусловно вызывало вопросы, но вместе с этим и успокаивало. — Ладно, плевать, — едва слышно прошептала Хельга и тоже ринулась к ящикам. — Ты видел какие-нибудь планы или списки? Комоды казались громоздкими и тяжелыми. В ящиках, которые с трудом выдвигались, Хельге попадались только стопки чистой бумаги, стиранное в ледяной воде белье и украшения из серебра. — Эй! Если я нашел что-то полезное первым, то оно мое! — запротестовал Картер, обворожительно улыбаясь. — Мы с тобой по разные стороны конфликта, Скади, если тебя действительно так зовут. — Меня на деле зовут иначе, — ответила Хельга. — И даже фамилия у меня есть, Картер Фарих, — добавила она, намекая, что и Картер мог представиться не своим именем. — Меня правда так зовут, — спокойно ответил молодой человек, спешно осматривая внимательным взглядом покои конунга. — Если ты нашла, что искала, то давай скорее свалим отсюда и разбежимся. Что-то я не припомню, чтобы мы с тобой были лучшими друзьями, Скади. Ненастоящее имя Хельги он неприятно проскрежетал, будто сплюнув с языка. — Твоя правда… — с облегчением улыбнулась Хельга. — Ты мне очень помог, — она развернулась и, не рассчитав шаг, случайно задела бедром предплечье мертвого конунга. — Спасибо… А-а! — с его головы съехала корона, и Хельга машинально подхватила её на лету, ощутив разряд прошибшей все тело незнакомой энергии. Она была теплой, обволакивающей сознание нежными, родными объятиями, и пробуждающей на подкорке мозга чужие воспоминания. — Скади? Ты чего застыла? — спросил Картер у побледневшей Хельги. — Эрен, — дрожащими губами прошептала Хельга, с безумной силой сжимая в пальцах корону. — Ты ведь обещал мне, что найдешь ту девушку королевской крови… И брат мой клятву давал, что Виктория на пострадает! Внезапный грохот распахнувшейся двери оборвал её слова, ведь в покои конунга ворвалось с полдюжины вооружённых солдат в фиолетовой форме. Их сапоги задребезжали по каменному полу, а вслед за ними неспешно вошёл посол Средневосточного союза Талха Иззет. — Конунг Рерих мёртв? — Талха хлопнул в ладоши. — Прекрасно! А это у нас кто? Солдаты мгновенно скрутили Хельгу и Картера, приложив их лицами в холодные плиты. У Хельги пересохло во рту: картинка перед глазами поплыла, сердце тяжелым камнем ухнуло вниз, и впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно от осознания безвыходности своего положения. — Пустите! — завизжала Хельга чужим голосом, дергаясь и пытаясь вырваться. — Вы не имеете права! Это мои покои! — Твои? — насмешливо протянул Талха, тяжело переступив ближе. — Что здесь твоего, грязная нортка? Хельга извивалась, зубами пыталась дотянуться до руки солдата, сжимающей её, но его хватка была железной. — Моё имя Хельга Йевинн! — выкрикнула она с отчаянием и гордостью. — Я хозяйка этого замка, тупой ты выродок! Глаза Хельги метали искры ненависти и самой настоящей дикой злобы, но посол даже не вздрогнул. — Вырубите её, — лениво бросил Талха. Сапог с треском врезался в лицо кандидатки. В глазах потемнело, кровь горячей струёй побежала по щеке. Хельга захлебнулась кашлем и через мгновение ощутила, что начала терять контроль над телом и сознанием. Тем временем Талха присел на корточки перед Картером и приказал солдатам разжать его руку. На обнажившемся запястье парня проступала ветвистая татуировка в виде оливковой ветви. — Еретик, — с отвращением прошипел посол и сплюнул. Лица солдат исказились презрением. Воздух пропитался ненавистью, будто сама их вера требовала крови Картера. — Мы молимся одному Богу, но вы… — голос Талхи зазвенел ядовитой торжественностью. — Еретики. Молитесь неправильно. Он прищурился и осклабился, смакуя собственные слова. — Тебя стоило бы пристрелить на месте, но вы с девчонкой опередили меня. Убили этого старого пня конунга... Кто вас послал? — Вы сами молитесь неправильно, — прохрипел Картер, из последних сил рвущийся из рук солдат. — Я здесь, чтобы остановить ваш союз и сохранить свою веру. — Ах, какой герой, — растянул губы Талха. — Ничего. Наш дорогой Эмиль исповедует твою заблудшую душу перед казнью. Картера скрутили сильнее, вдавив лицом в пол. Он яростно закричал, но в его голосе звучал ужас, перешедший в отчаянный вой. А Хельга, обмякшая в крови, была на грани потери сознания. Даже в страхе, унижении и боли тепло, которое она ощутила, прикоснувшись к короне, казалось ей единственным настоящим источником надежды в этом холодном и жестоком мире.

***

— Гляди, Кольт! Почему младший офицер Шеппер так странно крадется? — указал пальцем взволнованный Дирк в сторону обгоревшего здания, из-за которого выглядывал Милош, озираясь по сторонам. — Зачем ему прятаться? Тут все свои… — Тебе это кажется подозрительным? — уточнил у товарища Кольт, вздернув тонкую светлую бровь. — Военные такие военные. Относительно них меня ничего не удивляет. — Есть немного… — Дирк замялся, топчась на скользком снегу возле лестницы, ведущей в ратушу. — Никогда подобного не замечал за нашими командирами. Они всегда ведут себя уверенно, гордо, надменно, а младший офицер Шеппер… — он снова посмотрел на мужчину, который быстрой перебежкой переместился за другой дом с тонкими балками. — Я за ним! — Стой! — дернулся за Дирком Кольт, пытаясь ухватить его за шинель. — Нам приказали… — Соври что-нибудь, если меня схватятся! — второпях ответил Дирк, на выдохе выпустив изо рта облако пара. — Меня интуиция никогда не подводит. Я прослежу за ним! Оставив Кольта в недоумении возле ратуши, где военная верхушка проводила собрание, Дирк аккуратно последовал за Милошем, прячась за военными автомобилями, покрытыми снегом, и сгоревшими домами. Как и младший офицер разведки, кандидат скрывался от солдат своей армии и старался не попадаться на глаза немногочисленным местным жителям, встревоженным суетой в городе. Они вышли из Рондане к лесу. Дирк присел на корточки возле покосившейся избушки и выглянул из-за стены. К остановившемуся Милошу, опасливо озираясь по сторонам, вышла медсестра Ирма Диттер, оставив за собой кривую тропинку глубоких следов. Она сжимала в руках сумку с вещами и поправляла промокший подол серой юбки. К сильному удивлению Дирка, Милош обнял Ирму и поцеловал её в лоб. Марейский военный поцеловал элдийку. Глаза Дирка широко распахнулись от шока. — Хорошая работа, кандидат, — внезапно заговорчески произнес Заид Новак, положив ладонь на плечо вздрогнувшего Дирка. — Если бы не твоя слежка, то я бы и не заметил побега Милоша. — А-а… старший офицер Новак!.. — дрожащим голосом вымолвил Дирк. — Вы… — Идем, элдиец, — потянул Заид за собой кандидата. — Вместе попрощаемся с предателем нашей Родины Маре. Вместе с Дирком Заид вышел из-за избушки на опушку перед лесом. Милош лениво обернулся к своему командиру и вышел вперед Ирмы, чтобы прикрыть в случае чего девушку. — Пришел, — спокойно произнес Милош, потянувшись к карману темного пальто с мехом на вороте. — Пришел, — кивнул Заид, прямо глядя в грустные карие глаза Охотничьего Пса. Молчание. Только верхушки елей шумели из-за сильного ветра и со стороны Рондане доносились переклички солдат, приглушенные дребезгом машинных двигателей. Милош резко вскинул руку и выстрелил из заряженного револьвера в Дирка. На белой шинели кандидата проступила кровь. Дирк схватился за сердце, тихо простонал и осел на колени. На свежий сугроб полилась кровь. Он умер. — Тварь, — в гневе прошипел Заид. — Кандидата зачем пристрелил? — Одним больше… одним меньше — это ведь элдиец, — закатил глаза Милош. — С чего вдруг я эту падаль жалеть должен? — А твоя подруга? Что? Не элдийка? — воскликнул Заид. — Не дури, Милош. Опусти оружие. — Если я была элдийской медсестрой, то это еще не значит, что я была элдийкой, — холодно заметила Ирма, выглядывая из-за плеча Милоша. — Работать в госпитале гетто было… просто невыносимо. Мы, марейцы, действительно плохо относимся ко всему элдийскому народу. — Ну приехали! Что, Милош, попрощаемся, как старые друзья, или распрощаемся, как командир и предатель, засланный врагом? — задорно спросил Заид, ни капли не страшась направленного в его сторону оружия. — Я тебя лет десять уже знаю, сука ты едкая! Милош со стыдом опустил взгляд. — Заид… Забери из моего кабинета музыкальную пластинку… Она тебе понравится, — расставив по местам точки, попросил поникшим голосом Милош. — Мне она больше не пригодится, как ты понимаешь. — Тоже верно, — сузил глаза Заид. Снег падал. Было красиво. Крепость нортов горела. — Прощай, командир! Эти десять лет в марейской армии были… хорошим временем! — Свидимся еще, Милош. Война только начинается.

819 год.

Окрестности Утгарда.

— Ах-хх-аа, — с трудом пытался отдышаться Вальгард после долгого бега, склонившись и уперев руки в колени. Ледяной воздух драл его горло. — Успел… ах… Было снежно, как и всегда в холодном Нортхейме. Юный Вальгард, узнав, что его старшая сестра ушла на охоту, решил к ней присоединиться. Около часа он шел по ее следам, прежде чем издали заметить два силуэта на фоне белоснежных сугробов. Увидев женщину в мехах и луком за спиной, стоявшую среди сосен с незнакомым мужчиной в марейской форме, Вальгард со всех ног бросился к ним. — Ты чего, братец? — безразлично уточнила Хельга, уперев руки в бока. — Случилось что? — Нет, я просто переживал за тебя, — ответил Вальгард, неодобрительно косясь на незнакомца. — Кто это? Мужчина склонил вбок голову, разглядывая мальца с топором за пазухой. — Меня зовут Эрен. — Эрен, — мечтательно протянула Хельга, растягивая гласные. — Мне всегда казалось, что ты будешь моложе. Да и взгляд у тебя иной. — Эрен Крюгер, — полностью представился мужчина. — Я пришел к тебе, Хельга Йевинн, обладательница силы Атакующего титана, чтобы перенять твою способность. Хельга громко рассмеялась. — Значит, что именно тебя я и ждала весь последний год! — весело ответила женщина, стерев слезу с уголка глаза. — Эрен Крюгер. — Но, Хельга! Ты воплощение богини Скади! Ты не можешь передать божественную силу какому-то чужеземцу! — воскликнул Вальгард. — Брат… Ты многого не знаешь, — повернувшись к Вальгарду, ласково произнесла Хельга. Ей не было смысла объяснять брату, что религия нортов на корню была ложной, а сила Атакующего титана позволила ей увидеть всю правду и будущее, что ждало ее следующих обладателей. — Он не чужеземец, а элдиец, как и мы. — Но мы норты, а он — мареец! — яростно выкрикнул Вальгард, топнув ногой. Эрен Крюгер насмешливо изогнул бровь. — Позволите закурить? — уточнил он. — Прости, Эрен, — махнула рукой Хельга. — Что стал свидетелем нашей небольшой семейной ссоры. Вальгард многого не ведает, но ему и не нужно видеть всю картину нашего непростого мира, чтобы быть… — Ты предвидела нашу встречу благодаря силе Атакующего титана, Хельга Йевинн, — задумчиво заметил Крюгер. — И знаешь, что должна передать титана мне. Это произойдет сейчас. — Да, — твердо подтвердила Хельга. — Если ты скажешь мне одну вещь. Она хитро улыбнулась, изумив растерянного Вальгарда. Он видел в сестре богиню своего народа, обожал Хельгу, которую все звали Скади, и хотел, чтобы его потомки хоть чем-то были на нее похожи. Были столь же… идеальными. — Я нашел Дину Фриц в гетто Старого Рэма и скоро перевезу ее в гетто Либерио, — отчеканил Эрен. — Отлично! Значит и правда силу титана можно передать тебе прямо сейчас! — хлопнула в ладоши Хельга. — Мое время все равно близится к концу… — Сестра! Не глупи! Ты что, бросишь Викторию? — воскликнул Вальгард. Виктория… Это имя Хельга услышала в воспоминаниях другого Эрена. Оно ей понравилось, поэтому свою дочь обладательница силы Атакующего титана и назвала в ее честь. — Мы с ней попрощались, — с обреченной тоской ответила Хельга. — Отдай Викторию вёльве. Она достойно ее воспитает. Вальгард действительно передал Викторию ведьме. Ее многому обучили, воспитали, и после дали ей иное имя — Скульд. — Хельга, — обратился к женщине Эрен Крюгер. — Расскажи мне, как пользоваться силой твоего титана. Вернувшись в Маре, я не буду иметь права на ошибку.

***

— Виктория! — в слезах, пробудившись от долгого сна, выкрикнула Хельга. Она огляделась, ища девушку и желая ее обнять, прижать крепко к сердцу. Связанный на деревянном стуле Картер и священник Средневостночного союза Эмиль, которому отдали приказ допросить убийц конунга, удивленно посмотрели на Хельгу, до этого момента без сознания лежавшую в углу комнаты на соломе. — Виктория? — переспросил Эмиль, скривив губы. — Кто такая Виктория?