Ангел и Демон

Утро в Гравити Фолз пахло сосновой смолой и озерной свежестью. Туман ещё цеплялся за верхушки деревьев, но солнце уже золотило крыши домов, обещая жаркий день. Где-то на окраине лаяла собака, где-то хлопнула дверь — город просыпался неторопливо, по-стариковски, словно никуда не спешил. Автобус из Пьемонта приехал ровно в девять. Диппер первым спрыгнул со ступеньки, едва не растянувшись на гравии — чемодан перевесил. Он поймал равновесие, выдохнул и огляделся. Всё то же самое: покосившиеся указатели, старая бензоколонка на въезде и бескрайнее небо, которое здесь казалось выше, чем в городе. — Гравити Фолз, — пробормотал он. — Я вернулся. — Диппи! — Мэйбл вылетела из автобуса следом, чуть не сбив его с ног. Её чемодан был обклеен наклейками с единорогами, блёстками и почему-то мороженым. — Мы на месте! Лето! Приключения! СВИТЕРЫ! Она закружилась на месте, раскинув руки, и чуть не врезалась в столб. — Мэйбл, осторожнее! — Я осторожнее, я сама осторожность! В следующий момент её сграбастали в охапку сразу две пары рук. Кенди и Грета, подруги, с которыми Мэйбл не виделась целый год, налетели на неё с визгами и объятиями. Они прыгали вокруг чемоданов, перебивая друг друга, и их голоса сливались в один восторженный гул. — Вы не представляете! — Кенди задыхалась от новостей. — У нас новый торговый центр! Маленький, но там есть магазинчик с блёстками! — А ещё парк аттракционов! Совсем рядом с озером! Там колесо обозрения и подсветка! — Девочки, девочки, — Мэйбл схватилась за голову, делая вид, что падает в обморок. — Я не успею всё за одно лето! Это катастрофа! Зус подошёл к Дипперу степенно, как будто нёс важную миссию. Из-за спины у него торчал рюкзак, набитый до отказа так, что молния жалобно скрипела. — Диппер, друг, — торжественно сказал он, доставая бутерброд, завёрнутый в фольгу. — Держи. Ты в дороге голодный. — Зус, мы ехали три часа, а не три дня. — Ну и что? А вдруг ты в автобусе не ел? У меня тут ещё зефир есть, домашний, мама пекла. И сок в тетрапаке, но он, кажется, протёк, так что ты его пока не открывай. Диппер вздохнул, но бутерброд взял. С Зусом бесполезно спорить — если он решил, что друг должен быть накормлен, друг будет накормлен, даже если придётся запихивать еду силой. — Здорово, ребятня. Голос Венди прозвучал лениво, но в нём чувствовалась улыбка. Она стояла, прислонившись к джипу дяди Стэна, засунув руки в карманы куртки, и смотрела на них с привычной полуусмешкой. Рыжие волосы выбивались из-под кепки, на плече висел рюкзак с нашивками рок-групп. — Венди! — Мэйбл повисла у неё на шее. — Я скучала! Ты не представляешь, как я скучала! В городе все такие скучные, а ты крутая! — Ага, я знаю, — Венди потрепала её по голове. — Как доехали? — Отлично! Диппер всю дорогу спал и пускал слюни на окно! — Я НЕ пускал слюни! — Пускал, я фотографировала! Джип, наконец, подъехал ближе, и из него вылезли дяди. Стэн, как всегда, в своей фетровой шляпе, сдвинутой набекрень, и с сигарой во рту (незажжённой, ради племянников он хотя бы пытался соблюдать приличия). Форд — в неизменном свитере с высоким воротом, с шестым пальцем, нервно постукивающим по костяшке. — Ну что, мелюзга, — Стэн распахнул руки для объятий. — Дайте дяде Стэну обнять вас, пока я не передумал! Диппер и Мэйбл синхронно влетели в его объятия. Пахло от дяди Стэна привычно: бензином, старыми вещами и чем-то жареным. Наверное, он уже успел что-то приготовить, несмотря на ранний час. — Дядя Стэн, я скучала по твоему храпу! — Мэйбл чмокнула его в щёку. — Я не храплю, это дом скрипит! Форд стоял чуть поодаль, улыбаясь, но в его глазах мелькала тень. Диппер заметил это сразу — за год он научился читать дядю почти как раскрытую книгу. — Дядя Форд, — он подошёл ближе. — Что-то случилось? — Нет-нет, — Форд покачал головой, но шестой палец дёрнулся снова. — Просто... мысли. Потом поговорим, хорошо? Диппер кивнул, но тревожный холодок пробежал по спине. Когда дядя Форд говорил «потом поговорим», это обычно означало что-то связанное с паранормальным. — Ладно, — Стэн хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Хватит стоять тут как туристы! Я жрать хочу! Ленивая Сьюзан уже заждалась, у неё там, говорят, новые рецепты. Грузитесь в машину, поехали! Завтрак в «Закусочной у Ленивой Сьюзан» был традицией. Сколько себя помнил Диппер, их первое утро в Гравити Фолз всегда начиналось здесь. Сьюзан встречала их с неизменной улыбкой, тёплыми блинами и местными сплетнями, которые она собирала с усердием профессионального шпиона. Закусочная встретила их звоном посуды, запахом свежего кофе и жареного бекона. Было около десяти утра — время, когда одни уже давно на работе, другие только собираются, а третьи всё ещё досматривают сны. Народу оказалось много. За стойкой сидели двое рабочих с дорожной бригады, в углу Тоби Определённо читал вслух свои заметки про НЛО, но его никто не слушал, а за дальним столиком пожилая пара изучала меню с таким видом, будто это древний манускрипт. Компания Пайнсов заняла два больших столика, сдвинутых вместе. Стэн тут же потребовал меню, хотя знал его наизусть. Мэйбл уселась рядом с Зусом и уже строила планы на лето. — Значит так. Первое — парк аттракционов. Второе — я свяжу новый свитер, потому что тот, с единорогом, я порвала в прошлом месяце, когда... ну, неважно. Третье — мы знакомимся со всеми новыми жителями города! — С чего вдруг? — Диппер пододвинул к себе чашку с кофе, который Сьюзан поставила перед ним автоматически. — А вдруг среди них есть кто-то крутой? Или загадочный? Или... — Мэйбл сделала многозначительную паузу и стрельнула глазами в брата, — ...романтичный? Для тебя, Диппи. — Мэйбл! — Что? Я о тебе забочусь! Венди фыркнула в кружку, но ничего не сказала. Только толкнула Диппера локтем, и он понял — она на стороне Мэйбл. Предатели. --- Пока город просыпался и наполнялся утренним шумом, в одном доме на тихой улочке всё ещё спали. Дом достался им случайно — дешёвая аренда через каких-то знакомых знакомых Высших Существ, которые, видимо, испытывали к ним что-то вроде жалости. Но он оказался удивительно уютным. Просторные комнаты с высокими потолками, большие окна, выходящие в сад, и тишина — та особенная тишина, которая бывает только в маленьких городах, где ночь по-настоящему ночь, а не просто перерыв между автобусами. Сера обустраивала их гнёздышко с трепетом, которого сама от себя не ожидала. Кухню она сделала в тёплых тонах — бежевый, терракотовый, чуть-чуть зелени. На подоконниках появились горшки с травами, которые она пыталась выращивать. Получалось пока плохо — ангельское прикосновение то ли слишком горячее, то ли слишком нежное для простых растений, — но она не сдавалась. В спальне стояла огромная кровать. Мягкая, с горой подушек и тяжёлым одеялом, в котором можно утонуть. Билл обожал эту кровать. Он мог лежать на ней часами, раскинув руки и ноги в разные стороны, оккупируя две трети пространства, и делать вид, что спит, хотя на самом деле просто наслаждался моментом покоя. На кухонном столе стояла вазочка с ягодами. Маленькая, керамическая, с облупившейся краской по краю. Билл наполнял её каждый вечер, и каждое утро она оказывалась пустой. У Серы была странная привычка — она не могла спать всю ночь напролёт. Несколько раз за ночь она вставала, бродила по дому босиком, заходила на кухню, съедала горсть ягод и возвращалась в постель. Билл просыпался от того, что её половина становилась пустой, прислушивался к тихим шагам, улыбался в темноту и снова засыпал, зная, что она вернётся. К утру вазочка неизменно пустела, а на губах ангела оставались тёмные следы от черники. Билл делал вид, что ничего не замечает, но каждый вечер, перед тем как лечь, он высыпал в вазочку свежие ягоды. Это стало их маленьким ритуалом.

***

Сейчас Билл спал, разметавшись на постели так, будто пытался изобразить морскую звезду. Одеяло сползло на пол, подушка каким-то чудом оказалась на тумбочке, а сам он дышал ровно и глубоко, и в его дыхании не было ни следа той демонической сущности, что когда-то пугала целые измерения. Солнце уже поднялось, и его лучи пробились сквозь неплотно задёрнутые шторы. Сера заворочалась, жмурясь от света, перевернулась на другой бок и бессознательно стянула одеяло на себя. Билл, оставшийся без укрытия, поморщился во сне, но просыпаться не захотел. Вместо этого его рука сама нашла её талию, притянула обратно, и он накрыл их обоих одеялом, крепко обняв со спины. — Спи, рыжая, — пробормотал он куда-то в её макушку. — Я не рыжая, я красноволосая, — сонно ответила Сера в подушку. — Для меня рыжая. Она хотела возразить, но тепло его тела, его дыхание, его руки, обнимающие так, будто она самое ценное, что у него есть — всё это перевесило желание спорить. Она только улыбнулась в подушку и позволила себе провалиться обратно в сон. Будильник должен был зазвенеть через полчаса. Билл знал это. Но знал он и другое — в эти полчаса никто не посмеет их тронуть. Ни Высшие Существа, ни старые враги, ни воспоминания. Только он, она и тишина.

***

Когда будильник всё-таки зазвенел, Сера открыла глаза уже окончательно. Билл дрых без задних ног. Руки и ноги раскинуты в стороны, одеяло на полу, подушка неизвестно где. Он напоминал демона, которого выбросило на берег после шторма, и ему там почему-то понравилось. Сера улыбнулась. Осторожно, стараясь не разбудить, выскользнула из его объятий. На цыпочках дошла до шкафа, достала джинсы и свободную футболку. Волосы собрала в небрежный хвост — через час они всё равно выбьются и растреплются, ангельская шевелюра не признавала дисциплины. Подошла к кровати, наклонилась, поцеловала его в лоб. — Билл, — шепнула она. — Я скоро вернусь. За завтраком. Он не открыл глаз, но улыбнулся. Та самая улыбка — не хитрая, не демоническая, не та, что когда-то заставляла людей дрожать. Тёплая, сонная, человеческая. Улыбка, которую видел только он. Только она. — Хорошо, мой ангел, — пробормотал он, переворачиваясь на другой бок. — Принеси мне сладкого. И много. — Опять будешь жаловаться, что живот болит. — Зато умру счастливым. Сера фыркнула, подобрала одеяло с пола, накрыла его, поцеловала ещё раз — уже в висок — и вышла.

***

Улица встретила её солнцем и свежестью. Сера любила это время суток. Город только просыпался, воздух ещё не успел нагреться, и в нём чувствовалась та особенная утренняя прозрачность, когда всё кажется немного волшебным. Даже заборы и мусорные баки выглядели почти поэтично. Она шла не спеша, впитывая тепло, слушая птиц, вдыхая запах хвои, который здесь, в Гравити Фолз, казался особенно густым. Красные волосы струились по плечам, привлекая внимание. Красные глаза спокойно смотрели перед собой, не прячась, не отводя взгляда. Люди провожали её взглядами. Мужчина у почтового ящика замер с ключами в руках, забыв, что собирался открывать дверь. Женщина, поливающая цветы, проводила её долгим взглядом и торопливо перекрестилась. Старушка на лавочке прижала сумочку к груди и что-то зашептала — то ли молитву, то ли проклятие. — Видела? — донеслось до неё через забор. — Глаза-то какие... Это не к добру. — Молчи, — ответили ей. — Может, просто линзы. Сера улыбнулась про себя. Линзы. Если бы они знали. Она не обижалась. Тысячелетиями ангелы привыкли, что на них смотрят по-разному — с благоговением, со страхом, с надеждой. Здесь был страх. Её принимали за демона. За что-то злое и опасное. Что ж, в каком-то смысле так и было. Демон ждал её дома.

***

Закусочная «У Ленивой Сьюзан» встретила её привычным звоном посуды и запахом свежих блинов. Сера огляделась. Свободный столик нашёлся у окна — маленький диванчик, откуда открывался отличный вид на улицу. Она села, положив локти на стол, и стала ждать. Ленивая Сьюзан заметила её сразу — трудно не заметить девушку с красными волосами в закусочной, где все посетители выглядят одинаково обычно. — О, милочка, здравствуй! — женщина подошла с блокнотом, улыбаясь во всё лицо. Сьюзан была из тех людей, которые улыбаются всем подряд, даже если перед ними грабитель с пистолетом. — Как обычно? — Здравствуйте, тётушка Сьюзан, — Сера улыбнулась в ответ. Ей нравилась эта женщина — простая, добрая, без задних мыслей. — Да, как обычно. Три порции. — Три? — бровь Сьюзан поползла вверх. — Ты там не одна завтракаешь? — Я очень голодная, — серьёзно сказала Сера, и в её глазах мелькнули смешинки. Сьюзан засмеялась и ушла на кухню, качая головой и бормоча что-то про молодёжь, которая ест за троих и не толстеет. Сера откинулась на спинку дивана и посмотрела в окно. Мысли текли медленно, лениво, как утренний мёд. Она думала о Билле, который сейчас, наверное, уже перевернулся на спину и раскинул руки, окончательно оккупировав кровать. О том, что надо бы купить новые ягоды, потому что вазочка опустеет уже сегодня ночью. О том, что жизнь, какой бы странной она ни была, вдруг оказалась... хорошей. В углу закусочной висел телевизор. Обычно там крутили местные новости или старые фильмы, но сегодня шёл какой-то репортаж. Сера скользнула по нему взглядом — и замерла. На экране показывали хроники Странногеддона. Разрушенные улицы, люди, превращённые в камень, золотой треугольник в небе, от которого по коже бежали мурашки. Диктор говорил что-то о том, как город оправился после событий, как жители сплотились, как они победили зло. Сера смотрела на экран и видела его. Билла. Того Билла, которым он был когда-то. Демона, не знающего пощады, играющего жизнями, как ребёнок игрушками. — Вот держи, твои три порции. Голос Сьюзан вырвал её из оцепенения. На столе появился бумажный пакет, от которого пахло шоколадом и тестом. Сера моргнула, прогоняя видения, и улыбнулась. — Спасибо. Она протянула несколько купюр, взяла пакет, машинально прихватила со стойки пару салфеток. Сьюзан смотрела на неё с каким-то новым выражением — мягким, почти материнским. — Надеюсь, ты не питаешься только блинами, — сказала она. — Нет, конечно, — Сера встала. — Спасибо за завтрак. — Заходи, милочка. Сера уже шла к выходу, когда услышала за спиной тихий голос Сьюзан, обращённый к кому-то из посетителей: — Знаешь, внешность обманчива. Она очень милая и добрая девушка. А цвет волос и глаз — это просто природа решила подшутить. Сера улыбнулась, не оборачиваясь, и вышла на улицу.

***

— А та девушка, ты знаешь её? Мэйбл проводила взглядом красноволосую фигуру за окном. Девушка шла по улице с бумажным пакетом в руках, и солнечный свет играл в её волосах, делая их похожими на живое пламя. Стэн оторвался от тарелки с яичницей, посмотрел в окно, наморщил лоб. — Кого? А, эту... Не помню. — Он почесал затылок, пытаясь выудить воспоминание из глубин памяти. — Хотя постой, видел вроде пару раз, проходила мимо хижины. Точно! Она ещё спрашивала, что я продаю. Я ей впарил ту самую фальшивую карту сокровищ за двадцать баксов. Милая девчонка. — Двадцать баксов?! — возмутился Диппер. — Дядя Стэн, это же грабёж! — Это бизнес, малец. Разница есть. Форд, сидевший напротив, задумчиво смотрел туда, где только что скрылась девушка. Его шестой палец нервно постукивал по столу. — Она не местная, — сказал он тихо. — Поселилась недавно. Я видел её пару раз у старого дома на окраине. Живёт одна, кажется. — Откуда ты знаешь? — насторожился Диппер. — Я... наблюдал. Профессиональная привычка. В ней есть что-то необычное. Не могу понять, что именно, но чувствуется. — Вот! — Мэйбл вскочила, чуть не опрокинув стакан с соком. Зус вовремя подхватил его, продемонстрировав чудеса реакции. — Я же говорю! С ней надо подружиться! Диппи, ты со мной? — С чего вдруг? — А вдруг она таинственная незнакомка, которая приведёт нас к новым приключениям? Или, — Мэйбл мечтательно сложила руки на груди, состроив самое романтичное выражение лица, на которое была способна, — она окажется твоей судьбой? — Мэйбл! — Что? Я о тебе забочусь! Зус, сидевший рядом, понимающе кивнул и тихо дал Мэйбл пять под столом. Диппер сделал вид, что не заметил.

***

— Билл, я дома! Сера скинула кеды в прихожей и прошла на кухню. Пакет с блинами она поставила на стол и только тогда заметила его. Билл сидел за столом, сжимая в руках чашку с кофе, и смотрел в одну точку с таким видом, будто пытался телепортировать кружку силой мысли. Получалось плохо. Он был бледен, под глазами залегли тени, а волосы торчали в разные стороны, как будто он только что встал и даже не пытался их пригладить. — Ты чего? — Сера подошла ближе, встревоженно вглядываясь в его лицо. — Кофе не бодрит, — сообщил Билл трагическим шёпотом. — Вообще. Совсем. Я выпил уже две чашки, а чувствую себя так, будто меня переехало стадо мамонтов, потом откопали, и переехало снова. Как они, люди, это пьют и после этого работают? — Они привыкли. — Я демон! Я не должен привыкать к кофеину, как какой-то смертный! Это унизительно! — Он театрально откинулся на спинку стула и прижал руку ко лбу. — Забери меня обратно в ад, там хоть мучения были понятными. Сера засмеялась, чмокнула его в макушку и пошла переодеваться. Через минуту вернулась уже в домашнем — футболка и шорты, волосы распущены и немного растрепаны. — Сегодня много народа в закусочной? — спросил Билл, разворачивая пакет. Запах шоколадных блинов мгновенно улучшил его настроение — глаза заблестели, нос удовлетворённо дёрнулся. — Да, — Сера села напротив, потянулась за чашкой. — Видела семью Пайнс. Всех. И их друзья тоже. Билл замер с блином на полпути ко рту. — Пайнсы? — переспросил он. — Здесь? В городе? — Расслабься, — Сера налила себе кофе. — Они тебя не видели. И не увидят, если ты не выйдешь за дверь. — Я знаю, но... — Билл поморщился и всё-таки откусил блин. Прожевал, задумчиво глядя в окно. — Просто неприятно. Столько лет с ними воевал, столько планов, столько... всего. А теперь прячусь за твоей спиной. Иронично. — Ты не прячешься, — твёрдо сказала Сера. — Ты адаптируешься. — О, прости, я забыл, что мы теперь называем это красивыми словами. Он откусил ещё кусок и довольно прищурился. Сладкое его всегда успокаивало. Сера давно заметила: когда Билл нервничает, ему нужно дать что-то с шоколадом, и мир снова обретает краски. Демон хаоса, завоеватель измерений, а успокаивается блинами. Жизнь удивительна. Они чокнулись кружками и продолжили завтрак.

***

Солнце поднималось всё выше, заливая кухню золотистым светом. Билл доедал уже третий блин, Сера допивала кофе. Где-то за окном лаяла собака, проехала машина, ветер шелестел листвой. Обычное утро. Самое обычное утро в их странной, невозможной жизни. — Билл, — сказала вдруг Сера. — М? — Ты когда-нибудь жалеешь? О том, что случилось? О том, что ты сделал? Он замер на секунду, потом отложил блин и посмотрел на неё. В его глазах плескалось что-то тёмное и глубокое. — Жалею? — переспросил он. — Нет. Не жалею. Я делал то, что делал, потому что по-другому не умел. Потому что так был устроен. Потому что... — Он запнулся, подбирая слова. — Потому что никто не показал мне, что можно иначе. Сера молчала, слушая. — А теперь... — Билл усмехнулся, но усмешка вышла мягкой. — Теперь есть ты. И я вдруг понял, что можно не завоёвывать миры, чтобы чувствовать себя... живым. Можно просто сидеть на кухне, есть блины и смотреть на тебя. И этого достаточно. Она не нашлась, что ответить. Вместо слов она просто встала, подошла к нему, села на колени и обняла. Крепко, как будто боялась потерять. Билл обнял её в ответ и уткнулся носом в её волосы. — Я люблю тебя, демон, — шепнула она. — Я люблю тебя, ангел, — ответил он.

***

Вечер опустился на Гравити Фолз неожиданно мягко. Солнце медленно катилось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Тени стали длинными, воздух — прохладнее. Город готовился к ночи. — Я хочу с тобой погулять, — сказал Билл. Они сидели на веранде, глядя на закат. Сера чистила ягоды с куста (куст сегодня щедро плодоносил, и она была счастлива), Билл пил уже четвёртую чашку кофе, хотя клялся, что это последняя. Сера замерла с ягодой в руке. — Что? — Я хочу выйти с тобой, — повторил Билл, глядя на неё в упор. — В город. В ресторан. Просто пройтись, как нормальные люди. Смотреть на звёзды, держаться за руки, всю эту романтическую чушь. Я хочу, чтобы нас видели вместе. — Билл... — Я знаю, что ты скажешь. Опасно. Люди помнят. Меня убьют. — Он встал, подошёл к ней, взял её руки в свои. Они были в ягодном соке, но ему было всё равно. — Но я устал сидеть в этой клетке. Я устал прятаться. Ты мой ангел, ты со мной. Если мы вместе, мне плевать, что они там помнят. Сера смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. — Ты беззащитен, — сказала она тихо. — Если они узнают, если поймут, кто ты... — Почему это я беззащитный? — Билл усмехнулся и притянул её к себе, усаживая на колени прямо в траву. Она пискнула от неожиданности, но не сопротивлялась. — Мой ангел меня спасёт. Ты же меня спасёшь? — Всегда, — ответила она, не раздумывая ни секунды. — Тогда сегодня вечером. Когда стемнеет, народу будет мало. Просто пройдёмся. Никто не узнает. Я надену что-нибудь... человеческое. Буду улыбаться, как идиот. Никто и не подумает, что я тот самый треугольник. Сера помолчала, глядя ему в глаза. В них плясали отсветы заката, делая жёлтые глаза почти золотыми. — Хорошо, — сказала она наконец. — Но если что-то пойдёт не так — ты сразу домой. Договорились? — Договорились. Она наклонилась и поцеловала его. Долго, нежно, обещая всем телом, что всё будет хорошо. Билл обнял её крепче, и веранду залило теплом — не от заходящего солнца, а от них самих.

***

— Мэйбл, Диппер, хотите с нами прогуляться по городу? — Венди откинулась на спинку стула в закусочной, где они всё ещё сидели, хотя уже давно доели завтрак. — Пока вас не было, у нас парк аттракционов открылся. С подсветкой, музыкой, всякая романтика для таких, как ты, Мэйбл. — О! — Мэйбл загорелась мгновенно, как спичка. — Да, да, да! Диппи, пошли? Диппер с сомнением посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к закату, и он планировал вечером посидеть с дневниками, разобрать новые записи дяди Форда. — Может, завтра? Я хотел ещё с дядей Фордом кое-что проверить в лесу... — Завтра! — отрезала Мэйбл тоном, не терпящим возражений. — Сегодня! Вечером там красиво, огоньки, фонарики, всё сверкает... Это будет идеальное начало лета! Ты же не хочешь испортить мне идеальное начало лета? Она смотрела на него щенячьими глазами, в которых уже плавали отражения аттракционов, сахарной ваты и счастья. — Она права, чувак, — встрял Зус. — Мы с вами столько не виделись! Надо отметить! Я там знаю одну палатку с хот-догами, у них такой соус... — Ладно, — сдался Диппер. — Идём. — УРА! Мэйбл вскочила и обняла брата так, что он чуть не задохнулся. Венди усмехнулась, Форд покачал головой, а Стэн уже подсчитывал, сколько можно заработать на билетах, если поставить рядом с парком лоток с сувенирами. — Только, — Диппер высвободился из объятий сестры, — мы идём ненадолго. У меня правда много работы. — Конечно-конечно, — Мэйбл замахала руками. — Ненадолго. На часик. На два. На всю ночь. Какая разница? Диппер вздохнул. Спорить с сестрой, когда она в таком настроении, было бесполезно.