Иммортал

      — Ты дал себе прозвище «Бессмертный»? Что за бессмыслица? — Кацуки презрительно цыкает, засовывая руки в карманы.       «Бессмыслица»? Со стороны может так и покажется, но...       Изуку прерывает мысль, подскакивая ближе с фанатичным блеском в глазах.       — Так ты тот самый первогодока из факультета поддержки, про которого все говорят?! Я и не думал, что ты...       «Про которого все говорят»?       Впрочем, не стоит сейчас об этом думать.       — «Выглядишь настолько мило и безобидно», да? Знаю-знаю, ты не первый, кто это говорит.       Парень замирает. Взгляд растерянно бегает по помещению, пытаясь не останавливаться на мне. С каждой секундой молчания он становится все краснее.       — Прости, я не это имел в виду... — робко и неловко начинает он.       — Сасори-доно, тут снова к вам. — Дейдара появляется неожиданно вовремя, держа в руке телефон с открытой перепиской. Услышав мое «Впускай», он что-то печатает и впихивает бумажку зеленому. Тот облегченно выдохнул. — На, держи. Это чертеж. Хочешь че добавить — идешь к кому-нибудь из нас. Если все устраивает — отдаешь обратно и пиздуешь к себе. И не порви.       Мимо пролетает пустая кружка. Изуку отвлекается от чтения, принимаясь следить за голубой нитью, что с легкостью держала предмет. Его глаза, кажется, засверкали еще сильнее, а свободная рука потянулась к внутреннему карману пиджака за, судя по всему, той самой тетрадкой, в которую он записывает все.       Ничего не понимаю.       Стоило моей внешности и способности засветиться, как внимания стало больше, чего я ожидал меньше всего — обычно люди сразу же теряют интерес, стоит раскрыть интригу. Всем нравится неизвестность, таинственность и, наверное, возможность пофантазировать. Если же интерес не утрачивается, то дело во внешности. Так было всегда. Безусловно, я красивый, но это не настолько веская причина для такого ажиотажа. Неужели в это время все люди настолько зациклены на красивой обертке? В свое время я был одним из немногих настолько избирательных в этом плане существ, но только по той причине, что я хотел себе марионеток подходящих под понятие «истинное искусство».       Да и причуда у меня самая обыкновенная. Удобная, многофункциональная, но очень простая, не стоящая такого обсуждения. Все мастерство имеющееся на данный момент я отрабатывал потом и кровью. Хотя знания прошлой жизни очень ускорили процесс.       Но в любом случае мне это не очень нравится. Такие люди, как Изуку, опаснее всего. Умный, сообразительный, внимательный и, главное, умеет делать правильные выводы на основе имеющихся данных. И стоит ему дать больше информации...       Это пугало бы, не расти я в обществе шиноби. Каждый третий там был такой. Так что если сравнивать, то Изуку лишь личинка по тем понятиям. Но потенциал у него хороший, тут не поспоришь.       Можно еще отметить Кацуки. Его изучающе-цепкий вгляд из-под ресниц не замечает даже Дейдара. Потому что ничего не видит дальше взрывного и отвратного характера. Вот только я слишком долго жил, и меня таким не проведешь. Он определенно не дурак. И внимательный слишком. Многое подмечает. Но молчит. Предпочитает делать вид горделивого засранца, что не видит дальше своего носа.       Но опасность эти двое для меня не представляют. Пока что. Но стоит им только объединиться...       На данный момент хуже всего то, что я не знаю причину заинтересованности окружающих во мне. А общество гораздо опаснее, чем несколько человек. Особенно в это время.       — Сасори-доно, дальше я сам. Вы и так много чего сделали. У вас же еще встреча.       Точно.       Совсем забыл.       Фиолетовая макушка осторожно заглянула внутрь, опасливо оглядывая помещение. Ну да, в прошлый раз в него прилетел гаечный ключ, запущенный Дейдарой от неожиданности. Сначала бей, потом смотри, кого бьешь. Первое правило шиноби, взращиваемое с младенчества и вбивающиеся в подкорку мозга. Честно говоря, первое время было сложно отучиться от подобного, но часть я все-таки смог притупить.       Вот только откуда у этого тела почти такие же рефлексы, как и у меня прошлого?       — Не занят?       Стало как-то слишком много народу. Им тут что, медом намазано?       — Не.       Этого парня я узнаю — Шинсо из 1-С. Перспективный. Хотел бы я забрать его себе. Лишняя пара рук не помешает. Благо, что каждый студент может взять себе помощника. И, в зависимости от количества и сложности проектов, даже не одного. Дейдары слишком мало, так что нужно задуматься об этом серьезнее. Да и мало ли что может случиться. А так замена хоть будет.       — Пошли, отойдем. Вы, четверо, ждите здесь. Если найдете куда, то присядете. Дейдара, следи, чтобы они тут не разнесли ничего. — поворачиваюсь к Шинсо. — А мы в другую комнату. К столу и чертежам. — а после еле слышно, чтобы другие не уловили суть: — Ты же в геройский класс метишь? И поэтому решил заранее придти сюда, чтобы я уже сейчас начал готовить для тебя костюм? Неплохо-неплохо, так ты сэкономишь мое время.       — Не думаю, что смогу попасть на геройский курс...       А ведь это вполне реально, — хотел бы сказать я, но сдержался. Незачем ему это знать. Пока что. Да и зачем говорить какую-либо информацию, если она не принесет мне пользы?       —...Я к тебе по другому поводу...

***

      — Дейдара, они уже ушли?       — Да, час назад. — и, не дожидаясь дальнейших распросов, продолжил: — Тодороки улучшить терморегуляцию и повысить прочность материала, про Бакуго и Мидорию вы и так знаете.       — А тот черный говорил что-нибудь?       — Неа.       Ну да, с такой причудой не особо заморачиваешься насчет костюма.       — В таком случае, сегодня домой уходишь пораньше.       — А вы?       — Ты знаешь ответ, зачем спрашиваешь?       Уроки — или пары, не особо в этом разбираюсь — давно закончились, но это не особо меня волнует. Это заведение — лучшее место для реализации моих желаний, и терять попусту время на всякие бесполезные дела у меня нет желания. У факультета поддержки есть пару привилегий, если это можно сказать так, которые полностью меня устраивают: возможность безнаказанно оставаться в школе дольше, чем остальным направлениям; право пользоваться мастерской до 9 вечера (только перед этим родителям обязательно нужно заполнить кое-какие бумажки); неограниченное количество материалов, которые можно брать не только для школьных проектов или починку костюмов. Хотя это одно и то же. Если подумать, все эти школьные проекты как раз и заключаются в помощи героям. То есть, чем больше ты починишь/обновишь/улучшишь, тем больше у тебя возможностей. И, конечно же, не стоит забывать про учебу. Тут это важнее всего. Без хороших оценок и базовых знаний ничего не будет, сколько бы ты не сделал.       Мы с Дейдарой неплохо устроились. Этот университет — отличный фундамент для постройки карьеры и оптимальный вариант для "хорошего", законного будущего. Да и нам повезло, что в этом мире таких, как я, отрывают с руками. Это одна из причин, по которой меня так охотно взяли в поддержку.        Каждому геройскому классу выдаются по два-три лучших механика. Среди наших одноклассников лишь двое подходят под требования. Вот поэтому нас с Дейдарой и допустили на первом курсе к мастерской, несмотря на то, что обычно всем этим занимаются второгодки или третьегодки. Первогодок-механиков в действии редко встретишь. В первый год идет только зубрежка, ну и иногда какие-нибудь мелкие проекты, где ты можешь отличится. Это не невозможно, но нужно сильно постараться, чтобы тебя заметили и допустили до первогодок-героев.       А еще сложность возрастает из-за того, что никто тебе помогать не может — строго-настрого запрещено. Это касается и домашних заданий. Наша с Дейдарой ситуация исключение — директор и преподаватели понимают, что по одиночке нам будет трудновато, учитывая то, что геройские курсы очень часто ломают что-то.       Телефон, оставленный Дейдарой на краю стола, громко завибрировал. На сенсоре высветилось имя.       — Да?       «— Ты когда дома будешь? Уже поздно.»       — Через полтора часа.       «— Жду.»       И отключился.       Утомленный вздох разлетелся по пустому помещению. Джун снова звонит по пустякам. То, что я засиделся не повод для паники.       Покрытые пылью настенные часы показывали 19:30.

***

      — Прости, что мы тогда ничего не сделали! — механически-резкие движения рук, что переодически нервно поправляют очки, едва не выбивают из рук бутылку с водой. — Как будущий герой я должен был использовать причуду, подбежать к тебе и... — Иида виновато сводит брови. Его друзья с каждым словом выглядели все виноватее.       Дейдара с подносом стоит позади, сверля грозным взглядом компашку перед нами. Аура за спиной сгущается с каждой секундой, и, думаю, его вот-вот прорвет. Троица, состоящая из Ииды, Урараки и Мидории, сильнее сжалась, явно подумав, что он злится из-за того инцидента, хотя, думаю, причина кроется в том, что он просто устал от пустой болтовни.       — Вы все сделали правильно. Ваша помощь только усугубила бы положение.       Это даже хорошо, что никто из учеников, кроме меня, не пострадал. Вероятность того, что могло бы прилететь факультету поддержки, высока — это наш косяк, что устройство взрывается. Мы неправильно подобрали размер для Бакуго, несмотря на то, что это он умолчал о поломке, что говорит о многом. Как минимум о том, что мы не уследили и были невнимательны. Хотя с нас строго спрашивать никто не будет — первогодки все-таки. А вот будь мы на втором-третьем курсе... Тогда влетело бы по полной программе.       — Вы не успели и развели бы еще большую суматоху. — решает подать голос Дейдара.       Я киваю.       На глаза случайно попадается неведимка.       А как она вообще прошла на геройский курс, тем более в А класс, куда попадают самые лучшие, если все, что она может — это быть невидимой? У нее не боевая причуда, тогда как ее приняли? Начисляли очки чисто за спасение? Так она физически не смогла бы спасти столько народу, чтобы ее пропустили в двадцатку лучших. Ее причуда идеально подходит для шпионажа, но никак не для спасения.        — Сасори-доно, пойдемте.       Дейдара вовремя оборвал ход мыслей. Это заставило меня вспомнить, что мы находимся в столовой и сейчас лучше уйти с дороги.       Это не мое дело. Скорее всего я просто не знаю подробностей, вот и видется везде подвох.       — Идем.

***

       Раз в неделю ко мне заходила четверка всадников апокалипсиса. По другому их не назовешь. Стоит парням только появиться на пороге моей мастерской, как все превращается в балаган. Некоторым в этом году стукнет 20, а ведут себя как дети.       И вот это будущие герои и надежда гражданских на избавление от «грязи»? Это те, кому люди готовы доверить свою безопасность, а главное, жизнь?       Конечно же, без спросу никто не приходит. Они смогли вытянуть у Дейдары наши номера — телефоном, к слову, я пользуюсь редко, поэтому он большую часть времени у него — и теперь с утра, в день посещения, предупреждают о своем появлении.       — ДЕЙДАРА, ПРИКИНЬ ЧЕ СЕДНЯ* УЗНАЛ! ТЫ АХУЕЕШЬ! — крик Бакуго почти оглушил меня. От неожиданности отвертка летит на пол.       — Каччан, будь потише...       — ЗАВАЛИСЬ НАХЕР, ЗАДРОТ!       — Воу-воу, Баку-бро...       Покой мне только снится. Вот блин.       — Я вас сейчас выкину отсюда, если не заткнетесь.       Тишина.

***

      Шум столовой давил на уши — хотелось побыстрее оказаться у себя. Я перевожу взгляд на спорящих Дейдару и Бакуго, задумчивого Мидорию, что опять что-то пишет, флегматично жующего Тодороки и... Киришиму. С того самого момента, как он с задорным видом предложил присоединиться к ним, мы сидим за одним столом.       Не то, чтобы мне действительно была приятна их компания...       Дейдаре необходимо общение со сверстниками, чтобы он там не говорил. В конце-концов, он еще ребенок, поэтому я не могу воспринимать 19-летнего как взрослого, учитывая, что мне было 35. Да и на данный момент, не смотря на 18-летнее тело, я не чувствую себя молодым. И вот сейчас, когда у него такой же возраст, как и при смерти, он наверстывает упущенное. В Акацуки Дейдара был самым молодым — от него часто отмахивались, поговорить было не с кем.       — Неискупляемый грех — самоубийство... Но ведь самоубийство — то, что очищает тебя. Русские странные.       — Блин, и зачем нам вообще учить древнюю мифологию? — проныл Киришима, уныло вглядываясь в корявые записи Изуку.       — Это не древняя мифология, а католицизм. — Тодороки также внимательно вглядывается туда же, куда и Киришима.       — Легче от этого не стало, знаешь ли... И вообще, почему мы изучаем культуру русских?       — Потому что Россия — большая страна, и герои из Японии часто туда ездят. Также, как и в США. По этой причине мы обязанны хоть что-то знать про них. — Дейдара запивает рис соком, едва не подавившись.       Краем уха вслушиваясь в болтовню, я невольно подумал о том, что эти дети, не считая Дейдару, олицетворение семи добродетяли, противоположность смертным грехам. Если доброта и терпение — Мидория, умеренность и целомудрие — Тодороки, усердие — Бакуго, смирение — Киришима, то любовь... Можно сказать, что это относится ко всем — любовь бывает не только романтическая. В их же случае, это любовь к людям.       К чему вообще были эти мысли? А, ну да. В католицизм также входят смертные грехи и добродетели. Мы тоже изучали эту тему, только не настолько углубленно.       — Я сомневаюсь, что эта хуета хоть как-то поможет мне стать героем. То ли дело тренировки...       — Вот-вот, Баку-бро! Чтобы спасать людей, необязательно уметь находить общий язык! Самое важное — сила.       Дейдара весело захохотал, наверняка думая о том же, о чем и я: «Как вообще можно быть настолько наивными, при такой-то профессии? Они понимают, что в герои с такими убеждениями не идут? Сила — не главное»       Довольно лицемерно слышать такое от шиноби, хоть и бывшего.       Я скидываю в соседнюю тарелку половину своей порции. Парень, все также смеясь, ничего не заметил. Мне же лучше.       — Дейдара, перестань болтать с набитым ртом.       Он что-то неразборчиво пробурчал.