соловьиная трель

— извини, что не получилось должного свидания. — смеешься? мы гуляли всю ночь, убегали от полиции, а потом от пьяных мужиков, пили энергетики и смотрели на фонари под мои любимые песни! — те пьяные мужики решили тебя оскорблять. — а потом набросились на тебя, когда ты решил поиграть в рыцаря. вова смеялся тихо, но так искренне, что женя почти перестал корить себя за промахи в его «неудавшемся» свидании. вот правда, он ведь хотел совсем не этого, думал, это будет романтическая прогулка по ночной набережной, поцелуи в тени фонарей и один энергетик на двоих, для пущей трепетности., но тут объявилась шайка долбоебов решивших обрушиться на вовины волосы и вообще на то, что они здесь два парня и целуются. вот кто их просил все портить? — же-ень, да все в порядке, ты чего? — ленский положил голову тому на плечо и с улыбкой вздохнул. — мы сидим на лестнице в подъезде, потому что ждем, пока весь мир от нас отъебется. — ну, тогда мы здесь и помрем, от старости иль от скуки. вова прав. женя хмыкнул и поцеловал черные кудряшки. из крошечного окошка падал желтый фонарный свет. — ты устал?  — немного. — до моего дома еще пара улиц, как думаешь, пробежим? — приглашаешь на ночь? — конечно. их ночное рандеву пошло совсем не по плану, но вова, если честно, давно забил хуй на всякие планы и живет только ради момента. — черт, наушники разрядились. ладно, момент упущен. — называй песню, мы ее и так споем., а женя такой замечательный. глаза блестят в зареве, ты видишь, вот оно, утро! пробирается через ветки деревьев медленно и осторожно. — дома никого нет, мы будем одни. — так вот почему ты пригласил погулять ночью? — смеялся вова. — размуеется, кто бы иначе меня отпустил? — а я сбежал из окна. — тебя не хватятся? — скажу, вышел с утра за молоком и удивительно встретил тебя. — в нашем мире порой случаются чудеса. — это точно. они вошли в квартиру, пустую и добрую квартиру. свет зажигать не было причины, еще бы солнце разозлили, мол, что оно само не справляется. растелили кровать и залезли под одеяло. — жень, я не могу спать. — почему? — во мне слишком много энергетиков, я хочу пробежать марафон! вова вскинул руки к потолку и нечаянно задел женю. извинился., но в постели так тепло и уютно, особенно, когда окно открыто. ты чувствуешь, как над головой гуляет ветер, но тебе не холодно. ты будто пьян и волосы пахнут улицей, щеки горят, а еще улыбаешься и видны маленькие ямочки. — ты хочешь от меня убежать небось? — ну уж нет, я, я, — вова повернулся и уткнулся жене в плечо. — зачем сон, если ты мне в них не являешься? — это все потому, — они обнялись, — что мы и так все время вместе, твой мозг хочет от меня отдохнуть. — ум с сердцем не в ладу. — это точно. они тихонько хихикнули. — володь, ты все еще хочешь пробежать марафон? ленский зевнул: — ага. — какая жалость, а мне здесь так сладко, сладко, сладко. — не вздумай меня убаюкивать! — ну, хоть капельку? — ну, ладно, капельку можно. на стены пробрался свет. он угрожал упасть им на глаза и помешать сну, но какой сон? правда, какой уж сон, они так мирно перешептываются и переплетают пальцы, что отвлекаться было бы невозможно. — хочу написать что-нибудь про птиц, про солнце, эту стену и тебя, но рифмы не получаются. — попробуй в прозе. — прозе? ох, женя, мне эти прозы… — а мне нравятся. — а мне ты нравишься. женя усмехнулся куда-то в щеку вовы. — тебе не кажется, что мы уже какой-то бред мелим? — спросил он. — пф, ну и что. — а можно тебя зацеловать? во мне столько любви, так много! а девать некуда. — как некуда? а я, я же здесь, давай, давай свои поцелуи, все приму! им так полюбилось это утро. на небе луна встречалась глазами с солнцем, так происходило только в рассветы и закаты, только в безоблачную погоду. ветер все еще гулял над головами и шевелил кудри. еле слышно бурчал далекий холодильник и где-то в последнем кармане вибрировал телефон ленского. все-таки, родители потеряли. — я хочу быть с тобой рядом. — женя, мы и так рядом. — мне вдруг показалось, что ты мне приснился. — как мило, что твоему мозгу не нужно отдыхать от меня. — вов, такой сумбур, я надеюсь, ты никуда не исчесзнешь, когда я проснусь. — точно решил от меня избавиться, гляньте на него! я слишком упрям, чтобы все так оставить. — как я на это надеюсь. розовато-сиреневая дымка смешалась с отступающей ночью и назревающим утром, прозвенели первые птицы. все повторяется, все всегда так повторяется, но не кажется одним и тем же. это сложно объяснить, они оба пытались это сделать, но в итоге бросили, оставляя все как есть. может, так даже лучше. хорошо, что они уже уснули, потому что иначе, посмотрев в окно, на глаза бы навернулись слезы от такого чудесного утра.