It Gets Worse

Набережная Понедельник, 17 января 2011 года Тейлор В будние дни на Набережной было многолюдно. Люди гуляли, останавливались у киосков и рассматривали штаб Протектората под силовым куполом, отливающим всеми цветами радуги. Другие катались на роликах, двигаясь с лёгкостью и грацией, которых, как мне казалось, я не смогу достичь. Внизу, на пляже, куча парней и девушек лет двадцати на вид, перекидывались фрисби, явно играя в какую-то замысловатую и шумную игру. И посреди всей этой толпы никто, казалось, не обращал внимания на меня, прогуливавшуюся в компании крутых суперзлодеев, пусть даже они и были сейчас без своих костюмов. Или на то, что у меня в руке был цыплёнок. Чик Норрис*, как назвал его папа, заинтересованно оглядывался по сторонам. Я надеялась, что ему не придёт в голову попытаться куда-нибудь убежать. — … ладно, я понимаю, что ты везунчик, — Брайан облокотился на перила и пристально на меня посмотрел. — Но как это связано с тем, что наш босс говорит нам, что теперь мы работаем на тебя? Я делала вид, что всё моё внимание принадлежит исключительно мороженому, которое я ела, пока пыталась придумать ответ, хотя на самом деле больше меня привлекал вид того, как напряглись его бицепсы, когда он скрестил на груди руки. Я была в восторге от такого вида. Это ты всё это подстроила, сила? Если так, то это мило. Все Неформалы сняли маски и костюмы для того, чтобы прогуляться со мной по набережной. Лиза — Сплетница — шла впереди, преобразившись из самодовольной блондинки в фиолетовом комбинезоне в самодовольную блондинку в стильной, но повседневной одежде. Мрак, внушительная фигура в кожаном мотоциклетном костюме и шлеме с изображением черепа стал высоким, хорошо сложенным чернокожим парнем с волосами, заплетёнными в мелкие косички, и хорошо выделявшейся мускулатурой. Алек — Регент — избавился от ренессансовых лосин и короны, и теперь щеголял в джинсах и футболке, впрочем, так и не сменив свою манеру поведения. Он всё ещё старался сохранять между нами расстояние. А Сука — как меня заверили, это было её кейп-именем — так и осталась в своей одежде, которая, по сути, не была костюмом. Всё, что она сделала — это сняла маску из тех, что можно купить в любом магазине «всё за доллар». Из всех четверых именно она старалась держаться поближе ко мне, как мне казалось, в то время как её собаки бежали рядом с ней. Возможно, именно потому, что её настоящее имя, Рейчел Линдт, уже было известно широкой публике, она не могла просто так выйти на улицу без того, чтобы случайные прохожие её узнали, тем самым вызвав ворох проблем. Я же заступилась за неё перед Оружейником, так что она обращалась со мной как с главной. Она тоже ела мороженое, взяв два рожка — один для себя, другой для её собак. Честно говоря, я не знала, что собакам можно мороженое. В качестве эксперимента я предложила попробовать своё Чику Норрису. Он ткнулся крошечным клювиком в холодную массу, а затем продолжил её клевать. Ну, вот и ответ на мой вопрос. Курочки тоже едят мороженое. Я не была уверена, как мне ответить на вопрос Брайана, потому что для меня это было как заполучить четырёх подростков-суперзлодеев себе на побегушки. Вернее, бывших злодеев. Что, учитывая всё остальное произошедшее, всё ещё не было самым странным событием моего дня. — Можно я ему скажу? — спросила Лиза, и у неё на лице снова расплылась знакомая самодовольная ухмылка. Похоже, она очень быстро приспосабливалась к новым условиям работы, не говоря уже о том, что умела получать от этого огромное удовольствие. — Ну пожалуйста? — Конечно, — кивнула я, плюхаясь на скамейку, откуда я могла наслаждаться прекрасными видами Брайана так, чтобы это не слишком бросалось в глаза. Норрис начал попискивать, поэтому я опустила руку с ним вниз. Он спрыгнул с ладони на скамейку, чтобы осмотреть местность, и отдекорировать её содержимым своего желудка. Рейчел внимательно посмотрела на цыплёнка, после чего села на другой конец скамейки. Одна из её собак обнюхала мои пальцы, а после лизнула мою руку. Я почесала её за ухом, и задняя нога в ответ стукнулась о деревянные доски. — Как её зовут? — Анжелика, — тут же ответила Рейчел. — Ты ей нравишься. Она странно наклоняла голову, когда говорила со мной, как будто пыталась сначала попросить у меня разрешения на ответ. Я не думала, что была настолько страшной, но с другой стороны, Лунг был, а его победили воздушными шарами. — Ладно, — весело влезла в диалог Лиза. — Мне потребуется чей-нибудь телефон. Свой я потеряла, — а когда я посмотрела на неё, она пожала плечами. — Я выронила его, а Лунг поскользнулся на нём и упал в кипящую смолу. Я слышала и более странные вещи. Чёрт, да я даже видела более странные вещи. И если говорить об этом, то цыплёнок перебрался на другой край скамейки, к Рейчел, и теперь пищал в её сторону. Выражение её лица, когда она смотрела на него, было забавным. — Смелее, — весело прокомментировала я. — Можешь его взять. Но я всё-таки хочу потом получить его обратно. С той заботой и вниманием, с которыми она относилась к своим собакам, я не сомневалась, что она будет хорошо относиться и к моему новому питомцу. — Ладно, — согласилась она немного неуверенным тоном. Она скормила оставшуюся часть собачьего рожка с мороженым одной из своих собак — та весело захрустела угощением — и опустила руку на скамейку. Чик Норрис быстро вскочил ей на руку. Анжелика повернула голову в сторону своей хозяйки, но жест Рейчел заставил её лечь, положив голову на передние лапы. — Вау, — восхитилась я. — А ты могла бы меня этому научить? То, что ты сделала с Анжеликой, я имею в виду. Рейчел посмотрела на меня с явным удивлением в глазах. Я озадаченно моргнула. — Я сказала что-то не то? — Нет, — торопливо ответила она. — Нет-нет-нет. Я просто подумала, что ты уже знаешь, как это делается. Теперь пришла моя очередь чувствовать растерянность. — Эм, а почему ты так решила? Это ты разбираешься в собаках, не я. — Но… — Речел замолчала, подыскивая правильные слова. — Ты победила Кайзера, и Лунга, и Выверта. Ты сильнее всех нас вместе взятых. — Это не значит, что я умею обращаться с собаками, — заметила я. — Ты можешь меня научить? — Если ты хочешь учиться, я научу тебя, — сказала она. — Это значит придётся тратить время на то, чтобы кормить собак и убирать за ними дерьмо. — Думаю, я справлюсь с этим, — с усмешкой заверила её я. С этой мыслью я отметила для себя, что цыплёнок не оставил никаких «сувениров» на моих руках или руках Рейчел. Вместо этого он выбрал место между нами на скамейке, чтобы использовать его в качестве туалета. Мои силы потрясающие. Брайан неохотно достал телефон и протянул его Лизе. Она ни секунды не раздумывая ввела код разблокировки, что заставило меня задуматься, делились они друг с другом такими личными данными, или она использовала свою силу, чтобы понять это. Она уже продемонстрировала невероятный уровень дедукции, поэтому я решила пока что придерживаться последней идеи. Лиза немного покопалась в телефоне Брайана, а после показала нам фотографию. Я сразу узнала её — это был кадр, который показывали в программе новостей, про тот эпизод с наковальнями. — Вот что случилось с нашим боссом. Он засранец, который использовал нас ради собственной выгоды. Он пытался использовать и тебя, чтобы твоя сила работала на его благо, но, в конечном итоге, твои силы просто посмеялись над его попытками и отвесили ему подзатыльников. Поэтому он попытался покинуть город, и твоя сила сделала это. С ним, стоящим посередине, — она повернула телефон Брайану. Он уставился на фотографию. — Срань господня. Могу понять, что на него произвело такое впечатление, — оторвав взгляд от телефона, он посмотрел в мою сторону. — Значит, поэтому он решил передать тебе бразды правления? За меня ответила Лиза. — Было ещё несколько причин. Это, так сказать, оказалось вишенкой на торте, — она выглядела невероятно самодовольной. — Он закрыл практически 90 процентов своих операций. Теперь СКП полностью контролируют его деятельность. Он сосредоточил все свои способности на том, чтобы сделать тебя счастливой, и часть этого плана заключается в том, чтобы я стала твоей лучшей подругой. Ну, а остальные ребята идут со мной на прицепе. Если ты не против, конечно. — Хах, — кажется, мне действительно официально передали кучу бывших злодеев в качестве приспешников. — Что ж, я буду счастлива, если вы больше не будете совершать преступлений. Просто так, к слову, — стоило ведь попробовать, правда? Лиза по-кошачьи потянулась. Если бы её выражение лица стало ещё более довольным, я бы всерьёз начала задаваться вопросом о том, не принимала ли она наркотики. — С этим у меня точно нет никаких проблем. Я занималась всем этим только потому, что этот придурок приставил пистолет к моей голове. Брайан? Судя по серьёзному выражению лица Брайана, он был менее взволнован моим заявлением, чем Лиза. — У меня семейные проблемы. Он помогал мне с их решением. Так что пока у меня не было другого способа, я выполнял приказы, и сам по себе не горю желанием снова лезть в криминал. — Ладно, давай на этом пока остановимся, — я повернулась к Алеку. — А что насчёт тебя? Есть какие-нибудь проблемы с тем, чтобы вести себя законопослушно? Алек закатил глаза так, как это умеют делать только подростки. — Что я могу сказать? Я просто искал самую крутую банду, чтобы к ней присоединиться. Думаю, что самая крутая тут ты? — пусть это и звучало иронично, но эмоций в его голосе практически не слышалось. У меня сложилось впечатление, что он вообще редко испытывал сильные эмоции по какому-либо поводу. Даже пока он ел свой мягкий рожок карамельного мороженого**. Что было богохульством — карамельный вкус заслуживал того, чтобы к нему относились с величайшим уважением. — Вообще-то, моя сила, — поправила я его. — Если мне кто-то нравится, моя сила не позволит, чтобы с ним случилось что-то, что сделает меня несчастной. И я думаю, что моим силам ты уже понравился, если учитывать, что они сделали с Лунгом, который хотел вас убить, — я одарила его яркой улыбкой, а затем вернулась к последнему члену группы. — Рейчел, что насчёт тебя? В почти виноватом жесте она убрала руку, державшую цыплёнка, от своего лица, прекращая потирать щекой о пушистый комочек. — Эм, я хочу, чтобы мои собаки были в безопасности, и чтобы меня оставили в покое, — наклонившись, она позволила собакам доесть и второй рожок, так что теперь у неё освободились обе руки. — Что вообще-то до сих пор было нелёгкой задачей, — добавила Лиза. — Против неё выдвинуты обвинения в убийстве, — она скрестила руки на груди. — Связанное с её триггер-событием, но они не хотели слушать что тогда, что сейчас. — О, неужели? — я улыбнулась Лизе и протянула руку к телефону. — Дай-ка сюда. Какой там прямой номер у директора Пиггот, Лиза, напомни? Глаза Брайана широко распахнулись, и даже на лице Алека читалось лёгкое удивление. Лиза громко расхохоталась. Только Рейчел выглядела спокойно, пока Лиза набирала телефон, а я уже начала звонок. Пошли гудки, и я нажала значок «громкоговорителя» и подняла трубку перед собой. После нескольких гудков ответила директор, и голос у неё был напряжённым. — Кто это и откуда у вас этот номер? — Это всего лишь я, — беззаботно ответила я. — Тейлор Эберт. Я бы хотела задать вам несколько вопросов, если вы не против, — говоря это, я наблюдала за лицами остальных. Лиза зажала рот руками, но я видела, как смеются её глаза. Брайан смотрел на меня в полном изумлении, а Алек, казалось, недоумевал на тему, какого чёрта я делаю. Рейчел просто сверлила меня взглядом. — Ох, мисс Эберт, — директор прочистила горло. — Прошу прощения за резкий тон. Теперь вы будете пользоваться этим номером телефона? — в её голосе не было никакого беспокойство, она казалась просто… осторожной. — Я не уверена. Но я позабочусь о том, чтобы вы знали, какой у меня будет номер рабочего мобильника. Но я звонила не по этому поводу. Я хотела поговорить с вами о Неформалах, — я откинулась на спинку скамейки, всё ещё внутренне удивляясь самой себе из-за того, что могу так спокойно разговаривать с человеком, обладающим властью. — Да, я только что ознакомилась с отчётом Оружейника. Очевидно, теперь они находятся под вашей защитой, несмотря на то, что они являются злодеями, — она старалась, чтобы тон её голоса звучал как можно беспристрастнее, поскольку, видимо, уже была в курсе о падении Оружейника. — Вы уверены, что это лучший вариант развития событий? — Конечно, — я пожала плечами, хотя и понимала, что мой собеседник этого не увидит. — Они мои ровесники или что-то в этом роде. И я уже попросила их не совершать больше преступлений. Но как оказалось, с этим есть несколько осложнений, — к этому времени Лиза уже откинулась на спинку скамейки и беззвучно хохотала. Брайан и Алек, оба, смотрели на меня со смесью ужаса и восхищения, разве что в разной степени. Рейчел гладила цыплёнка, который попискивал в ответ. Если голос Пиггот раньше звучал мягко, то теперь он смягчился в два раза сильнее. — Я готова вас выслушать. — Ладно, тогда… — мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, с чего начать. — Мрак говорит, что у него семейные проблемы. Не могли бы вы получить полную информацию о его ситуации у Выверта, а затем что-нибудь с этим сделать, пожалуйста? Если так подумать, то наверное до этого никто не сообщал такой информации директору Пиггот. — Мрак… семейные проблемы… исправить их… — директор сделала паузу. — Я поняла. Это всё, о чём вы хотели спросить? — я не умела читать между строк, но даже я могла сказать, что она очень, очень хотела, чтобы так оно и было. К сожалению, сегодня удача была не на её стороне. — Вообще-то нет, есть ещё кое-что, — я взглянула на Рейчел — её внимание сосредоточилось на мне. — Рейчел Линдт хочет только чтобы её просто оставили в покое, чтобы она могла заботиться о своих собаках. Я бы хотела, чтобы вы это устроили, пожалуйста. — И я хочу заботиться о других собаках тоже, — вдруг подала голос Рейчел. Её руки, обхватившие Чика Норриса в защитном жесте, не переставали осторожно поглаживать его жёлтое, пушистое тельце. — Хм, — голос Пиггот звучал совсем нерадостно. — Вы ведь знаете, что мисс Линдт обвиняется в убийстве? — судя по её тону, она не давала ответа да или нет, решив для начала сообщить мне эту информацию. — Да, — ответила я. — Но разве события, связанные с триггером, не являются смягчающим обстоятельством? — на самом деле я не знала, так ли это, но судя по контексту заявления Лизы, так оно и было. — Официально не является, — неохотно ответила директор. — Но подобные ситуации принимаются во внимание. — Ну что ж, насколько я понимаю, у неё как раз такая ситуация, — сказала я. — Я надеялась, что вы повторно пересмотрите её дело и дадите новую оценку её действиям, что вы об этом думаете? — я прочистила горло. — Извините, одну минутку. Рейчел, а что ты подразумеваешь под «другими собаками»? — Я имею в виду бездомных, — лицо Рейчел потемнело. — И собак, которых Крюковолк и его дружки из его мудаческой Империи используют в собачьих боях. Всех собак. Дайте мне заботиться о них и оставьте в покое, и я буду счастлива, — Норрис пискнул, и она снова погладила его. Они определённо друг к другу привязались. — Поняла, — сказав это, директор взяла долгую паузу. — Я не могу ничего гарантировать, это не в моей власти, принимать такие решения. Но я обязательно сделаю несколько звонков и посмотрю, что можно сделать. И по моему приказу Протекторат и СКП оставят мисс Линдт и её друзей в покое. Вас устроит такое решение вопроса? — стоило отдать ей должное. Она либо полностью смирилась с нынешней ситуацией, либо действительно была хорошим актёром. Конечно, не стоило забывать, что моя сила уделала Империю и АПП, так что с ней могли произойти вещи и похуже. — Как для меня, звучит неплохо, — согласилась я. — А что насчёт собак? — я точно могла сказать, что Рейчел не собиралась просто так игнорировать эту сторону вопроса. От неё другого я и не ожидала. — А вот с этим… с этим будет больше проблем, — вздохнула директор Пиггот. — Разумеется, вы можете оставить себе всех тех собак, которые у вас сейчас есть. И мы можем передать вам собак Крюковолка. Но в городе бродячих собак намного больше. У СКП действительно есть дискреционный бюджет, но есть ограничения на то, сколько из него я могу потратить на кормление бездомных собак. Кроме того, чем больше собак вы заберёте с улиц и поправите им здоровье, тем больше они будут размножаться, из-за чего средств на них будет уходить всё больше и больше. Боюсь, в этом случае большинство из них придётся просто усыплять, чтобы освобождать место остальным. — Но вы же сказали… — начала было Рейчел, но я только покачала головой. Она замолчала, глядя на меня так, словно я возьму и предъявлю ей ответ прямо из воздуха. — Дай ей закончить, — сказала я. — Директор, вы, кажется, собирались предложить решение этой проблемы? — Временное, и это в лучшем случае, — устало продолжила директор Пиггот. — Каждую собаку, которую вы возьмёте на своё попечение, и каждую собаку, которая у вас уже будет, нужно будет стерилизовать или кастрировать. Если только вы не настолько хороши в обращении с ними, чтобы контролировать их инстинкты размножения? — Я не… — скривилась Рейчел. — Я никогда… Я решила вмешаться. — Рейчел, тебе просто никогда не приходилось иметь дело с числами такого масштаба. В некоторых городах на одного человека приходится примерно одна бродячая собака. Даже если у Броктон-Бей наберётся только треть от этого количества, это всё равно будет сто тысяч собак. Если на каждую собаку в течение дня тратить по доллару, то меньше чем за две недели ты потратишь миллион. И это в том случае, если ты решишь проблему их размножения. Если с этим ничего не делать, то суммы будут только расти. Похоже, теперь Рейчел поняла, о чём шла речь. — Но если это так, то собаки умрут с голоду. У меня не будет столько денег, чтобы их прокормить, — ей это совсем не понравилось. — Директор, — снова взяла я речь. — а что, если Рейчел будет натаскивать собак для армии и полиции? Ищеек, которые смогут найти взрывчатку или наркотики? Собак-поводырей для слепых и глухих? Держу пари, что с этой работой она справится лучше, чем кто-либо другой, — я не знала, сколько платят людям на таких должностях, но была уверена, что эта работа хорошо оплачивается. — Это было бы хорошим началом, — согласилась директор Пиггот. — Как только вы встанете на ноги и начнёте работать, это станет хорошим источником доходов. Но прежде, чем это случится, придётся как-то закрыть огромную финансовую яму. С городским бюджетом, даже с помощью СКП, боюсь, всё равно будет значительный дефицит денежных средств. — Не обязательно, — сказала Лиза. У неё всё ещё слезились глаза из-за сильного приступа смеха, и улыбка, казалось, не сходила с её лица, но теперь она, по крайней мере, могла говорить. — Это Сплетница. Директор, а как же средства Выверта? Я знаю по крайней мере о восьми или девяти местных предприятиях, принадлежащих ему. Я достаточно часто работала с его документами. — Сплетница, тебе должно быть хорошо известно, что предприятия, принадлежащие преступным группировкам, обычно конфискуются, — строго сказала директор. — Большая часть полученных нелегально доходов Выверта уже заморожена, ожидая перевода. — Эм, директор Пиггот? — прочистила я горло. — Я просто хотела напомнить, что без меня и моих сил у вас бы не было этих средств. Или Выверта. — Или Кайзера, или Лунга, — лукаво дополнила Лиза. — На самом деле, вы просто можете сообщить, что СКП хочет отблагодарить Тейлор. И потратить пятьдесят или шестьдесят миллионов на то, чтобы помочь решить проблему с бездомными собаками — это ещё дёшево обойтись. Тем более, что эти деньги изначально вашими не были. Когда директор ответила, я так и представляла себе, как она потирает переносицу. — Что ж, прекрасно. Я начну работать в этом направлении. А пока предлагаю вам присмотреть себе недвижимость, где вы сможете работать с собаками. Скоро их у вас будет очень, очень много. — Хорошо, — грубо отозвалась Рейчел. Судя по всему, она считала, что на этом разговор был закончен. — Она имела в виду, что благодарна вам за помощь, — поспешно добавила я. Я прекрасно понимала, что лишь существование моей силы удерживало Пиггот от того, чтобы закончить разговор более резким тоном, но самой быть грубой не было никаких причин. — И от меня тоже большое спасибо. — Не за что, мисс Эберт, — подчёркнуто вежливо отозвалась директор. — Есть ещё какие-либо вопросы, которые вы хотели бы обсудить? Мне нужно сделать несколько звонков. — Вообще-то да, — влезла в разговор Лиза. — Раз уж теперь Выверт у вас под колпаком, не стесняйтесь использовать его силу, чтобы облегчить себе работу, особенно когда речь заходит о том, чтобы делать Тейлор счастливее. Самое время этому засранцу использовать свои силы для чего-то хорошего. — Я приму это к сведению, Сплетница, — коротко отреагировала Пиггот. — Хорошего дня, — и с этими словами она повесила трубку. — Вау, — сказала я Лизе, возвращая Брайану его телефон. — А ты реально не знаешь, когда вовремя остановиться***, да? — Ну, я же бывший злодей, как никак, — ухмыльнулась Лиза. — К тому же, это в некотором роде черта моего характера. Итак, что бы ты хотела сделать? Мы могли бы прогуляться по рынку. Или сходить в кино. Я заплачу. Алек фальшиво и громко зевнул, привлекая к себе внимание. Либо у него плохо получалось имитировать, либо он просто даже не пытался сделать это более естественным образом. Я подозревала, что правильным вариантом скорее будет второй. — Или мы могли бы вернуться на нашу базу. Здесь немного не хватает приставки и шутера от первого лица, в который можно бы было поиграть, — он заметил, как на него посмотрели Брайан с Лизой, и развёл руками. — Что? Лиза у нас крутая подружка, Брайан — красавчик, на которого Тейлор может пускать слюни, когда думает, что этого никто не видит, а Рейчел, она. угрх… — Она будет бить людей, которые её раздражают, — теперь Чик Норрис сидел на плече Рейчел, и она слегка косила на него взглядом. Похоже, ему там нравилось. — Начиная с тебя. — Ага, как скажешь, — Алек прочистил горло и продолжил говорить дальше. — Я имею в виду, что у нас тут есть все, кто может развлечь и поддержать Её Всесильное Королевское Высочество Тейлор. А что я могу сделать такого, что никто другой не смог бы сделать лучше? — он встал, и в этот момент фрисби врезалось в его мороженое, которое он держал в руке, обрызгав его подтаявшим содержимым рожка. Всё, что Алек мог сделать, это стоять, растерянно моргая и держа в руках остатки рожка, в то время как по его лицу стекали остатки карамельно-ванильного вкуса. Фрисби отскочило от фонарного столба и приземлилось ему на голову, балансируя на макушке, словно какая-то дурацкая шляпа. — Ну, похоже, что тебе отвели роль клоуна в творящемся фарсе, — Лиза, которая была абсолютно чистой несмотря на то, что находилась прямо рядом с Алеком, смотрела на него с явным весельем. — Может быть, в следующий раз ты не будешь говорить гадости о Тейлор? Брайан снял фрисби с головы Алека и закинул его ребятам с пляжа. — Это плохо, что я не могу решить, что лучше сделать — пойти ударить того парня, который это сделал, или пожать ему руку? — Что за нахрен? — Алек попытался вытереть глаза тыльной стороной ладони, и как только ему удалось, он уставился прямо на меня. — Ты, блять, специально это сделала? Я спокойно посмотрела на него в ответ. — Какую часть фразы «я не контролирую свои силы» ты не понял, гений? — я была немного раздражена и смущена, когда из-за фрисби его обрызгало мороженым. Я имею в виду, да, я конечно, вроде как, пялилась на Брайана, но он не должен был вываливать это всем на обозрение. Кроме того, называть меня «Её Всесильное Высочество» было довольно грубо. Особенно когда я пыталась быть вежливой, чёрт его возьми! — Алек, — голос Лизы звучал спокойно и сдержанно. — Извинись, — встав со скамейки, где сидела рядом с ним, она медленно от него попятилась. — И лучше сделай это быстро. — Что? С какого хрена я должен это делать? Она долбанула по моему мороженому грёбаным фрисби. А я наслаждался вкусом этого мороженого. Брайан шагнул вперёд и положил руку ему на плечо. — Она этого не делала. Какой-то парень с пляжа просто кинул его и промахнулся. Оглянись вокруг. Есть миллион вещей, которые могут испортить тебе день, если ты будешь продолжать её бесить. Я почти уверен, что фрисби был чем-то вроде предупредительного выстрела. Глянь, — он показательно ткнул телефон ему чуть ли не в нос. — Вот какое дерьмо случилось с Вывертом, когда она даже не знала о его существовании. Алек посмотрел на фотографию с наковальнями. Наконец, сквозь его барьер равнодушия начало пробиваться осознание положения дел. — Э-э-э… — Я почти уверена, что это твоё «э-э-э» не похоже на извинения, — процедила Лиза сквозь зубы. — Эм, — он повернулся ко мне. — Я… понятия не имею, как извиняться. Я на самом деле не особо часто это делал. Вообще-то, никогда. — А он вообще-то не врёт на счёт этого, — практически шёпотом пробормотала Лиза. — Ты совсем не помогаешь, Лиза, — прошептал в ответ Брайан. И сказал уже громче, обращаясь к товарищу. — Продолжай, Алек. Ты сможешь это сделать, я в тебя верю. Взгляд Алека заметался по сторонам, вероятно, для того, чтобы хоть как-то смягчить то, что ему приходилось делать. — Эм, я… — он замолк на секунду. — Какого чёрта? — он вытаращился на меня, ткнув пальцем мне куда-то за плечо. Я закатила глаза. — Серьёзно? Трюк «оглянись назад» был старым ещё когда мой отец был ребёнком. — Э-э-э, нет, — осторожно сказала Лиза. — Это не шутка. Медленно я начала разворачиваться назад.

<><>

14 дней до этого 3 января 2011 года 8:31 утра Детектив Ларри Калхоун, полицейское отделение Броктон-Бей, развалился на ступеньках рядом с помятым мусорным баком, делая вид, что прикладывается к бутылке, которую держал в руке. Жидкость, плескавшаяся внутри, была всего лишь холодным чаем — само виски было аккуратно вылито на его одежду, чтобы придать ему правдоподобный запах. Он носил один и тот же комплект одежды уже неделю, и был готов убить за душ или хотя бы мятный леденец. Но Ларри был профессионалом, поэтому он был готов работать и довести дело до конца. К счастью для его рассудка (и обоняния), конец был уже близок. Для Броктон-Бей наркотики были серьёзной проблемой. Три крупнейшие преступные группировки в городе либо покупали, либо производили наркотическую продукцию, которую затем сбывали своим клиентам. У Империи 88 наркотики составляли относительно небольшую часть прибыли, хотя рядовой состав довольно часто баловался травкой и окситогеном. АПП занимались этим уже более увлечённо, работая с белыми порошками различных типов, которые поступали в город через их азиатские каналы, а после распространялись на улицах. Барыги, которые, в основном, считались незначительной группой, по объёму наркоты почти сравнялись с АПП. Незначительной, потому что несмотря на то, что почти весь доход им приносила торговля наркотиками, сами по себе они были неорганизованны. Это не означало, что они не совершали других преступлений, просто они не организовывали такие преступления специально. Кроме того, в отличие от АПП, Барыги в основном торговали прекурсорами, а не готовым продуктом. Недавно небольшая потасовка на улице привела к аресту одного из Барыг. Как только на него надавили, он раскололся и сдал одного из поставщиков среднего уровня, известного почему-то под кличкой «Русский». Русский, бывший настоящим преступником, подозревался в нескольких убийствах, в том числе в убийстве репортёра. К сожалению, никаких веских доказательств, связывавших его с этими делами, не было. Кроме того, считалось, что он являлся поставщиком большей части ингредиентов товара, поступающих в город — его арест серьёзно бы затруднил деятельность Барыг, по крайней мере, на некоторое время. Имея у себя дилера, который мог выступить в качестве главного свидетеля, они арестовали Русского, только чтобы понять, что память этого самого дилера оказалась менее надёжной, чем они рассчитывали. И хотя это было связано больше с привычкой употреблять свою продукцию, а не с тем, что он пытался их обмануть, это, скорее всего, вызовет проблемы у окружного прокурора в суде, если они не смогут добыть более основательных доказательств. В данном случае более «убедительные» доказательства — это доказательства полудюжины убийств, в которых Русский был главным подозреваемым. Перевоз ингредиентов для наркоты в лучшем случае тянул на небольшой срок тюремного заключения, но если бы они могли повесить на него убийства, они могли бы посадить его пожизненно. Полицейский департамент как можно больше оттягивал предъявление обвинений, но у Русского появился влиятельный адвокат, требующий уважать гражданские права его клиента. И, соответственно, количество времени на поиск веских доказательств или на то, чтобы взять того, кто смог бы дать показания против Русского, было существенно ограничено. Если его придётся отпустить, то он просто исчезнет. «Кое-кем», кого они выбрали на роль свидетеля, был парень по имени Фредериксон, заместитель Русского. Насколько Ларри знал, Фредериксон ещё понятия не имел о том, что его босс был арестован. Если информация о них была верна, то парень знал всё, что знал босс, и ему было что терять. А если они убедят его дать показания в обмен на смягчение приговора, они смогли бы легко свернуть всю эту операцию. Но сначала им, конечно, нужно было доставить парня в хорошую, звукоизолированную допросную камеру, где его можно будет немного попытать. Вот тут-то и должен был сыграть свою роль Ларри. Ларри был одним из нескольких внедрённых агентов, рассеянных по городу. Они знали, что Фредериксон должен будет остановиться где-то поблизости отсюда, и все были ознакомлены с его фотографиями. Всё, что ему нужно было сделать, это подать сигнал, и ловушка захлопнется. Или, по крайней мере, таков был план. А по опыту Ларри знал, что чем сложнее план, чем больше вероятность того, что какой-нибудь неожиданный фактор всё испортит. Или, как он выражался, «Мёрфи иногда бывает тем ещё мудаком». Он немного пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Прикрываясь очередным глотком, он включил радиопередатчик, спрятанный за отворотом грязного воротника. — Калхоун на месте. Пока никаких признаков его присутствия. Он решил, что когда вернётся домой, то сожжёт эту одежду. И соскоблит весь верхний слой кожи. — Брэндон диспетчерской, — услышал он в наушнике. — У меня ничего, — это был Джо, он находился на расстоянии полуквартала от Ларри и разрисовывал кирпичную стену граффити. — Франческа на месте, — голос Келли звучал взволнованно, и Ларри чуть приподнялся. — Он здесь. Повторяю, вижу цель. Не спускаю с него глаз. Келли Франческа была моложе и крупнее Ларри, но она была отличным оперативником и знала своё дело. Если она сказала, что видит Фредериксона, значит, так оно и было. — Франческа, выдвигаюсь на позицию, — ответил Ларри, держа бутылку перед лицом. — Все знают правила игры. Не спугни засранца, пока мы его не схватим. Это вас всех касается, ребята, — небрежно повернув голову, он осмотрел нижнюю часть улицы, где держала свою позицию Келли. Когда по радио пришло подтверждение, он, наконец, заметил их цель. Кто-то сказал бы, что Фредериксон начинал полнеть. По мнению же Ларри, он успешно миновал стадию «толстяка» и двигался прямиком в стадию «тучности». Но несмотря на это, он, как и докладывалось, очень тщательно следил за своей внешностью. В это было нетрудно поверить — у мужчины была до очевидного модная стрижка, а его кожа имела ярко-оранжевый оттенок от автозагара. А ещё у него были самые толстые пальцы, какие Ларри когда-либо видел у мужчин. Крошечные поросячьи глазки подозрительно оглядывали окрестности, прежде чем снова упереться взглядом в телефон, на котором Фредериксон что-то резво отстукивал. Наверное, пытается связаться с Русским. Один только этот телефон будет на вес золота из-за сохранённых в нём данных. — Засёк цель, — тихо сказал Ларри, делая ещё один глоток из бутылки. — Калхоун на месте. Начинайте потихоньку окружать. Если он пройдёт мимо меня, я присоединюсь к облаве. Не выходите на улицы, пока он вас не вынудит. И снова прошла волна подтверждений. Келли, в своём образе бродяжки, загруженной барахлом, катила перед собой тележку, заполненную пожитками. Ларри не мог видеть других полицейских, но знал, что те тоже двинулись наперехват. До сих пор им везло с уличным движением. Было ещё относительно раннее утро — ступеньки, на которых он разлёгся, были грёбаной морозилкой — так что не так уж много машин проезжало по дорогам, мешая его взгляду. Но всё изменилось, когда мимо проехал седан, водитель которого пил кофе из бумажного стакана. Ларри был настолько сосредоточен, что даже услышал тихий стук, когда водитель выбросил в окно почти пустую — должно быть, уже остывшую — чашку на улицу. Мусорить запрещено, придурок. Но его целью был Фредериксон, поэтому он даже не повернул головы, чтобы посмотреть в ту сторону. Звук мотора машины сменился гулом мотора грузовика, двигавшегося в противоположном направлении. Судя по запаху, это ехал запаздывавший мусоровоз. На этот раз он действительно сделал глоток холодного чая, просто на тот случай, если Фредериксон был достаточно бдительным, чтобы заметить его притворство. Одновременно с глотком он посмотрел на свою цель и напряг ноги. Меньше всего ему хотелось, чтобы их свело судорогой, когда он погонится за этим засранцем. Фредериксон, впрочем, даже не взглянул на него, как будто он был вещью, но была причина, по которой людей обычно обыскивали руками, а не глазами. Одежда Ларри была достаточно свободной, чтобы скрыть всё, что угодно, кроме сорокамиллиметрового гранатомёта. — Начинаем через десять минут, приём, — пробормотал Ларри в рацию и начал подниматься на ноги. Когда Фредериксон поравнялся с ним, Ларри махнул бутылкой. — Хей, приятель, — невнятно пробормотал он, стараясь не выдать своего трезвого состояния. — Не пожертвуешь десять баксов? Как и предполагал Ларри, Фредериксон не обратил на него внимания. Три шага, взять в захват, повалить. Он чётко представлял всё это у себя в голове. Но когда он сделал первый шаг, ногу, как он и опасался, свело судорогой, и он слегка качнулся. Всё было в порядке, этого даже следовало ожидать. Однако чтобы не упасть, он опёрся рукой на мусорное ведро, и крышка с него со скрежетом наполовину соскользнула, привлекая внимание цели. Даже это можно было бы исправить, если бы не вопящая кошка, которая выскочила из мусорного бака прямо ему в лицо. От неожиданности Ларри потерял равновесие и тяжело рухнул на землю. Бутылка вылетела из его руки и вдребезги разбилась о мостовую, а кот просто промчался прочь по улице. Уперевшись взглядом в асфальт, Ларри осознал, что микрофон выпал из-под воротника и теперь лежит прямо перед ним на грязном бетоне. И судя по выражению лица Фредериксона, он тоже это заметил. Блять. Меня раскрыли. Ларри с трудом поднялся на ноги, проклиная тупого кота, который прятался в мусоре, но уже ничего не мог поделать. Фредериксон, по всей видимости, соединил все детали, и теперь неуклюже убегал по тротуару. Слегка запыхавшись, Ларри всё же решил, что сможет догнать парня относительно легко. Если только в процессе из-за этого мудака я не словлю сердечный приступ. Тем не менее, сообщить всем о произошедшем и запросить подмогу было хорошей идеей. — Калхоун, — тяжело дыша, сообщил он в микрофон. — Цель меня раскрыла. Преследую цель. — Франческа. Буду на вашей позиции через 30 секунд, — Келли быстро бегала, но даже так, тридцать секунд могли стать существенной разницей между успехом и неудачей. Он с упрямством поднажал, несмотря на то, как протестующе заболели ноги. Тем временем, дорогу за толстяком скоро должен был пересечь мусоровоз. Если он перекроет видимость, и Фредериксон в это время успеет скрыться с улицы… Нет, он всё равно будет оставаться в прямой видимости Келли. У него уже болели рёбра и он боялся, что сам скоро свалится без сил. Но если кто-то другой произведёт его арест, он себе этого никогда не простит. — Фредериксон! — проревел он, вытаскивая свой значок. — Полиция Броктона! Ты арестован! Не то, чтобы хоть кто-то останавливался, когда я говорил это. На секунду Фредериксон огляделся. И именно в эту секунду его нога наступила на выброшенный водителем бумажный стакан с кофе, который каким-то чудом умудрился упасть на землю вертикально. Стакан смялся под его ногой, жидкость выплеснулась наружу, и её оказалось ровно столько, чтобы нога Фредериксона улетела вперёд него. Фредериксон неизбежно споткнулся и упал боком прямо на пути мусоровоза. — Блять, нет! — крикнул Ларри, бросаясь вперёд. Он всё ещё был слишком далеко, чтобы помочь толстяку подняться. Слишком далеко, чтобы что-то можно было предпринять. Если он сейчас умрёт… Раздался громкий визг тормозов, говорящий о том, что водитель грузовой машины отреагировал на всё практически мгновенно. Мусоровоз свернул на другую сторону улицы, и передние колёса едва не наехали Фредериксону на голову. Секунду тишины спустя раздалось громкое потрескивание — грузовая машина врезалась в столб линии электропередач. Столб накренился, а провода громко загудели, разрываясь на части. Ларри резко затормозил, когда один из искрящихся тросов упал на Фредериксона, заставив здоровяка подпрыгнуть на месте и задёргаться словно в припадке. Видя, что вся операция вот-вот пойдёт прахом, Ларри начал действовать, даже особо не задумываясь над тем, что он делает. Сорвав с ноги ботинок, он швырнул им в Фредериксона. Скорее благодаря удаче, чем его меткости, обувь сбила конец смертоносного провода с бьющегося в конвульсиях тела наркоторговца. И, конечно же, провод умудрился упасть прямо на телефон цели, который лежал недалеко от его руки. Келли подошла к Ларри, который уселся на обочине. Он даже думать не собирался о том, чтобы забрать свой ботинок, пока не отключат электричество. — Что, чёрт возьми, здесь случилось? — спросила она. — Он жив? — её взгляд остановился на ботинке, лежащем на дороге. — Какого чёрта ты с ним сделал? — Он всё ещё дышит, — устало вздохнул Ларри. — Ты же видишь, его грудь двигается. Не подходи к нему близко. Там лежит оборванный кабель под напряжением. Вызывай скорую помощь, и кто-то должен будет позвонить в электротехническую компанию, чтобы те отключили ток и мы могли его передвинуть. И скажи водителю, пусть тоже не выходит из машины. Она смерила его внимательным взглядом. — Какого хрена ты сделал? Ты что, только что сдвинул с места кабель под напряжением своим грёбаным ботинком? Ты что, пытался, блять, самоубиться? О чём ты только думал? Он посмотрел на неё в ответ снизу вверх, пытаясь придать себе уверенный вид. — Я думал о том, что не собираюсь выкидывать на ветер время и силы, которые мы вложили в это чёртово дело. Фредериксон мудак, но если нам удастся разговорить его, он будет полезным мудаком. Келли раздражённо встряхнула головой. — Ты ещё более сумасшедший, чем я тебя считала. Капитан тебе задницу надерёт, как только обо всём узнает. — Да пофиг, — он устало отмахнулся. — Приступай к работе. А я пока просто здесь посижу.

<><>

Главный Госпиталь Броктон-Бей 9:42 утра — Привет, — Ларри, уже принявший душ и побрившийся, подошёл к Келли, чтобы поприветствовать её. — Как там наш телефон? — он был практически уверен, что его и так держали в курсе всего, что было по делу Фредериксона, но никогда не стоило терять оптимизма. — Увы, — Келли медленно покачала головой. — Конец провода приземлился прямо на него. Смартфон хорошенько прожарило. Даже если бы его положили в микроволновку, и то осталось бы больше материала. А что насчёт самого Фредериксона? Взгляд, которым она смерила его, ясно говорил о том, что Франческа не забыла про его идиотски храбрый поступок. — Док говорит, что его жизненные показатели в порядке. Он должен скоро очнуться, — Ларри с нетерпением ждал этого разговора. Бока всё ещё побаливали, но заставить Фредериксона обернуться против Русского означало оправдать все приложенные усилия. Телефон был бы кстати, но Мёрфи иногда бывает тем ещё мудаком. Почти как по заказу, появился и сам доктор. Это был высокий, худощавый мужчина, с небольшой лысиной на макушке — Вот вы где. Ваш пациент очнулся. Полагаю, вы хотели с ним поговорить? — сказал доктор. — Только постарайтесь его не переутомлять. Он получил потенциально опасную травму. — Вы давали ему обезболивающие? — тут же уточнил Ларри. Если Фредериксон сейчас был под наркотой, всё, что они сейчас от него узнают, будет недействительно в суде. — Нет, — ответил доктор. — Он сказал, что они ему не нужны, — он пожал плечами и нахмурился. — Похоже, он очень упрямый человек. — Вот и посмотрим, — Ларри первым вошёл в частную палату. Казалось, габариты Фредериксона существенно подсократились вот так, когда он лежал на кровати с одной рукой, прикованной к поручню наручниками. Край перевязи электрического ожога едва выглядывал из-под больничной пижамы. Несмотря на загар, он выглядел бледно, но сил в нём всё ещё было достаточно, чтобы подозрительно коситься на Ларри. — Привет, мистер! — весело поздоровался Ларри. — Вы знаете, где находитесь? Голос Фредериксона, заговорившего в ответ, звучал резко и с полной уверенностью во всём сказанном. — Я президент. Вы можете в это поверить? Ларри молча переглянулся с Келли. Это что ещё за херня? Он понятия не имел, о чём таком говорил Фредериксон, и прежде, чем продолжить, глубоко вздохнул и сказал: — Эм, нет, мистер. Я не могу в это поверить. На самом деле вы были арестованы по обвинению в торговле наркотиками, и у вас большие неприятности. Если, конечно, вы не будете с нами сотрудничать, — раньше он уже встречался с такой реакцией. Иногда арестованным требовалось время, чтобы прийти в себя, и почти всегда они вскорости приходили в норму. — Нет! Ты ошибаешься! — Фредериксон повысил голос. — Я богатый бизнесмен! Один из богатейших в мире! — он попытался было принять сидячее положение, но резко притормозил, когда наручники звякнули от натяжения. — У меня крупный бизнес по всему миру! Келли наклонилась к Ларри, понизив голос: — А у него правда есть бизнес за границей? Ларри не был удивлён её вопросом — такую уверенность, какая слышалась в голосе Фредериксона, было трудно подделать. — Насколько мне известно, у него ничего нет, — ответил Калхоун. — И я не думаю, что сейчас мы сможем из него хоть что-то вытянуть. Должно быть, ток здорово прожарил ему мозги. — Вот же дерьмо, — скривилась она. — Уберите её от меня! — внезапно закричал Фредериксон, дёргая за цепь. — Эту отвратительную женщину! Уберите её отсюда! Келли резко повернула голову и уставилась на Фредериксона. — Прошу прощения? — она угрожающе надвинулась на Фредериксона. — Что ты только что сказал? Ларри только покачал головой, надеясь, что Келли не собиралась что-нибудь делать с их арестованным. — Я не думаю, что он говорил про тебя. У парня кукушка поехала. Пойдём отсюда. Он вышел первым, и Келли, выходя из палаты, прикрыла за собой дверь. Фредериксон закричал им вдогонку: — У меня есть самые лучшие слова! Что бы это, чёрт побери, не значило.

<><>

Полицейский департамент Броктон-Бей, 10 участок 10:17 утра — Итак, чуда**** не случилось, — подвёл итог капитан Рейнольдс, возвышаясь над ними двоими, стоя за своим столом. Он с разочарованием смотрел на Келли и Ларри, пусть взгляд и был несколько смягчён сочувствием. — Что-нибудь полезное вы нарыли? Хоть что-нибудь? — Нет, сэр, — отрицательно помотала головой Келли. — Весь план полетел к чёрту из-за неудачи — он встал на бумажный стакан с кофе и поскользнулся. Если бы там не было того мусоровоза… — она замолкла. — Просто не повезло, сэр. — Ну почему хотя бы раз всё не может пройти гладко? — скривился Рейнольдс. — Но вы оба живы, так что всё в порядке, — Ларри прекрасно знал, как маниакально Рейнольдс относился к безопасности своей «команды», как он их называл, и полицейские отвечали ему взаимностью. Слишком многие начальники были бы счастливы сбросить все шишки на головы своим подчинённым. — А Русского мы как-нибудь прижмём. Придумаем что-нибудь. Даже если придётся сейчас его отпустить, — снова скривился он, переведя взгляд на окно в стене, отделявшей его кабинет от остального участка. Ларри обернулся и увидел, как двое офицеров провожают Русского на выход. — Да, сэр! Мы его поймаем! — он постарался звучать так же оптимистично, как и капитан. — Вот это настрой! — Рейнольдс буравил его взглядом. — Франческа, пожалуйста, оставь нас одних. — Да, сэр, — Келли встала и направилась на выход, и одарила Ларри на прощание взглядом, в котором поровну плескалось сочувствие и мысль «ты сам виноват в том, что тебя сейчас будут распекать». Дверь за ней с щелчком закрылась. — Детектив Калхоун, — голос Рейнольдса стал звучать намного суровее. — О чём, ради всего святого, ты думал? Калхоун вытянулся на месте. — Я подумал, что если мы потеряем Фредериксона, то развалим всё дело, сэр. И я вложил в операцию столько труда не для того, чтобы потерять его столь глупым образом. — Что было бессмысленно, потому что Фредериксон теперь, по-видимому, сошёл с ума, и фактически мы проиграли это дело, — Рейнольдс покачал головой. — Я готов аплодировать вашей самоотверженности, но чёрт побери, я лучше потеряю дюжину дел, чем одного из моих лучших детективов. — Я… — Калхоун старался не потеть слишком сильно. — …отстранён от службы, сэр? Рейнольдс лишь слегка дёрнул плечами. — Да это разве поможет? — прежде, чем Ларри успел ответить, капитан покачал головой. — Вопрос с подвохом. Нет, не поможет. Думаю, лучше я поручу тебе другое дело, — он взял со стола бумаги. — Вот. Это заявление оставили нам совсем недавно. Ты знаешь школу Уинслоу? — Блять, — Ларри вздрогнул. — Вы про ту дыру? Бандитские перестрелки? — Можно было так решить, но нет, — Рейнольдс сел обратно на своё место. — Если бы Фредериксон заговорил, расследование этого дела могло отойти на второй план. Но этого так и не случилось, поэтому делу дали ход. Мои поздравления. Теперь оно твоё. Взяв бумажки, Ларри начал читать содержимое. — Вот дерьмо, девчонку заперли в шкафчике? С гигиеническими отходами? И она просидела там больше часа? Свидетелей нет? — он перевёл взгляд на Рейнольдса. — Вы что, выдали мне это дело в качестве наказания, сэр? — Неужели я способен на такое? — спросил капитан с каменным лицом. Ларри поморщился. — Не могу знать, сэр. — Хороший ответ, — Рейнольдс улыбнулся. — Я жду твоего отчёта. Лучше бы его отстранили от работы. Калхоун вышел из кабинета, всё ещё изучая дело. Я, блять, ненавижу Уинслоу.

<><>

Доки, Броктон-Бей Четверг, 6 января 2011 года Маркус Келлерман, также известный под кличкой «Русский», присел на корточки возле своей машины. Его водитель и телохранитель лежали в машине, наполовину из неё вывалившись, и под ними растекались лужи крови. С другой стороны улицы раздавались выстрелы, и он съёжился, услышав, как пули попали в кузов машины. Мне конец. Келлерман родился в городе Комптоне, штата Нью-Джерси. Самое близкое, что можно было сравнить с посещением другой страны, что у него было, так это изучение иностранных театральных постановок в местном колледже. Тем не менее, он знал цену иностранного происхождения, поэтому, когда перебрался в Броктон-Бей, он создал новый образ себя. Исчезли костюмы, галстуки и акцент Джойси****. Вместо этого он теперь предпочитал носить длинное пальто с меховым воротником, говорил с неясным восточноевропейским акцентом — одно из тех знаний, которые он вынес из нескольких уроков актёрского мастерства. Какое-то время его дела шли нормально. Фредериксон был идиотом, но полезным идиотом. Неудачливый аферист, этот толстяк обладал чуть ли не энциклопедическими знаниями о преступном мире города. Ему просто не хватало дальновидности и предусмотрительности, чтобы применить свои знания на деле и сорвать большой куш, чтобы после уйти на покой при больших деньгах. А дальновидности и предусмотрительности Маркуса хватало на них обоих. Но теперь Фредериксон исчез, и Маркус волновался, не поймала ли его полиция. Но сейчас это всё, конечно, не имело никакого значения. Где бы сейчас Фредериксон ни был, он был не с ним. Я могу полагаться только на себя. Я должен спастись. Он подбежал к трупу своего телохранителя и попытался нащупать кобуру. Ещё несколько пуль врезалось в машину, и лобовое стекло разлетелось вдребезги, осыпая его мелкими осколками. Он сгорбился, но продолжал шарить руками по телу трупа. Где же он, да где же? Не то, чтобы он думал, будто сможет оказать достойное сопротивление, но Маркус гордился тем, что никогда не сдавался даже тогда, когда всё, казалось, было потеряно. Его рука, наконец-то, сомкнулась на рукояти пистолета, и он вытащил пистолет наружу. Не колеблясь, он поднял оружие повыше и вслепую начал стрелять в нападавших. Затем он выскочил из машины, и словно бегун, услышавший звук стартового пистолета, рванул вниз по улице. Дюжина шагов от безопасного укрытия, а он всё ещё цел. Две дюжины, и он всё так же невредим. Вообще-то, стрельба прекратилась в принципе. И поэтому, несмотря на то, что все инстинкты кричали ему, чтобы он продолжал бежать, он замедлился и в конце концов просто остановился. Даже сейчас никто не думал в него стрелять. Ладно, я должен понять, что здесь происходит. Держа перед собой пистолет, словно он был талисманом, сохраняющим его в безопасности, он медленно засеменил к месту засады, используя каждую машину, мусорный бак и пожарный гидрант в качестве укрытия. Никто не начал в него стрелять, когда он вернулся. Наконец, почувствовав, что паника вот-вот его прикончит, он выскочил в закоулок, из которого стреляли эти придурки. Дуло его пистолета перескакивало с… трупа на труп. Все шесть тел лежали на спинах, с выражением крайнего удивления на лице, и у каждого из тел, ровно посередине лба, была заметна аккуратная дырочка. — Что за… херня? — он настолько вжился в образ Русского, что редко из него выходил, но картина, представшая перед его глазами, сделала своё дело. Шесть чистых выстрелов в голову… если верить глазам, то кто-то умудрился выстрелить в голову каждому парню, пытавшемуся убить его. Если, конечно, это не он сам всё провернул. Не целясь и даже не смотря в их сторону. Он тупо уставился сначала на пистолет в своей руке, затем на трупы. Да не, это не мог быть я. Оглядевшись, он всмотрелся в крыши напротив в поисках того, кто подстрелил этих парней, чтобы ему помочь. — Ладно, можешь выходить! — крикнул он, вовремя вспомнив о своём «русском» акценте. — Если тебе нужна работа, я дам тебе работу, — любой, кто может так стрелять, стоит того, чтобы отвалить ему больших денег. Никто не показался. Он снова посмотрел на пистолет в своей руке. Святое дерьмище. Это я…? Над этим стоило подумать. За выпивкой. За большим, большим количеством выпивки.

<><>

Вечер субботы, 15 января 2011 года Доки Бар был типичным низкопробным заведением. В нём было полно мужчин, делающих всё возможное, чтобы отвлечься от своих проблем. В таком месте, как правило, было трудно привлечь внимание всех посетителей сразу. Даже «костюм», который придумал Маркус, дополнив отороченную мехом куртку меховой шапкой с красной звездой впереди, не заставил людей на него обернуться. Но всё изменилось, когда он вытащил револьвер и выстрелил в потолок. Воцарилась тишина — многие посетители вокруг него повытаскивали оружие. Много ножей, несколько пистолетов. Только вот целился Маркус не в кого-нибудь из них, а себе в голову. — Я Русская Рулетка! — рявкнул он. — Я самый удачливый человек в Броктон-Бей! Он театральным жестом крутанул барабан револьвера, и в наступившей тишине как гром среди неба прозвучало вшшшш-кл-кл-кли-кли-клик-клик. Когда барабан остановился, он приставил дуло к своему виску. — Пять пуль, — продолжил он говорить. — И одно пустое гнездо. Я настолько везуч, что мне выпало именно оно. Глядите. Его палец нажал на спусковой крючок, и все, казалось, подпрыгнули на месте, когда прозвучал громкий, но действительно пустой щелчок. У Маркуса ушло несколько дней, чтобы убедить себя, что его удача действительно настолько невероятна. Раз за разом он убирал пистолет от своего виска. Раз за разом он проверял барабан, чтобы убедиться, что ему всегда доставалось пустое гнездо. Любые другие тесты, какие только он мог придумать, говорили одно и то же — силы защитят его. Так что всего за день до этого он решился, приставил пистолет к голове, и зажмурившись, нажал на спусковой крючок. Сухое щёлк было самым приятным звуком, который он когда-либо слышал в своей жизни. И теперь, после того, как он провёл ещё дюжину тестов, он был в себе уверен. Его силы всегда заставляли барабан вставать на пустую ячейку. Чёртов Броктон-Бей. Да я, наверное, самый удачливый человек на всём свете. Он больше ничего не боялся. За исключением, разве что, цыплят. Когда он был совсем маленьким, он был достаточно неосторожен, чтобы попытаться забрать себе цыплёнка с птицефабрики, и на него напало несколько взрослых птиц. С тех пор он испытывал иррациональный ужас перед этими крохотными существами. — Да иди ты! — крикнул один из мужчин. Голос его звучал одновременно пьяно и агрессивно. — У тебя там вообще ни одного патрона нет! Маркус направил револьвер на деревянную столешницу. — Ты так думаешь? — спросил он. — Тогда считай выстрелы. Он нажал на спусковой крючок, и пистолет выстрелил. Он нажал на спуск пять раз, и пистолет так же выстрелил пять раз, оставив на поверхности стола пять отверстий. К тому времени, как он расстрелял весь патронаж, в ушах у него уже звенело — стрельба в помещении не лучшим образом влияла на слух — но видеть выражение удивления на лице его потенциального критикана было чертовски приятно. — Это грёбаное кейповское дерьмо! — крикнул какой-то здоровяк. Судя по его тону, паралюдей он не любил. — Чёртов мошенник! — люди повернулись, чтобы поглядеть на того, кто это сказал, как раз в тот момент, когда он наступил на пролитое пиво и поскользнулся. Мужчина отшатнулся назад, нелепо размахивая руками, прежде чем ударился затылком о стойку бара и рухнул на пол и громко захрапел. — Может быть, и так, — согласился Маркус. — Но это очень полезное кейповское дерьмо, разве я не прав? Если кто-то что-нибудь против меня замышляет, ему очень не везёт. К Маркусу направился ещё один мужчина. Несмотря на то, что в этом баре заседали самые отбросы общества, они всё равно расступались перед идущим. Отчасти это могло быть потому, что мужчина был одет в кейповский костюм. Другая часть наверняка была связана с тем, что он представлял из себя поставщика наркоты, от которой большинство здесь присутствующих имело зависимость, и без которой они не могли пережить и дня. — Ладно, хуелицый, — сказал Толкач. — Первое — ты не будешь творить своё дерьмо в моём баре. Второе… — он замер, обдумывая следующие слова. — Второе — у тебя больше нет патронов в этом грёбаном пистолете, так что можешь его выкинуть. А потом я тебя нагну, усёк? Пора приступать ко второй части плана. Маркус поднял руки, на одной из которых на указательном пальце болтался пистолет. Его улыбка была широкой и обезоруживающей. — Наконец-то я добился внимания Барыг! Отлично! Я так давно мечтал на тебя работать! Разумеется, это всё было чушью собачьей. Он был рад поставлять Барыгам наркотики, но работать на них — это последнее, чего он желал. Особенно теперь, когда у него были эти суперсилы. Все эти придурки должны работать на меня. Толкач уставился на него. — Ты, что, не слышал, что я сказал, ёбырь херов? Я сказал, что тя щас нагну. Маркус в ответ только улыбнулся ещё шире. — Разве вы не завербуете себе нового могущественного кейпа? Я самый удачливый человек на свете. И могу помочь вам надрать задницы кому угодно. Ну давай, глотай наживку…

<><>

— Мы на месте, сучёныш, — сильный толчок в спину заставил Маркуса сделать несколько шагов вперёд. Он почти не боялся споткнуться. Даже с мешком на голове и связанными за спиной руками, он знал, что ему слишком везёт, чтобы такое случилось. Восстановив равновесие, он услышал, как за ним захлопнулась дверь. Несмотря на то, что наличие мешка на голове заглушало звуки, ему показалось, что он уловил звук эха, какое возникало в больших, пустых помещениях. Может, это какой-то склад. Секунду спустя мешок с него сняли, и он убедился, что отчасти был прав. Они и правда оказались на складе, но тот был далеко не пустым. Прямо перед ним стояло неуклюжее, огромное транспортное средство, каждый изгиб которого кричал о том, что оно было создано Скрип. Сама Технарь вылезала из кабины, и так уродской внешности не помогали пятна масла и других веществ на её коже, лице и одежде. Маленький, высохший человечек в набедренной повязке и девушка с волосами, свисающими на лицо в лучших традициях эмо, тоже были тут, привлечённые шумом. А это, кажется, Волчок и Сочник? — Толкач, какого хера? — Скрип провела рукой по волосам, пачкая их ещё в какой-то жидкости. Маркус подозревал, что если поблизости от её причёски окажется зажжённая спичка, она потеряет всю свою копну в ослепительной вспышке. — Кто этот козёл и что он здесь делает? — Наш новый новобранец или труп, — Толкач бросил женщине револьвер Маркуса, а вслед коробку патронов, которую Маркус носил в кармане. — Заряди его. Шесть патронов, — вытащив складной нож, он перерезал шнуры, которыми были связаны руки мужчины за спиной. — Не пытайся умничать, говноёб хуев. Я затолкаю дерьмо в тебя обратно, прежде чем ты успеешь пёрнуть. — Не волнуйтесь, я не буду пытаться ничего сделать, — Маркус широко улыбнулся и растёр запястья. Он не знал, куда дели его шапку, но сейчас это его не волновало. — Я покажу вам. Я самый удачливый человек во всём Броктон-Бей. Вот увидите. Скрип открыла барабан, вытряхнула пустые гильзы и профессионально зарядила оружие. Наблюдая за её работой, Маркус подумал, что он наверняка смог бы сделать это так же быстро, если бы положился на свою удачу в том, чтобы всё сделать правильно. Просто он ещё не пробовал такого. — Ладно, я его зарядила, — Скрип небрежно держала оружие в руке. — И что теперь? — она направила дуло в сторону Маркуса, как будто ожидала, что ей сейчас прикажут застрелить его. Он же вроде раньше ничего не говорил ей о своих силах? — Дай сюда, — приказал Толкач. — А вы, ребятки, врубайте свои силы, — он взял оружие у девушки-Технаря, и затем указал на её монструозную конструкцию — Залезай в тачку. Шарахни по нему из главного орудия. Наш петушок утверждает, что ему везёт, так давайте не дадим ему и шанса проебаться. Скрип послушно залезла обратно в салон машины. В то же самое время Волчок отошла от Сочника и начала раскручивать в руках то, что выглядело как её собственный мини-торнадо. С другой стороны от тела Сочника протянулись ветвистые «усики», которые собирали случайные куски мусора и прилепляли его к телу кейпа. Кабина за Скрип закрылась, и дуло большого оружия направилось в сторону Маркуса. Оно выглядело достаточно большим, чтобы в него пролезла голова Маркуса, после чего там осталось бы места с запасом. Динамики с треском ожили. — Готово, Толкач. Главарь кивнул. — Ладно, тогда, пиздован херов, посмотрим, как ты будешь делать свои штуки, — он бросил пистолет в сторону Маркуса, а затем отступил назад, к машине Скрип, встав прямо под пушкой. — Покажи нам свою удачу. — Без проблем, — согласился Маркус, когда пистолет упал ему в руки. Он подозревал, что даже попытайся кто бросить его так специально, у него не вышло бы лучше. — Значит, мне сначала нужно сделать так, чтобы в барабане отсутствовал один патрон? — Да, точняк, — Толкач угрожающе ткнул в его сторону пальцем. — Но чтобы он был направлен как можно дальше от меня, или я заставлю Сочника затолкать его тебе в задницу, усёк? — Da, da, я понял, — Маркус направил пистолет в сторону, тщательно следя за тем, чтобы тот даже случайно не был направлен в сторону кого-то из Барыг. Он поднял пистолет вверх и отвёл его немного назад, когда нажал спусковой крючок. Пора за работу, моя удача. Прозвучал выстрел, и в ушах у него зазвенело ещё громче, чем прежде — его слух всё ещё не отошёл от первой серии выстрелов. Но несмотря на это, он был готов поклясться, что услышал ещё два резких металлических удара, раздавшихся почти одновременно с выстрелом. Почудилось ему или нет, не имело особого значения, потому что ещё до того, как звуки выстрела стихли, Толкач резко откинул голову назад. Маркус недоумённо моргнул, когда главарь Барыг упал, а его мозг остался размазанным по монструозной тачке Скрип. Именно этот момент танк выбрал для того, чтобы сломаться — прищурившись, Маркус увидел пулевое отверстие между двумя металлическими пластинами. Из этой дыры начал подниматься дымок. И тогда Маркус решил, что сейчас самое время отойти подальше. В конец концов, от идиотизма удача защитить была не в силах. Уже склонившись над трупом Толкача, Маркус слышал приглушённые вопли Скрип, бьющейся в двери кабины, которая начала заполняться дымом. Она нажимала на кнопки, дёргала рычаги управления, но ничего не происходило. Ему повезло — ключи от машины лежали в первом же кармане, который он проверил. То есть, конечно, ему повезло. Он развернулся и пошёл на выход из склада, а Волчок и Сочник стали пытаться высвободить Скрип из её импровизированной темницы. Он нашёл шапку на пассажирском сиденье, но проигнорировал её, провернув ключи в замке зажигания. Когда он отъехал от склада всего на 50 ярдов, здание подорвалось. (50 ярдов — 45,72 метра) Осколок влетел в заднее стекло, просвистел мимо плеча и застрял в приборной доске, постепенно прекращая подрагивать. Ведя машину, он кинул взгляд в зеркало заднего вида на грибовидное облако, медленно вырастающее над развалинами бывшего складского помещения. Теперь я наконец-то могу начать собирать свою собственную банду. И уже устранил претендента на мой трон.

<><>

Набережная Понедельник, 17 января 2011 года Тейлор Я уставилась на мужчину. На нём было отороченное мехом пальто, закрывавшее икры, и на голове — русская шапка-ушанка. Позади него стояла группа из пятнадцати мужчин, и все они были либо пьяны, либо под кайфом. Много времени для того, чтобы опознать в них Барыг, не потребовалось. Кем был этот парень в русской шапке, я понятия не имела. — Эм, ты кто такой, чёрт возьми? — спросила я. Не то чтобы я действительно хотела это знать, но он как-то странно на меня смотрел. Как будто хотел, чтобы меня не существовало или что-то в этом роде. — Я — Русская Рулетка! — провозгласил он с самым фальшивым русским акцентом, который я когда-либо слышала. — А ты — Тейлор Эберт! И я здесь, чтобы доказать всем, что ты лгунья и обманщица! Самый удачливый человек во всём Броктон-Бей это я, а не ты. — Я… чего? — я не была уверена, что всё правильно расслышала. Мои силы были прикольными, но я не просила, чтобы ко мне приходили всякие чудики и пытались… доказать, что им везёт больше? — Мистер, я понятия не имею, о чём вы говорите. В ответ он направил на меня пистолет. — Твоя удача тебя покинула! — воскликнул он и нажал на курок. Я вздрогнула, совсем чуть-чуть, но всё, что произошло после, так это звонкий, но пустой «щёлк». Он уставился на пистолет с таким видом, будто тот его предал. — Что это такое? Я самый удачливый человек во всём Броктон-Бей! — Что, у тебя ничего не встало в нужный момент******? — ленивый голос Алека очень удачно заполнил возникшую после слов мужчины паузу. — Ну-ну, не огорчайся. Слышал, что у каждого пятого мужчины с этим проблемы. Не у меня, конечно… — Нет! Я счастливчик! — этот мужчина (он правда назвал себя в честь самоубийственной игры?) слегка провернул барабан рукой и затем снова наставил на меня пистолет. — Только одно слово, Тейлор, — тихо сказал Брайан. — И мы разделаемся с этим мудаком. — Оставайся позади, — прошептала я в ответ. — Я не хочу, чтобы вы пострадали. — Теперь пистолет точно заряжен! — крикнул мужчина. Он нажал на курок… и револьвер просто развалился на части. Я была почти уверена в том, что оружие не должно так делать, но именно это и произошло. В руках у него осталась рукоять, но остальная часть оружия лежала на дощатом настиле Набережной. Чик Норрис выбрал именно этот момент, чтобы спрыгнуть с плеча Рейчел. Он упал на доски, но так как был маленьким и пушистым, просто перекатился колобочком и почти сразу встал на свои маленькие ножки. Широко раздвинув свои крохотные крылышки, он воинственно запищал и кинулся прямо на парня с дурацким именем. Я подскочила на месте, испугавшись за моего любимца-цыплёночка… но выражение лица Русской Рулетки заставило меня остановиться. Лицо мужчины, ранее бывшее красным из-за гнева, практически мгновенно побелело от ужаса. — Нет… Нет! — захрипел он, и любой намёк на фальшивый русский акцент исчезли из его голоса. — Нет, оставь меня в покое, не трогай меня! Он развернулся, пытаясь убежать, но наступил ногой на выпавший из пистолета барабан, из-за чего его нога взметнулась в воздух, а сам он тяжело рухнул на деревянный настил. Только после этого я встала на ноги, и все остальные приняли это за сигнал к действиям. Мужчина лежал на спине, бормоча что-то от ужаса, пока Чик Норрис вскарабкивался ему на грудь. Мужчина мог легко смахнуть маленького пушистика одной рукой, но вместо этого он весь съёжился от испуга. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. На заднем фоне я слышала, как Брайан и Рейчел ввязались в драку с пятнадцатью оставшимися парнями, и как Алек помогал то там, то здесь. И пока Чик Норрис торжествующе пищал что-то над поверженным врагом, Лиза протянула мне телефон Брайана. Я только вздохнула и, покачав головой, нажала на кнопку повторного набора. — Здравствуйте, мисс Эберт, — голос директора звучал настороженно. — Чем я ещё могу вам помочь? — Эм, — я взяла небольшую паузу. — Это может прозвучать глупо, но вы когда-нибудь слышали что-нибудь про кейпа с именем Русская Рулетка? Её ответ меня удивил. — Вообще-то да. Я получила ориентировку на него сегодня утром. Его разыскивают для допроса в связи с подозрительной гибелью нескольких кейпов. А почему вы спрашиваете? — Ну, вы правда можете мне не поверить, но… - Танкофан (Я люблю большие пушки и не умею лгать) Броктон-Бей превращается в чудесный, процветающий город. Излишне упоминать, что это заставляет хотеть Б9 заскочить на огонёк и разрушить несколько песчаных замков. А потом Джек встречает Бабочку и… (Диалог Осколков) Вещание: Что собирается делать твой Хост? Чистая хрень: Ничего. Вещание: …а ты? ЧХ: моёкредо.жпг Вещание: Что ты сделал? Что ты сейчас только что сделал!? *Джек Остряк попадает под поезд. Это впечатляет, особенно с учётом того, что у Броктон-Бей нет железнодорожного сообщения.* ЧХ: (закуривает сигарету) О, ну знаешь, всякие… вещи. * GladiusLucix Как я вижу историю Б9 с точки зрения тех, кто находится в Броктон-Бей. Звонит телефон. Денни: Алло? Пиггот: Здравствуйте, мистер Эберт. Мне только что сообщили, что Тейлор будет выдана награда за Бойню №9. Денни: Что? Что произошло? Пиггот: Девятка напала на семью гражданских в их доме, когда начали происходить, ну, те вещи, которые обычно происходят из-за сил вашей дочери. На этот раз там осталась подпись — кубики сложились в сообщение с текстом «БЫЛА ЗДЕСЬ», и рядом лежала плюшевая игрушка бабочки. Семья отделалась незначительными травмами. Подробности за рамками только что сказанного будут засекречены до того момента, как СКП не выступит с официальным заявлением. Денни: Вы уверены, что это была Тейлор? Не то, чтобы у нас в городе был какой-то другой кейп с такими силами, но всё-таки… Пиггот: Я абсолютно уверена. Вам нужно будет посетить штаб СКП, и потратить какое-то время на заполнение документов для получения награды. Я оставляю вам решение, рассказывать об этом вашей дочери или нет. Всего хорошего, мистер Эберт. Денни: И вам тоже, директор. Денни вешает трубку и как подрезанный садится на стул с кухни. Тейлор: Кто это был, пап? Денни: Это директор Пиггот. Судя по всему, ты только что спасла незнакомую семью от Бойни №9. * Ack (продолжение темы про осколки) Вещание: Не делай ничего, что поможет твоему хосту противостоять мне, ладненько? Королева-Администратор: Ладно, чё б нет. <Джека-Остряка сбивает случайно пробегавшее мимо стадо страусов> Вещание: Эй! Я думал, ты согласился не вмешиваться! КА: А я не соглашался. Я начал подстраивать эту цепочку событий ещё полгода назад. Как только ты заговорил со мной, события вышли из-под моего контроля. Конечно же, моя схема уже пришла в движение… <Джек-Остряк неуверенно поднимается на ноги. Стадо страусов с грохотом и гамом начинает бежать в обратную сторону> Вещание: Окей, ЭТО ты точно сделал преднамеренно. КА: Не-а. Я ничего не делал. Всё подготовлено заранее <жуёт воображаемый попкорн> Вещание: Откуда ты вообще их взял? КА: <пытается ответить с полным ртом попкорна, когда Джек-Остряк бежит от стада страусов, пытающихся растоптать его в третий раз> Это всё мои перки. * TheTwitMachine Апокриф: Люди, которые не могут следовать простейшим инструкциям. Омаке про Левиафана (или нет?) Легенда сошёл с портативного технарского подиума, который был воздвигнут специально для этой цели — произносить речи перед битвами с Губителями. Он проделывал это бесчисленное множество раз, и каждый раз это продолжало приносить ему боль. Речь была необходима как для проведения инструктажа, так и для поддержания боевого духа, но смотреть на все эти лица, окружавшие его, зная, что многие из них скоро будут мертвы… Это давило на него. Он направился в сторону Александрии и Эйдолона, готовясь к битве за спасение Броктон-Бей от Левиафана. Прогнозы были мрачными. Сам город был расположен на побережье, а это означало, что монстр мог одной волной, приближение которой уже засекли Технари, снести всё. И всё же, они должны были принять этот бой. Как можно больше гражданских постарались эвакуировать, но неисчислимые тысячи сидели сейчас в бункерах, полагаясь на то, что паралюди их спасут. И это было самой важной их обязанностью на сегодняшний день. Шум толпы привлёк его внимание к тому, что Оружейник и команда местного Протектората создавали свободный коридор через собравшихся кейпов, но не к Триумвирату, а к пляжу — их первому, оборонительному фронту битвы. Легенда мягко поднялся в воздух, чтобы получше разглядеть происходящее, и другие члены Триумвирата молча повторили то же самое. Оружейнику каким-то образом удалось подключиться к системе оповещений браслетов. Наверное, это всё Дракон. — Внимание, слушайте все, сейчас и в будущем, если это сообщение записывается. В интересах Перемирия мы должны уведомить вас, что парачеловек позади меня — могущественный Умник-Эпицентр, лишь частично контролирующий свои способности. В обычных ситуациях мы никому не позволяли знать об этом кейпе, но из-за серьёзности происходящего она вызвалась участвовать в битве добровольно, или, возможно, точнее было бы сказать, что она настаивала на своём участии в сражении. — Вы в полной безопасности, — продолжал говорить Оружейник. — До тех пор, пока не будете думать о том, чтобы напасть на неё, или использовать кого-либо или что-либо, чтобы заставить её сделать то, что вам нужно. Не оценивайте степень её угрозы. Не фотографируйте. Выключите записывающие устройства. Удалите все видео, запись которого длилась до этого времени. Любое нарушение этих правил может привести к тому, что её силы будут задействованы против вас. Мы не сможем это остановить. — Мы считаем, — через небольшую паузу, снова начал говорить мужчина, — что она представляет собой лучшую защиту против Губителя, и мы на самом деле не смогли придумать никакого способа удерживать её вдали от поля боя, не вступая в противодействие с её способностями. Она не враждебна, но вы никогда, даже в шутку, не должны даже думать о том, чтобы узнать, кто она такая. Если вам нужно подумать о ней, то местное отделение СКП дало ей временное кодовое имя Бабочка, пока она не выберет для себя имя. До сих пор даже присвоение ей временного кодового наименования считалось большим риском. Считайте, что вы все предупреждены о последствиях. Когда Оружейник продолжил идти, Легенда наконец заметил худую, высокую фигуру девушки, которая неуклюже шла позади человека в доспехах. Новый кейп явно не привыкла к такому вниманию, и, вероятно, не успела подготовиться к сражению. На ней были тёмно-синие классические джинсы и кроссовки, на голову был накинут капюшон, достаточно тёмный, чтобы вдали казаться чёрным, а лицо было обмотано, кажется, наволочкой. В ней были вырезаны отверстия для глаз, но это явно была обычная наволочка. Узор на ней представлял собой синий фон с изображениями улыбающихся суши, белого и оранжевого цвета. В руках она несла оружие, которое избрала для борьбы против Губителя. В правой руке она держала садовые грабли с металлическими зубьями, загнутыми на 90 градусов по направлению от рукояти. В левой руке она держала хозяйственную, холщовую сумку, доверху набитую бананами. Местные герои полностью окружили её и обошли таким строем Триумвират. Герои стояли на расстоянии двух вытянутых рук от неё, но никто не разговаривал с ней и если была такая возможность, то даже не смотрели в её сторону. Легенда повернулся к Эйдолону. — Ты же руководитель операции. Что происходит? — Я понятия не имею, — сердито ответил его друг. — Никто со мной ничего не согласовывал. Я действительно не понимаю, что, по их мнению, может такого сделать эта девушка, на что были бы не способны… Раздался глухой «бум», когда в толпе что-то взорвалось. Злодейка-технарь только что превратилась в стеклянную статую, когда одно из её собственных орудий случайно выстрелило по каким-то неизвестным причинам. Сбой в устройстве означал, что пострадали только те, кто находился в физическом контакте с устройством, то есть только она одна. Огромная стая чаек взлетела в небо со всех окрестностей, испуганная резким громким звуком и несильной взрывной волной. Эйдолон как раз обдумывал, какие использовать силы, чтобы поддержать порядок непосредственно перед битвой против Губителя, когда каждой птице в небе, как назло, понадобилось опорожнить свой желудок. Эйдолон использовал силу, усиливающую звуковые волны, которую применял, чтобы отслеживать местоположение Губителя, и усилил собственный голос. — Все, успокойтесь. Нет никакой причины… Его прервал град птичьего помёта, который, казалось, длился секунд десять. Протерев глаза перчатками, он увидел зрелище, которое, он знал это, никогда не забудет. Каким-то образом птицам удалось гадить избирательно. В толпе были люди, полностью покрытые белыми птичьими экскрементами, как он сам. На других по каким-то причинам не попало ни капли. Местные герои, сопровождавшие Бабочку, даже не замедлили шага. Между ними и берегом не упало ни единой белой кляксы. Оружейник, не замедляя шага, поднёс ко рту свой браслет, и интерком затрещал. Хотя передатчик Эйдолона был приглушён из-за какашек, попавших на динамик, и странно гудел, сам Эйдолон заметно подрагивал от какой-то смеси недоверия и шока. — Те из вас, кто уже успел нарушить правила, могут считать себя счастливчиками. Вы знаете, про кого я говорю, потому что вы покрыты птичьими экскрементами. Те, кто замышлял против что-то серьёзное, уже мертвы или скоро будут мертвы, если не перестанут замышлять плохое против Бабочки. Я умоляю вас, что героев, что злодеев, подумать о своих жизнях. Местные герои находились на расстоянии пятидесяти футов от толпы, когда прошёл коллективный шок. (50 футов = 15,24 метра) Легенда повернулся в Александрии, такой же чистой, как и он сам. — Чёрт возьми! Вот это представление. — Я была тщательно проинструктирована по этому поводу окольными путями. Не настолько, чтобы поддаться искушению. Все, кто имел право о ней знать, считали, что знать больше — плохая идея. Я не знала, что они приведут её, но как только заговорил Оружейник, я поняла, что нужно будет держать своё любопытство под контролем. Никто, обладающий хоть каплей интеллекта, не должен нарушать высказанные правила. Или ситуация будет становиться всё хуже, настолько, что, честно говоря, это начинает сильно пугать. Её силы заставляют тебя чувствовать себя беспомощным. Я бы не разрешила её участия в битве — это слишком большой риск. Наконец-то кейп прибыла на берег и взмахом руки отпустила других героев. Они немедленно подчинились и эвакуировались с максимальной скоростью, а Движки помогали не-Движкам спешно освобождать пляж. Бабочка начала выкладывать на песок бананы, всё ещё в кожуре. Когда содержимое мешка закончилось, она просто наугад подбросила грабли в воздух. Они приземлились зубьями вверх в дюжине футов от неё. Она явно не была Бугаем. (12 футов = 3,66 метра) Голос Дракона раздался из браслетов. — Всем кейпам отойти назад. Будьте готовы ко всему. До появления Левиафана ещё три минуты, но волны могут накатить раньше. Кейпы с защитными способностями принимают оговорённые ранее позиции. Бабочка на пляже развела руки в сторону и громко крикнула: — Иди сюда, бро! В сотне футов под поверхностью воды плыл Левиафан, создавая несколько массивов волн. Одна из волн, та, что поменьше, будет использована для уничтожения города и его защитников. Вторая, гораздо более крупная, обрушит Броктон-Бей в подземное озеро под ним, и город утонет. Массивное тело слегка сменило курс, поворачиваясь к фигурке на пляже, до которой плыть было ещё много миль. Вода перед ним, с давлением куда большим, чем обычно, потревожила затонувший корабль с тинкертехом. Груз корабля, три ультрасовременные ракеты, каким-то образом активировались, после многих лет коррозии, из-за резкого скачка давления в окружающей среде. Первая активировавшаяся ракета, ракета-тинкертех, не имела проблем с работой в подводной среде. Не имея заранее установленной цели, она нацелилась в самый крупный по массе объект в ближайшем окружении — Губителя. Почти без предупреждения вода вокруг Левиафана нагревается до таких температур, которые и в лабораторных условиях никогда успешно не эмулировались. Вторая ракета — ракета-носитель троянского вируса-пенетратора. Её корпус был сделан из многомерного материала, который, к счастью, игнорировал повышенные температуры, и благополучно добрался до Губителя, в теле которого и застрял. Однако двигатель ракеты всё ещё продолжал работать, унося Губителя в воздух и удаляясь от города-мишени на скоростях, превышающих 8 махов. Обшивка ракеты была совершенно нечувствительна к атакам Губителя и отказывалась взрываться. (8 махов = 2,6 км в секунду) Последняя ракета выскочила из воды, также отслеживая как цель самую большую массу поблизости от себя. Казалось, она зависла в воздухе в течение короткого мгновения, пока из её хвоста не вырвался яркий свет, а затем она просто исчезла вместе с Левиафаном и другой ракетой в космосе. Позже астрономы проследят, как они движутся в центру Млечного пути со скоростью, близкой к десятой части от скорости света, постепенно ускоряясь. (1/10 от скорости света = 30.000 км в секунду, округлённое значение) Давление, вызванное появлением ракет и испарением воды, создало массивный шлейф воды и пара в то время, как общее водяное давление пришло в норму. Обе волны Левиафана сбавили силу и изменили направление, встретившись друг с другом на месте взрыва. Образовавшаяся россыпь водоворотов от столкновений волн друг с другом успешно погасила всю оставшуюся остаточную энергию, и через несколько минут вода пришла в совершеннейшее спокойствие. Герои на берегу всё ещё стояли, ожидая приближения Левиафана, когда штормящая вода начала успокаиваться. Голос Дракона раздался из динамиков всех браслетов. — Левиафан нейтрализован и с ускорением движется из нашей Солнечной Системы в… космическое пространство. Похоже, его волны тоже были нейтрализованы. Пожалуйста, ожидайте, нам требуется время на подтверждение деталей. Герои с выражением ужаса поворачивались друг к другу, а Кайзер на берегу, освобождённый для участия в сражении за Броктон-Бей, бросился на Бабочку, размахивая стальным копьём. Его металлические ботинки, и без того скользкие из-за птичьих экскрементов, наступили на банан, раздавив его в кашу, и потеряв из-за него равновесие. Копьё взметнулось вверх, когда он начал заваливаться на спину. Он ослабил хватку, и оно взлетело вверх, повинуясь инерции, и пролетев над головой Бабочки, двигаясь почти вертикально к земле и вертясь словно колесо. Кайзер продолжал скользить дальше по банановой траектории, постоянно вставая и снова наступая на новые бананы, раздавив таким образом ещё шесть штук, и постоянно падая лицом в песок. Он весь был покрыт банановой мякотью и прилипшей к доспехам кожурой. Встав на четвереньки, он смерил Бабочку яростным взглядом и выплюнул кусок банана на землю. Он поднялся на ноги и шатающейся, неуверенной походкой направился к кейпу, что повернулась посмотреть на него. И наступил на грабли, чья рукоятка с огромной скоростью взметнулась вверх, ударяя его по лицу, а затем рукоять граблей застряла в металлической маске, попав в глазное отверстие и придавившись к его брови. Внезапный удар заставил его снова споткнуться, и он упал. Грабли, сохраняя стоячее положение, потянули его голову вбок, и он почувствовал, как его шея начала сгибаться под неестественным углом, пока тело падало под весом его металлического доспеха. Копьё выбрало именно этот момент, чтобы вонзиться Кайзеру прямо в шею. Раздался громкий треск. Собравшиеся кейпы наблюдали за тем, как Кайзер, лидер Империи 88, погиб в жестокой схватке против мешка фруктов и садового инструмента. Люди тупо смотрели на теперь уже мёртвого злодея, а потом перевели взгляд на девушку, на которую тот пытался напасть. Кейп направилась к толпе, и все отступили от неё на шаг. — Привет. Я — Кульминация. (в оригинале ACME, что можно также перевести как Апогей, вершина) * Золотой фехтовальщик (ответ на сообщение о заинтересованности в том, выбрался ли Крюковолк из своего кокона уже, или ещё нет) Кайзер: Крюковолк. Крюковолк: Нет. Кайзер: Ты же понимаешь, что так ты всё равно умрёшь с голоду. Крюковолк: Мне всё равно. Здесь всё ещё безопаснее. Кайзер: Ради всего святого, Волк, соберись! Крюковолк: Оставь меня в покое! * Призрачный волк (разыскиваются души для пропитания безработной адской гончей) (в ответ на сообщение о том, что будет после того, как Сталкер выйдет из лазарета) *Сталкер сломала стену и застряла в ней наполовину* Эгида: Она упала с лестницы… Агент СКП: Но лестница же находится на другой стороне здания… Эгида: Э-э-эм, это сделала Бабочка. СКП: вот теперь это кажется более реальным. * mayordomoGoliat (Тейлор спорит со своими силами) Тейлор: Но… это же ты только что сделала. *лёгкий порыв ветра приподнимает лист бумаги, который проносится рядом с лицом Тейлор* «ЭТО БЫЛ ПРОСТО ПОРЫВ ВЕТРА. ВУУУУУХ» «А ТЕПЕРЬ ИДИ И СКУШАЙ БИФШТЕКС» «У ТВОЕЙ МАМУЛИ ТОЖЕ ЕСТЬ ПОТРЕБНОСТИ»