Цвет её крови

Лизер — Мои руки не крылья, да и люди не птицы Гарри быстро поднимался по ступеням Астрономической башни. Ноги несли его вверх, мысли родились в голове, вереницей проносились воспоминания. Жестокие, разбивающие сердце, слова Драко. Глаза Гермионы полные боли и любви. Страх в глазах Малфоя. Он поднимался выше и выше, думая о том, что ему больше не нужна такая жизнь. Единственная подруга, человек, который был на его стороне, девушка, которую он считал сестрой, оказалась предательницей. Она не рассказала о том, что была соулмейтом Драко, хотя знала об этом. Драко расстался с ним. Он теперь один. Так смысл жить, если нет ничего, что могло бы удержать его на этом свете. Гарри поднялся на Астрономическую башню и уверенно пошёл к перилам. Он посмотрел вниз, и ветер ударил в лицо, обдувая каждую ресничку. — Только не говори, что собираешься прыгать, — услышал он безразличный женский голос и обернулся. — Ты… Забини, да? Что ты… делаешь здесь? — Я? Сижу, как видишь, — зелёные глаза девушки были наполнены болью. В этот момент две пары зелёных глаз были так похожи не только цветом, но и тем, что в них можно было увидеть. Боль, отчаяние, разбитые мечты и любовь, которая предала их. — Так что насчёт этого? — девушка указала пальцем вниз, — Хочу предупредить, что, когда ты приземлишься, твой труп будет ужасно выглядеть. — Это ещё почему? — Хах, Поттер, я слышала, что ты туповат, но не настолько же, — Адель достала сигарету из упаковки и прикурила её палочкой, — Ты упадёшь с высоты… Думаю, шестьсот метров тут есть, а может больше. Ты превратишься в лепёшку, Поттер. Твои внутренности вылетят из тебя. — Да, точно… — Угу, — Забини затянулась, — будешь? — девушка указала на последнюю сигарету в пачке. —Я… Да, давай, — Адель протянула ему косяк и прикурила ему. Первая затяжка, как и у всех, пошла тяжело, но с последующими все неприятные ощущения сменились на приятные. Он сел на пол рядом с девушкой, и они сидели в тишине, втягивая в себя никотиновый дым. Он собирался в лёгкие, оседая в них. Голове становилось легче. — Из-за чего ты решил, что стоит прыгать? — спросила слизеринка после долгого молчания. — Я узнал о Драко и Гермионе. Оказывается, они — соулмейты. Ты представляешь? Представляешь. Я мечтал построить с ним семью. Она была мне сестрой. С ними я чувствовал себя любимым, а сейчас… Зачем мне быть живым снаружи, если внутри я мёртв. Если я не вижу смысла в этом… — он взмахнул рукой с дотлевающей сигаретой, а потом потушили бычок о каменный пол, — всём. Будешь предан — будешь предан, как говорится. — А я здесь, — она хмыкнула, — потому что меня бросил парень. И очень близкий мне человек. Ну, как очень. Мы сильно сблизились с Гермионой, а я… Совершила большую ошибку, не сказав ей кое о чём. Она правильно поступила, отвернувшись от меня. Она, конечно, сказала, что ей просто нужно время, но я не думаю, что это «время» когда-нибудь закончится. Да и вообще, я осталась одна в этом мире. И если у тебя осталась хотя бы горстка друзей, состоящих из Уизли и парочки людей из Гриффиндора, то у меня… У меня никого нет. Я уже давно поссорилась с братом и Драко, — она коснулась шеи, где раньше находился кулон, — Моя мать ненавидит меня, отец мёртв. Все на факультете ненавидят меня за то, что я существую. Все мои парни не остаются со мной больше, чем на две недели, ведь я — дочь чистокровных Пожирателей смерти. И всем всё равно, что моего отца убил Волдеморт. Это ведь не важно, главное, что я — слизеринка, родившаяся в чистокровной семье. Им всё равно, что я не против маглорождённых! Что я не придерживаюсь этих тупых предрассудков о факультетах! Всем всё равно, что у меня нет ни одного своего домовика, ведь последнюю домовиху я освободила. Да, она всё ещё служит мне, но она свободна и вольна делать всё, что хочет. Я даю ей пару галлеонов в месяц за работу, а она покупает себе одежду, — заплаканая девушка улыбнулась своим воспоминаниям, — видел бы ты её коллекцию шляпок. — Мне жаль. Жаль твоего отца. Я тебя понимаю, — Гарри положил ладонь на руку слизеринки и посмотрел в её зелёные глаза. — Гарри, спасибо. Но помощь здесь нужна тебе. Не я собиралась умирать пару минут назад. И даже зная, что тебе нужна помощь, я сейчас уйду. Уйду, потому что я не могу сближаться с кем-то. В последние разы это закончилось сегодняшним днём. Я не готова к ещё одной такой ситуации. Я думаю, что должна сказать напоследок лишь то, что никто из нас на самом деле никогда не хочет умирать. Мы все просто не хотим жить так, как живём сейчас. Нужно начать жизнь с чистого листа, Гарри, как думаешь? Правда, перед тем, как её начать, нужно убедиться, что начинаем её писать не теми же чернилами. *** Гермиона бежала по коридорам Хогвартса так быстро, как могла. «Спасти, спасти его» бились у девушки в голове. Она поднималась на Астрономическую башню, и в лёгких не хватало воздуха из-за быстрых передвижений. Когда она поднялась, она увидела Гарри, который стоял на краю площадки и смотрел вниз. — Гарри… — Ты предала меня, Гермиона. В моей смерти будешь виновата лишь ты. Надеюсь, тебя убьёт твоя же совесть, и ты никогда не осознаешь счастья, — сказал парень, глядя девушке в глаза. А затем он прыгнул. — Нет! — закричала Грейнджер и кинулась за другом. Она прыгнула вниз и потянулась руками к Гарри, но всё было без толку. Гермионе ещё оставалось лететь почти половину пути, когда Поттер расшибся об землю. Череп раздробило, внутренности вышли наружу. Много крови. Алой крови её друга. Она закричала и остановилась, повисла в воздухе. Гермиона забрыкалась и посмотрела по сторонам. Она висит в воздухе и не может лететь вниз, к своему другу. Она осталась в невесомости и не могла уйти от вида внизу — мёртвого Гарри Поттера. — Нет! Нет! Нет! Пустите меня! Пустите к нему! — закричала девушка. И вдруг она услышала голос, такой встревоженный. — Гермиона, Гермиона, очнись, прошу тебя! — и она открыла глаза. Белый свет ослепил её на пару секунд, и она подскочила с места. Сердце колотилось, как загнаный в угол заяц, дыхание сбилось, она  вся была мокрая. — Мерлин, Гермиона, с тобой всё в порядке? — услышала девушка голос с боку. Драко. — У тебя всю ночь была лихорадка. Жаропонижающие плохо справляются. Надо будет сказать об этом мадам Помфри, — Гермиона посмотрела в его серые глаза. Такие обеспокоенные, но в них было такое облегчение. Под глазами у парня появились тёмные мешки, говорящие о ночах без сна. — Драко, — прохрипела девушка, раскрывая сухие губы. — Да, я здесь, — он обнял девушку. Так нежно, тепло, по-родному. По щекам девушки покатились слёзы, — Эй, ну ты чего. Всё ведь в порядке. Ты полежишь ещё немного здесь, и тебя отпустят. Опять засядешь за свои книжки, чтобы зкинуть новые знания в свою копилку, — он улыбнулся ей и начал вытирать большими пальцами слёзы. — Он… Он сказал, что я предательница… Что я не заслуживаю любви… А потом умер, — суетливо сказала девушка, а слёзы полились вновь. — Ничего подобного. Кто из нас тут предатель, так это я, — Малфой сразу понял о ком идёт речь и нахмурился, — Он не умрёт, мы не позволим этого, ведь так? Кем бы он нас не считал, для нас он всегда будет семьёй. — Да… да, ты прав, — Гермиона слышала его голос через пелену. Воздуха начало не хватать, голова закружилась, — Драко, мне так страшно… — Ничего не бойся, я буду с тобой. Теперь буду с тобой, — Драко обнял её вновь и начал гладить по волосам. В помещение вошла мадам Помфри. — Ох, бедная девочка. Это шок. До неё только что дошло, что произошло. Дай ей это, через минут пять, — медсестра протянула Драко голубоватого оттенка зелье и ушла к себе в кабинет, оставив также сонное, жаропонижающее и заживляющее зелье. Гермиона ещё пару минут захлёбывалась в слезах, но потом успокоилась. Драко дал ей все необходимые зелья, высушил мокрую подушку и укрыл уснувшую девушку. Учебный день начнётся через пару часов, а Драко совсем к нему не готов. В большие дубовые двери постучались, и в проходе появились три головы. Блейз, Рон и Джинни пришли навестить Гермиону, но среди них не было двоих. Гарри и Адель. — Поздравляю, Малфой. Снейп отпустил тебя со всех уроков, пока Грейнджер не выпишут, — сказал Блейз. — Ага, а где Гарри и Адель? — поинтересовался блондин. — Адель появилась в гостиной поздно ночью… — А Гарри я так и не увидела, — продолжила за Блейзом Джинни, — и Рон не застал его утром. Рон стоял в стороне и смотрел за мирно спящей подругой, не обращая внимания ни на предательницу-сестру, которая начала встречаться с Забини, ни на хорька, который оказался парнем его лучшего друга и соулмейтом лучшей подруги. И он понял, что кому и обижаться на весь мир, так это ему, а не Гарри. — Она просыпалась? — спросил Уизли, прерывая диалог. — Да, час или два назад. Она кричала во сне, поэтому я разбудил её, — Драко посмотрел на девушку нежным, любящим взглядом, — Ей приснился кошмар о смерти Гарри. А потом она начала задыхаться, дрожать и плакать без остановки. Помфри сказала, что это запоздалый шок, — Драко коснулся мягкой кожи Гермионы и погладил её руку кончиками пальцев, боясь потревожить её хрупкий сон. — Спасибо тебе, Малфой, — сказал Рон, — за то, что заботишься о ней сейчас. Но это не значит, что я забыл прошлые обиды и твой уродский поступок. Ты не должен был врать ни Гарри, ни Гермионе ради кого бы то ни было. — Приму к сведению, — выплюнул Драко и вновь посмотрел на Грейнджер. Она такая хрупкая и такая бледная. Сквозь её почти прозрачную кожу можно увидеть вены. — Я надеюсь, это в последний раз, когда ты причиняешь ей боль, — сказала Джинни, — не забывай, что семья Уизли её семья тоже, а нас не мало. Поэтому сто раз подумай прежде чем делать что-то ей во вред. Драко кивнул, не отрывая взгляда от спящей. Друзья ещё немного пробыли в больничном крыле, но вскоре ушли на уроки, оставив его с Гермионой наедине. *** Девушка пролежала ещё пять дней в Больничном Крыле. Каждый день к ней приходили друзья, принося ей её любимое шоколадное мороженое с зефиром. Каждый день на тумбе у её кушетки стояла ваза с цветами. Обычно это были букеты с лилиями, розами или ирисами. Каждый день Драко сидел у её постели и рассказывал о своём детстве, как Люциус учил его летать на метле, как Нарцисса рассказывала ему сказки, и как он вместе с родителями собирал букеты цветов с семейного сада. А Гермиона слушала его, иногда рассказывая о своём детстве. Так было все пять дней. И все пять дней она ждала лишь двух людей: Гарри и Адель. Она каждый день спрашивала о них у друзей, но ничего. Адель и Гарри почти не было видно, они изредка появлялись на уроках и в Большом Зале. Это заставляло Грейнджер нервничать и беспокоится о друзьях, но потом приходило понимание, что в стенах школы им не грозит опасность. *** Драко круглосуточно находился рядом с Гермионой, лишь изредка выходя из лазарета, чтобы сходить в душ и поесть. В очередной раз, зайдя в свою комнату, чтобы взять свежую одежду, он обнаружил конверт. На нём стояла до боли знакомая печать Малфоев с красивой буквой «М» в виде змеи. И в этот момент в голове щёлкнуло. Задание Волдеморта. Он совсем забыл о том, что должен убить старика Дамблдора и провести Пожирателей в Хогвартс. Драко схватил письмо и принялся читать. Аккуратный почерк матери он не спутает ни с чем. В письме она, как обычно, спросила о его самочувствии, помогли ли ему книги, которые она выслала. А вот письмо закончил отец. Именно он напомнил о задании, которое Он поручил ему. Отец просил познакомить родителей с его родственной душой. И Малфой вспомнил ещё и о том, что ему надо переманить Гермиону на сторону Лорда. Драко понимал, что не может подвергать девушку такой опасности, но семья… Он любил своих родителей. Как бы не хотелось, но задание выполнить придётся. *** Гермиона и Драко лежали на одной кушетке и смотрели в потолок. Уже завтра Гермиона сможет выйти из этого ужасного помещения — Больничного Крыла, которое всё пропахло отвратными зельями. — Ты когда-нибудь задумывался о будущем? О том, кем ты станешь, сколько у тебя будет детей? — спросила Гермиона. — На самом деле нет, — честно ответил блондин, — Но думаю, что я хотел бы быть ловцом в нашей сборной по квиддичу. Банально, да? Есть такое, но… Хоть что-то. А насчёт детей, я бы хотел двойню, наверное. Мальчика и девочку. Всегда мечтал о младшей сестре. — А я о брате. Но вместо брата Судьба мне подарила Гарри и Рона, — хмыкнула девушка, — Я хотела бы быть Министром Магии. Слишком завышенные ожидания, мечты, которых я никогда не добьюсь, но… — А я считаю, что ты была бы отличным министром, Грейнджер, — он повернулся и посмотрел на профиль девушки. — Правда? — она посмотрела ему в глаза, а затем вновь отвернулась — И я хотела бы одного ребёнка. Дочку. — И как же мы будем выкручиваться из этой ситуации, Грейнджер? — Мы? — удивлённо спросила гриффиндорка. —А кто же ещё? Мы с тобой соулмейты. Сыграем свадьбу, я запру тебя в Малфой Меноре, а потом мы будем ходить по балам. Пока ты не родишь двойню, конечно же, — на это заявление Драко Гермиона забилась искренним звонком смехом. — До этого ещё дожить надо, — улыбнулась девушка. — А куда мы денемся? — пожал плечами слизеринец и посмотрел в глаза девушке. *** На Астрономической башне двое подростков закутались в зимние куртки, докуривая сигареты. Волосы Адель растрепал ветер, но она всё равно пыталась хоть как-нибудь исправить ситуацию. Поняв, что все попытки бесполезны, она затушила косяк о каменный пол башни. — Гарри, вот ты дуешься на Гермиону, а она ведь не хотела с ним встречаться. — Ты знаешь, что я не хочу поднимать эту тему. — Сначала Драко поцеловал её, но она оттолкнула его, сказав, что у него есть ты, — не обращая внимания на слова Поттера, сказала девушка, — А потом она узнала о плане. — Каком плане, Адель? — раздражённо спросил Поттер, — О плане «Как разбить сердце Гарри»? — О плане Драко. Он хотел использовать её, чтобы быть с тобой. — Драко бы так не поступил, — пробурчал Гарри. — Именно из-за этого плана я поссорилась с Драко и Блейзом. А затем не сказала о нём Гермионе. И что в итоге? Гермиона тоже отвернулась от меня. Гарри, я бы не стала рассказывать тебе, если бы врала. Смысл мне врать? — Да не знаю я… Но такого быть не может. — Может, если я это говорю, — сказала Забини и встала. Она подмигнула парню и ушла. Гарри ещё долго сидел на Астрономической башне, обдуваемый зимним ветром. А потом он решил навестить свою подругу. Он быстро спускался по лестнице и шёл по коридорам. И вот, дверь в лазарете уже перед глазами. Он толкает большие деревянные двери и видит их… Драко прижимает Гермиону к себе, целуя. Одна рука на щеке, оглаживающая её. Другая на талии, пытающаяся сократить сантиметры между ними. Гермиона портит блондинку укладку, сжимая тонкие аккуратные пальчики в волосах. На глаза навернулись слёзы, он кивнул своим мыслям и тихо закрыл двери. Через пару секунд Гарри уже не было у дверей в Больничное Крыло, он спешил к себе в комнату.