Цвет её крови

Yellow — Coldplay Солнечные лучи пробивались сквозь щели штор и скользили по шёлковым покрывалам, в которых, прижавшись друг к другу, лежали новобрачные. Тёплые лучи светили в глаза, заставляя пару проснуться. Мягкие каштановые волосы Гермионы лезли в лицо Драко, щекоча его. Спокойное дыхание Гермионы прервалось на секунду, она начала дышать глубже и чуть быстрее, указывая на своё пробуждение. Приоткрыв один глаз, она посмотрела на мужа, который морщился из-за её волос. Белая прядь скользнула на всё ещё закрытые глаза, когда Драко дёрнулся от волос жены. Новоявленная Малфой тихо хмыкнула и осторожно, словно кошка, которая готовится к прыжку, поднесла тонкие пальцы к выпавшей пряди. Дыхание Гермионы замерло, чтобы не разбудить Драко, и она пальцами убрала прядь на место. Расслабленный Малфой чуть напрягся, дыхание сбилось, а ресницы задрожали. Гермиона быстро закрыла глаза и притворилась спящей. Она лишь чувствовала взгляд возлюбленного на себе и пыталась не улыбнуться. — Я знаю, что ты не спишь, Грейнджер, — прошептал Драко, — Точнее, Малфой, — даже с закрытыми глазами Гермиона поняла, что парень улыбался. Она открыла глаза, глядя на него из-под трепещущих ресниц, и улыбнулась ему. — Интересно, как долго ты будешь к этому привыкать? — спросила девушка, пальцами выводя узоры на белой коже мужа. — Очень быстро, — ответил он и, перехватив руку, поцеловал её. На кровать запрыгнул Живоглот и мягкой грациозной походкой подошёл к хозяйке. — Глотик, и ты здесь, — улыбнулась девушка и взяла кота на руки. Девушка перевернулась на спину, больше не обращая внимания на мужа, и положила Живоглота себе на грудь. Он покатался на ней и свернулся калачиком, а Гермиона лишь гладила его и чесала за ушком. — Убери это чудовище куда-нибудь, — пробубнил Драко. — Во-первых, Глотик не чудовище, а низзл, мой домашний питомец, которого тебе придётся терпеть, — начала девушка с серьёзным видом, не переставая гладить кота, — А во-вторых. С чего бы это я должна убирать отсюда своего Глотика? — Как только он пришёл, ты сразу позабыла о своём муже, Гермиона, — Драко сейчас напоминал маленького ребёнка, у которого забрали любимую игрушку. — Драко, только не говори, что ты ревнуешь меня к коту. — простонала бывшая Грейнджер и чмокнула супруга. — И вовсе я не ревную. Я даже не знаю, что такое ревность, Малфой. — ответил Драко и встал с кровати, — Вставай, жёнушка. Скоро завтрак, а мы ещё не готовы. — Может пропустим завтрак? У нас вчера была свадьба, имеем право, — кот слез с хозяйки, а она в это время перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. — Даже если ты и захочешь поспать, у тебя не получится. — Это ещё почему? — сказала девушка и посмотрела на Драко. — Потому что сюда летит твоя сипуха. Как её там? Боттс, да? В честь конфет? — вспоминал парень. — Да, Боттс… — Гермиона села в кровати, — Правда я не думала, что я когда-нибудь её встречу после убийства Альбуса. В это время сипуха уже подлетела к окну и постучала в него клювом. Стоявший на ногах Драко впустил Боттс. Птица влетела в комнату и подала мужчине лапку, чтобы тот отвязал письмо. Малфой подал девушке конверт с синей печатью на которой была изображена  буква «Г» с красивыми завитками. На конверте аккуратным круглым почерком выведено «Гермионе Грейнджер». Разломав печать, девушка достала письмо. «Дорогая Гермиона, Прошло немало месяцев с нашей последней встречи. Я пишу тебе не просто спросить как у тебя дела и что произошло в твоей жизни. Я  обращаюсь  к тебе с просьбой. И, прося тебя о помощи, я знаю, что ты сможешь мне её предоставить. Я знаю, что ты и Драко Малфой состоите в рядах Волдеморта. Ты убила старикашку Дамблдора и, наверняка, в почёте у Тёмного Лорда. Отец Малфоя один из приближенных к Лорду и, я уверен, тоже пользуется милостью Волдеморта. Я хочу тебя попросить замолвить за меня и мою сестру (я надеюсь, ты помнишь Изабель)  словечко в рядах Пожирателей. Я хочу вступить в их ряды. Сестра против, но я считаю, что это лучший вариант для нас обоих. Наша семья будет в почёте, если мы будем верно и хорошо служить Лорду, мы будем в безопасности, когда он победит. Я надеюсь на твою доброту и на старую дружбу, Гермиона. Твой, Генри Смит» — Кто пишет? — хмуро спросил Драко, заметив как подрагивают руки жены. — Генри. — Какой ещё Генри? — Генри Смит из Равенкло. Встречался с Адель. — Тот, который ходил с тобой на свидание и приглашал тебя на Святочный Бал? — Да, — Гермиона сложила письмо и положила его обратно в конверт. — И что это ему от тебя нужно? — Он просит… Чтобы я попросила Лорда принять его и его младшую сестру в ряды Пожирателей. Верит, что это лучший исход событий для них, — Малфой сидела в постели и смотрела в одну точку, а шестерёнки в её мозгу зашевелились, придумывая дальнейший план действий. — В Пожиратели? Я, конечно, знал, что он тупой, но не настолько же? Как его вообще в Равенкло взяли? — Что мне ему ответить, Драко? — взгляд полный грусти и страха был направлен на парня, — Я не могу загубить ещё несколько невинных жизней. Это неправильно. Изабель лишь на четвёртом курсе, она совсем маленькая. — На четвёртом курсе Гарри участвовал в Турнире Трёх Волшебников и сразился с Лордом… — Драко! — Гермиона покраснела и брови её были сведены, — Изабель обычная девочка с Хаффлпаффа, которой пятнадцать лет. Она любит и доверяет своему брату, который сейчас хочет загубить себя и её. Мы должны как-то помочь им, — Гермиона взялась за голову и упала в подушки. — Гермиона, ты не можешь помочь всему миру, ты же знаешь это? — Драко подсел к ней и положил ладони на сжатые в волосах руки девушки, пытаясь их расслабить. — Всему миру не помогу, но я должна помочь хотя бы знакомым мне людям. — Хорошо, Герм, мы что-нибудь придумаем. А сейчас нам пора на завтрак, моя мама не любит, когда кто-то опаздывает на трапезу, ты же знаешь. — Да, конечно, — улыбнулась ему девушка, — Мне надо привести себя в порядок, а ты иди. Драко улыбнулся жене в ответ и вышел из комнаты, оставляя её наедине со своими мыслями. *** Наступил день отправки в Хогвартс. На платформе девять и три четверти было не очень много людей, лишь самые смелые. За несколько дней до отправки, Северус отправил Драко и Гермионе письма с сообщением о том, что они новые старосты школы. Гермиона должна была быть рада этой новости, ведь она всё обучение в Хогвартсе мечтала об этой должности. Представляла, как с гордостью будет носить значок старосты, жить в отдельной башни с каким-нибудь равенкловцем и отнимать баллы с провинившихся. Представляла то, как составляет график дежурств и отвечает за различные мероприятия. Но, а теперь Гермиона с содроганием представляет, что ей придётся пытать учеников за провинность. Она понимает, что гриффиндорцы никогда в жизни её не простят, и ей придётся сидеть за одним столом со слизеринцами, которые никогда её не примут. Её единственная опора — Драко Малфой. Гермиона никогда бы не поверила тому сумасшедшему, который сказал бы, что Гермиона будет сидеть за столом Слизерина и надеяться на то, что Малфой защитит её. А сейчас она ничему не удивится. Сквозь пелену своих мыслей Гермиона почувствовала, как Драко легонько тянет её за руку, призывая зайти в поезд и, наконец, найти купе старост. Поезд издал протяжённый гудок и студенты поспешили в экспресс. Малфои зашли в вагон, в котором предположительно находятся купе для старост факультетов и школы. В узком проходе было не так много людей, но, несмотря на это, Гермиона всё равно умудрилась встретить тех, кого надеялась не видеть хотя бы до приезда в Хогвартс. Невилл и Джинни стояли в проходе поезда. Раньше это были её близкие друзья. Джинни должна была стать её подружкой невесты. Она должна была стать одной из первых, кто узнает о её свадьбе, но Уизли до сих пор о ней не подозревает. Теперь для них она — предательница Грейнджер, которая встречается с Малфоем, вступила в ряды Волдеморта и убила Альбуса Дамблдора. Её ненавидят. И её посадят первой после смерти Лорда. И её будет ждать поцелуй дементора, не смерть и не жизнь, а просто существование. Гермиона замерла, увидев их. Она смотрела им в глаза и еле дышала, надеясь, что они исчезнут, когда она моргнёт. — Ты всё ещё жива? Очень жаль, — сказал Невилл, — Надеюсь, что когда Гарри победит змееголового ты будешь первой на очередь к поцелую дементора, — Гермиона отступила на шаг, но потом вспомнила кем является для них. Она — злодейка и предательница. Возможно, они ненавидят её сильнее Тёмного Лорда. Они никогда не узнают правды, а она не должна оправдываться, поэтому будет защищаться. — А ты уверен, что Поттер победит? — Малфой взяла себя в руки и выпрямила спину, — Уверен, что это я получу поцелуй дементора, а не ты? Например, на поле боя. Если, конечно, трус Гарри решится на поединок, а не убежит за границу, где его ждёт безопасность? — с каждым словом Гермиона приближалась к бывшим друзьям всё ближе, она уже была в шаге от Лонгботтома и Уизли, — Хотя, это не надолго, ведь скоро Тёмный Лорд захватит весь мир. И такие, как ты, — она ткнула Невилла в грудь, а затем перевела взгляд на Джинни, — и ты. Вы умрёте. Или же вас сделают рабами, прислугой для чистокровных. Вы будете на уровне с домовиками, а, возможно, даже ниже их. Хотя, знаете, возможно, тебя, Уизли, сделают суррогатной матерью для детей Яксли и других незамужних мужчин. Ведь ты чистокровная, ты будешь рожать им детей всю оставшуюся жизнь, а когда твой «срок годности» закончится, тебя убьют. Это ваше будущее. Именно это вас ждёт, когда Поттер убежит или умрёт. И вы должны будете целовать ноги Лорду за то, что он сохранил вам жизнь. Всю её речь Невилл и Джинни яростно смотрели на неё, и, лишь если приглядеться, можно было увидеть неверие и надежду на то, что старая Гермиона где-то там, что она ошиблась и скоро вернётся, стоит лишь подать руку. — Ты не Гермиона, — прошептала Джинни и покачала головой, — Нет, ты не та Гермиона Грейнджер, которая борется за справедливость. Наша Гермиона где-то там, внутри. Что ты с ней сделала? Верни её, прошу, — последние слова были почти не слышны. Уизли посмотрела на Драко и взгляд её из полного надежды наполнится злостью. — Что ты с ней сделал, Малфой? Она под Империусом? Скажи! Скажи это! — Джинни явно была на взводе. Она правда пыталась понять, что стало с лучшей подругой, которая поддерживала её всё время её приключений в Хогвартсе. Она не могла понять куда делась та Гермиона, которой не нравились различного рода переодевания, которая обожала ходить в библиотеку, а потом, притаскивая огромное количество книг, рассказывала, что нового она узнала. Что стало с той подругой, которая готова была выслушать её в любую минуту, несмотря на то, что ей было не интересна тема для разговора. Где она? — Ох, Уизли, ты такая наивная, — рассмеялась Гермиона, — Это я. Настоящая я, которая пробудилась и проявила себя. И да. Я уж точно теперь не «та Гермиона Грейнджер». Ведь я — Гермиона Малфой, — лицо Гермионы исказила по-настоящему малфоевская ухмылка, когда она подняла левую руку с кольцом на безымянном пальце. Пока Невилл и Джинни пытались придти в себя, Гермиона задела их плечом и прошла вперёд, дальше к своему купе. За ней шёл такой же ошарашенный Драко, что могла понять лишь его жена, ведь лицо, как обычно, ничего не выражало, лишь в глазах плескались непонимание и восхищение. Зайдя в купе, Драко увидел сидящую в углу Гермиону, по щекам которой текли слёзы. Плечи её не тряслись, она не всхлипывала, лишь мокрые щёки выдавали её. Драко тихо подсел к девушке, и она медленно повернула к нему голову. Ладони быстро взметнулись вверх, вытирая дорожки слёз, а на лице появилась грустная улыбка. — Я ведь… отлично справилась с ролью злой Пожирательницы? — неуверенно спросила она. — Ты… — Гермиона не дала ему договорить. Она обвила тонкими руками шею мужа и уткнулась носом в его пиджак, вдыхая горьковатый запах сандала. — Я явно переборщила. Драко, я — ужасный человек и достойна поцелуя дементора, — Малфой попыталась подавить всхлип, но у неё ничего не вышло. Её плечи затряслись так, будто сейчас она была на тридцатиградусном морозе в сорочке. — Миона, ты же знаешь, что это не так, — Драко крепче прижал девушку к себе и провёл рукой по волосам, которые сегодня девушка решила оставить распущенными, — Когда Лорд проиграет, а он проиграет, мы уедем куда-нибудь далеко-далеко. В Австралию, да? — он отстранился от девушки и посмотрел ей в глаза. Она кивнула ему и вновь прижалась, — Мы поедем туда вместе с твоими родителями и будем жить там и заведём детей, которые будут жить в безопасности. Они будут учиться в какой-нибудь другой школе магии. Всё будет хорошо, ты слышишь? Я не позволю чему-то плохому случиться. Ты же веришь мне? — Драко обхватил лицо девушки ладонями, чтобы она смотрела на него, и стёр слёзы большими пальцами. — Да. Я верю.