Цвет её крови

Nothing Breaks Like a Heart — Mark Ronson feat. Miley Cyrus Начало апреля не принесло с собой ничего хорошего. Токсикоз Гермионы набирал обороты, она не могла приходить в Большой зал из-за обилия запахов, поэтому эльфы приносили ей еду в Башню старост. Каждый день она ходила в Больничное крыло за зельями от тошноты, которые ей немного помогали.  Нарцисса после известия о том, что скоро станет бабушкой, прислала множество букетов цветов из Менора. В каждом углу, на каждом столе, вся комната Гермионы — всё было заставлено цветами. Чуть ли не каждый день Гермиона получала письма с вопросами о самочувствии. В одном письме хранилась информация о беременности в семье Малфоев. После известия о беременности мужу беременной приснится сон, в котором будет известен пол будущего ребёнка. Обычно это сон с будущим семьи. После этого письма камень с сердца Гермионы упал. Она поняла, что у них всё будет хорошо, и они будут жить счастливо. Осталось только подождать. Положению не помогали и собрания Пожирателей. Гермиона бывала в Меноре чуть ли не каждый день, потому что Лорду нужно было знать о Бузинной палочке больше, и именно Гермиона, по его мнению, должна была ему помогать в поиске информации. — Гермиона, что же на этот раз ты узнала о Старшей палочке? — спросил Волдеморт Гермиону, когда та сидела перед ним за длинным столом. — Обычно, волшебные палочки выбирают себе волшебника в начале своей «карьеры», а потом, если и переходят к другому владельцу, то только будучи взятыми в бою. Если же обычную палочку похитить или забрать у умершего хозяина, палочка будет слушаться нового владельца весьма неохотно. Несколько иначе переходит Бузинная палочка. Дело в том, что она непобедима в бою. Поэтому переходит только к тому, кто одолел старого хозяина. Новые хозяева Бузинной палочки предпочитали довольно грязные способы победы. Это и убийство во сне, и обыкновенный грабёж, и нападение на обессиленного либо больного противника…* — Интерсено… — прошипел Волдеморт и встал со своего место. Он перешёл через весь зал и встал за спиной Гермионы. Холодная, когтистая рука легла на голову девушки, из-за чего она еле-заметно вздрогнула, — Иди, Гермиона, тебе следует отдохнуть. — Да, мой Лорд, — Гермиона встала со своего места и направилась к выходу. Рука потянулась к ручке двери, но не прикоснулась к ней. — Кстати, грязнокровка, — окликнул её Риддл, — Мне кажется, или ты носишь дитя под сердцем. Не так ли? — легко задал вопрос Том. Сердце Гермионы замерло на секунду, она почувствовала, как жизнь выходит из неё. — Да, мой Лорд, — прошептала девушка и повернулась к нему. — Будем надеяться, что это мальчик. Будет отличным наследником рода и моей правой рукой. — Будем надеяться, мой повелитель, — девушка поклонилась ему, боясь поднять глаза. — Грязнокровка, ты же не против обучению пыткам ребёнка? — Волдеморт отвернулся от неё и пошёл к своему стулу, — Конечно же нет, вижу по твоим глазам. Можешь идти, — он махнул на неё рукой, не поворачиваясь. — Да, мой Лорд. Удачного дня, — Гермиона вышла из зала. За дверью её, как всегда, ждало семейство Малфоев. Гермиона оглядела их и взгляд остановился на муже. Драко стоял мрачнее тучи и ждал, когда она хоть что-нибудь скажет. — Он знает. — прошептала Гермиона и положила руки на живот. Драко сжал челюсти, а в глазах его заметались молнии. Губы Нарциссы легко задрожали, а глаза стали стеклянными. Женщина медленно повернулась к Люциусу, который хмуро смотрел на жену. — Что же теперь будет… — прошептала миссис Малфой. Люциус обнял жену и лишь с сочувствием посмотрел на Гермиону, которая всё также стояла с рукой на животе и наблюдала за Драко. *** Если раньше Гермиона хоть куда-то ходила за стены Башни, то после разговора с Волдемортом она просто закрылась в своей комнате, выставив все цветы из неё. В букеты цветов она положила записку с просьбой не беспокоить её. Драко каждый день спрашивал у Несси, которую Гермиона взяла с собой в Хогвартс, как хозяйка себя чувствует, и каждый день она отвечали одно и тоже: «Плохо, молодой хозяин. Кушает мало, спит Мало, Несси не знает, что делать». После этого домовиха начинала плакать и биться головой об стену, а Драко останавливал её и просил принести ему чай, чтобы чем-то занять существо. Каждый день профессора спрашивали где Гермиона, а Драко, не сумев придумать что-то лучше, ответил, что она отравилась и скоро будет в норме. Один раз к ним приходила мадам Помфри, чтобы проверить девушку, но Гермиона не впускала её, отвечая, что с ней всё в порядке, ей просто нужно время подумать. В день отъезда учащихся на Пасхальные каникулы, Гермиона вышла из комнаты с чемоданом. Она выглядела худой, уставшей и напуганной. — Извини, за моё отстранение, Драко, — начала Гермиона, — Я знаю, что для тебя это тоже тяжело, и мы, как семья, должны были пройти это вместе. Я подвела тебя и дочку. Я не должна была так поступать… — Гермиона не договорила свою речь, когда попала в объятия Малфоя. — Ты такая глупая, Миона, — прошептал Драко, — тебе нужно было время, сейчас мы поедем домой и проведём каникулы всей семьёй. Лорд сейчас находится в Румынии, пытается договориться с вампирами о союзе. Его не будет недели две, тебе нечего бояться. Гермиона прижалась к Драко сильнее, а в мыслях крутились лишь: «я опять ему вру». Гермиона на протяжении нескольких дней вообще не находилась в Хогвартсе. Она была рядом с Гарри и Роном. Она всё также ставила щиты на их лагеря, слушала их разговоры, оставляла какие-то подсказки и многое другое, что должно было им помочь в поиске остальных крестражей и победе над Волдемортом. Драко отошёл от девушки и хмуро посмотрел на неё. — Что такое? — осторожно спросила Гермиона, боясь, что о её лжи узнали. — Ты совсем исхудала, Гермиона. Ты должна есть за двоих, иначе откуда у тебя возьмутся силы вынашивать ребенка? — Драко взмахнул палочкой, чтобы багаж взлетел и направился за ним, а после подхватил девушку на руки и понёс к выходу из Башни. — Лёгкая, как пушинка, совсем ничего не ешь. Ну ничего, в Меноре мама не даст тебе голодать. — Драко, если люди увидят? , — заёрзала Гермиона. — Вообще-то, весь Хогвартс знает о том, что ты новая миссис Малфой, поэтому данное поведение ни у кого не вызовет удивления. *** В Меноре было, как всегда, холодно и пасмурно. В доме было тихо и спокойно без Лорда, этой тишиной и наслаждалась Гермиона. Никаких криков пленных, звуков убивающих заклинаний, злобного смеха и обсуждения очередного нападения на Орден. Гермиона сидела в беседке, в которой Драко сделал ей предложение, и читала книгу. В один момент ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Она повернула голову и увидела Северуса у входа в беседку. Он наблюдал за девушкой и явно о чём-то размышлял. — Северус, — кивком поприветсвовала мужчину Гермиона. Он еле заметно кивнул ей в ответ и подошёл ближе. — Вы о чём-то хотели поговорить? — Гермиона перевернула страницу книги, продолжая читать. — Да, Грейнджер. — Уже почти год, как Малфой, — поправила его Гермиона, на что Северус лишь скривил губы. — Я знаю, что вы помогаете мальчишке, — Снейп не отводит взгляда от девушки, ожидая её реакции. Дыхание остановилось, а сердце замерло. Гермиона медленно подняла глаза и посмотрела на собеседника. — Правда? И как? — спокойно спросила Малфой. — Вы думаете, я не замечу профессиональные щиты, ловушки и заглушки у лагеря этих двух? Они бы в жизни не смогли сделать такие щиты. И если бы я не наткнулся на вас однажды, я бы и не смог найти их, — с уст Снейпа это звучало, как комплимент. — И что же вы будете делать, Северус? Сдадите меня Лорду? — усмехнулась девушка. — За кого вы меня держите, миссис Малфой? — фыркнул Снейп. — Что же вы тогда хотите? — Хочу кое-что рассказать, вот и всё. Думаю, вам пригодится эта информация, раз уж вы помогаете Поттеру. Я думаю, что умру во время битвы, а передать информацию кто-то должен. — И с чего вы решили, что он выслушает меня? Предательницу, убившую Дамблдора и перешедшую на сторону его врага? — Потому что вы ему, как сестра, Гермиона. Как бы сильно он не был на вас обижен, он рано или поздно выслушает вас. Будь то перед вашей первой или последней встречей. Да и если и не выслушает, вы всегда можете передать ему воспоминания через кого-то, — Северус посмотрел на пруд, в котором уже начали появляться лебеди. — Так что же это за информация? — Я расскажу о своём прошлом и о происхождении Поттера. — Что же я могу не знать о происхождении Гарри? — Вы же знаете, что я полукровка, — не обращая внимания на вопрос девушки, начал Северус, — Лили Эванс была маглорождённой. Однажды, мы встретились с ней под одной большой ивой. В тот день я понял, что она — моя судьба. Мы с Лили стали друзьями, нас сплотило то, что мы были необычными детьми. Нас никогда не понимали, мы были изгоями. Мы с ней отправились в Хогвартс вместе. Но на распределении мы попали на разные факультеты. Лили заверила меня, что нашей дружбе это не помешает, что мы будем вместе всегда. И по началу так и было, но… появился Поттер, — это имя Северус произнёс с такой ненавистью, — Он всё испортил. С каждым днём Лили проводила всё больше времени с ним и всё меньше времени со мной. Но наша дружба продолжалась, это так. И она начала перетекать во что-то большее. По крайней мере, с моей стороны. Я начал влюбляться в Лили. Наступило моё семнадцатилетие, и я перестал видеть все цвета, кроме голубого. Я был разбит, и Лили помогла мне справится с этим. Вскоре Лили тоже потеряла все цвета, кроме одного… Она видела голубой. Я был безумно рад этой новости. У нас начали зарождаться отношения, но вот, у Джеймса тоже наступило семнадцатилетие, и он тоже видел голубой. Лили металась от одного к другому, разбивая мне этим сердце. Но в один день она определилась. Она выбрала Поттера. Вскоре после окончания Хогвартса должна была состояться свадьба. И именно за пару недель до неё это и случилось. К Лили вернулись цвета, благодаря мне. Она изменила жениху за пару недель до своей свадьбы. Но она всё равно выбрала чёртового Поттера, — почти рычал от злости всегда сдержанный Снейп, — Она выбрала его, а я остался один. Тупой Поттер ничего не заподозрил, и у них всё было хорошо. Лили оборвала все связи со мной почти на год, но в один момент я узнал, что она родила ребёнка. Она родила Гарри от меня. Она сама призналась мне. И я хотел всё рассказать Джеймсу, но она молила меня на коленях, чтобы я не говорил ничего её любимейшему мужу. Просила, чтобы я не рушил её семью. Я согласился. К тому моменту я уже давно был на стороне Волдеморта. Именно поэтому я быстро узнал о том, что Волдеморт узнал предсказание о ребёнке, который родился в конце июля, и который сумеет его победить. Я узнал о том, что он собирается напасть на семью Поттеров. Я просил Дамблдора, чтобы он защитил их. И он согласился на это с условием, что я буду шпионить для Ордена и работать в Хогвартсе. Я, конечно же, согласился… Но это не помогло. В один день я пришёл в Годрикову Впадину с кольцом в кармане, чтобы рассказать обо всём Джеймсу Поттеру и попросить руки и сердца у Лили. — глаза Северуса выражали лишь боль и отчаяние, и если приглядеться, в них можно было увидеть картины того дня, — Я вошёл в их дом и увидел труп Джеймса. Я побежал на второй этаж. У кроватки Гарри лежала мёртвая Лили. Я был безумно зол на мир, на Лили, на Альбуса… на Гарри. Поэтому я не забрал его к себе и оставил на Дурслей. — Я… Я не знаю, что сказать. Это слишком тяжело для понимания, — помотала головой Гермиона. — Вы хотите сказать, что Гарри ваш сын? — Да, Гермиона, — кивнул мужчина, — И я хочу, чтобы он рано или поздно узнал об этом, но не уверен, что у меня получится ему это сказать, — Северус встал с места и направился к выходу из беседки, — Я надеюсь, вы не подведёте меня, мисс Грейнджер. *** Гермиона и Драко сидели в библиотеке, когда услышали грохот. Супруги переглянулись, и в этот миг перед ними появилась Несси. — Хозяйка, хозяин, вас зовут в каминный зал. Это очень срочно, хозяин Люциус требует поторопиться, — прощебетала эльфийка. Малфои подорвались с места и пошли в нужную комнату. Зайдя в зал с каминами, Гермиона увидела Люциуса, Нарциссу, Беллатрису и егерей. А на полу лежало два тела. Рыжие волосы. Рон. А рядом лежит… Мерлин всемогущий только не он. Гарри Поттер с опухшим, как от Жалящего, лицом лежит на полу. Живот девушки скрутило, а голова закружилась. Она попыталась сделать шаг назад, но Драко поддержал её за руку. Она посмотрела на него, но в глазах читалось: «Надо». Гермиона попыталась сглотнуть комок в горле, но ничего не получилось. — А вот и Гермиона с Драко, — прощебетала Нарцисса, которая явно была вся на нервах. Рон и Гарри синхронно подняли головы, пытаясь посмотреть на пришедших. В глазах из читались ненависть, боль, разочарование и страх. Гермионе пришлось взять себя в руки, чтобы не броситься к ним, не обнять их и не молить о прощении. — Что ж, — сказала Лестрейндж, — Думаю, Гермиона сможет опознать своих старых друзей, не так ли, грязнокровка? — Конечно, — еле слышно сказала Гермиона и подошла к бывшим друзьям. Стук каблуков. Шелест подола длинного серого платья. Биение сердца и дыхание. Это всё, что слышала Гермиона в зале. Всё остальное ушло на второй план. Малфой подошла к Гарри и Рону и села на колени, подобрав юбку. Мальчики наблюдали за каждым её действием. Гермиона внимательно вглядывалась в лицо Гарри, пытаясь распознать знакомые черты. Конечно, она узнала его, только у двух людей она видела такие зелёные глаза: Гарри и Адель. Гермиона подняла руку и прикоснулась к волосам парня, убирая их с его глаз. Другие в зале могут подумать, что она ищет шрам, но Гарри помнит это движение. Он дёрнулся, пытаясь отодвинуться от неё, но его крепко держал егерь. — У него нет шарма, — «Рон хорошо постарался», — Из-за этого, я не могу быть точно уверена в том, что это именно Гарри Поттер. — Если ты решила прикрывать своих старых друзей, грязнокровка… — начала Белла, но девушка перебила её: — Я верна лишь Темному Лорду и, думаю, я уже доказала это немалое количество раз, — уверено сказала Гермиона, уже стоя на ногах, — Я не знаю, что произошло с ним. Нам следует подождать момента, когда заклинание спадёт. — Это слишком долго! — заверещала Белла. — Нам некуда торопиться, до приезда Лорда почти две недели, — уверенно сказала Гермиона. — Уведите их в камеру! — приказала Лестрейндж. Гермионе стало немного легче, а в голове начали крутиться шестерёнки. Надо придумать план их освобождения. И как можно быстрее.