Цвет её крови

Pure imagination — Fiona Apple Гермиона шла по коридорам школы, медленно перебирая ногами. В её руках пара склянок зелья от токсикоза, головной боли, которую она испытывала в последние дни слишком часто, и успокоительное, которое мадам Помфри решила дать девушке после её истерики в Больничном крыле. Девушка дошла до Башни старост и посмотрела на портрет старой женщины. Прошептав пароль, Гермиона поднялась по лестнице в гостиную. Ей казалось, что путь занял вечность, хотя от лазарета сюда идти минут пятнадцать, если не меньше. Драко сидел на диване и читал какую-то книгу. В камине трещит огонь, а из открытого окна веет лёгкий ветерок. — О, Герм, ты здесь, — поднял голову парень, — что сказала Помфри? Чем же ты так отравилась? Совсем лица на тебе нет, стало хуже? Гермиона посмотрела в открытое окно и подошла к нему. Холодный ветер ударил её в лицо, щипая за щёки. Девушка положила руку на ручку от окна и закрыла его. — Гермиона, всё нормально? — Драко встал с дивана и подошёл к ней. Они смотрели друг другу в глаза, пока девушка не сделала глубокий вдох и не уткнулась лбом в грудь парня. — Я не знаю, что делать, Драко. — Герм, ты же просто отравилась, верно? Просто полежишь немного в комнате, поешь бульона, или что там едят больные, и будешь здорова, как гиппогриф. — Мерлин, Драко, если бы всё было так просто, — взвыла девушка. — Да что произошло, Гермиона? — нахмурился парень и поднял лицо девушки так, чтобы она смотрела ему в глаза. Слеза скатилась с её ресниц, которые всеми силами пытались не допустить лишней влаги на лице. — Беременна. Я беременна, — ответила девушка. *** Малфой-Менор полностью погрузился в лето. Таких тёплых дней в поместье не было с рождения Драко. Все окна открыты нараспашку, из-за чего тёплый летний ветерок гулял по дому, закручивая тюль и тревожа лепестки алых роз, стоявших в вазах. Драко тяжёлым шагом шёл по коридорам и слушал переговоры предков с портретов. Уже со второго этажа был слышен смех в саду. Малфой улыбнулся своим мыслям и поспешил на улицу. Тяжёлые двери отворились, и ветер мягкой пеленой укутал хозяина Менора. Драко полной грудью вдохнул летний свежий воздух и поспешил на звуки смеха и игр. Когда он зашёл за угол здания, ему представился вид на прекрасный сад, в центре которого стоит, раскинув ветви, яблоня. Под ней в тени сидит Гермиона с книжкой, а вокруг неё бегает маленькая девочка. Иногда она подбегает к матери, садится на землю и прикладывает маленькую ладошку к животу женщины. Гермиона на это лишь улыбается, гладит её по волосам и накрывает её ладонь своей. Драко подошёл к жене ближе. — Мама, у меня ведь будет братик? — спросила девочка. — Да, золотце, у тебя будет братик, — Гермиона щёлкнула дочь по носу, на что та звонко рассмеялась. В груди у Драко разлилось тепло, словно горячий мёд. — Папочка, ты уже здесь! — крикнула девочка и подбежала к Драко, который тут же подхватил её на руки и подкинул вверх. Лёгкое белое платьице развивал ветер, а каштановые кудри прыгали на плечах. Серые глаза её блестели, а в них горел тот самый детский огонь. И Малфой лишь надеялся, что этот огонь не потухнет также быстро, как у многих его сверстников, которым пришлось повзрослеть слишком рано. Гермиона наблюдала за мужем и дочерью с рукой на уже круглом животе. Драко держал дочь на руках и смотрел на жену. Счастье. Вот что они оба ощущали в этот момент. Лицо Гермионы исказило удивление, счастье и немного непонимания. — Шевелится, — улыбнулась она и замерла, — он шевелится. Драко опустил дочь на землю и сам подсел к жене. Он осторожно положил руку на живот, и Гермиона взяла его руку и приложила к месту, где ещё пару секунд назад сама держала руку. У Драко замерло сердце, когда он почувствовал слабенький удар по руке. Он обхватил живот двумя руками, пытаясь ещё раз почувствовать шевеление своего ребёнка. — Папа, я тоже хочу с братиком поиграть, — захныкала девочка. — Солнышко, иди сюда, позвала её мама и приложила маленькую ладошку дочери к своему животу. Маленький братик сразу ответил на касание сестры и толкнул маму. — Ой! Он шевелится там! — удивилась девочка. — Да, малыш, шевелится, — ответил Драко. Он поцеловал Гермиону в лоб, а потом приблизился к животу и прошептал: — мы тебя очень ждём, Скорпи. — Скорпи? — удивилась Гермиона. — Скорпиус, — гордо ответил Малфой. — Мало того, что дочь назвали в честь созвездия назвали, так ещё и сына тоже назовём в честь них. — Традиция Блэков, Миона, — пожал плечами Малфой. — Как же хорошо, что я тебя люблю, а то никогда бы не позволила так назвать своего сына, — сказала женщина и поцеловала мужа в щеку. *** Драко проснулся ото сна из-за солнца, слепящего в глаза. Гермиона прижалась спиной к его груди, свернувшись в позе эмбриона, и руки её прикрывали живот. Драко уткнулся в её волосы и втянул запах шоколада. Так пахло счастье, это запах любви. Гермиона проснулась, что стало понятно по стучащему, как в птица в клетке, сердцу. Она повернулась к нему и грустно улыбнулась. — У нас будет дочка, — прошептал Драко. — Почему так решил? — слегка охрипшим голосом спросила Гермиона. — Сон приснился, — пожал Драко плечами и положил подбородок на макушку девушки. Гермиона уткнулась ему в ключицы и прижалась сильнее. — Она не заслуживает такого. Лорд будет учить её тёмной магии с того момента, как она возьмёт волшебную палочку в руки. Он будет учить её жестокости. Я не хочу такого для своего ребёнка. — Ты же знаешь, что мы этого не допустим. Мы уедем, Гермиона… — Драко, ты слишком наивен, — Гермиона отодвинулась от него, и её хмурый взгляд обрушился на него, — Он — могущественных волшебник. Если он захочет найти нас, то он найдёт. А метки? Я уверена, что по ним можно найти человека. Мы не сможем скрываться вечность. У нас будет маленький ребёнок. — Ты так пессимистична, Миона, — выдохнул Драко. — А ты чересчур оптимистичен, Драко, — ответила Малфой, — и я непессимистична. Я просто смотрю правде в глаза.