Увядающая примула

***

      Ваша жизнь когда-нибудь колоссально менялась по щелчку пальцев? Настолько, будто прошлая была всего лишь сказкой или долгим и крепким сном? Разочаровывались ли вы когда-нибудь в мире настолько сильно, что это заставляло вас упасть в пропасть, пропасть блядства, наркотиков и глупого существования, не оставив даже лестницы для выхода? А вот Чонгуку пришлось сломаться и упасть в эту бездну…

***

— Сегодня доставишь заказ на рынок, понял? — произнёс мужчина, сидящий за столом и перебирающий одной рукой стопку купюр, а в другой держащий сигарету. — Да, босс, я вас понял… — раздался едва слышный голосок юноши, стоящего напротив стола и опустившего голову в пол. Это был Чонгук.

***

      Чон Чонгук — семнадцатилетний парень, рождённый и воспитанный в приличной семье с достатком. Отец юноши — полицейский, что старательно боролся с наркодилерами и местной мафией, пытался сделать их район чище. Он всегда придерживался более светлой позиции, нежели остальные люди, которые делят друг друга и собственный город на ранги, издеваясь над низшими как над скотом; и всегда становился объектом всеобщего недовольства и неприязни, ведь его взгляды полностью отличались от установок общества, которые никто ранее не осмеливался осквернить. А позже и вовсе погиб, встряв в перестрелку с бандой местных мафиози, что очень давно хотели избавиться от отца Чона.       Так, Чонгук и его мать оказались за чертой бедных, лишившись любимого отца и мужа, благодаря которому их семья могла жить спокойно и ни в чём не нуждаться. Местные власти изъяли всё имущество семьи Чон, переселив их в бедный район. Мать Чонгука, которая ранее всё свободное время проводила на нескольких работах, чтобы её сын был обеспечен финансово и вырос действительно счастливым и хорошим человеком, которым его воспитывал отец, уже не справлялась в одиночку. Жизнь их семьи в мгновение ока стала несчастной. Больше не настолько из-за жалких денег, без которых здесь можно просто погибнуть, а из-за потери самого дорогого для них человека, что так отчаянно пытался изменить общество в лучшую сторону.       Годы шли, а Чонгук, будучи всё еще подростком, ломался с каждым днём всё больше и больше. Его розовые очки, которые он ни за что не хотел и не хочет снимать, только усугубляли ситуацию. Юноша, что всегда верил в лучшее и в скрытую человечность людей, столкнулся с реальностью лицом к лицу. Люди, что окружали его, жили одними лишь наркотиками и алкоголем — единственное, что скрашивало их жалкую жизнь, которой управляют, как марионетками в театре. Отсутствие денег и любых возможностей выжить справедливым путём очень давило на Чонгука. В конце концов, ему пришлось сдаться и связаться с шайкой таких же отчаянных подростков. Эта компания привела его в сферу наркотиков, дав возможность зарабатывать достаточно крупные суммы денег в качестве мальчишки-курьера, поставляя наркотики без лишних вопросов и попыток разузнать хоть чуточку больше о делах мафии, которая и раздавала ему эти указания.

***

— И только попробуй не успеть вернуться к шести часам, и я тебя прикончу. Тебя ждёт ещё одна работёнка, так что не смей опаздывать. — Да, босс, я вас понял. Вы можете на меня положиться, — поклонившись в пол, Чонгук забрал со стола пачку наркоты и быстро вышел из кабинета своего босса, направляясь на очередное задание.       Выйдя из подпольного помещения, в котором находился штаб одной из самых влиятельных мафий в Сеуле, юноша поспешил на чёрный рынок — самое грязное место в городе, объединившее в себе всё запрещённое для простых людей и желанное для богатеньких шишек. «Интересно, сколько в этот раз мне заплатят? Что вообще за дополнительное задание меня ждёт, и смогу ли я уговорить босса отвезти меня в средний район, чтобы купить матери подарок на её годовщину?» — столько разных вопросов возникает у Чонгука в голове, ответы на которые он сам не знает.

***

      Современная Южная Азия полностью держится на тоталитарном режиме. Каждая страна делит свои районы на «бедный», «средний» и «богатый». И Сеул, столица Южной Кореи, также не стал исключением: Бедный район (Намгу) — место для челяди и скота. Именно здесь нормальным является убийство посреди бела дня, именно здесь царит торговля наркотиками и проституция. Средний район же (Хангу), это тихое, живое место. Люди там живут по-обычному, целиком и полностью погружённые в быт и живущие своей жизнью, находясь под меньшим влиянием в сравнении с бедными. Богатый район (Кангу) — место, о котором простые люди мало что могут сказать, ведь никогда не бывали там и вряд ли когда-либо окажутся. Это район роскошной жизни, где деньги попросту тратятся на развлечения, собственные нужды и служат обычным куском бумаги, который никогда не закончится.

***

      Тёмный переулок, запах алкоголя и лужи на асфальте от только что прошедшего дождя. Это мрачное место и есть чёрный рынок. В одном углу торговцы продают украденный алкоголь, в другом продают шлюх, а в третьем и вовсе устраивают распитие и употребление алкоголя и запрещёнки, валяясь на старых прогнивших матрасах с торчащими пружинами.       Чонгук медленно плетётся вдоль переулка, ища нужную лавку, где была назначена встреча с заказчиком. Разглядывая по пути лужи под ногами, его останавливает парень, шатающийся в разные стороны, наверняка под кайфом, и чуть не сбивший его с ног. — Эй, парень, можно же ведь быть осторожнее?! — с явным отвращением произнёс Чон, наблюдая за дальнейшими действиями этого юноши. — Иди куда шёл, ублюдок, и не мешай мне, — произнёс ему в ответ парень, смеясь и валившись обратно на матрас, закуривая что-то.       Чонгук молча ушёл оттуда. Ему достаточно было посмотреть на него, чтобы понять, что он жалок. Чону действительно было его жаль, потому что юноша в пустую тратит свою жизнь, употребляя вещества и валяясь как вещь посреди улицы.       Глазами ища возможного заказчика, которого Чонгук лично не знал, ведь босс сказал, что тот найдёт его сам, юноша забылся и случайно чуть не наткнулся на компанию элиты, что пришла сюда за выпивкой и проститутками, благо в этот момент он услышал свист и обернулся. За углом в тёмном костюме стоял мужчина, это был заказчик. Недолго думая, Чонгук помчался к нему. Быстро отдав заказ и взяв оплату, юноша уже собирался уходить, как тут заказчик произносит фразу, которая заставила его в ту же секунду задуматься. — Я наблюдал за тобой. Не смотри на других здесь как на жалких животных, которые бессмысленно занимаются всем этим. Если подумаешь, то поймешь, что ты делаешь то же самое, — мужчина усмехнулся, слегка потрепав юношу по волосам, и скрылся вдоль улицы, бесследно растворяясь в толпе.       И вправду, Чонгук тоже употребляет наркотики с боссом, чтобы «составить ему компанию, ведь босс попросил», как считает он сам. Он тоже напивается до беспамятства после тяжёлого и трудного дня, он тоже делает всё это. «Но я не один из них. Я делаю это, чтобы снять стресс, и у меня нет зависимости» — считает Чонгук.

***

      Направляясь обратно в штаб, чтобы отдать половину оплаты боссу и получить ещё одно задание, Чон думал. Много думал. Действительно ли он такой же, как люди с рынка? Действительно ли он всё это время обманывал самого себя? И вновь в голове столько вопросов, но так мало ответов… Кто поможет ему разобраться со всем этим, если он не может сделать это сам? Кому в этом чёртовом мире вообще есть дело до чужих проблем? — Никому… — в слух произносит он, спускаясь по лестнице в подвал.       Чонгук терпеть не может эту лестницу, которую он видит изо дня в день уже на протяжении нескольких лет. Он терпеть не может это место, пропитанное запахом табака. Но это место — его дом, ведь только здесь он может не откинуться от голода. — Ты как всегда вовремя, Чонгук-и~. Отдал заказ? — мужчина как всегда курит, на этот раз это были самые дорогие сигареты, которые босс употребляет только по хорошему поводу. Чонгук знает это, ведь помнит этот запах и ситуации, когда он ему встречался. — Да, босс, я отдал товар заказчику и забрал оплату, — парень достаёт стопку денег из кармана и кладёт её на стол. — Умница. Вот, это твоё, — с лёгкой усмешкой вперемешку с блаженной улыбкой произнёс босс и отдал половину денег Чонгуку. В этот раз намного больше, чем обычно. — Что за задание вы хотели мне дать? — Хе Нук даст тебе товар, отвези его в «Красную роскошь», — мужчина кладёт оставшуюся стопку денег в сейф, а после переводит свой взгляд на Чонгука. — «Красная роскошь»? Но зачем самому лучшему борделю Сеула делать заказ у нас? Они никогда не были нашими партнёрами, разве я не прав? — парень в недоумении посмотрел на мужчину. — Ты как всегда прав, Чонгук-и. Этот бордель спонтанно заказал у нас крупную партию. Я сам не знаю причины, но ты и Хе Нук должны отвезти им партию. Эти ребятки обещали такую оплату, которая вам двоим даже и не снилась, — мужчина посмеялся и начал заниматься своими делами, разгребая стопку каких-то бумаг, наверное, договоров на заказы. — А теперь проваливай отсюда.       Чон как всегда послушался и тихо покинул кабинет босса, направляясь в соседний, чтобы увидеть своего давнего приятеля. Хе Нук — парень, что старше Чонгука на два года. Он и втянул его в эту работу, научив всему, что знал сам, и что точно пригодилось Чону. — Входите, — донёсся голос из кабинета, как только Чонгук постучал. — Хён, я… — не успел договорить тот, как вдруг светловолосый парень перебивает его. — О, Чонгук, это ты! Как давно мы не виделись с тобой, проходи. — радостно воскликнул старший, широко улыбаясь. Когда он так делает, то напоминает Чону щеночка, виляющего хвостом. — К тебе за партией, — всё-таки договорил он, проходя в комнату и закрывая за собой дверь и садясь на диван рядом со старшим. — Да, я в курсе. Босс говорил мне об общем задании. Загрузим ящики в машину и повезём. Как ты вообще, у тебя всё хорошо? — Да, хён, я в порядке… — наигранно улыбается тот, за что сразу получает подзатыльник, ведь старший хорошо знает, что Чонгук не умеет врать. — Позже с тобой разберусь, а сейчас нам пора ехать.

***

      Загрузив около десяти ящиков с товаром в багажник, парни сели в машину и направились в клуб, куда им нужно доставить партию травы. «Красная роскошь» — самый популярный бордель в Сеуле, основателем которого является Мин Су Шин, самый влиятельный человек в Корее в сфере проституции и клубного бизнеса. Все его шлюхи — произведение искусства, работа которых и ночь, проведённая с ними, стоит целое состояние; а танцоры и вовсе как грациозные лебеди, чьи танцы самые прекрасные из всех, что когда-либо можно было увидеть. — Как думаешь, почему бордель решил сделать заказ именно у нас? Не думаешь, что тут есть какой-то подвох? — спросил Чонгук у старшего, смотря на него. — Это очевидно. «Красная роскошь» никогда не меняет своих партнёров уже на протяжении тридцати лет. Здесь и дураку понятно, что они готовят какой-то заговор, однако наш босс совращён деньгами и ему плевать кто там и что задумал, пока ему платят, — старший припарковался около чёрного выхода клуба и стал набирать заказчику. — Здравствуйте, господин Шин, это Хе Нук. Мы привезли товар, скажите охране открыть для нас двери.       Чонгук вздохнул и вышел из машины, чтобы открыть багажник и начать разгружать товар. В это время двое охранников выходят через чёрный выход, становясь у двери, чтобы сопроводить курьеров. Открыв багажник, юноша потянулся за ящиком, беря его в руки. — Хей, меня бы хоть позвал. Сам же не дотащишь всё, — старший становится напротив Чонгука, усмехаясь и после беря другой ящик в свои руки. — Чем быстрее разгрузим машину, тем быстрее получим оплату и сможем отдохнуть.       Время за работой прошло быстро и незаметно. В четыре руки таскать ящики с товаром было куда проще, нежели в одиночку. И вот, пока старший отчитывался перед заказчиком за проделанную работу и забирал деньги, у младшего появилась возможность хоть немного отдохнуть и спокойно вздохнуть. Сев на какой-то небольшой диван, что был близок к сцене, Чонгук рассматривал это место, которое, как бы он не хотел, ему всё-таки пришлось посетить. Бордель казался ему таким грязным, даже несмотря на его чистоту вокруг. Все те люди, бессмысленно пьющие и лапающие задницы шлюх, чья работа и есть крутиться вокруг таких, вызывали у Чонгука сильнейшее отвращение и жалость. Сам по себе клуб достаточно тихий. Красивые стены в приглушённых тонах, неоновая подсветка и чистая, дорогая мебель. Это место вполне могло бы подойти для действительно приличного заведения, однако, таких здесь крайне мало; а если они и есть, то это не более чем маленькая забегаловка.       Но внимание Чонгука привлёк не дизайн этого борделя, не люди, окружающие его, и даже не приятная музыка, звучащая из больших колонок за его спиной, а парень, что прямо сейчас танцевал на сцене. Это был невысокий брюнет среднего телосложения, даже немного худощавый, с голубыми линзами на глазах и в чёрном костюме с перьями серых оттенков. Он танцевал под какой-то трек, который Чонгук ранее никогда не слышал. Наверняка, песня была любимой у этого парня, ведь он двигался так плавно и грациозно, что, признаться честно, Чон на некоторое время засмотрелся на него. Этот привлекательный парень не пропускал ни одного такта, словно знал эти движения посекундно и наизусть, словно двигался не сам, а танцевал по зову души. Это действительно завораживающее зрелище, которое чуть не заставило Чонгука забыть, где он вообще находится и по какой причине. — Как же мне его жаль. Такой неплохой парень, красиво танцует и с душой, а выбрал себе неправильную жизнь в качестве шлюхи. Мне действительно его жаль, — произнёс Чонгук, тяжело вздохнув и ещё раз взглянув на парня на сцене. Но из мыслей его выбил Хе Нук, который появился здесь совсем внезапно. — Чонгук, развлекаешься? — с ноткой стёба произнёс старший, подойдя ближе к младшему. — Опять прикалываешься? Откуда у тебя столько энергии, что её хватает ещё на плоские шутки? — юноша поднялся с дивана, положил руку на плечо друга и направился вместе с ним к выходу, провожая глазами того жалкого паренька, что так привлёк его внимание.

***

      Ким Тэхён — тот самый танцор, прямо сейчас исполняющий свой номер на сцене клуба. Девятнадцатилетний парень, мечтающий петь и танцевать на большой сцене, имея кучу поклонников и возможность показать себя настоящего этому миру. И однажды эта «возможность», как он тогда подумал, будучи четырнадцатилетним подростком, ему выпала. Директор Шин увидел этого юношу в районе Хангу, когда тот оказался там, чтобы просто спеть и станцевать на центральной улице района. Разглядев в юноше отличный шанс заработать крупные деньги, Мин Су Шин вытащил его из рук местной мафии, которой очень не понравилось такое проникновение на их территорию какого-то бедного мальчишки.       И вот, оказавшись в «Красной роскоши», Тэхён выступал на сцене клуба, пользуясь спросом у богатеньких мужиков, что приходили туда только чтобы поглазеть на этого «артиста». Тогда-то директор Шин и просёк, что использовать мальчишку можно и в совершенно других целях. И вот когда приказав Ким Тэхёну выступить в приватной комнате для клиента, парень оказался игрушкой под какой-то важной шкурой, тот понял, что о карьере артиста можно больше и не мечтать. С тех пор, Тэхён — самая главная вещица «Красной роскоши». Самая главная проститутка, что ценится здесь как золото, к которому каждый желает прикоснуться и испробовать. Директор дорожит такой игрушкой, поэтому цена за ночь с Тэхёном крайне велика и не всем по зубам. Изредка, Мин Су Шин разрешает юноше выступать на сцене, в качестве отдельной платы за его работу, ведь знает, что тот дорожит сценой больше всего.

***

— Отличная работа, Тэхён. Ты как всегда был прекрасен, — сказал официант, когда Ким спускался со сцены к нему. — Спасибо, Юн, ты как всегда не забываешь похвалить меня, — юноша садится на диван, на котором ранее сидел какой-то незнакомец, и берёт из рук официанта бутылку воды, приоткрывая рот и выливая воду из бутылки так, чтобы накрашенные губы не касались её.       Тэхён сильно устал, танцуя без остановки уже около часа, но получая от этого неимоверное удовольствие. Одной рукой он поправляет прядь своих волос, а другой уголки губ, где помада слегка размазалась. Даже не смотря на усталость, он должен выглядеть достойно и привлекательно, ведь клиенты в клубе всё ещё продолжают прожигать его своим жадным и похотливым взглядом. — Кто этот парень, что только что сидел на моём месте? Новый клиент? Постоянные клиенты знают, что этот диван нельзя занимать, — парень расстегнул две пуговицы на рубашке и откинул голову назад, прикрыв глаза. — Нет. Это один из курьеров. Они доставили нам партию травы, директор Шин заказал. — Ах, вот оно что. Этот курьер так забавно смотрел на меня. Кажется, я ему неприятен, — посмеялся Тэхён, а после, кинув бутылку воды официанту, поднялся с дивана и ушёл в свою гримёрку, по совместительству комнату, в которой он живёт.       Это была небольшая комнатка с дорогой мебелью, картинами на стене и огромным шкафом, полном дорогих концертных шмоток, которые купил ему директор Шин. Комната без окон, с одной лишь дверью, ярко-жёлтой подсветкой и холодной плиткой на полу, на пару тонов темнее стен. Без картин, которые Тэхён сам туда повесил, и без мелких предметов декора, комната выглядела бы совсем мрачной. Здесь Ким Тэхён может почувствовать себя хоть немного в тепле и уюте, которого ему так не хватает, здесь никто его не побеспокоит, ведь даже Ми Су Шин не имеет право сюда войти. Каждый раз после тяжёлого и выматывающего дня, после очередной жаркой ночи, Тэхён приходит сюда и закрывается на замок. Закрывается от проблем, которые так сильно терзают его душу, что иногда ему кажется, будто он сходит с ума, от ненавистных лиц, которые он до глубины души терпеть не может, от ублюдских клиентов, что пару минут назад тушили об него сигареты и избивали, а после улыбались ему вслед словно ничего не произошло. Эта комнатушка — единственное место, где он может помечтать о лучшем будущем, выплакаться и скрыться от этих жалких созданий; никто и ничто не достанет его, и больше ему не придётся наигранно выдавливать из себя эмоции и прикидываться кем-то другим. — Блядство. Я просил его заказать мне нормальные роллы, а не эти жалкие куски продуктов за бешенные бабки. Я же говорил ему, что лучше покупать их у старой хозяйки бара, который лежит через дорогу от этого ублюдского ресторана, — Тэхён рычит и садится на стул, взяв в руки палочки и неохотно начиная есть роллы, состав которых точно нельзя назвать натуральным. — Та старушка готовит их такими вкусными, домашними и вообще съедобными. Разве так сложно хоть раз выполнить мою просьбу и сделать то, что я прошу?       Парень съел один кусок, скривился, а затем швырнул поднос с едой со стола. Стеклянный поднос с громким звоном разбивается о стену, а осколки сыпятся на пол. В истерике Тэхён пробегается по плитке с осколками и прыгает на кровать, утыкаясь лицом в подушку и громко крича. Так громко, в надежде, что его хоть кто-нибудь услышит, но звукоизоляция в стенах этого не позволяет.       Это мелочь, но даже подобное выводит Тэхёна из себя. Ведь он лишён даже малейшей радости в виде любимой еды, которую, он уверен, хозяйка готовит с душой. Он пробовал эти роллы всего несколько раз, но каждый раз, когда он бывал в том баре, хозяйка так трепетно относилась к нему и с такой любовью приносила ему еду, всегда кладя в тарелку на пару кусков больше, ведь «Ты так худ, что моё сердце говорит мне, что тебя нужно накормить досыта» — говорила она. Быть может, дело не в самой еде, а в том, с каким чувством и пожеланием её готовят? — Блядство, — продолжал повторять он, шипя от кровоточащих ступней, в которые глубоко засели осколки стекла. — Чёртово блядство…

***

      Приглушённый свет, создающий в комнате полумрак, обильный, едкий и резкий на запах дым от травы. Куча разбросанных шмоток вокруг и парочка чемоданов, в которых до этого все вещи были красиво и аккуратно сложены. Среди этой кучи шмоток лежит Чонгук, смотрящий в потолок, и истерически смеётся, хватаясь за волосы. Да, он под кайфом, лежит в куче собственной одежды в номере отеля, ведь своего дома не имеет. Чон снимает стресс, как думает он сам. А быть может, сам же его и создаёт. — Чёрт, я действительно зависим от шмали, — звонко смеётся парень, — Это так иронично, но тот мужчина был прав. Я — жалкий мальчишка, отрицающий своё ублюдство.       Находясь под действием запрещённых веществ, Чонгуку всё равно. Он смеётся, долго и истерически, матерится, разглядывает потолок и рвёт волосы на своей голове. Ему всё равно ровно до того момента, когда его начинает отпускать, а разум просыпается. Постепенно, истерический смех под кайфом перерастает в истерический плач трезвеющего мальчишки. Чонгук плачет, зарываясь руками в свои волосы ещё глубже, но уже не вырывая их, потому что и без того больно, он прижимает свои колени к себе, безмолвно крича. Похоже, те розовые очки, что он так старательно не хотел снимать, всё же начали трескаться и ломаться.       Юноша прямо сейчас сходит с ума от незнания что делать. Ему плохо, а лёгкие как будто сжали, от чего становится трудно дышать. Как ему быть и кто ему может сейчас помочь, если он беспомощен? Ему даже не к кому обратиться за помощью, ведь единственный, с кем его отношения хоть как-то похожи на дружбу, это Хе Нук — его коллега и давний приятель. Старший только приедет и обматерит его за то, что тот не позвал его употреблять вещества вместе с ним. Ему далеко наплевать на проблемы Чонгука, которые он сам же не в силах понять. Хе Нук — типичный курьер, доставляющий заказы днём, а ночью употребляющий всевозможную гадость. — Какой же я жалкий, чёрт возьми. Ужасный сын, который даже не смог идти по пути отца, а сделал шаг ко дну и провалился. Отец так боролся с наркодилерами, а я стал таким же… — Чонгук прикрывает руками своё лицо и выдыхает. — Нет, Чон Чонгук, ты был вынужден так поступить. Ты не жалок, и ты не тряпка. В конце концов, люди не такие плохие, какими кажутся, просто мир не тот…       Сердце юноши ёкнуло, как будто только оно знало, что его последняя фраза — ложь, жалкая и утешающая ложь. Сможет ли Чонгук понять это? Изменит ли это что-то, когда придёт осознание? Это чёртова головоломка…