И их осталось десять

– И что ты тут делаешь? – Солтер, как совсем недавно Феликс, замер в дверях, скрестив руки на груди. А Феликс, как часом ранее Солтер, сидел за столом, периодически сотрясая столешницу фейсом. – Ржу, – кратко и емко пояснил тот, глянул в какие-то записи и опять начал истерически содрогаться от хохота. Заинтересованный Солтер подошел и взял несколько листочков и погрузился в увлекательное чтение. …и посмотрел в его глаза цвета морского океана. Там отражалась синева неба, голубизна озера и зелень болот. На солнце они переливались лучезарными искрами, сея пожары, а в ночи горели звездами и кометами, волочащими за собой длинный хвост ресниц. – Ты не против? – спросил он, а его глаза упали на мою грудь и чуть ниже. Он страстно срывал с меня футболку, джинсы, кеды и другое нижнее белье. Оставшись в одном носке – второй Себастьян эротично забросил на подоконник – он подошел ко мне и со всеми порывами страсти повалил на шелковые простыни черного цвета, расшитые стразами. Они были очень красивые, но тут же начали впиваться в мою нежную кожу, заставляя срываться с моих алых губ криками удовольствия и боли. Он оставлял на моем теле кровавые поцелуи, которые наливались синяками, а сам исследовал мою плоть целиком, даже крайнюю... – Это про вампиров, что ли? – Солтер недоуменно смотрел на исписанные листы. – Скорее, про мутантов, – пояснил Феликс, и Солтер начал продираться сквозь хитросплетение слов дальше. ...Себастьян растягивал узкое колечко мышц моего нетронутого ануса, а из моих огромных глаз непрекращаемым потоком лились слезы боли. Но когда он вставил свой огромный и красивый член, то сразу же задел неизвестную точку, и мне стало хорошо. Я выгнулся дугой… – На “мостик”, что ли, встал? – опять спросил вслух Солтер, но, не получив ответа, стал читать дальше. …и начал толкаться навстречу. – Не, это была борьба. Или толкание ядра. Себастьян толкнулся особо сильно, сжал мою руку и задел простату. Мой рот издал громкий стон, а Себастьян стал двигаться еще сильнее, и я достиг пика наслаждения и взорвался!” – Да нихуя, это мой мозг взорвался! – Солтер отбросил листы в сторону и уставился на бледнеющее в полумраке лицо Феликса. – Так что ты тут делаешь? – Ну, барышня упоминала, что писала по пони. Ее профиль я не видел, захотелось ознакомиться. Искал про Пинки Пай – нашел это. – И все? – Солтер пытался разглядеть невысказанные мысли за чистым высоким лбом, прикрытым синей челкой, но прозрения не случилось, третий глаз не открылся. – Чувак, – снисходительно улыбнулся Феликс, и тень вампирских клыков опять промелькнула в воображении Солтера, – иногда синие занавески – это всего лишь тряпки на окнах синего цвета и ничего больше. Замри! – внезапно сменил тему Феликс, и вдвоем они образовали скульптурную композицию “Чу! Я слышу звук!”. Словно забыв про больную ногу, Феликс прокрался к двери и резко дернул – Дарья вскрикнула, отшатнулась и выронила пистолет. – Приветствую, мадам, – синеволосый ехидно улыбался. – Не спится? – Мадемуазель, между прочим. Не спится. – А чего это вы пистолетами разбрасываетесь? – все с той же усмешкой-издевкой продолжал допрос Феликс. – А вот дай, думаю, поразбрасываюсь пистолетами. А то что ж им все в комнате Солтера-то лежать да лежать? – в тон ответила Дарья, и Солтер обомлел. – М-м-м, как интересно… – протянул Феликс, ненавязчиво пробираясь к пистолету и буравя взглядом недавнего собеседника. – А что ж ты нам-то ничего про свою погремушку не сказал? – Не сказал, потому что сам не знал, что она у меня есть, – буркнул парень, глядя попеременно то на Дарью, то на Феликса, то на пистолет. – А-а-а, – понимающе протянул любитель кинков, – враги подбросили. Ну да, ну да... – Не веришь? – Ну почему же… – Он молниеносно наклонился, подхватил оружие и направил дуло в сторону недоумевающего парня. – Еще как верю. Знаешь, все очень хорошо складывается. – Не пояснишь, что именно? – У тебя были и мотив, и возможность убить каждого. – Как и у остальных. – Не скажи. – Ну объясни мне, зачем мне всех убивать? – Ну с критиком все просто: она тебя разнесла в пух и прах. – Да ну? Не помню. – Ну или ты оспаривал у нее титул великого критика. – Дальше? – заинтересовался Солтер. – Россу – из-за того, что не любишь флафф. – М-м-м, так себе повод, но потянет. Дилан? – Ну как же, он же тоже поэт. Устранение конкурента. – Ага. Мэд Ти? – Подружка Флэйм. То же самое. – Ага, а Фремде, из-за того, что она ее бета? – Ага. – А ее саму? – Ну… Она узнала, не простила, пришлось и ее грохнуть. – Ясно, кто там еще остался? – Гондолина. – Чем мне она не угодила? – Под ногами путалась. – А вы тогда почему живы? – Ну Дарью ты уважаешь. Поэтому и не убил. – Но притащил сюда. Чтоб уважать вблизи. Заебись. – Прости, чувак. Нас тут всего трое, и кто-то должен быть убийцей. Ты подходишь. – При условии, что ни один не был застрелен. – Так ты ж у нас чел с фантазией – дважды не повторяешься. Для кого ты приготовил пушку? Для меня или Даши? – Да не моя она! Сколько раз говорить? – Солтер уже понял, что Феликс невменяем: глаза сияли безумным блеском – “звездами с хвостом кометы”, а на любые аргументы он изобретал встречные бредовые. Солтер потихоньку, стараясь не делать резких движений, приближался к синеволосому и, когда расстояние сократилось до полуметра, проявил чудеса прыткости и меткости: прыгнул на Феликса, придавливая всем весом к полу и выкручивая руку. Выстрел раздался, но пуля ушла вверх, сбивая тяжелую люстру. Всей тяжестью осветительный прибор обрушился на Дарью – девушка вскрикнула и затихла, а борьба в партере продолжалась. Кто-то из тройки пел под окном – Груз оборвался, остались вдвоем. Солтер пытался выбить оружие, Феликс не собирался отдавать – пыхтя, сопя, ругаясь матом, применяя запрещенные приемы – кусания, лягания, выдирание волос – двое вкатились обратно в комнату и продолжали изображать двух колобков в брачный период до тех пор, пока не уткнулись в батарею под окном. Цепляясь за все, что только можно, они начали приподниматься – война велась уже на подоконнике, и теперь Феликс сделал усилие – ему удалось приложить оппонента рукоятью так, что тот на несколько секунд потерял сознание, а синеволосый, не дожидаясь обратного процесса, вытолкнул оглушенного противника из окна. Последний полет с высоты до низин. Один улетел и остался… один. Тяжело дыша, счастливчик Феликс попытался рассмотреть, что же произошло с телом внизу, но непроглядная темень была плохим помощником. Порезавшись об осколок стекла, он смотрел на свою руку, по которой стекала дорожка крови, и вдруг до него дошло, что при его непосредственном участии, погибли еще двое, а загадка таинственного острова так и не была разгадана. Фикрайтер посмотрел на пистолет, который по-прежнему держал в окровавленной руке, сунул дуло в рот и нажал на курок. Последний автор посмотрел с тоской по сторонам Увидел автор – топа нет, и удалился сам.