Обязанный.

Не стоило тогда так ее отпускать, не дождавшись конкретного ответа. Или не стоило быть таким напористым и лезть к ней. Одно из двух. А, может, это и вовсе были взаимосвязанные факторы. Все-таки стоило придерживаться первоначальной тактики и стараться оставаться выносливым и чутким, тогда бы Гермиона оттаяла быстрее. Но стоять рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться и пропитаться ароматом ее духов — оказалось выше его сил. Теперь он столкнулся с последствиями собственной импульсивности — полным молчанием. Она не дала согласия на ужин, но и не отказалась, когда он пригласил ее повторно (уже в четвертый раз!). Вероятнее всего из-за того, что устала. Устала его переубеждать. Зря он принял молчание за более глубокое чувство. Теперь Гермиона даже не старалась придерживаться с ним приятельских отношений — она не ответила ни на одно из пяти отправленных сообщений за минувшие две недели. Грейнджер подтвердила его опасения — она состоит в отношениях. Наверняка ее новым партнером стал этот заносчивый, вечно улыбающийся мудак — кто если не он? Не зря же ранее он постоянно крутился подле нее. Снейп был намного настойчивее этого молодого, неопытного во всех отношениях, мальчика. Что составляло его жизнь? Учеба, праздничные мероприятия, веселье и работа. Работа, на которую его явно пристроили влиятельные родители. Как скоро он наскучит Гермионе? Снейп поступил опрометчиво, теперь он не мог пустить ситуацию на самотек и продолжить бездействовать. Что плохого может произойти, если он объяснит девушке, что она неверно восприняла его слова? Он не старался перевести последнюю их встречу в романтическое русло и совсем не думал приставать к ней, потому что ясно понимал, что в ближайшие — как минимум — месяцы Гермиона не подпустит его к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Он не самонадеянный дурак, чтобы всерьез рассчитывать на это. Это была дружеская беседа и дружеские объятия. Ничего больше. Именно это он и постарается ей объяснить. После решения насущных рабочих вопросов Снейп покинул границы Хогвартса и аппарировал к ее дому. За занавесками оттенка лаванды обнадеживающе горел свет. Он не медлил, чтобы не растратить уверенность, и трижды постучал в дверь. Ему открыли. Увидеть ее в коротких джинсовых шортиках, едва прикрывающих бедра, и светлой футболке с глубоким декольте, оказалось очень… Очень сильно. Он не сразу вернул взгляд к ее лицу, а когда вернул, сразу же смутился, столько решимости, говорящей не в его пользу, обнаружилось в ее глазах. Гермиона уже потянула руку, что захлопнуть перед его носом дверь, но он поспешно положил кисть на деревянный косяк. Не настолько же сильно она его ненавидит, чтобы изувечить руку? — Что ты хочешь? Я тебе все сказала в прошлый раз. А еще дала пощечину. Северус помнил. — Гермиона, пожалуйста, давай просто поговорим? Я все равно не оставлю тебя в покое, пока ты не согласишься, — честно предупредил ее мужчина. Она вздохнула — она так часто вздыхала в его присутствии — но все-таки отступила вглубь комнаты и пропустила в дом Снейпа. Он прошел к массивному креслу и скромно сел на самый его край, сложив руки на коленях. — Тебе чай налить? — правила гостеприимства все еще были ей не чужды, и он поспешил кивнуть в ответ. Что это, если не благоприятная почва для построения дружеской беседы? А потом он посмотрел на журнальный столик и документы, лежащие на нем. Стопка официальных формуляров требовали заполнения. Рядом, в стопке значительно повыше, копились амбулаторные карты пациентов, рецепты и врачебные заключения — словом все то, что и требовало систематизирования. — Разве теперь документы можно забирать домой? — спросил Северус и по вспыхнувшему лицу девушки понял, что не стоило затрагивать эту тему. — Я имел в виду, что… Я знаю, что бюрократическая писанина занимает слишком много времени, которое можно потратить намного продуктивнее, и что многие колдомедики перепоручают эту работу своим… Я хотел сказать, что если это срочно, то я мог бы тебе помочь, — предложил он, потянувшись рукой к документам. — Я знаком с… — Спасибо, но не надо, — отрезала Грейнджер и поставила перед ним чашку с чаем. — Говори, что хотел. Северус тяжело вздохнул: было бы это так легко. — Гермиона, мне правда очень жаль, что между нами так все получилось. По моей вине, — вставил он, чтобы девушка не подумала, что он спихивает ответственность на рок судьбы. — Я понимаю сколько боли тебе причинил и… То, что ты, наверное, предпочла бы меня теперь и вовсе не видеть. Ее молчание действовало угнетающе. Снейп не знал, слушает ли она вообще его слова, говорит ли он хоть что-то правильно, потому что Гермиона не отводила взгляда от своей кружки. Складывалось впечатление, что он обращается к пустоте. — Но я был бы тебе признателен, если бы ты когда-нибудь снова смогла дать мне шанс, — ее усмешка резанула его по самому больному. — Не думай, что все будет так, как раньше, Гермиона. Я готов учесть все свои прошлые ошибки и больше не допускать их, также, если у тебя возникнут еще какие-нибудь замечания, я постараюсь их в ускоренном режиме исправить. Я… Ты мне очень нравишься, и я подумал, что… — Северус, ты совсем не слушал, что я тебе в прошлый раз говорила? Может, ты считаешь, что весь мой мир завязан на тебе и я с первым же твоим желанием должна… — Я не говорю, что ты что-то мне должна! — шикнул Снейп. Он говорил совсем не об этом! — И пока всего, чего я хочу — так это понять, как мне следует поступить, чтобы заслужить твоего прощения. И поверь мне, я прекрасно помню, что ты состоишь в других отношениях, я тебе не предлагаю все сейчас бросить и вернуться ко мне. Я не полный идиот и знаю, что это невозможно. Но… Если бы ты могла дать мне шанс стать твоим другом — для начала, то, может быть, в дальнейшем ты бы смогла поменять свое мнение и по поводу возможности наших отношений. Уточню еще раз: дать мне шанс в перспективе будущего. Не сейчас. — О каком шансе ты говоришь, если я… — Да, да, да, ты встречаешься с милым мальчиком по имени Майки, я помню, — с раздражением хмыкнул он и заметил, как Гермиона покраснела, что стало для него лучшим подтверждением личности таинственного кавалера. — Я не собираюсь тебе мешать. Я вполне могу дождаться, пока вы расстанетесь. — А почему это мы должны расстаться? — молнии эти в ее глазах твердили о том, что он что-то сказал неправильно. — Гермиона, не злись, но давай будем объективны… После этой безобидной реплики девушка начала необъяснимо нервничать и заводиться, Северус заметил эту перемену в ее настроении и поэтому замолк, не решаясь выплеснуть аргументы в пользу своего высказывания. — Что же ты замолчал? — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — темная бровь взлетала вверх, когда Грейнджер с каким-то непередаваемым ехидством коротко кивнула. — Во-первых, отношения на расстоянии невозможны, если учесть, что вы только что начали узнавать друг друга. Во-вторых, рано или поздно у вас начнутся кризисы и непреодолимые раздоры по причине несхожих жизненных ценностей. В-третьих, он никогда не сможет тебя по-настоящему понять, ему неведомо, что ты в свое время пережила, Картер хочет легкости и приятных отношений, он не готов еще и дома бороться с чьими-то триггерами. Он слишком… нормальный для тебя. — А я сумасшедшая? Ты утверждаешь, что от меня сбежит любой адекватный человек, едва узнает получше? Блять. Блять. Блять. Он же не говорил этого? — Но это так, мелочи, — уже не так уверенно произнес Северус. — Основная причина совсем не в этом. — В чем же ты еще пытаешься меня обвинить? — Я же до сих пор нравлюсь тебе, — он беспомощно повел плечами и посмотрел ей в глаза, силясь отыскать ответ, но Гермиона закрылась в себе. Оказывается, подобное поведение ранит. — И в новые отношения ты вступила только из-за того, что… — Пожалуйста, покинь мой дом. — Ты имеешь полное право на меня злиться, но во всем произошедшем — отчасти, разумеется, — присутствует и твоя вина. — Что? — ей бы хотелось ослышаться. — Ты могла бы сказать мне, что я тебе нужен, или хотя бы намекнуть об этом. Ты могла бы сказать, что я заблуждаюсь, что Лили давно утратила для меня ценность в романтическом плане, но ты ничего из этого не сделала. Ты могла бы уже тогда заставить меня начать задумываться о своей жизни, а не идти в отрицание из-за собственной неуверенности. Ты же прекрасно видела, что я тогда сомневался. Видела, как сильно я в тот момент запутался и не знал, как мне следует поступить. Он мог бы сказать, что она бросила его вариться в адском пламени, но это было бы уже чересчур. — Ты пытаешься обвинить меня во всех своих невзгодах и неправильных решениях? — Нет. Совсем нет. Входная дверь отворилась с помощью ключа. — Теперь тебе точно пора, Северус. Спокойной ночи. Кого здесь Снейп не ожидал увидеть, так это Майкла Картера. С пакетом продуктов в руках, который, к слову, опустился сразу же на пол. Он улыбнулся Гермионе и прижался к ней быстрым поцелуем — таким сладким, что вырвать хотелось — и посмотрел на гостя. С долбанным дружелюбием. — Здравствуйте. — Это… — было, начала представлять их Гермиона. — Не надо, — с расслабленной улыбкой парень протянул мужчине руку, тому, скрепя сердце, пришлось ее пожать. — Северус Снейп, твой бывший коллега. Я его помню, мы уже встречались в Хогвартсе. Коллега мрачно улыбнулся и посмотрел на девушку. — До свидания, мисс Грейнджер, — процедил он, точно зная, что отыщет новый повод для встречи. — Спасибо за чай. — Не за что. Снейп задержался у порога, никто его не выпроваживал и не подгонял, поэтому он мог стать случайным слушателем их разговора: где ему еще брать информацию? — Ты же должен был приехать только завтра? — парень снова склонился над ее губами, задержавшись там уже на целых двадцать секунд. — Хотел сделать сюрприз. Пораньше закончил дела в клинике и… И понял, что безумно по тебе соскучился. Ты выглядишь просто превосходно. И как Картер умудряется так легко произносить вслух такие слова? И почему так не может он? — А еще я подумал, что если сегодня помогу тебе расправиться со всей писаниной, то завтра у нас будет больше времени для того, чтобы побыть вдвоем. Ты могла бы устроить мне экскурсию по своим любимым местам, в прошлый раз ты же мне показала не все? И мы могли бы где-нибудь поужинать. Если хочешь, можем позвать Гарри и Джинни. В общем, как захочешь. Гермиона улыбнулась в ответ так приторно нежно, что Северус скрипнул зубами. *** Северус упрямым взглядом уставился в лежащую на столе книгу, никак не получалось сосредоточиться на тексте. Он знал, что в очередной раз только расстроил девушку, что его чистосердечные признания оттолкнули ее еще дальше. Может, не стоило так скоро рваться на встречи с ней? По телефону их общение складывалось гораздо лучше, там у него было время обдумать каждое свое слово, и показаться ей более-менее приятным человеком. Теперь же все эти усилия перечеркнуты крест-накрест двумя короткими встречами. Будь не ладен Картер. Если бы он не заявился к ней тогда, может, и получилось бы объясниться с Гермионой. Так нет же, он пришел к ней как к себе домой, отпер дверь своим ключом (ключом, который еще несколько месяцев назад принадлежал Северусу) и принес продукты. И целовал ЕГО Гермиону так нагло, как будто имел на это какое-то право! Избавиться бы от него как-нибудь половчее. Надо только обмозговать, как провести это так, чтобы Грейнджер ни о чем не догадалась. А еще нужно в очередной раз обдумать, какой модели поведения придерживаться с самой девушкой. Прошлую она явно не оценила, но и сохранять хладнокровие рядом с ней никак не удавалось. Он так сильно ее хотел. И не в качестве друга. Гермиона явно это понимает даже лучше, чем он сам. Где же затерялось ее гриффиндорское милосердие? Или — на худой конец — интеллект, который ставили в пример остальным ученикам на протяжении нескольких лет? Снейп ведь не сказал ничего такого: лишь голые факты. Он ведь и правда до сих пор волнует Грейнджер — пускай сейчас и исключительно в отрицательном контексте. Снейп стратегически выждал еще пару дней, не хотелось бы снова столкнуться с новым ухажером — какое старомодное слово — Гермионы; последний разговор между ними так и завис на неприятной паузе. Он попросил у нее одного-единственного шанса, это не так уж много, особенно, если учесть, что так или иначе, а девушка уже получила необходимую передышку. Но, если нужно, он даст ей еще дополнительное время, просто для начала убедится в том, что она правильно восприняла его слова и не лелеет теперь новые обиды. Дома ее не оказалось. Оставался только один вариант, где она сейчас может находиться — больница Святого Мунго, туда Северус и направился. В саму больницу заходить он не стал, но присел на скамье, расположенной напротив главного — и единственного — входа. Капающий дождь и серое мглистое небо навевали еще большую тоску на мужчину. Он просидел там не один час и даже не два, дожидаясь Грейнджер. Наконец, через черт знает сколько времени после окончания рабочего дня, она появилась перед его глазами. Она сразу же увидела его, несмотря на снующих туда-сюда по улице людей, и на короткие секунды замерла, бесстыдно рассматривая его. Снейп не стал ждать особого приглашения или глухого хлопка аппарации и быстрым шагом направился к ней. — Выпьем где-нибудь по чашке чая или кофе? — она могла бы воспринять подобное предложение как признак мужской жадности? — Или поужинаем, — исправился он. — Ты же наверняка после работы голодная. Я не займу много твоего времени, обещаю. Гермиона задумалась и не послала его сразу. Северус протянул ей локоть и аппарировал их прочь — прямо к ресторану, пока девушка не опомнилась. С той же суетливой поспешностью он распахнул перед ней дверь в заведение и шепотом попросил услужливого администратора предоставить им отдельный кабинет для ужина. Он рассматривал ее, облизывая сухие губы, пока Грейнджер бездумно перелистывала страницы объемного меню, не зная, на чем конкретно оставить свой выбор. Наконец, она заказала себе какой-то салат с мясом и стакан самого простого красного вина. Снейп сделал аналогичный выбор — еда его совсем не интересовала. — О чем ты на этот раз хотел со мной поговорить? Сразу к делу? Без милого, бессмысленного светского трепа? Так даже лучше. — Я хотел извиниться перед тобой. — Снова? — Я понимаю, что в прошлый раз наговорил много лишнего, но я не преследовал цели тебя обидеть. Возможно, я просто поспешил с этим разговором, и ты к нему морально не готова, но в любом случае мною сказана была только чистая правда. — Что во всем виновата я? — она усмехнулась то ли с сарказмом, то ли с грустью. — Нет, мы выяснили, что это моя прямая вина. А ты… Я только хотел тебе объяснить, что, возможно, скажи ты мне тогда хоть слово, все бы повернулось иначе. — И какое же именно слово я должна была тебе сказать, Северус? — мужчина в ответ вздохнул. — Ты не путаешь природу наших взаимоотношений? Мы с тобой никогда не состояли ни в каких отношениях, это был просто… — Не неси чушь, — фыркнул он. Неужели было нужно обязательно вешать какие-то официальные ярлыки? Они же были вместе, разве не в этом вся суть? Снова сбился с обозначенной тропы. — Я не хочу сейчас обсуждать наше с тобой прошлое, ни к какому консенсусу мы явно не придем, и я не знаю, что я могу сделать, чтобы исправить собственные ошибки. Правда не знаю, Гермиона. Но мы же можем начать все с чистого листа? — она приоткрыла рот, чтобы ответить, но Снейп с горячностью продолжил, зная наперед каждое ее слово. — Я не собираюсь мешать тебе строить новые отношения, ты можешь продолжить пытаться их совершенствовать, но… Но, когда у вас ничего не получится, ты дашь мне шанс? — Северус… Телефон в недрах ее сумки запиликал, Снейп прищурился, всем сердцем желая, чтобы Гермиона его скинула и продолжила говорить, но шатенка лишь извинилась и с поспешностью удалилась из кабинета, оставив мужчину наедине с полными тарелками. Ему почудилось, что по возвращении она немного взбледнула, но, возможно, то была лишь вина игр света. Как бы то ни было, но она вернулась к нему за стол, быстро проглотила пару кусочков салата и отпила вино из бокала. Северус, замерев, дожидался вердикта, но спутница не спешила возвращаться к беседе и не отводила упрямого взгляда от тарелки. Оброненных ею слов он совсем не ожидал услышать: — Мне пора домой, извини. Уже достаточно поздно. — В смысле? Ты не хочешь со мной поговорить или хотя бы ответить на вопрос? — не понял Снейп. — Нет, извини. — Что — нет? — Мой ответ: нет. Она не стала продолжать речь и что-то объяснять, пользуясь его заторможенной реакцией на ответ. Гермиона отсчитала золотые монеты за ужин и оставила их на столе. *** Продолжать действовать ей на нервы и навязывать все новые встречи — не лучший способ добиться ее расположения, это следовало признать, но… Оставить ее в покое и не получалось, и не хотелось. Снейп чувствовал зависимость — не довлеющую над ним смертоносным мечом, но медленно и верно разъедающую душу, захватывающую все новые ее участки в свой плен. Подчиняться ей больше не представлялось возможным. Гермиона допустимыми словами разъяснила, что больше не хочет с ним общаться — ни в каком качестве — ее желание нужно было уважать. Она же никогда не заставляла его переступать через себя и приводить в жизнь то, что претило его натуре, так какое право он теперь имеет поступать иначе? Неужели он не сможет держать себя в руках, и не действовать наобум, ведомо эгоистичным желаниям? Нужно обратиться к тем долгим годам железной выдержки и, наконец, пережить самый пик болезного состояния. В любом случае у него останется возможность того, что Грейнджер когда-либо — явно не в ближайшем будущем — передумает и даст ему еще один шанс, разве нет? Правда и риск, что она за это время окончательно отвыкнет от него, тоже был великим, но что ему оставалось делать? Только ждать. Северус снова полностью окунулся в работу в лаборатории, иногда жалея только о том, что ему передали в управление так мало групп студентов; время на занятиях пролетало намного быстрее, плюс, только там ему полноценно удавалось спустить пар на зазевавшихся учениках. Во время редких ночных дежурств удавалось поймать кого-то нечасто. Словно бы эти обнаглевшие подростки вмиг набрались воспитания. День сменялся днем, месяц — месяцем, незаметно для Снейпа наступил май. Не самый любимый его месяц. Зельевар практически смирился с полной тишиной, в которую добровольно принял. Он редко бывал в учительской, редко вел абсолютно пустые диалоги с Лили. Он не обременял себя разговорами о ее личной жизни, о том, как происходит налаживание контакта с Гарри. Зачем еще сильнее захламлять себе голову? Если что-то и поднимало Северусу настроение в последние недели — так это то, что счет в Гринготтсе так неуловимо, но так стабильно креп. Дали о себе знать ночные бессонные ночи проведенные подле рабочего стола в попытках забыться.