Обязанный.

Даже ложной надежды уловить женские намеки Северус не питал. Как в них можно разобраться? Телефон, который Нарцисса беспорядочно крутила в своих руках, задумчиво приподнятые светлые брови, заставили Снейпа, несмотря на мрачное настроение, улыбнуться. — И что мне с этим делать? Люциус, сидящий рядом с супругой, и вовсе не рискнул прикоснуться к технике, поглядывая на нее с явным испугом. Северус наслаждался своим превосходством — последними его проявлениями — когда притянул телефон к себе, понажимал дьявольские кнопочки в нужной комбинации и снял блокировку. — Я надеялся, что это будет конфиденциальная встреча, — протянул он натянуто. — Вообще-то это мой дом и моя жена, — нараспев ему ответил лорд Мэнора и скосил глаза на телефон. — И что я с этим должна сделать? — вновь спросила Нарцисса. Действия Северуса совсем не облегчили ей задачу. Тогда он вошел в меню и открыл их переписку с Гермионой — с самого ее начала — и вернул сотовый женщине, дожидаясь авторитетного мнения. Ранее он кратко, в общих чертах, поделился с ней всей историей, опуская интимные подробности и тайны Гермионы. Нарцисса могла быть милосердной, именно на это ее качество он уповал, заручившись гарантией дальнейшего молчания. Слава Мерлину, Люциус завалился в комнату уже после разговора. Она читала медленно. Северус следил за ее лицом, но не мог разобрать ни единой эмоции; хорошо это или плохо он пока не знал, но чувствовал себя так, будто выставил душу на всеобщее обозрение. Переписка была очень-очень длинной, она исчислялась не одним десятком развернутых сообщений. Малфой устало зевнул и с мрачностью уставился на зельевара: если бы не тот, они бы уже лежали в шикарной двуспальной постели. Наконец, спустя примерно сорок минут, Нарцисса все дочитала и посмотрела на застывшего брюнета: — Если честно, я не поняла смысла более половины сообщений. Вы перепечатывали друг другу выдержки из книг? Малфой хмыкнул, и Снейп на него покосился: теперь модно выставлять собственную ограниченность напоказ? — Нет, просто делились личными соображениями. — Личными? А зачем вы вообще размышляете о… Например, о… Катехоламинах? — ей пришлось заглянуть в сообщение, чтобы безошибочно произнести слово. — Что это вообще? — Вещества в организме, — буркнул Снейп: они правда хотят услышать научно-познавательную лекцию? — Они оказывают возбуждающее действие на сердечно-сосудистую систему, и… — О, Мерлин, как вообще можно думать о таких вещах, когда мир вокруг так прекрасен? — Заткнись, Люц, — он вернул пристальное внимание Нарциссе. — Так что? — Что, как что? — Как ты думаешь, если я приглашу ее на дружеский ужин, она согласится? — проскрипел Северус, сосредоточившись только на ее лице. Напрочь игнорируя блондина. — Может, тут есть какие-то… Ну, не знаю… Намеки? Малфой глухо засмеялся, его жена спрятала мелькнувшую улыбку за ладонью. — Намеки? У меня было ощущение, что я читаю научные дебаты, в которых ты, как я поняла, выигрываешь и с язвительностью ставишь под сомнения ее мысли, что совсем не повышает твои шансы, Северус. Как минимум, ты должен был уступить ей хоть раз. — Почему, если заблуждается именно она? — Потому что женщины любят оказываться правыми, — подсказал Люциус с усмешкой. — Если она ошибалась, ты мог бы указать ей на это намного мягче, а не высмеивать. — Я и не… — Северус, если возвращаться к твоему первому вопросу: то никаких намеков тут нет, извини. Повторюсь: эти сообщения несут в себе только научные распри, у меня ощущение, что я посетила какую-то конференцию. Начал-то ты неплохо, с личных вопросов, но дальше… Северус вздохнул. — Но все-таки… Если я… Приглашу ее куда-нибудь… Она… — Не думаю, Северус, — честно ответила Нарцисса. — Почему? Если бы она меня ненавидела, разве стала бы отвечать на мои сообщения и… — Северус, все сообщения выдержаны исключительно в деловом тоне, в них нет ничего… Душевного что ли… А когда она возвращается? Ты мог бы поменять манеру общения, чтобы хоть немного увеличить свои шансы, но… Но мне кажется, ты должен отпустить эту ситуацию. Вряд ли ее можно хоть как-то исправить. Таких поступков не прощают. — Каких — таких? — заинтересовался Малфой, но Нарцисса только отмахнулась от него. — По идее скоро. Я тебя услышал. Остался ли он разочарованным? Да. Предсказывал ли он такой исход? Тоже, да. — Да позови ее и все, ну, откажет и откажет, — дал ценный совет Люциус. — Тебе не привыкать выглядеть в ее глазах идиотом. *** Они ни черта не понимали. Все они со своими поверхностными рассуждениями о личности Гермионы. Как они могут наверняка утверждать, что у него нет с ней шансов? Это может знать только сама девушка, но никак не Малфои, которые общались с ней только несколько часов (и все это время ограничивались одним пустым трепом). Да и Минерва ее знает не так хорошо, как думает. Где она была, когда Гермиона нуждалась в помощи, руководила восстановленными руинами и изредка интересовалась состоянием ее дел? А ему Грейнджер доверилась практически сразу и раскрыла свои секреты (правда альтернатив у нее тогда никаких не было), но все-таки. Это чего-то да стоит. И когда Гермиона вернется… «Гермиона, ты же собираешься возвращаться в Англию?» — отправил Северус смс-ку, едва непознанный страх сдавил ему шею. Почему-то раньше он не задумывался об этой простой возможности — что, если Грейнджер вообще не захочет покидать США? Что ее держит в Англии? Кучка напористых репортеров, опротивевшая слава и… И что? Кошмарные воспоминания о кошмарных временах? Даже ее чертовы родители жили на другом континенте, тогда что здесь забыла она? Вдруг Гермиона захочет воспользоваться шансом, который предоставляется один раз в жизни, продаст свой маленький домишко, захватит вещи, рыжего кота и… И навсегда уедет. Там-то она явно прочно обосновалась. В этом дурацком крупном мегаполисе, в этой дурацкой чистенькой клинике, где все с нею считаются, в этом лофте Малфоев — образчике красивой жизни — и… И с этим молодым человеком под боком. Наверняка, с тем самым Майклом. Конечно же, она не захочет возвращаться обратно. Что бы ей тут делать? Разве что поддерживать друга детства, вот только не стоит он тех усилий. Она молчала. Молчала, хотя явно уже отработала смену и находилась дома. Была занята? Банально, не считала нужным отвечать бывшему любовнику? Тогда она могла бы просто сказать, чтобы он отвалил. Он бы, конечно, не отвалил, но хотя бы убедился в ее нежелании поддерживать общение. «Если я слишком навязчив или задаю неугодные вопросы, то ты можешь просто мне об этом сказать» — выдержав еще пятьдесят две минуты, начал писать Снейп. — «В этом случае я постараюсь не беспокоить тебя беспокоить тебя меньше» — первое обещание было совсем неправдоподобным. Слава Мерлину, он не успел отправить это смущающее его сообщение, когда телефон в его руках коротко запиликал, оповещая об ответе. «Конечно. Что за глупый вопрос?!» Каждое слово должно быть хорошо обдумано, чтобы придраться ей было не к чему. «Просто пошел уже сто двадцать четвертый день, как ты покинула Хогвартс, а я слышал, что ты уехала ровно на четыре месяца». Блять, это выглядело так, словно он только сидел и считал эти долбанные дни. Один плюс один, плюс один — и так до бесконечности. В его голове это предложение звучало намного лучше. «Отсюда и вопрос». — бросил он вдогонку. «Мне нужно было закончить кое-какие рабочие вопросы. К тому же, мне захотелось провести здесь последние выходные.» «Значит, ты будешь здесь в понедельник?» «Нет, во вторник.» «В Америке иное построение рабочей недели?» «Мы работали посменно» — Мы? — «На этой неделе выходные выпали таким образом.» Великолепно. Выходные, значит. «Понятно» — только и написал Северус. — «Ты же зайдешь в Хогвартс, когда вернешься?» «Да, в среду или в четверг зайду забрать Крукса». Таким образом она дала ему понять, что… Что не хочет его видеть и придет только за своим котом или… Или это было написано просто так — без подтекста? «Понятно. Спокойной ночи.» Через пару-тройку часов ему уже было нужно подниматься на работе. Сна при этом не было ни в одном глазу. «Спокойной». Как лаконично и кратко. Мужчина улыбнулся и закрыл глаза: как бы там ни было, а осталось продержаться всего несколько дней до встречи с ней. Она будет здесь. Не в Америке. *** Во вторник Северус проснулся ранним утром, что было удивительно, если учесть, что лег спать он только в пятом часу. Его не мучили мысли и ожидания; подобные чувства он вычеркнул, предпочтя провести последние тяжелые часы за рабочей деятельностью. Пальцы выполняли заточенные годами движения, пока телом правили расслабленность и нега. Встретиться с Гермионой — для начала — он хотел непосредственно в Хогвартсе. Она не воспримет положительно его визит к себе домой в первый же день своего приезда, чего доброго разозлится еще и захлопнет перед носом дверь. Хотя, это же Грейнджер, так она никогда не сделает. Страх испортить новую личность — с львиным терпением и змеиным хладнокровием — был велик. Сейчас главное вытерпеть и суметь дождаться, а не отталкивать ее своим напором. А кто как ни он умеет ждать? Чтобы не пропустить появление Гермионы в Хогвартсе Снейп решил действовать тонко и использовать в своих целях рыжего полу-низзла, не испугала его даже постоянно прилипающая к мантии шерсть. Осталось понять, как именно заручиться его поддержкой. Голодным, судя по изрядно расширившимся бокам, Крукс не был. Северус бы еще неделю назад рявканьем «посоветовал» бы ему сменить рацион — он правда стал круглым и неподъемным — и кот бы понял это оскорбление и посмотрел на него презрительными желтыми глазами; но эта техника теперь точно не подходила Снейпу. От желейного корма премиум-класса этот паршивец отказался и посмотрел на профессора зельеварения, в чьи апартаменты изредка заглядывал, с возмущением, словно тот предложил ему редкостную дрянь. Намека почухать его по брюшку и за ухом уже не понял сам человек, не имеющий, ну никакого опыта с четвероногими. Он только скривился, когда Крукс завалился на спину с громким мурчанием и принялся кататься на диване. На диване, который мигом собрал собой шерсть. Стараться договориться с котом — неблагодарное занятие. Хвала Мерлину, даже такому безнадежному человеку как Северус было известно секретное оружие. Кошачья мята. Именно игрушку с ее содержанием Снейп заблаговременно приобрел на выходных и теперь так торжественно преподнес Круксу, наблюдая живую реакцию. Как желтые глаза его на тон потемнели, как он блаженно муркнул и кинулся на игрушечную мышку с такими привлекательными внутренностями. Эксперимент оправдался. Северус нырнул в свою кладовую и достал закрытую склянку с нужным наисвежайшим ингредиентом. Кошачья мята перебралась в карман его мантии. Теперь вниманием подопытного он обеспечен. Мята пахла не столь рьяно и резко, как листья валерианы, поэтому риск унюхать ее у Гермионы был крайне мал. Особенно если он перекроет его разнотравьями. *** Крукшенкс занервничал в вечер среды, полудрема, вызванная «вкусными» игрушками, мгновенно прекратилась; его пугающие глаза налились осмысленностью, а длинный пушистый хвост дернулся в нетерпении. Снейп хмыкнул, испытывая в эту минуту схожие чувства. В последние дни они с Гермионой совсем не общались, нагнетать ее своими сообщениями, а тем более звонками, ему не хотелось. А сама девушка давно не писала ему первой. Северус распахнул перед рыжим монстром дверь и выпустил его на свободу. С глухим коротким мяуканьем он пулей рванул по темному коридору. Мужчина же двигался за ним намного медлительнее. Он совсем был не уверен в хорошем приеме, он подозревал, что тот будет чертовски дерьмовым — в конце концов, это же не безличные сообщения писать, тут разговор будет происходить в режиме настоящего времени, а в этих делах Снейп был совсем не компетентен, и точно знал это. Как он должен отреагировать, если Грейнджер заявит, что не желает иметь с ним ничего общего? Тогда он утратит право даже на общение по телефону. Поэтому преодолеть последние разделяющие их шаги он не решался, в отличии от Крукса свободно подбежавшего к девушке, Гермиона со счастливым выражением лица подхватила его на руки и начала поглаживать мягкую шерсть домашнего питомца, мурчащего сейчас с интенсивностью мелкого мотора. И продолжила беседу с мадам Спраут. Северус не прислушивался к произнесенным ими словам, а только заново изучал Грейнджер глазами: плавные изгибы стройной фигуры, светлую кожу, каштановые пряди, свободно раскинутые по узким плечам, и спокойную искреннюю улыбку, колющую его прямо в сердце. Она выглядела такой умиротворенной. Снейп сглотнул, когда в какую-то секунду девушка, почувствовав его внимание, посмотрела в его сторону и едва заметно нахмурилась, прежде чем вновь улыбнуться. Почему-то эта непринужденная улыбка не казалась ему теперь такой искренней. Она, наверное, ненавидит его. Неудивительно. — Я зайду к вам чуть позже, хорошо? — с той самой не сошедшей с лица дежурной улыбкой — реакцией на своего бывшего любовника — сказала Гермиона профессору Травологии. — Конечно, я буду ждать. Шатенка вежливо кивнула и смотрела вслед женщине, пока ее шаги не растворились окончательно в тишине. — Привет. Снейп, как всегда с поздним пониманием, понял, что это ему следовало поздороваться с ней первым. И как минимум подойти, а не продолжать держаться тени. Что он и сделал, медля с ответом: — Здравствуй. Руки его от неловкости всей этой ситуации оказались в карманах брюк. По телефону общаться было значительно проще. Он через пару минут собрался и вытащил одну из рук, чтобы накрыть хрупкую ладонь Гермионы, продолжающую машинально наглаживать кота. После тяжелого вздоха она сделала шаг назад, отдаляясь. Не очень хороший признак, верно? — Я скучал по тебе, — быстро проговорил брюнет, растеряв где-то по пути глубокий волнующий тембр. Теперь Грейнджер не сможет проигнорировать его слова — и это пока единственный плюс из всей этой ситуации. — Да, мне тоже тебя не хватало, — легко согласилась Гермиона, чем заставила его сердце сладко дрогнуть, чтобы после разрушить надежду. — Как и Хогвартса в целом. Ты не знаешь, во сколько вернется Макгонагалл из министерства? Я хотела ее увидеть. — Ну, встреча с Кингсли у нее началась только около восьми, так что часов в десять, в начале одиннадцатого она уже должна быть здесь, если, конечно, по пути не решит заскочить куда-нибудь поужинать. — Я тогда зайду пока к мадам Спраут. Или к Помфри. Спокойной ночи, Северус. Не ради этих жалких трех минут он так сильно готовился к этой встрече. Нет. Снейп легко перехватил ее локоть. Чертов кот в ее руках начал раздражать его, с его помощью Грейнджер избегала более близкого контакта. Он не смел рассчитывать ни на что большее кроме дружеского объятия — но неужели и этой мелочи не удастся добиться? — Подожди. Крукс извернулся в руках хозяйки и ласково боднул раскабаневшим лбом посягнувшую в их сторону ладонь. А потом снова и снова, несдержанно мурлыча от удовольствия. Северус почти смущенно покраснел: эффект, произведенный на животного, превысил все ожидания. Черт, это выглядело слишком неправдоподобно. Настолько неправдоподобно, что Гермиона сузила глаза, наблюдая за подобным взаимодействием. Следовало выкинуть мяту из мантии, но не станет же Грейнджер всерьез его обнюхивать или обыскивать? — Что ты сделал с моим котом? — она взглянула в расширившиеся желтые зрачки своего питомца и сильнее нахмурилась. — На что ты намекаешь? — оскорбленно спросил Снейп, не поведя и бровью. — У меня и в мыслях не было его каким-то образом обижать. — Что ты ему дал? Почему он…такой? Не хватало еще поссориться из-за этого блохастого мешка; Крукшенкс, словно прочитав мысли двуногого, покосился на того крайне неодобрительно. — Вот мне делать больше нечего, как что-то ему давать. За кого ты меня принимаешь? Он сутками ошивается то в Запретном лесу, то в теплицах Спраут, там явно чего-то и наглотался. — Чего же нужно было наглотаться, чтобы воспылать к тебе любовью? — произнесла девушка и тут же поняла, что сказала что-то не так и не тем тоном, потому что его губы сложились в тонкую линию. — Извини, я имела в виду… — Возможно, это из-за того, что вчера я дал ему игрушку. — Игрушку? — недоверчиво переспросила Гермиона, будто бы мужчина был отъявленным негодяем и не мог порадовать какого-то жалкого кота подарком. В конце концов, он и корм ему покупал, правда только для того, чтобы его приманить и задобрить, но все-таки… — И где же ты взял эту игрушку? — В зоомагазине, — с некой гордостью признался Северус. — Мы так и будем говорить о коте? Снейп ссадил его с рук Грейнджер на каменный пол, но тот и не думал отходить от вернувшейся хозяйки и на пару шагов. Или скорее от Снейпа, на чью мантию так завороженно пялился. — А о чем ты хотел поговорить еще? — О нас. — Северус… — Я только хотел извиниться перед тобой и сказать, что… — Все в порядке, Северус, не стоит, — отмахнулась от него девушка, не желающая больше слышать ни слова. — Проехали. Мужчина, репетировавший речь не один час, быстро поборол первоначальную растерянность: — Мы могли бы где-нибудь вместе поужинать и побеседовать обстоятельнее? Пожалуйста. Я понимаю, что ты до сих пор на меня обижена, но… — Я же сказала, что все в порядке, — повторила Гермиона, — я не держу на тебя зла, но ужинать с тобой я совершенно точно никуда не пойду. — Почему? — А какой в этом смысл? — Я хочу с тобой пообщаться, мне нужно многое тебе сказать, — попросил Снейп, чувствуя, что из этого ничегошеньки не выходит. — Я в этом не заинтересована, — ну, хоть один честный ответ с ее стороны. — Почему? — он ненавидел навязываться, он ненавидел собственное положение. — Северус, я сейчас… Я сейчас состою в отношениях, — на одном дыхании произнесла она, — поэтому эта встреча заранее лишена всякого смысла. Твои слова ничего не изменят. Извини. Он сдержал себя. Он почти зауважал себя, потому что ни одна его мышца не дрогнула на этом откровении. Он был готов к чему-то подобному. — Я и пальцем к тебе не прикоснусь, обещаю. Это будет просто дружеская встреча. — Нет, Северус, я… И тогда он сделал то, о чем мечтал с первой секунды их встречи. То, что он мог позволить себе даже не выходя за рамки пресловутых дружеских отношений. Он сделал шаг вперед и прижал девушку к себе, зарываясь носом в каштановую гриву с тонким ароматом зеленого яблока. — Просто подумай об этом, пожалуйста.