Обязанный.

Не сложно было догадаться, о чем пойдет разговор: отец не отводил от них подозрительного взгляда все то время, что Северус находился в больнице. Это казалось Гермионе вполне оправданным. В идентичной ситуации она и сама бы заподозрила неладное: просто знакомый никогда не стал бы проводить здесь с ней столько времени. Отец никогда не был глупым человеком. Придумывать закрученную ложь и находить все новые, оправдывающие сей завидный чужой энтузиазм, причины Гермиона сейчас не могла. Да и желания такого не имелось. Правда не была такой уж ужасной. Она взрослый человек, разумно предположить, что в прошлом у нее были какие-то попытки завязать серьезные отношения с представителями противоположного пола — пусть и неудачные. Да, отец не одобрит подобного кандидата, но какое это имеет значение? Они и так уже не вместе. По совокупности всех причин, Грейнджер приняла решение ответить на вопрос о природе ее отношений с Северусом Снейпом правду (почти правду). Они пробовали завязать отношения, но довольно быстро приняли решение расстаться (со скрытым удивлением, она поняла, что все эти попытки «завязать отношения» протяженностью были больше года, на тот момент ей казалось, что кто-то включил перемотку вперед, иначе, как объяснить, что они пролетели так быстро и незаметно для нее — плохие моменты сейчас практически затерлись хорошими). Ключевым аргументом, сгладившим недовольство отца, стало уточнение того, что именно от Снейпа исходила инициатива расстаться. Его присутствие здесь и сейчас объяснялось сохранением дружеских отношений. Версия эта была притянута за уши: Гермионе даже в собственной голове оказалось сложно утвердиться «дружбой», а уж тем более убедить в ней отца. В любом случае она сейчас испытала облегчение: теперь ей не нужно каждый раз судорожно «выкать» Северусу и контролировать собственные слова. Душевный груз сбавило и то, что теперь она никого не обманывает. Механически проглотив свой завтрак, они, так и не придя к полному взаимопониманию, направились к выходу из кафетерия, когда Гермиона почувствовала резкий укол совести: со стыдом она поняла, что даже мысль об этом ни разу не промелькнула в ее голове. Она вернулась обратно, чтобы купить еще один однотипный завтрак. Ассортимент столовой на поверку оказался мало того, что скудным, так еще и диетическим: в нем не нашлось ни одного горячего вкусного блюда, которым в последние разы ее потчевал Северус. Ни пастушьего пирога, ни рагу, ни запеканок. Здесь были только сухие сендвичи, мало аппетитные вторые блюда и кофе (и то в другом стаканчике). За неимением другого выбора она все-таки купила ему пару сендвичей и кофе. Снейп принял еду со странно-растерянным выражением лица, Грейнджер не выдержала этой неизвестности: — Что? Ты же сегодня еще не завтракал. — Ничего. Просто я немного удивлен, — пояснил он. — Спасибо. Гермиона безразлично кивнула и огляделась по сторонам: — А папа не возвращался? — Возвращался, — Северус небрежно откусил сендвич с индейкой. — Его позвал доктор, который консультировал вас на неделе. — Зачем? — Не волнуйся, все в порядке, — заверил мужчина. — Он видит смысл провести операцию. Завтра. Вот он и пригласил твоего отца для уточнения каких-то деталей и подписания соглашения. — Что? Ты с ним разговаривал? А почему не позвонил мне, когда он пришел? Он же явно перед этим заходил в палату и… — Только для стандартного осмотра, — пожал плечами Снейп. — Разговаривал, но не долго. Я как раз собирался тебе звонить, когда пришел твой отец. — И куда они пошли? Гермиона собиралась подняться, когда рука Северуса одернула ее обратно. — Успокойся, пожалуйста. Думаю, Роберт скоро вернется и расскажет все тебе в мельчайших подробностях. Зачем ты будешь встревать в середину разговора? Так сильна в медицинских терминах? — Да, я… — он фыркнул, совсем не удивленным неким самонадеянным ноткам, промелькнувшим в ее тоне. — Я прочитала на эту тему несколько медицинских справочников еще в самом начале! — оскорбилась она. — И худо-бедно разбираюсь в терминологии. — Кто бы сомневался, но сейчас тебе нужно обзавестись терпением и еще немного подождать. Скоро тебе все расскажут. — Но я тоже хочу поговорить с доктором! — Зачем? Гермиона, ты же должна понимать, что он не сотрудник этой клиники, и я не думаю, что он горит желанием все следующие сутки отвечать на твои многочисленные вопросы. — Как его фамилия? Вопрос показался ему достаточно безопасным, поэтому он обратился к памяти, чтобы вспомнить нужный псевдоним. — Уиттакер. А что? — И чем он обосновал такое скоропалительное решение? — Тебе не угодишь, — как отвечать на такого рода вопросы Северус не знал. И почему она задает их именно ему? — Сначала тебе не нравилось, что все мешкают и ходят вокруг да около вместо того, чтобы действовать, теперь тебе не нравится решимость. Что ты хочешь? Резкость слов он оттенил ласковым поглаживанием ее кисти. Гермиона не противилась прикосновению, что приятно удивляло. — Северус, он хочет провести хирургическую операцию… — Нейрохирургическую, — смело перебил ее Снейп. — Ты же говорила, что разбираешься в терминах. — Я объясняю так, чтобы тебе было понятно! — она блеснула в его сторону глазами. — То есть, ты думаешь, что я недалекий человек? Гермиона стиснула зубы на секунды, чтобы не повестись на откровенную подначку. — Я только хочу сказать, что операция — это всегда риск, а уж тем более, когда она находится в таком тяжелом состоянии. — Но, если он предлагает пойти на этот риск, значит, он оправдан? И Уиттакер полностью уверен в благополучном исходе, разве не так? — Не факт. — Ты сама накручиваешь себя. Он и предположить не мог, что ему еще придется убеждать Гермиону в необходимости операции, главное, чтобы эти сомнения она не вложила в голову Грейнджера. Какого черта ему тогда делать? — Ты же понимаешь это. Если так посудить — то да, любая операция — это риск, но без нее у твоей матери вообще не будет никаких шансов, — Северус всем корпусом развернулся к девушке и, совсем не анализируя того, притянул ее к себе, устраивая подбородок на ее макушке. Волосы Гермионы пахли его шампунем. — А так, я уверен в этом почти на все девяносто девять процентов, все будет хорошо. Она прижалась к нему вплотную, шею обожгло горячее дыхание, Снейп вздрогнул и от неожиданности, и от силы восприятия столь тесного объятия. Он успел запамятовать, когда подобное случалось в последний раз — сколько месяцев назад? Увлекшись, он позволил своим пальцем очертить выступающие позвонки и скользнуть по спине к пояснице. Девушка зашевелилась и подняла голову, вдумчиво и немного смущенно всматриваясь в черные омуты глаз. Северус вздохнул: она была слишком, слишком близко к нему, ему только нужно на несколько ничтожных миллиметров склонить голову и тогда… — Северус, а ты не мог бы, пожалуйста, завтра… Если у тебя, конечно, получится… Он догадался, о чем она пытается его попросить, и нахмурился: — Само собой, я завтра буду здесь. — Спасибо, — Гермиона вновь спрятала лицо на его шее. — А на сколько дней тебя вообще отпустили? — Что? — теперь соображать получалось плохо: упустить такую восхитительную возможность… — Ты же отпросился у Кингсли? И у Макгонагалл? — требовательный голос даже заставил его смутиться на короткое мгновение. Она вновь посмотрела в его глаза, но теперь они утратили всякую нежность и остро впивались в него. — Твой портключ был зарегистрированным?! — Разумеется, — убежденно ответил он: ему же его выдали в министерстве и под официальной подписью заместителя министра. — Какие могут быть сомнения? Гермиона выдохнула, и он облизнулся. — И на сколько времени тебя отпустили? — Конечной даты возвращения нет, — в конце концов, он же ей не лгал. — Как это возможно? — вот теперь Северус почти скучал по притихшей Гермионе — во всяком случае она ничего у него не спрашивала. Снейп не торопился с ответом. — В честь чего Кингсли так смилостивился? В прошлый раз он тебя отпустил с трудом. А Макгонагалл? Разве ты не должен сейчас сидеть в комиссии, Северус. — Я… Я оставил Брустверу в качестве заложника свою волшебную палочку, — он старался держаться уверенно. — И ему этого хватило? Ладно, допустим, а Минерва? Что ты оставил ей? — Ох, Мерлин! Какое это имеет сейчас значение? — Большое. Если ты сейчас должен вернуться в Англию, то возвращайся. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были какие-либо проблемы. — Гермиона, все в порядке, я же тебе уже сказал. Даже не думай об этом. Она открыла рот, чтобы спросить что-то еще, но тут Снейп вздохнул с явным облегчением. Никогда он еще так не радовался мистеру Грейнджеру. Гермиона переключила все свое внимание на отца. Северус вслушивался в каждое произнесенное ими слово, чтобы в случае чего вмешаться, потому что, если Роберт будет того же мнения, что и его дочь (по крайней мере первоначально она не поддерживала операцию), все пойдет прахом. Но мужчина, слава богу, был под приятным впечатлением от Равена. Он даже когда-то читал несколько статей в медицинских справочниках под авторством этого человека. Магловское имя оказалось довольно-таки популярным, хоть и в узких кругах. Гермиона осталась удовлетворена этой информацией, но все-таки уточнила у отца название этих изданий и дату, которой они были выпущены. Даже мистер Грейнджер скоро не сдержался: — Гермиона, я думаю, можно рискнуть. У Уиттакера многолетний опыт и не один десяток удачных операций за спиной. — А где он работает? — Постоянное место работы в Валенсии, но Рейнолда часто приглашают в качестве консультирующего хирурга, так что к разъездам он привычен. — Что-то он не очень похож на испанца. — Потому что он родился в Англии, — пояснил Роберт. — И там же получил медицинское образование. — Из Англии? — удивилась Гермиона. — Да, но он покинул страну больше двух десятилетий назад. Возникли какие-то проблемы. Снейп не повел и бровью: мало ли у кого какие проблемы возникли двадцать лет назад в Англии. Какой риск, что Гермиона сейчас вспомнит о первой магической войны с Волдемортом? Нулевой. Уортону повезло, что Том утратил к нему интерес — иначе он был бы уже мертв. *** Дни смешались в голове у Северуса, каждый новый ничем не отличался от предыдущего. Почти ничем. Без спасительных зелий в запасе бессонница давалась гораздо сложнее. Но приложенные усилия определенно стоили полученного результата — их отношения с Гермионой начали постепенно налаживаться. Она уже не рычала на него так, как в первый день, не закрывалась в переживаниях, не отдалялась, когда Снейп на свой риск притягивал ее в свои объятия. Он бы позволял себе делать это намного чаще, если бы не присутствие мистера Грейнджера. А так ему приходилось довольствоваться ощущением ее тела всего по несколько минут в день. Сегодня Гермиона волновалась намного сильнее, Северус был готов поклясться, что она побледнела, когда началась операция. Он заверил ее, что все будет в порядке, хоть и не объяснил причин для такой абсолютной уверенности, но это мало успокоило ее. В какой-то момент, девушка, кажется, даже позабыла о своем отце, потому что смело прильнула к его боку и зацепилась за ладонь, лежащую на его колене. Снейп облизнул губы и встретился напряженными взглядами с Робертом, но тот не проронил ни одного обличительного слова (а если и проронил, то это ничего бы все равно не изменило), потому он позволил своей свободной руке сжать ладонь Гермионы. Ее дрожь невольно передалась ему, когда дверь операционной распахнулась. Едва заметный наклон головы Равена заверил, что операция прошла в штатном режиме и ничего непоправимого не произошло. Уортон, как и в прошлый раз отозвал в свободный кабинет только мистера Грейнджера. Гермиона поджала губы, рассматривая его лицо: в прошлую и единственную их встречу (когда Равен консультировал миссис Грейнджер) она не обратила на него должного внимания. — Что теперь? — спросил Северус, сильнее сжимая ее ладонь в своей. Девушке никак не удавалось унять дрожь — она волновалась, и один бог ведает, как сильно. — Не знаю, — пожала она плечами и вновь уткнулась в его шею. Снейп рассеянно провел по ее распущенным волосам. — Теперь-то уж точно не стоит волноваться. Операция прошла хорошо. — Откуда ты знаешь? Ему кивнул Уортон, разве этого недостаточно, чтобы быть уверенным? — Ты совсем не разбираешься в мимике человека, верно? — Это мне говоришь ты? — Да, — подобный вопрос был почти оскорблением для успешного, между прочим, двойного шпиона! — Так вот, Уо… Уиттакер выглядел довольным и расслабленным, что дает нам предположить, что операция прошла легко. — Хорошо, если так… — Ну, что ты?.. Северус собрал пучок густых волос и заставил ее слегка откинуть голову назад. Это должен быть успокаивающий, спокойный, почти невинный поцелуй в лоб — он и правда таким вышел. Но затем его губы сползли по лицу к губам — к теплым, неимоверно мягким губам. Осознав, что сделал, он замер, но отстраниться даже и не подумал, дожидаясь какой-либо реакции. Ее все не было и не было. Гермиона закрыла глаза, будучи все также тесно прижатой к нему. Тогда он накрыл ее губы едва ощутимым поцелуем снова. Снова и снова. И девушка ответила ему. Ее нежные руки провели по его плечам и поднялись к черным волосам. Снейп провел языком по ее губам, и Гермиона сразу приоткрыла рот. Что это было если не приглашением? Само собой, он с удовольствием им воспользовался, жадно углубляя поцелуй. Он никак не ожидал ответного пыла. Он словно провалился в какую-то другую, лучшую вселенную, где Гермиона вторила каждому движению его языка и беспорядочно проводила руками по его спине, груди, волосам, лицу. Он почти задыхался от ее прикосновений. Его ладонь накрыла колено шатенки и скользнула по ноге выше. Вибрирующий стон молнией ударил по его позвоночнику. Но какое-то неприятное ощущение начало давить на затылок Северусу, мешать ему проникнуться долгожданным поцелуем — и нет, это было совсем не понимание недопустимости происходящего — здесь, в клинике. То чувство эфемерно владело им только в первые секунды, сейчас же прервать поцелуй его заставило что-то реальное. Снейп едва успел отклонить голову влево, когда точеный точный удар крепкого кулака лег на его скулу. Поттер. Долбанный Гарри Поттер. На груди молодого брюнета не висел начищенный значок аврора, такой, который присутствовал на его мантии в их последнюю встречу в министерстве. Гарри был одет в штатскую свободную одежду: черные кроссовки, твиловые темно-синие шорты, доходящие до середины колен, и светлую футболку с названием какой-то современной магловской рок-группы. Северус поморщился от неприятного зрелища и потер ноющую скулу. Чуть позже на ней явно нальется гематома. Сейчас его мало это волновало. Настороженно он всматривался в молодого аврора, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Гневное лицо мальчишки совсем не заботило, а вот то, что тот может раскрыть рот и озвучить при Гермионе малоприятную правду — очень. Она тогда попросту его убьет. Он перевел осторожный взгляд на нее. По закону жанра и логике Гермиона сейчас должна влепить ему пощечину, чтобы Поттер, дементор его дери, не решил, что между ней и сальноволосым мерзавцем что-нибудь может происходить, но гнев ее обратился совсем не на него. — Какого черта ты делаешь?! Она убрала руки от Северуса и тот откинулся на спинку своего стула, скрестив руки на груди. Гарри покраснел еще сильнее и осунулся. Его рука в кармане шорт сжимала волшебную палочку. — А ты? — обиженно рыкнул он, не отводя тяжелого взгляда от лица бывшего профессора. Снейп не представлял, как заставить его заткнуться. Он повел руку за спину девушки и с сосредоточенной аккуратностью постарался влезть к ней в карман и позаимствовать палочку буквально на пару секунд. Со своей задачей справиться удалось. Смущение и гнев слились в Грейнджер, что притупляло реакцию на внешние раздражители. — Ты знаешь, что… В этот момент кончик волшебной палочки взметнулся вверх и оказался направлен на аврора. Магия волшебной палочки трещала от недовольства совсем недолго и уже скоро подчинилась влиянию темного волшебника, Гарри непроизвольно схватился за виски, когда услышал в своей голове знакомый — и, блять, умудряющийся угрожать — баритон. Снейп словно не понимал, что находится сейчас в невыгодном положении. «Закройте свой рот, мистер Поттер. Сейчас не подходящее время для выяснения отношений». — Отдай, — шлепок по руке заставил его протянуть древко владелице. — Что я знаю, Гарри? — Что иногда нужно заряжать свой мобильный телефон? Ты не отвечаешь на звонки и сообщения уже несколько дней! Я волновался! Но, если бы я знал, что… — скривился он неприязненно. — Хватит, пожалуйста, — попросила девушка. Она совладала с собственными эмоциями и теперь выглядела так равнодушно, будто и не ее несколько минут назад застали за страстными поцелуями со Снейпом. — Извини, я… — девушка достала телефон и посмотрела на безжизненный экран. — Я как-то забыла о нем, мне было немного не до того. — Я вижу, — губы взметнулись в злой усмешке, заставившей Снейпа скрипнуть зубами. — Гарри! — Извини, — буркнул он покаянно. Гермиона уже не слышала его, обратив все свое внимание на приближающегося отца. — Ты не спешишь? — спросила она у Поттера, поднимаясь с места. — Мы можем поговорить чуть позже? — Конечно. — Тогда отдай мне, пожалуйста, свою волшебную палочку. Я верну ее тебе, как только вернусь. — Что? Теперь Гермиона посмотрела на Северуса, поджав губы. Нижайшим оскорблением было предположить, что этот мальчишка может угрожать его безопасности! — Ладно, — помешкав, он все-таки отдал древко Гермионе. Снейп хмыкнул такой покорности, чем заработал неодобрительный взгляд. — И как вы мне, черт возьми, намерены объяснить всю ситуацию?! — прошипел он, едва подруга отошла на безопасное расстояние, и присел на соседнее место. — Никак, — расслабленно пожал плечами Северус: оправдываться перед этим юнцом он не намерен.  — Это не ваше дело. — Что?! Не забывайте, с кем вы говорите! — вспыхнул Гарри до корней волос. — Я могу сейчас просто взять и… — Разве я официально объявлен в розыск? — Кингсли никогда не пошел бы на это: еще волнений публики не хватало. — Нет, но мы оба знаем, что… — Я не собираюсь отвечать ни на один вопрос, мистер Поттер, так что сбавьте свой гонор. — Вы возвращаетесь сегодня со мной в Англию, — безапелляционно прошипел Гарри. — Нет. — Нет? — он растерялся под напором такой непрошибаемой наглости. — Нет. Я еще не закончил все запланированные дела. — Вы издеваетесь?! — Нет. Я вернусь через два-три дня. — Тогда я расскажу все… — Вы ничего не расскажете ни ей, ни кому-либо другому. — Расскажу, не сомневайтесь! — Поттер подался вперед, колюче заглядывая в непроницаемые глаза. — Если вы думаете, что вот так вот просто можете использовать Гермиону, пользоваться ее уязвимым положением в своих целях, а я буду смиренно молчать, то вы очень сильно… — Я ее не использую! — сквозь сжатые губы прорычал Северус. — Да что вы говорите?! Еще пару месяцев назад вы сидели за моим столом в качестве… — Заткнитесь, — рука стиснула плечо, длинные пальцы надавили на какую-то точку, и Гарри с закрытым ртом проглотил пронзившую его тело вспышку боли: демонстрировать слабость этому человеку — верхняя ступень глупости.  — Вы ничего не знаете. — Так расскажите! Вы — долбанный ублюдок! Ответов он никаких не ждал. Снейп никогда их не давал, потому что он всегда был чертовым самодовольным мерзавцем, считавшим себя выше всех остальных. Закутанный в свою ложь, как в защитный панцирь, он уже не способен был на искренность. На что-то кроме холода. Нервирующая тишина пала от одного телефонного звонка. Гарри начал подозревать, что сходит с ума, что мир перевернулся с ног на голову — слишком сюрреалистичной сегодня была явь. Снейп отошел в сторону, когда принял вызов. Разговор длился от силы полминуты, а потом он просто развернулся и направился к противоположному Гермионе выходу на первые этажи. Поттер не любопытствовал, все, чего он хотел — так это осведомленности, поэтому, недолго думая, он рванул вслед за удаляющимся мужчиной. И отстал то всего на одну минуту, но каким-то чудом Снейп сумел раствориться даже в пустом коридоре, оставив его в дураках. Ничего не оставалось кроме как вернуться к своей подруге и попытаться наставить ее на правильный путь, потому что Грейнджер явно с него сбилась, раз… И вспоминать увиденного не хотелось. — Все в порядке? — спросил Гарри у Гермионы, обменявшись рукопожатием с мистером Грейнджер. Он не знал, как начать непростой разговор, а тем более рядом с ее отцом. — Вроде как, — она растерянно пожала плечами. — Через пару дней все станет окончательно ясно. — Это хорошо, — улыбнулся парень. — Если тебе что-нибудь понадобится, то ты всегда можешь… — Я помню, Гарри, спасибо. — А мы можем… Поговорить наедине? Она поджала губы, угадав тему будущего разговора, но согласилась и прошли вперед. — Мы еще долго будем молчать? — через пару минут поинтересовалась Гермиона, успев вручить парню его волшебную палочку. — Мне нужно вернуться. — Тогда я могу говорить прямо? То, что думаю. Слова сулили несколько нелицеприятных комментариев, но других эмоций от Поттера она и не рассчитывала получить. — Конечно. — Какого хрена ты творишь? — молниеносно выпалил он. Гермиона устало моргнула и смиренно приняла его вопрос. — Из всех людей… — Ты не считаешь, что это немного не твое дело? — Разумеется, нет! Ты явно не в себе! Я понимаю, что последние недели тебе было нелегко, но… Слушай, это уже перебор! — Что именно? — Снейп. Ты ведешь себя неадекватно, уверяю, что через недельку-другую ты сама это поймешь и ужаснешься! — Чему именно я ужаснусь? — она чувствовала себя так глупо, потому что губы противоестественно старались растянуться в усмешке: чертовый наивный-наивный Гарри. — Тому, что ты… Что ты и Снейп… Что… Гермиона не выдержала: если Северус и не особо-то старался скрыть историю их взаимоотношений, то почему должна она постоянно лгать и чего-то смущаться? — Гарри, мы с ним были вместе чуть больше года. — В каком смысле… вместе? Иногда он действительно туго соображал. — В том самом, в каком ты с Джинни, так что вряд ли через пару недель я стану «ужасаться» из-за этого поцелуя. — Это шутка? Он смотрел с такой внимательностью, а надежда, звучащая в его голове, рождала сумятицу. То ли рассмеяться, то ли расплакаться захотелось. Гермиона отрицательно помотала головой. — Но если тебе станет легче, то больше мы с ним не вместе. Эта информация каким-то магическим образом поуспокоила и Гарри сейчас, и ее отца несколькими днями ранее. — Тогда что я видел? — интонации эти отдаленные, почти незнакомые, доносились до нее еле слышным шепотом. На этот вопрос ответа не было. Гермиона и сама не знала, почему допустила эту слабость, почему ответила на нее. — Так получилось. — Как — так? Что он вообще здесь делает? — Я не знаю. — Что ему здесь делать, если вы, по твоим словам… Разошлись? — выдавил он кислым тоном. — Или же вы решили остаться друзьями? Друзьями, с этим… Со Снейпом, про которого ты мне ни разу не говорила! Ни одного разу! Я думал, мы друзья! — Разве причина, по которой все закончилось, не очевидна? — как можно небрежнее поинтересовалась Грейнджер и увидела, как Гарри нервно кусает внутреннюю сторону щеки. — И нет, мы с ним не остались друзьями. Почему я тебе не рассказывала про наши с ним взаимоотношения, думаю, и так понятно. — Нет, не понятно! — Во-первых, этого не хотел сам Северус… — Северус, значит… — Во-вторых, из-за твоей реакции. В любом случае сейчас это уже не имеет никакого значения. — Поэтому ты с ним целовалась? Потому что это не имеет никакого значения? — Гарри! — Что? Ты вообще отдаешь себя отчет, с кем связалась, Гермиона? Он — эгоист, мелочный мстительный мизантроп. Он в принципе не способен на здоровые взаимоотношения. Он… — Ты не думаешь, что я знаю его лучше, чем ты, Гарри? Что нового ты мне можешь сообщить? — Много чего, — огрызнулся Поттер и пригладил волосы. Снейп был прав, он ничего не рискнет ей рассказать. Гермионе сейчас совсем не до того и подкидывать ей еще одну тему для волнений было бы совсем низко. — Когда он приехал сюда? — Я… — дни правда смешались в ее голове. Так и трудно было сказать. — Не знаю, но он здесь достаточно давно. — Он не рассказывал тебе, зачем приехал в Австралию? Чем он здесь занимается? С кем общается? — Со мной, — ответила она на последний вопрос: с кем он еще может здесь общаться? Что за странные вопросы? — И все? — Гарри, к чему все эти вопросы? — Ни к чему, — тут же отозвался он. — Просто мне интересно, чем он здесь занимается столько времени. — Ничем особенным. Северус круглые сутки сидит рядом со мной, — честно ответила Гермиона. — А что? А еще он отправляется на встречи с непонятно кем по одному телефонному звонку. Не к добру это. Гарри с тоской посмотрел на лучшую подругу: не втянет ли Снейп ее в неприятности? Почему ему никак не живется спокойно?