Обязанный.

Северус и представить себе не мог, что когда-нибудь снова начнет питать к младшему Поттеру всепоглощающую ненависть — за время вынужденного общения они же почти научились игнорировать существование друг друга — но, оказывается, эта его непрошибаемая юношеская спесь так никуда и не делась. Пережитое не сделало его терпимее и тактичнее. Как же хотелось впечатать его в стенку и разукрасить смазливое лицо, но едва ли Гермиона оценила бы такой подход, а он и так пребывал в крайне шатком положении, если еще пребывал… Этот ублюдский мальчишка за десять минут своего пребывания умудрился разрушить все возведенное. Конечно, Грейнджер прислушается к мнению друга. Конечно, она уже в эту самую минуту жалеет о их поцелуе и перебирает в памяти все моменты, в которые он вел себя как подонок. Конечно, этих моментов найдется невообразимо много! И все из-за какого-то… Поттер даже смел его в чем-то упрекать, словом, вел себя ровно также, как его заносчивый папаша! Словно весь мир должен пасть ниц перед ним и молиться на святой образ! И вопросы, вопросы, оскорбления, снова вопросы, будто он обязан держать перед ним какой-то ответ. Звездного мальчика не касается ни его личная жизнь, ни личная жизнь Гермионы. Она и сама как-нибудь может разобраться. — Ты меня слушаешь? — Разумеется, — подтвердил Северус, кивнув Уортону. Общий смысл он точно уловил: операция прошла хорошо. Больше ему ничего и не нужно было знать. — Что у тебя с лицом? — Ничего, — пальцы машинально мазнули по расплывшейся гематоме. — Мазь дать? — Спасибо, не надо. — Что-то еще? — спросил Равен, заметив, что Снейп не спешит уходить и сверлит его пустым взглядом. К кружке заказанного кофе он так и не притронулся. — Да. Ты не мог бы на всякий случай проверить еще и самого Грейнджера? — А с ним что не так? — Пока все так, но я хочу быть уверен, что через какие-то полгода он не сменит свою супругу на больничной койке. Само собой, я все оплачу, — добавил Северус очевидный факт. — Сегодня? — Нет. Мне еще нужно это с ним обсудить. — Хорошо, только учти, что через два дня я покину континент. — А миссис Грейнджер? — А что с ней? Я дождусь, пока ее выведут из медикаментозного сна и все. Мы с тобой договаривались именно так. — Ты что-то еще говорил про реабилитацию. — Когда ты со мной расплатишься, Северус, я выпишу направление для миссис Грейнджер, ее перенаправят в другую клинику. Счет за реабилитацию я, естественно, оплачу. — Почему она не может пройти ее здесь? — Ты же сам просил качественное лечение, а эта клиника… Средненькая. Но если планы поменялись, то… — Нет, — перебил его Снейп. — Все в силе. Позвони тогда, когда нужно будет передать деньги. Возвращаться в клинику не хотелось. Северус опасался будущей встречи с Гермионой. К тому же не факт, что Поттер уже ушел. В любом случае следующие минуты грозили оказаться малоприятными. Но он приехал сюда не для того, чтобы избегать девушку, томиться неизвестностью или заниматься самоедством. А вот сама Гермиона забвенно предавалась последнему занятию — с отцом они давно обсудили прошедшую операцию и теперь только могли дожидаться новых вестей — так что, ничего, к сожалению, не мешало ей думать о сегодняшнем конфликте. Она давно не видела Гарри таким разъяренным и таким… эгоистичным. Как будто она, черт возьми, сотворила что-то ужасное и предала его доверие. Какая ему разница, с кем она целуется. Сама Гермиона никогда не осуждала его мимолетных школьных влюбленностей и не требовала от него никаких разъяснений. Потому что, если честно, личная жизнь Гарри никогда не была ей интересной. Он мог бы ответить взаимностью, а не наносить Северусу удар исподтишка. Удивительно, как только тот сдержался и не ответил, глупого мордобоя Грейнджер бы точно сегодня не вынесла. Она не могла справиться даже с тем, что Северус после разговора с Гарри ушел. Просто ушел. Целых полчаса назад. В переполненном коридоре Гермиона чувствовала себя такой одинокой и пустой. То и дело она кусала губы и старалась придерживаться спокойствия: Снейп ничего ей не обещал. Глупо было бы надеяться, что он потерпит хамские слова ее друга, получит удар и все равно не уйдет. Наверное, ему в тягость были все последние дни здесь, наверное, ему просто не хватало решимости уйти без повода, а теперь он его получил. В последнее время Гермиона была крайне дурной компанией: она выглядела непонятно как, постоянно срывалась на него и без каких-либо слов благодарности принимала заботу. Вела себя так, словно он ей был чем-то обязан. Разумеется, Снейпу осточертело все это. А кому бы нет? Именно по этой причине она не сразу поверила своим глазам, когда увидела его, неспешно приближающегося к ней. Гермиона подвинулась, чтобы Северус сел рядом. Сделано это было настолько машинально, что девушка вздрогнула, когда их бедра соприкоснулись. Она вдруг вспомнила, что включало в себя их последнее взаимодействие, и ее щеки моментально окрасились. Поцелуи с ним давно не входили в ее планы, и Гарри она сказала чистую правду: так получилось. Получилось само собой. — Я думала, ты ушел. — Так я и уходил, — Северус тоже избегал прямого взгляда. Он чувствовал ту же неуверенность, что и она. — Где Поттер? — Не знаю. А ты где был? Грейнджер мысленно помянула черта: не стоило задавать ему подобных вопросов, как-никак, а она не имела на это никакого права. Он волен уходить когда хочет и куда хочет. Тем более Снейп не спешил отвечать, а бездумно проводил кончиками пальцев по бумажному стаканчику. — Кофе пил. Гермиона из невиданного источника почерпнула смелости и посмотрела прямо в его глаза, после виноватый взгляд сполз на синяк, расплывшийся на правой половине лица. Действовать обдуманно сегодня совсем не получалось, поэтому ее пальцы бережно очертили неровные края и спустились к челюсти. — Прости за… это, — пробормотала она. — Тебе-то за что извиняться? Это ведь не ты меня ударила, — ухмыльнулся пострадавший. — Кофе будешь? — протянул он стаканчик. Гермиона его приняла. Уже после Северус сообразил: — Подожди, я принесу тебе другой, из этого я уже пил. — И что? — иной раз было так трудно понять, что творится в его голове, о чем он думает, раз говорит такие несуразные глупости? Она отхлебнула из стаканчика, прежде чем решиться на следующие слава: — Северус, я хотела с тобой поговорить. Серьезно. — Я тебя внимательно слушаю. Черты его лица исказились плохо сдерживаемым неприятием. Губы сжались в тонкую линию. Столь резкая перемена настроения показалась Гермионе удивительной. Образовавшаяся пауза заставила Снейпа еще сильнее напрячься, хотя казалось, куда уж больше: его сейчас явно отправят куда подальше без права на помилование. Хорошие разговоры не начинают с фразы «Я хотела с тобой поговорить». Все-таки стоило парочку раз врезать Поттеру, глядишь, и на душе бы сейчас было намного легче. — Говори уже, — поторопил он. — Я пытаюсь! — огрызнулась Грейнджер. Северус не мог не подумать, что она могла бы быть и подобрее. В конце концов, они столько времени провели в полном мире и взаимопонимании, вернуться теперь к истокам общения — довольно прискорбно. Как будто все, что он делал, мигом обесценилось. Конечно, к подобному не привыкать, но… — Я хотела тебя поблагодарить. И извини, если каким-то образом тебя обидела за последние дни. — Что? Гермиона вздохнула: — Я правда ценю, что ты столько времени находишься здесь и терпишь мою компанию, что стараешься миролюбиво общаться с неприятными тебе людьми, чтобы не обострять обстановку. После этого он ждал какого-то завершающего штриха, разрушающего идиллию. Не спроста же она так умаслила его чувства, подсластила горькую пилюлю. Но Гермиона уже молча вернулась к своему его кофе. — И? — Что «и»? — переспросила Грейнджер, нахмурив брови. — Ты мне больше ничего не хочешь сказать? — Нет, а должна? — Нет. — Хорошо. — Ты еще не проголодалась? Я могу сходить за чем-нибудь. — Не надо, спасибо. Разговор плохо клеился. Снейп покосился на девушку: она целовала его. Недавно. С неожиданным рвением. Уголок его губ своенравно устремился вверх. Но, кажется, она старается не возвращаться к этой теме и чурается его близости. Когда-то они это уже проходили, вот только теперь ставки слишком высоки, и любые риски неоправданны. Если бы у Северуса было много времени в запасе, он бы сейчас на это не пошел, а так… Его рука накрыла свободную ладонь девушки, свободно лежащую на ее колене, и сжала ее. Грейнджер не отдернула руку, хоть и вздрогнула под этим прикосновением. Снейпа не смутило даже возвращение мистера Грейнджера. *** Уортон в очередной раз блестяще справился со своей задачей: миссис Грейнджер вывели из искусственного сна ровно через одни сутки, согласно исходу, который он и прогнозировал, как самый наилучший. Заходить к ней лично Северус не стал. Зачем это делать, если можно избежать несколько неловких для всех участников события минут? Общие новости он сумел узнать и от Гермионы: миссис Грейнджер осталась при своей памяти, эти несколько недель пролетели для нее как один день. Правда, она была слаба, ужасно слаба, но иного ждать и не приходилось. Для этого и предназначалась будущая реабилитация. Причин задерживаться в Австралии более не было: осталось сделать сущие мелочи и можно смело возвращаться домой. Снейп не представлял, с какой стороны ему подступиться к мистеру Грейнджеру. И раньше их отношения с натяжкой можно было назвать приятельскими, что уж говорить о настоящем положении вещей. Добровольно Роберт вряд ли согласится пройти волшебную терапию, а прибегать к силе — самый последний вариант из всех возможных, если он правда хочет наладить отношения с Гермионой. Кстати, о ней. Северус не мог не заметить, что она вновь неприметно, но уверенно ускользает от него. «Вписаться» в ее график теперь было сродни подвигу, застать ее одну— тем более. С коридора она перебралась в отдельную одноместную палату матери, куда ходу не было. За прошедшие два дня он видел ее только один раз и только на пять минут, когда Гермиона разделила с ним поздний завтрак. Она не избегала его и не сводила общение к нулю, просто… Просто он вновь чувствовал себя здесь лишним. Даже на его телефонный звонок ответили только с третьей попытки: — Во сколько ты освободишься? Даже в рабочей поездке Равен умудрялся сохранять завидную деятельность: посещал местные сомнительные конференции, проводил консультации и вырывал остатки суток на отдых с супругой. — Часов в десять, — прозвучал бодрый голос в телефонной трубке. — Ты уладил вопрос с Грейнджером? — Улажу, — пообещал Северус. — В ближайшее время. — Завтра в одиннадцать утра у меня самолет, — сообщил целитель. — Так что тебе следует поторопиться. Снейп и сам прекрасно это знал. Он вяло попрощался со старым знакомым и замер, только теперь заметив подошедшую к нему девушку. — Привет, — тихо поздоровался он, не уверенный в том, сколько она слышала. — Привет, — Гермиона и не представляла, сколько времени он тут проводит, но каждый раз, когда она покидала пределы палаты, Северус был здесь. Одновременно это было и милым, и настораживающим. — С кем ты разговаривал? — Со знакомым, а что? — Ничего, — как отделаться от привычки задавать ему довольно личные вопросы Грейнджер до сих пор не понимала. — Тебе уже нужно возвращаться в Англию, да? — Да. — Когда? Девушка прикусила нижнюю губу: оставаться непроницаемой с каждым днем становилось все сложнее. Мысль о его отъезде саднила болью в подреберье. — Скорее всего завтра после обеда. Зачем оттягивать неизбежное? — Если, конечно, тебе не нужна какая-нибудь помощь. — Нет, — ответила Гермиона. Не слишком ли дерзко это прозвучало? — Спасибо, ты и так уже сделал достаточно. — Поттер больше не выходил на связь? — затишье навевало определенную тревогу. Хуже громогласного и буйного Поттера, был только притаившийся Поттер. Заработать дополнительные проблемы не хотелось бы. — Нет, он… — тот факт, что она краснела от одного воспоминания о том поцелуе, заставлял ее сердце трепыхаться странным предчувствием неизбежного. — Кажется, он до сих пор еще не остыл. — Не удивительно. — Может, сходим куда-нибудь поужинать? — выпалила Гермиона: он столько времени провел здесь, что теперь расстаться вот так — казалось неправильным. — Зачем? В качестве поощрения? — подобный энтузиазм явно не имел ни малейшего отношения к искренним желаниям девушки. По крайней мере раньше она их не проявляла. — И да, и нет. Мне хочется провести с тобой время, пока ты не уехал. Она волновалась и никак не могла донести до него свои мысли, потому что и сама их до конца не понимала. Она не знала, почему этого так хочет. Возможно, только из-за того, что они оба заслуживали небольшого отдыха. Роком судьбы именно Северус ассоциировался у нее с океаном спокойствия и безмятежности, рядом с ним так легко было дистанцироваться от волнений и жизненных тягот и просто плыть по течению. — Хорошо, прямо сейчас? — Да, но только угощаю я. Ты и так постоянно меня кормишь. — Не придумывай, — скривился Снейп. Девушка пошла сообщить родителям, что отойдет на какое-то время. Северус был уверен, что ужин закончится уже через пару часов, Гермиона же не стала озвучивать какие-то конкретные цифры, потому что не была уверена уже ни в чем. Совсем ни в чем. По крайней мере именно этим она себя оправдала. — Зайдем ко мне, ладно? Мне нужно переодеться. Хотелось хоть раз отвести ее в приличное заведение, но соваться в фешенебельный ресторан в джинсах, знавших лучшие времена, и мятой футболке не лучший вариант. Грейнджер без душевных терзаний ответила ему кивком — она не имела ничего против того, чтобы снова наведаться в его номер. Но на этот раз вместе с ним. В комнате их встретил привычный по прошлому разу бардак. Снейп прежде не особо заботился поддержанием порядка, но только на этот раз он немного смутился сему обстоятельству и сгреб брошенные на стуле грязные футболки в раскрытую сумку. Захлопнул книгу, лежащую на столе, и отправил ее туда же (за эти дни не было времени прочитать ни строчки). Из шкафа-купе Северус достал отглаженные темные брюки и рубашку, Гермиона окинула выбор его одежды непонятным взглядом. — Северус, ты не мог бы надеть что-нибудь другое? — В каком смысле? Неприятно было только теперь узнать, что она терпеть не может его одежду. И это даже при том условии, что рубашка была новой. — В прямом. Почему ты не можешь пойти в джинсах? Если тебе не нравится эта футболка, то смени ее на другую. Вот, например, у тебя есть довольно приличная черная… Снейп перехватил ее руку, грозившую опуститься в сумку. Под черной футболкой, если ему не изменяет память (а она ему никогда не изменяла), лежит пакет с внушительной суммой наличных. Магл, случайно натолкнувшийся на него, увидел бы только потрепанный приключенческий роман с пожелтевшими страницами, но Гермиона не была маглой. И, соответственно, она начнет задавать вопросы. Много вопросов. Снейп ногой отправил сумку под двуспальную кровать. — В чем дело? — спросила девушка, и после, словно поняв, печально улыбнулась: — Прости, мне нужно было спросить разрешение, прежде чем… — Дело не в этом, — отрезал он. — Просто я не хочу идти в ресторан в старых джинсах и такой же футболке. — Я надеялась, что мы сходим в место попроще. — Зачем бы нам идти в место попроще? — сузил глаза Северус. Руки ее он так и не отпустил, машинально вцепившись в ее нежную кожу. Осознание этого резко накрыло его лавиной и, ведомый импульсом, он пальцами прошел путь по верхней стороне руки к сгибу, запуская тем самым ряд мурашек. Свободная рука также инстинктивно легла на ее тонкую талию и погладила бок через хлопковую ткань. — Потому что, если я пойду переодеваться, то мы попадем в ресторан только глубокой ночью, — голос сделался хрипловатым. — Зачем бы тебе переодеваться? — осторожный шаг приблизил их друг к другу. — Ты и так выглядишь… хорошо. Чары комплиментов никогда ему не удавались. — Ага, просто восхитительно, — фыркнула Гермиона, осматривая себя беглым взглядом: джинсы были куплены еще пару лет назад и слегка пообтерлись в коленях. Футболка, конечно, была новой, но… Но она совсем не предназначена для походов в рестораны. — Да, — прошептал Северус. Рука с талии сдвинулась ниже на несколько сантиметров. Гермиона чувствовала, как неуверенно она скользит по внешней стороне бедра, прежде чем с колебанием лечь на ягодицы. Девушка испуганно сглотнула. Она прекрасно понимала, к чему все ведет, но не находила в себе сил отказаться от этого. Не сейчас. Она же была стойкой столько времени и вполне заслужила награды. Всего лишь на одну чертову ночь она же может поддаться слабости? И она даже не будет чувствовать себя из-за этого пристыженной. По вине Северуса. Оставаться бесстрастной, когда он вел себя как эгоистичный мерзавец, было гораздо проще. Кто сделал следующий шаг осталось вопросом даже для них самих, но они и не помышляли искать на него ответ, встретившись губами. Руки Гермионы обвили его шею и поднялись к волосам. Руки Северуса бесконтрольно скользили по ее телу, не встречая сопротивления. Она прикусила его нижнюю губу и тут же лизнула ее, требуя углубить, наконец, поцелуй. Снейп не только исполнил эту просьбу, но и пошел на опережение, приподнимая низ ее растянутой футболки. Гермионе понятно было это желание, сейчас ей и самой нестерпимо хотелось дотронуться до его обнаженного тела, почувствовать жар его бледной кожи и раствориться в моменте; без каких-либо сомнений она потянула его серую футболку вверх. Не без мужской помощи вскоре та полетела в сторону кресла. Агатовые глаза заблестели так ярко, что сделалось даже немного не по себе. На секунды она прикрыла глаза, пытаясь урегулировать мощность собственной реакции на его плавящие взгляды. Стороннего давления Грейнджер не чувствовала, она сама, неосознанно и мягко, отступала к кровати, поддерживаемая его сильными руками. Стоило голове соприкоснуться с подушкой, его зубы жадно прикусили шею и ринулись ниже. Даже сквозь ткань она кожей чувствовала его горячее дыхание. Края темно-синей футболки взметнулись выше, губы, горячие и мягкие, соприкоснулись с животом. Гермиона задрожала, когда к ним присоединился язык и начал выводить незримые влажные узоры. Пальцы Северуса неспешно скользили по открывшимся взору выступающим ребрам: она заметно похудела после последней их ночи. — Подожди, — пришла в себя Грейнджер, упершись руками в его плечи. Снейп с какой-то неловкостью пригладил свои растрепавшиеся волосы. Он облизнул губы и недовольно вздохнул, послушно отрывая руки от ее распростертого и такого желанного тела. — Я… — нужно было с ним объясниться, если она рассчитывает на продолжение. — Мне нужно в душ. — Сейчас? — теперь он выглядел почти возмущенным. — Да. — Слушай, если ты передумала, то сейчас самое время мне об этом сообщить, — каждое слово, приправленное бесстрастной интонацией, давалось ему борьбой. — Проблема никуда не денется, если ты покинешь комнату на несколько минут. Так что… — Северус, я просто хочу сходить в душ. — Гермиона, — он глубоко вздохнул, набираясь воздуха для несомненно пламенной речи, которой не суждено было случиться. — Я просто хочу привести себя в порядок, — процедила девушка. Тема разговора, сама его необходимость, и вгоняла ее в краску, и злила: почему он не мог просто отпустить ее на некоторое время без всех этих глупых сомнений и подозрений? Можно было подумать, что когда-то она ежеминутно меняла свои решения. — Так понятнее? — Да, но… — Северус. — Ладно, — разговор отнимет еще больше времени: если ей так важно посетить душ по своим надуманным причинам, пусть так и будет. — Я могу воспользоваться твоей… — Ты можешь воспользоваться всем, чем только захочешь, только сделай это, пожалуйста, быстрее. Дверь за ее спиной закрылась. Щелкнул замок с обратной стороны. Снейп поправил постельное белье и глубоко вздохнул: к такому повороту событий готов он абсолютно не был. Часы показывали уж полвосьмого вечера. Времени осталось не так уж много, так она еще его и так глупо растрачивает. Какой повод придумать для своей будущей поздней отлучки Северус не знал: эта страна была для него чужой, никаких встреч назначено быть не могло. Воспользоваться той же отмазкой, к которой прибегал он с Кингсли? Ингредиенты, мать твою. Или что-нибудь еще. Случайный взгляд на зеркало заставил его моментально скривить губы. Мужчина вновь натянул свою футболку, скрывая малопривлекательное зрелище, вот только справиться с самым отвратительным шрамом на шее, той было не под силу. Пришлось притушить яркий свет. Прошла уже треть часа точно, а Гермиона до сих пор не показывалась. Какого черта можно там так долго делать? Снейп обреченно застонал, когда шум воды перекрыло звучание фена. Ему определенно нужно запастись титаническим терпением. Спустя еще несколько нестерпимо долгих минут, девушка вышла из ванной комнаты. То, что она не передумала стало понятно сразу: ее тело прикрывало (хотя «прикрывало» — это слишком громкое слово) только белоснежное полотенце. Для подобного появления ей явно пригодилась вся безрассудная смелость, что имелась в запасе. Гермиона захлопнула за собой дверь, чувствуя себя в полумраке намного увереннее, и прошла к сидящему на краю постели мужчине. Продемонстрированная им безучастность заставила ее только на мгновение зажать губу между острых зубов, но после она отвергла все сомнения: Северус хотел ее. Точно хотел. Ее легкий, как перышко, поцелуй с его подачи наполнился страстью. Гермиона не смогла сдержать стон, когда их языки, истосковавшиеся друг по другу, жадно сплелись. Ладонь Северуса с затылка скользнула вниз по шее, лаская кожу. Девушка прижалась к нему еще ближе: она уже почти и забыла, каково это — покрываться мурашками от чьих-то рук. Полотенце полетело на пол, а саму девушку дернули вперед, и они рухнули на постель. За теплым дыханием следовали мучительно медленные, почти почтительные, поцелуи, сползающие вниз. Гермиона всхлипнула, когда его пальцы обхватили полушарие груди, а рот приник к затвердевшему соску. Она провела рукой по его груди, спине, ей хотелось прочувствовать каждый дюйм его тела, пропитаться им настолько сильно, чтобы этих воспоминаний хватило еще на долгие унылые годы. Одежда, за которую постоянно цеплялись пальцы, ужасно мешалась, а Снейп, как назло, и не спешил от нее избавляться. Вместо этого с каким-то благоговейным трепетом он заново изучал изгибы ее тела сухими губами. — Северус, — она дернула ворот футболки любовника, привлекая внимание, только до него она сумела и дотянуться. Жар, оседающий внизу живота тугим узлом, мешал собраться. Грейнджер облизала губы, когда увидела его бесконечно глубокий взгляд, брошенный из-под завесы рассыпанных по плечам волос. Он никак не желал подарить ей хотя бы секунду здравомыслия и продолжал выводить кончиками пальцев витиеватые узоры на внутренней стороне бедра. — Я тебя слушаю, — напомнил он своим низким, дразнящим голосом. — Может, ты наконец разденешься или хотя бы позволишь мне помочь тебе это сделать? Каждая прежняя ее попытка не увенчалась успехом. Каждый раз, когда ее руки заходили слишком глубоко, он перехватывал контроль. Ей нравилось быть пригвожденной весом его тела, но… Его длинные пальцы погладили налившиеся половые губы и скользнули к набухшему бугорку, потирая его. Новый всхлип, вырвавшийся из ее рта, вызвал новую быструю ухмылку. — Ладно, — Северус небрежно пожал плечами и расстегнул ремень на джинсах. — И футболку, — попросила девушка, вновь дергая за нее. — Ладно, — закусил он губу. Как только хлопчатобумажная ткань полетела в сторону, Гермиона добралась до его шеи, прижимаясь губами к солоноватой коже, язык проворно провел дорожку к ключице и лизнул ту. Снейп потерял всякий шанс на то, что продержится эту ночь достойно: Гермиона была такой неописуемо обворожительной, податливой, нежной. Она хотела его: ее янтарные глаза светились такой лаской, она так завораживающе реагировала на каждый его поцелуй, на каждое мимолетное и тщательно продуманное прикосновение, она так прижималась к нему. Аромат ее тела вперемешку с ароматом кокосового геля для душа рождали собой поистине чудесное сочетание, волосы пахли точно также — точно также сладко. Северус пользовался той же линейкой продукции, представленной отелем, но он совершенно точно никогда не пах так умопомрачительно. Никогда. Гермиона расстегнула пуговицу на его джинсах и дернула молнию вниз, уверенно поглаживая член через нижнее белье. Снейп проглотил чуть было не сорвавшийся стон. А потом она потерлась о него, снова и снова. Северус плотнее сжал челюсти и рванул джинсы вниз, но чем быстрее он пытался избавиться от одежды, тем медленнее у него это получалось. Блять, он чувствовал себя таким неловким. Гермиона не замечала его неуклюжести, ее губы то и дело касались его шеи, плеч, руки скользили по спине и бедрам, пока промежность с настойчивостью терлась о твердую плоть. И как тут можно сохранять невозмутимость? Она делала вид, что не понимает, какое действие на него производит. — Гермиона, — хриплым голосом позвал он, надеясь упросить маленькую отсрочку: в его планы входили продолжительные изнуряющие ласки (изнуряющие именно ее, а не наоборот!), а не быстрый животный секс, которого, видит бог, ему сейчас так хотелось. — Пожалуйста, Северус… Я больше не хочу ждать, — прошептала она ему на ухо так искушающе и так жарко. Снейп моргнул, собираясь с решением: он восполнит ей все позже. Обязательно восполнит. Он провел головкой члена по влажным складкам и улыбнулся, когда Гермиона нетерпеливо повела бедрами ему навстречу. Через пару мгновений Северус прекратил эту изощренную пытку и медленно проник в нее, внутренние стенки тут же сомкнулись вокруг вторгшейся плоти, вырывая у брюнета тихий грудной стон. Ее острые ноготки царапнули его плечи, прося продолжения. Опершись на один локоть, он начал медленно толкаться в нее, правой рукой он старательно удерживал рвущиеся навстречу его движениям бедра; эти ее шевеления лишали всякого мнимого контроля. Не удержавшись, Снейп наклонился и провел языком по приоткрытым губам девушки, прежде чем проникнуть меж них. Грейнджер сразу же ответила ему, ее тихие стоны завибрировали во рту. Она оторвалась только для того, чтобы прошептать что-то нечленораздельное. — Что? — пришлось переспросить ему. — Быстрее. Пожалуйста. Сегодня ему нравилось подчиняться ее просьбам — каждая новая была только лучше предыдущей. Как долго это продолжалось, сказать было трудно. Но Гермиона, на его удачу, кончила первой, еще и с таким волнующим слух стоном. Губы покрывали шею влажными поцелуями, руки оглаживали спину, пока Снейп продолжал толкаться в нее. Собственная выдержка удивляла. К слову, она не продлилась слишком долго — и скоро он уже излился в нее. — Я люблю тебя, — прошептал Северус, прижимаясь лицом к ямке между ее шеей и ключицей. Грейнджер вздохнула и еще несколько раз машинально провела рукой по мужским плечам. Такой реакции понять он не мог и потому снова заглянул ей в лицо перед тем, как накрыть губы новым поцелуем. — Ты мне ничего не ответишь? — он положил голову на соседнюю подушку и по пояс прикрылся тонким одеялом, но незащищенность, натянутая как струна, никак не желала освобождать его. — А какого ответа ты ждешь? — ее голова опустилась на его плечо. — Хоть какого-нибудь. — Например, того, что ты не совсем удачно подобрал слова для того, чтобы заполнить паузу, Северус? — В каком смысле «не совсем удачно»? Я сказал правду. — Северус… — Что? — Ты меня не любишь, если ты немного подумаешь, то и сам поймешь это. — Тебе не кажется, что я все-таки лучше разбираюсь в собственных чувствах? — хмыкнул Снейп. — Нет. — Я могу понять твои сомнения, но… — Пожалуйста, хватит. — Гермиона, если это из-за Лили, то… То у меня больше никогда ничего с ней не будет, — заверил он. «А то, что уже было, хочется вычеркнуть из памяти.» — Что ты пытаешься вызвать этими словами? Сочувствие? — не поняла Гермиона. — Какое к чертям сочувствие? — рыкнул Северус, разворачивая ее лицо к себе. — У нас с ней ничего не будет, потому что я больше не заинтересован в этом. Я хочу быть с тобой. — Но я не хочу быть с тобой, — тихо ответила шатенка, не отводя от него взгляда. — Что ты имеешь в виду? — наверняка его подводил слух. Наверняка. Потому что еще несколько минут назад она таяла под ним. — У меня сложилось иное впечатление. Обманывать его не хотелось. Не после того, через что они прошли вместе. Не после всей полученной поддержки и заботы. Не после того, как она накинулась на него с поцелуями. — Ты мне нравишься, очень сильно нравишься, но… — Но что? — Но я никогда не смогу по-настоящему отпустить прошлое и перестать думать о том, что ты в любой момент можешь в очередной раз поменять свое мнение и оставить меня. — Что ты хочешь от меня услышать? Что я идиот? Думаю, ты и сама это поняла за все время наших отношений. Я ошибся, но я пытаюсь это исправить. Понятное дело, что ты не сможешь простить меня в один момент, но… — Северус, пожалуйста, давай закроем эту бесперспективную тему? Не будем портить вечер. — Ты уверена, что твое решение — искреннее? — Нет, но зато я уверена в том, что оно единственно верное. Я неоднократно давала тебе шансы, но опыт подсказывает, что после каждого из них все становится только хуже. Снейп кисло хмыкнул: как следует себя повести при подобных обстоятельствах? Встать, одеться и оставить ее в покое? Сделать вид, что ничего не произошло? Какого хрена ему теперь вообще делать? Гермиона предприняла попытку разрушить неудобную тишину, но не совсем удачную: — Дай мне, пожалуйста, противозачаточное. — Что? — Противозачаточное, — повторила она, нахмурившись. — И где я, по-твоему, должен его сейчас взять? — Северус старался отвечать без яда в голосе, но… Но, черт, как ему хотелось доставить ей хоть толику той боли, что испытывалась им сейчас. — А разве ты с собой ничего не привез? — Я не рассчитывал на секс, — ответил он без капли сарказма: он не рассчитывал на секс, даже когда вел ее сюда. — И я полагал, что ты регулярно пропиваешь курс противозачаточных зелий. — В последнее время мне было не до них, — буркнула Гермиона. Где-то в его груди забурлила совесть, но он подавил ее. — Ты могла бы сообщить об этом до того, как заняться со мной сексом, — навскидку бросил он. — Я так понимаю, что теперь шансы на совместное будущее у нас увеличились? Шутка совсем не зашла, и Грейнджер сверкнула глазами в его сторону. — А если серьезно, ты не мог бы где-нибудь купить зелье? — попросила она. — Я отдам деньги. — Постараюсь, но… Я не буду уверен в его качестве, — честно ответил мужчина. — Но я подумаю, как можно решить эту проблему. Пожалуй, теперь совместный вечер правда подходил к концу. Как и время его пребывания и в Австралии, и рядом с Гермионой. Он наощупь отыскал джинсы и натянул их, прежде чем заглянуть в сумку и достать из нее пресловутую черную футболку и сверток, хранящийся под ней. — Ты куда? — Гермиона села на постели и взволнованно заглянула в его глаза. — Я правда не хотела ранить твоих… — Сказать «чувств» — значит, признать их наличие. Северус улыбнулся, поняв причину ее замешательства. — Я не хотела тебя обидеть. И в больнице я сказала чистую правду: я благодарна тебе за… — Все в порядке, Грейнджер, просто мне нужно подышать свежим воздухом. Извини.