Когда вода окрасилась кровью

Гермиона

Mus.: Nick Cave & The Bad Seeds — O Children

      — Просто, я так люблю тебя. Но если бы мне предложили что-то исправить, я бы отказался. Я бы уехал, в надежде, что твоя жизнь станет лучше.       Гермиона ошалело смотрит вслед Драко, чувствуя, как сердце рвётся из грудной клетки пытается проломить рёбра, лишь бы поспеть за несносным парнем. Несносным, но таким любимым.       Тихо вздохнув, она выпрямляется, чувствуя себя вновь той школьницей, которой сложно побороть смущение. Развернувшись, она идёт по пустым коридорам, выходит из замка, и останавливается только тогда, когда ноги сами приводят её к хижине Хагрида.       Свет в больших окнах, через плотные замызганные занавески изредка виден массивный силуэт.       «Просто, я так люблю тебя».       Сердце делает кульбит, а Гермиона с сомнением качает головой. Что она делает здесь, когда должна бежать за Малфоем, требовать… что? Чтобы никогда больше не смел бросать её. Просто посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться, что это не мимолётные чувства, навеянные ностальгией.       Развернувшись в сторону замка, Гермиона не успевает сделать и шага, когда дверь сзади резко распахивается.       — Э… Добрый вечерочек, э… Гермиона?       Глазки Хагрида недоверчиво осматривают девушку, пока та с таким же недоверием рассматривает несколько изменившегося полувеликана. Улыбка сама расцветает на лице, а Грейнджер, наплевав на всё, обнимает Хагрида, пока тот неловко похлопывает её по спине.       — Привет, Хагрид, не ждал, да? — усмехается Гермиона, отстраняясь.       Сердце ёкает, когда слеза теряется в густой бороде, а громогласный голос Хагрида, кажется, долетает до самого верха Астрономической башни.       — Как же! Не ждал, конечно! Но то и сюрприз, Гермиона, отличный сюрприз! Вы мне сегодня решили подарок сделать!       Изогнув бровь, Гермиона оборачивается на двери замка, с трудом представляя, чтобы Хагрид так радовался Малфою. Но когда Грейнджер проходит в дом, она замечает удивлённого Поттера. Оба издают непонятный крякающий звук и показывают друг на друга пальцем.       — А ты что здесь делаешь?       Вопрос звучит в унисон, заставляя Хагрида неловко мяться у камина, где над огнём висит внушительного размера чайник.       — Я первый спросил, — находится Поттер, слезая с широкого дивана.       — А я девушка, — парирует Гермиона, приближаясь к нему.       Повисшая пауза прерывается смехом.       — Странные вы, скажу я, — улыбается Хагрид. — Не пойму только, почему не вместе пришли.       — Я вот тоже не пойму, — улыбается Гермиона, красноречиво поглядывая на Гарри.       — Да я всегда стараюсь к Хагриду наведаться, когда получается, — сдаётся он.       — А меня взяли временным профессором, — отвечает той же монетой Гермиона и только тогда понимает, насколько же дико такое звучит. Она и профессор. Пусть и временно, но всё же.       — Тебя? — поднимает брови Гарри, на что Гермиона только дёргает его за мантию под столом, чтобы не болтал лишнего.       Понимающе кивнув, Поттер продолжает рассказывать Хагриду о новой поездке семейства Уизли в Египет.       Тёплая атмосфера какого-то семейного детского волшебства окутывает избушку Хагрида, заставляя всех троих улыбаться, вспоминать что-то забавное из их общего прошлого. Или то, что кажется забавным только теперь. Слушают рассказ Хагрида о новом торговце редкими вещами, а котором он узнал. И новом, невероятном желании прикупить нюхлера.       — У меня золота всё равно нет, таскать будет нечего.       — Зато из Хогвартса половину наград вынесет, — усмехается Гермиона.       — Ага, или станет новым ловцом сразу четырёх факультетов, — кивает Гарри, отпивая терпкий напиток из высокой кружки.       Лишь спустя несколько часов Гермиона и Гарри прощаются с Хагридом. Неспешная прогулка вдоль Запретного леса к территории Хогвартса заставляет Гермиону вновь задуматься о Драко. Где-то там в лесу та самая поляна. А дальше теплицы. Сады.       Столько воспоминаний хранит Хогвартс, пусть и отстроенный практически заново.       Заметив странное настроение подруги, Гарри заводит совершенно отстранённую тему, вспоминая их занятия АД, Турнир трёх волшебников, Пушка.       — О, Мерлин, я ведь тогда действительно боялась вылететь из школы, — смеётся Гермиона.       — У тебя всегда приоритеты были странно расставлены, — пожимает плечами Поттер.       Хмыкнув, Грейнджер припоминает и несколько промашек самого Гарри, с удовольствием вступая с ним в спор. И совершенно неожиданно она, остановившись у одной из высоких куполообразных беседок, признаётся:       — Малфой сказал, что любит меня.       — Это же чудесно, Гермиона, — искренне выпаливает Поттер, всматриваясь в глаза подруги, блестящие в свете факелов.       — Но вместо нормального ответа или хотя бы чего-то, я просто стояла и смотрела, как он уходит.       Тихо вздохнув, Гарри смотрит на явно переживающую Гермиону. Словно винившую себя. Покачав головой, Поттер протягивает ей руку. Растерянность Грейнджер длится несколько мгновений. В глазах мелькает недоверие, но быстро сменяется чем-то, похожим на благодарность.       Гермиона и сама не знает, что чувствует. Но стоит им начать неловко покачиваться в такт слышимой только им мелодии, как Грейнджер кажется, что все тревоги покидают её. Переживания становятся такими мелочными. Как те, о которых они вспоминали с Хагридом. На её губах появляется улыбка, а когда Поттер кружит её вокруг себя, так и вовсе по саду разносится звонкий смех.       — Я знаю Малфоя не так хорошо, как ты, — наконец произносит Гарри. — Да и в чувствах, на самом деле, он признался тебе уже давно. Просто ты не хотела верить.       Прикусив губу, Гермиона молчит, будто впитывая сам смысл сказанного Поттером.       — Уверен, ему было сложно именно сказать это. Но он сказал. Так, может, тебе и не надо было что-то делать или говорить? Просто прими это. Прими и живите дальше. Прекратите бегать друг от друга, то пожирать взглядами. Поверь, даже мне иногда неловко рядом с вами находиться.       Усмехнувшись, Гермиона лукаво смотрит на Гарри.       — Я думала ты уже взрослый мальчик, Гарри Поттер.       — А я думаю, тебе надо вспомнить кто ты, Гермиона Грейнджер. И вспомнить, кто Драко Малфой. И, если потребуется, вспомнить, как ты защищала его от меня в этих самых стенах.       Покачав головой, Гермиона улыбается. И кивает, действительно понимая, о чём говорит Поттер.

Mus.: Welshly Arms — Legendary

      Грейнджер со странным удовольствием и волнением смотрит на рассевшихся за столами учеников. Её мантия вышита изумрудными нитками, сверкающими в свете факелов и свечей. Над столами висят флаги факультетов. Волшебные колбы, напоминающие песочные часы, ещё пусты. Пока что. Она прекрасно видит это тихое перешёптывание среди учеников. Ловит на себе заинтересованные взгляды.       — В этом году вновь вносятся некоторые изменения в профессорский состав, — твёрдый голос Минервы разносится по всему Большому залу. — Наш профессор по Защите от Тёмных Искусств мистер Поттс пожелал уйти в отпуск. Поэтому до Хэллоуина вашими профессорами будут Драко Малфой и Гермиона Грейнджер.       Неожиданно факультет Слизерина начинает свистеть и топать, постукивая по столешнице столовыми приборами. Гермиона изгибает бровь и крепче сжимает руку Малфоя. А ведь раньше за тем столом среди чёрно-зелёных мантий сидели и они. Также держались за руки и слушали нудные речи директора.       Усмехнувшись, Гермиона прячет улыбку за копной кудрей, слушая суровый окрик МакГонагалл, заставивший студентов угомониться.       Когда спустя время место на стуле занимает девочка с удивительно рыжими волосами, готовясь услышать вердикт Распределяющей Шляпы, Грейнджер невольно вспоминает семейство Уизли. Но Драко отвлекает её от раздумий.       Гермиона специально не смотрит ему вслед, чтобы уход нового преподавателя остался как можно более незаметным. Слушая распределение первокурсников, она усмехается, когда за столом Гриффиндора вновь учеников становится больше, чем за столом Слизерина. Однако в этом году по числу первокурсников всё равно лидирует Пуффендуй, что становится причиной широкой добродушной улыбки профессора Стебль.       — Жаль, на этот раз не пригласить Вас на заседание Клуба Слизней, шутит декан факультета Слизерин.       — Всё ещё хотите заполучить Драко на свою полку, профессор? — улыбается Гермиона, отпивая из своего кубка тыквенный сок.       Хохотнув, Гораций Слизнорт наклоняется ближе к Гермионе.       — А Вы согласны помочь в этом, дорогуша?       Лукаво пожав плечами, Гермиона отшучивается и вступает в диалог с профессором МакГонагалл.       — Не хочется омрачать такой день, но не забудьте, что Вам с мистером Малфоем необходимо в ближайшие дни сдать учебный план, либо подписать уже составленный.       — Конечно, директор, — кивает Гермиона, осознав, что стоит всё-таки поймать Малфоя и заставить помочь с планом.       И всё-таки волнение, не отпускающее Гермиону, заставляет её облегчённо выдохнуть, когда старосты начинают подниматься со своих мест. Ужин окончен. Можно бежать.       Наспех прощаясь с профессорами, Гермиона торопится по ещё пустым коридорам, игнорируя проплывающих мимо приведений, бормотание, доносящееся с портретов. Она выходит на крыльцо, останавливаясь на холодном камне. Всматривается в темноту и слышит едва уловимый хлопок трансгрессии вдалеке. Делает несколько шагов навстречу и останавливается, ожидая. Прячет волшебную палочку, когда на границе Запретного леса всё-таки появляется Малфой.       — Грейнджер, мы кажется одержали мини-победу. Только давай я расскажу всё в комнате?       Покачав головой, девушка делает несколько последних шагов, на которые не решается Малфой. Прижимается губами к его, потянув Драко на себя, заставив наклониться к ней. И также резко отпустив, она кивает.       — Вот теперь ты всё расскажешь в комнате, Малфой.       Грейнджер почти тащит его по едва освещённым коридорам.       — Кстати, кажется, Слизнорт решил возобновить охоту на тебя, — усмехается она, стоит им спуститься в подземелье.       — О, нет, не говори о клубе Слизней, — хихикнув, Малфой следует за Грейнджер, касаясь её руки, талии. — Ты бы видела лицо Малфаса. Конечно, оно у нас одинаковое, но такое наслаждение наблюдать за удивлением и каким-то… — Драко останавливается, прижимая к себе Гермиону. — Что-то там было ещё, в точно таких же глазах, как у меня.       — О, может, теперь у тебя появился шанс понять, каким ты иногда выглядишь заносчивым и упрямым засранцем, — улыбается Гермиона, обнимая Драко за шею. — Но идём, Драко, меня распирает от желания.       Проведя по широким плечам, Гермиона хмыкает.       — От желания узнать, что произошло и чем ты так удивил Малфаса.       Лишь в комнате Грейнджер стягивает с себя мантию и поворачивается к Драко, выжидающе приподнимая бровь.       Медленно оглядев девушку перед собой, Малфой натягивает улыбку.       — Мы убили Паркинсон, она сгорела прямо на его глазах.       Чуть склонив голову вбок, Гермиона цыкает.       — И где настоящая Паркинсон? Ни за что не поверю, что ты бы убил её, да ещё и сжёг. Это же Паркинсон, — разведя руками проговаривает она, усаживаясь на край кровати. — Но я бы, наверное, многое отдала за то, чтобы увидеть его выражение лица в этот момент.       — Почему бы не убил? Меня обвиняют в убийстве отца, притом моя сестра точно умерла от моей руки, — Драко качает головой, взъерошивая волосы.       Хмыкнув, Гермиона поднимается с места и подходит к Драко. Заставив того опуститься на стул, она садится на его колени, положив руки на плечи, запутав пальцы в белоснежных волосах.       — Другие могут думать, что угодно, Драко, — тихо произносит она, перебирая пряди. — Несколько лет назад я была той, кто готов был убить Пэнси в любой момент. И ведь могла это сделать. Прямо на уроке. А ещё я была тогда в мэноре. И помню, что произошло на самом деле. И на свадьбе Тео и Луны.       Оставив лёгкий поцелуй на скуле Малфоя, Гермиона заставляет его посмотреть ей в глаза.       — Это тяжело признать, Драко Малфой, но ты не такой. Возможно, тебе хочется думать иначе, но то, что тебя заставили сделать, не делает тебя убийцей, — помолчав, Гермиона пожимает плечами. — Ну и от Пэнси так просто не избавиться, проверено моим многолетним опытом. Да и ты друзьями не разбрасываешься. Ты их просто можешь опоить оборотным зельем со своими волосами, — не удерживается Грейнджер от лёгкой шпильки.       Положив ладони на талию Грейнджер, Малфой утыкается носом в её шею.       — Она жива, в темнице поместья. Пришлось связать, ожидая, когда Империус или что там на ней, рассеется.       Первые уроки у первогодок проходят довольно просто. Гермиона рассказывает теорию, наблюдает вместе с учениками за тем, как Драко показывает действие заклинаний наглядно. Усмехается, когда у профессорского выстраивается очередь с вопросами из слизеринцев и когтевранцев. И с победной ухмылкой, сославшись на какие-то немыслимые дела, сбегает в кабинет позади Малфоя, оставив того отдуваться перед учениками.       Тихо смеётся, когда ловит на себе злобный взгляд за свою выходку и пожимает плечами. Мол, а что ей оставалось.       — Сколько ещё планируешь пробыть тут? — спрашивает Гермиона по пути в Большой зал, когда время подходит к обеду. — Раз он теперь знает, где ты.       — Во-первых, здесь я не прячусь от него, — Драко убирает прядь шоколад волос с лица Гермионы, мимолетно касаясь её щеки. — Во-вторых, планирую найти в стенах школы некие ответы.       — Это какие? — настороженно спрашивает она, наблюдая за выражением лица Малфоя.       — Самому бы понять.       За обедом Гермиона вновь сжимает руку Малфоя, как и прежде, под столом. И сама удивляется тому, как просто это выходит. Усмехается собственным мыслям, бросает на Малфоя взгляды. И вчитывается в письма, переадресованные ей Поттером, рассказывающим о делах в Министерстве.       Читая один из отчётов, Гермиона давится соком, а глаза её расширяются то ли от удивления, то ли от возмущения.       — Никогда я ещё так не жалела, что торчу в школе, — шипит она, сжимая хрупкий пергамент, оставляя неаккуратные изломы на бумаге.       Резким движением она передаёт Малфою вырезку из одного не сказать, чтобы популярного журнала.       «…факты о распределении учащихся на факультеты подтверждают, что Распределяющая шляпа действительно может ошибаться. Когтевранцы ныне не такие и смышлённые. А гриффиндорцы не отличаются честностью. Так, может, пора задуматься об отставке?       Наш источник любезно припомнил нам случай одиннадцатилетней давности, когда пошатнулись известные принципы самого «чистокровного» факультета Хогвартса при зачислении на него ныне известной многим Гермионы Грейнджер. Магглорождённая волшебница смогла обмануть Шляпу! Так, действительно ли она должна была носить отличительные цвета Слизерина?       Итак, пока нам помогли понять одно — стоит несколько раз подумать прежде, чем отправлять наших детей учиться в Хогвартс!»       — А в другой статье говорится о том, что Малфас вновь перешёл к активным действиям. И на этот раз они касаются всей общественности. Очередной взрыв, на этот раз в магазине Уизли. Никто не пострадал, — злобно причитает Гермиона. — Но и ежу понятно, что это не Малфас. Ни статья, ни взрыв — не его рук дело. Гарри даже удалось выйти на след этого идиота, которому явно тролль отбил все мозги.       Растрепав волосы, Гермиона громко ударяет по столу, заставив задержавшегося на обеде профессора Флитвика вздрогнуть.       — Теперь непонятно кто начинает выдавать себя за Малфаса, Мерлин!