Когда вода окрасилась кровью

Гермиона

Mus.: Bring Me The Horizon — Parasite Eve

      — Не беспокойся, она мне как сестра и я не допущу никаких подстав. Что-то весьма странное произошло на границе. Ничего толком неизвестно, но волшебники, живущие в той местности, почувствовали необъяснимый мощный всплеск магии.       Грейнджер хмурится, шагая к выходу из замка, не замечая руки Поттера на своём запястье. Он будто тянет её быстрее, чем идёт сама Гермиона. А Уизли даже не смотрит в её сторону, вышагивая рядом, глядя прямо перед собой. И это настораживает. Внезапно остановившись, Гермиона поддаётся интуиции. Похлопав себя по спрятанным карманам мантии, девушка начинает бормотать проклятия.       — Поттер, Мерлин тебя дери, — шипит Гермиона, выуживая из широкого рукава указку. — Из-за тебя я схватила со стола это вместо своей палочки.       Гарри хлопает глазами, хотя Грейнджер отчётливо замечает улыбку, которую он пытается скрыть.       — Ты и перепутала волшебную палочку и указку?       — А нечего было меня практически вытаскивать из-за стола. Мне надо вернуться.       Гарри делает шаг к Гермионе, кладя руку на её плечо.       — Нет времени.       — Ты же не хочешь, чтобы я отправилась без палочки? — изгибает бровь девушка.       — Я видел, что ты брала палочку, — неожиданно подаёт голос Рон.       — Показалось.       Покачивая головой, Гарри цокает языком и неожиданно начинает смеяться.       — Не принимай нас за идиотов, Гермиона.       Шаг назад, а указка довольно быстро сменяется на волшебную палочку. И лишь морщинка между бровей не исчезает.       — Не зря я не хотела идти.       — Это уже неважно, — и эту улыбку Гермионе безумно хочется стереть с лица Гарри. — Не хотел я этого делать, но.       — Империо, — Уизли направляет палочку на Гермиону, пока Поттер наблюдает за тем, как карий цвет глаз мутнеет, покрываясь молочной дымкой. — Ты идёшь с нами в поместье.       И Гермиона идёт. Также поспешно, как они. Вышагивает рядом, будто действительно рядом с друзьями. И только её глаза выдают правду. Ветки хрустят под ногами, пока они проходят глубже в Запретный лес. И Гермиона просто не понимает, нужно ли ей поворачивать обратно. Хотя и чувствует, что ей нельзя идти с ними.       Однако, Империус мигом рассеивается, стоит оказаться на руинах разрушенного и сгоревшего поместья Лестрейнджей. Мурашки бегут по коже. То ли из-за неконтролируемого страха, то ли из-за не по-осеннему холодного ветра. На её глазах тёмные волосы Поттера светлеют, тело вытягивается, а губы искажаются в привычной насмешке. В это же время меняется и Рон позади. Рыжие волосы темнеют, удлиняются, в то время, как тело наоборот, уменьшается.       — А тебя все ищут, — выплёвывает Грейнджер.       Пожав плечами, Паркинсон улыбается, приближаясь к Малфасу.       — А он оказался быстрее.       Самодовольная улыбка на лице Малфаса.       — Занимайтесь самолюбованием без меня, — бросает Гермиона, практически сразу взмывая в воздух белоснежным дымом.       — О, не так быстро.       Чёрное и белое, вечное противостояние. Дым смешивается, заставляя Паркинсон сделать несколько шагов вперёд, с интересом наблюдая за происходящей схваткой.       И всё-таки кружить вечно над поместьем не получается. Малфас, всё время находясь рядом, словно потешается. Будто она непослушный ребёнок, которому доказывают, что она всё равно не сможет сделать так, как хочет.       Резкий толчок, потеря концентрации и Грейнджер падает на руины. Пэнси взвизгивает и смеётся, а Малфас останавливается над Гермионой, склоняется ниже, заставляя ту резко отпрянуть.       — У меня есть план. И ты — его часть, Гермиона. Поэтому никуда ты не денешься. А ещё я сделаю всем маленький сюрприз. Пэнси, всё готово?       — Готово, — почти пропевает Паркинсон, когда Малфас рывком заставляет Гермиону подняться.       Он цокает языком и шумно выдыхает, когда замечает, как из разбитой губы сочится кровь.       — Не могла быть аккуратней?       И— Не мог меня не сбрасывать? — рычит Гермиона, дёргая головой, лишь бы избежать прикосновения протянутой к ней руки. — И что за сюрприз? Кто ты, чёрт возьми?       Волшебная палочка одиноко валяется под ногами, но Малфас только усмехается. Приподняв голову, он будто прислушивается и улыбается.       — Пора.       Когда Грейнджер видит Тео и Малфоя, а сама не может и двинуться, то она невольно вновь вспоминает своё заточение в доме Лестрейнджей. Тогда она тоже не обращала внимания на то, как ломит тело, как ноют мышцы. Но хотела лишь сбежать. И всё-таки отчего-то она не верит, когда Малфас направляет на неё свою волшебную палочку. Но затаив дыхание вслушивается в каждое слово Драко и Малфаса, вцепившись в руки Нотта, стоящего рядом. Кто же он? Почему это могут знать только они?       И что же за сюрприз?       Гермиона замирает, когда палочка вновь указывает на неё. И вот теперь, увидев маниакальный блеск глаз Малфаса, она верит. И вздрагивает, когда зелёный луч пролетает в каких-то сантиметрах от её тела. Видит, как Малфас усмехается, подмигивает и исчезает. Слышит хлопок трансгрессии и понимает, что Паркинсон здесь оставалась именно из-за Олли. Не давала ей уйти. Один только Мерлин ведает как.       По щекам стекают слёзы, пока Гермиона смотрит на то, как Малфой поднимает домового эльфа на руки, прижимая к себе. Как беспомощно висит маленькая ручка. И только прикусывает губу, глотая кровь, которой во рту стало больше.       Она убьёт этого ублюдка.       На следующий день уроки проходят слишком спокойно. Скучно. Уныло. Грейнджер сухо рассказывает материал, пока её мысли кружатся вокруг Малфоя. С самого утра Гермиона оставила его с Забини, предоставив возможность подготовиться к воплощению одного из самых безумных планов в жизнь. И сразу после последнего урока Грейнджер торопится к ним, нервно сжимая в ладонях края длинных рукавов мантии.       — Это безумие, — вновь повторяет Забини, сложив руки на груди, наблюдая за Малфоем.       Выйдя из-за деревьев, Гермиона останавливается рядом.       — И ты правда думаешь, что он придёт, стоит тебе позвать? Даже Санту подловить проще, чем этого… — Гермиона замолкает, предпочитая не произносить вслух то, что думает о Малфасе. И лишь обеспокоенно смотрит на Драко, наблюдая за его чёткими движениями.       Палочку в руках Малфой держит двумя пальцами, рисуя в воздухе рунические символы, но не концентрируясь на заклинание.       — Давайте подождём пока он не убил Ноттов, мою мать, вас, — отвечает Драко, поворачивая голову в сторону Гермионы.       Забини поджимает губы, глядя в тёмное небо и пики деревьев.       — Сделай так, чтобы он не убил тебя, — шепчет Гермиона, отводя взгляд.       Забини предпочитает промолчать, хотя прекрасно слышит такое замечание. И лишь спустя какое-то время, когда Малфой подаёт знак, что всё готово, они уходят назад, вглубь леса, скрываясь в тени деревьев. Но продолжают внимательно наблюдать за Малфоем, единственным, оставшимся на поляне. Кажется, что прошло не меньше часа. А Малфой продолжает стоять один. Грейнджер уже хочет выйти к нему, ведь им не удалось заставить Малфаса прийти. Но именно в тот момент, когда она делает первый шаг, с другой стороны на поляну выходит точная копия Драко. Идёт торопливо, точно человек, которого оторвали от важного дела.       Гермиона не слышит, о чём они говорят. Но видит, как губы то одного, то другого искажаются в оскалах. И видит, как начинают сиять руны, начертанные в воздухе. Как изгибается бровь Малфаса. И они оба в один момент падают замертво.       Гермиона первая выбегает на поляну, опускаясь на колени рядом с Драко. Старается не реагировать на его мертвенную бледность и даже чуть посиневшие губы. Выдыхает, когда всё-таки нащупывает пульс.       — Он спит, — выдаёт Забини, который тем временем проверяет Малфаса. — Гермиона, буди.       — Уйди обратно, — кивает она.       И только когда исчезает Забини, знаки в воздухе начинает чертить уже она. Зубы сжаты, рука не дрожит, а уверенно выводит древние символы. Пока не подводится последняя черта, которую Гермиона выводит, посмотрев на Драко.       Всё должно сработать.       Шепчет заклинание, и бросает обеспокоенный взгляд назад. Минута. Две. И только когда палец Малфоя чуть приподнимается, Гермиона позволяет себе выдохнуть. Поспешно отойти в тень деревьев, внимательно наблюдая за тем, как они с Малфасом одновременно глубоко вздыхают. Резко садятся и долго смотрят друг на друга.       Она снова не слышит, что они говорят друг другу. Но выходит к Малфою, когда он остаётся один. Забини помогает тому подняться.       — Порядок? Как себя чувствуешь? — спрашивает мулат, всматриваясь в будто ещё затянутые сном серые глаза.       Грейнджер лишь стоит тенью рядом, внимательно следит за каждым движением, каждым вздохом. Будто каждый из них может оказаться последним. И хочет лишь оказаться подальше от этого места, вместе с Драко.       — Он же уснул? — вопрос на вопрос, пока грудь вздымается вверх. — Получилось?       — Спал, как дохлый сурок, — кивает Блейз, натягивая ухмылку.       — Ты хотел сказать хорёк? — не сдерживается Гермиона, заставляя Забини закашляться, стараясь сдержать смех.       Нервный, как и у неё.       — Очень весело, — произносит Драко, вновь падая на землю и глубоко вдыхая ночной воздух. — Значит мы идём по правильной дороге? Хоть что-то получается!       Малфой смотрит на звездное небо, слегка улыбаясь.       — Если не получится его убить, вы всегда сможете меня усыпить.       — Чёрта с два, — мгновенно отвечает Грейнджер, сложив руки на груди. — Не получится убить — придумаем что-нибудь, как и всегда. Но с тобой таких экспериментов мы больше не проводим.       — Вы дойти то обратно сможете? — спрашивает Забини, заставляя Гермиону перевести на него рассерженный взгляд.       — Сможем, — кивает она, протягивая руку Малфою. — Нам пора в замок.       Всю дорогу она не отпускает руки Малфоя, стараясь поддерживать того под локоть, догадываясь, что он не позволит помочь как-то иначе. И только в их комнате, когда Грейнджер помогает ему опуститься на его кровать, она выдыхает.       — Тебе легче? — спрашивает девушка, едва касаясь пальцами его щёк, доставая мелкие травинки, оставшиеся на его волосах.       В серебре его глаз отражается её шоколад. И Драко ловит её руку, прижимая к своей щеке, кивая на вопрос.       Гермиона кивает, вторит его движению.       — Совершенно не думаешь о том, что могут чувствовать другие, — сетует она, хочет нахмуриться, но вместо этого касается своим лбом его. — Когда же ты перестанешь кидаться на рожон, Драко?       Она бережно проводит большим пальцем по его щеке, опускаясь на кровать рядом. Касается губами скул, губ.       — То, что я люблю тебя не значит, что я не могу преподать тебе урок по самосохранению, — шепчет она в губы, прикусывая нижнюю, оттягивая, чувствуя его руку на своей шее.       Она зарывается пальцами в белоснежные волосы Малфоя, проводит кончиком языка по покрасневшей от её зубов губе. И сжимает его волосы в кулаке, когда её язык требовательно касается его, сливается в их личном сражении, в котором нет победителей и проигравших.       Грейнджер чуть стонет сквозь поцелуй, когда его руки опускаются с шеи на ключицы, талию, поднимаются к груди. Но Грейнджер мало этого. Она хочет всего Драко, хочет, чтобы его мысли были заняты лишь ею. Хочет помочь ему окончательно выбраться из этого мёртвого сна, в котором он пробыл, как ей показалось, целую вечность.       Драко Малфой вновь стал целым миром для неё. И Грейнджер хочет, чтобы он знал это.       Пальчики порхают над его рубашкой, справляются с пуговицами, чтобы стянуть ненужный сейчас предмет одежды. Чуть опухшие от требовательного поцелуя губы касаются его шеи, оставляя дорожку из коротких поцелуев до ключиц. Гермиона проводит кончиком языка по бьющейся венке на шее, пока её руки касаются его торса, спускаются по животу ниже.       Зацепившись пальцем за ремень, Гермиона игриво тянет его на себя, заглядывая в потемневшие глаза Драко. И её бросает в жар от осознания, что она действительно способна заставить его желать настолько. Довольно улыбнувшись, она слезает с кровати, останавливаясь между его ног. Кладёт его руки на свои бёдра, поглаживая его плечи. Приподнимает голову Драко, склоняясь к нему за поцелуем, горячим, влажным. И коротким. Вновь оставляет поцелуи на его плечах, на этот раз опускаясь ниже, заставляя кожу на животе краснеть под её губами и языком, пока пальчики резво расправляются с ремнём, расстёгивают брюки, которые девушка буквально рывком стягивает с Драко вместе с трусами.       — Я хочу, чтобы ты никогда не забывал, что ты мой, — мурлычет Гермиона, вновь опускаясь на колени перед ним.       Осторожное касание пальцами, от которого Малфой вздрагивает. Грейнджер улыбается, поднимает взгляд на него. Кажется, что его серые глаза отражают её собственное желание и Гермиона довольно улыбается, а после касается губами головки, медленно проводя по неё язычком.       Резкий вздох заставляет её повторить действие. Гермиона чуть сжимает член пальцами, плавно заглатывая, дразня Драко.       Она хочет, чтобы он никогда не забывал, что и она его.       Грейнджер проводит язычком по всей длине, вновь заглатывая член настолько максимально, насколько может. И только теперь подчиняется, когда пальцы Драко сжимают её волосы, задавая нужный темп. Стон вырывается из груди, когда она слышит его рычание и сбившееся дыхание, когда отчётливо чувствует приближение оргазма. И усмехается, словно кошка, когда поднимает на него взгляд, проглотив всё, и проведя пальцем по своим губам.       — Ты прав, в этом замке есть ещё множество чудных мест, которые так и хочется посетить, — проговаривает Гермиона, поднимаясь и надавливая на плечи Малфоя, заставляя того опуститься в кровать. — Но сперва придётся поспать обычным сном обычных смертных, а не вашим элитным, мёртвым.       Прикусив нижнюю губу, Малфой едва скрывает ехидную улыбку, скользя взглядом по девушке.       — Ты же знаешь, как я люблю всё необычное. Иначе бы в школе и внимания на тебя не обратил.       Гостиная дома Грейнджер выглядит слишком непривычно, когда на диване с заинтересованным видом оглядываются Луна и Тео, Рон шумно помешивает чай в своей кружке. Блейз переговаривается с Малфоем у окна, пока Гермиона заносит в комнату новый поднос с разлитым чаем.       — Не понимаю, почему мы тут раньше не собирались?       — Предполагаю потому, что в доме Драко было больше место, — пожимает плечами Луна на вопрос мужа.       Рон усмехается, пока Гермиона бросает обиженный взгляд на девушку.       — Не хотели, вот и не собирались, — бурчит Грейнджер, усаживаясь в свободное кресло.       Втроём они быстро рассказывают Ноттам и Уизли о том, как прошёл эксперимент с Малфасом. И, к расстройству ребят понимают, что Малфас слишком безумен, раз связал их чем-то настолько мощным.       — То есть, если ранить кого-то из вас, то пострадают оба, — проговаривает Нотт, потирая подбородок. — А если снять заклинание?       — Нельзя снять заклинание, не зная его, — бурчит Рон, на что зарабатывает согласный кивок от Грейнджер.       Пока Луна и Рон принимаются вспоминать все заклинания, какие знают, чтобы связать двоих людей, Нотт тихо перечисляет артефакты, обладающие тем же свойством. И всё категорически не подходит.       — И давайте не забывать, что он учился в Хогвартсе, — выдыхает Гермиона, вспоминая своё недавнее очередное похищение. — МакГонагалл сама сказала, что на территорию замка не может пройти тот, чьего имени не было ранее в списке.       — Что возвращает нас к версии что-о… — покачивает рукой Нотт, стараясь развить мысль подруги.       Но та молчит, неуверенно покачивая ногой.       — Скоро я начну думать, что это действительно сам Драко, — выдыхает Забини, потирая переносицу.       — В школе мы с Драко нашли одно заклинание, — подаёт голос Грейнджер. — Тёмное, древнее и слишком мощное. С его помощью можно вернуть к жизни человека.       — Невозможно, — сразу качает головой Теодор.       — Возможно, если взамен ты отдашь равноценную душу. За жизнь одного ты должен отдать жизнь другого.       — Тогда все бы им пользовались, — продолжает спорить Нотт.       Покачав головой, Гермиона откидывается на спинку кресла.       — Даже у самых отъявленных психов есть своя слабость. А взамен того, кого ты хочешь вернуть, ты не можешь предложить жизнь любого человека. Ты должен убить того, кто тебе дорог ровно также. В тёмной магии всегда есть мелкий шрифт. То есть, грубо говоря, если я захочу вернуть к жизни тебя, Теодор, мне придётся убить, скажем, Рона или Блейза.       Одновременный выкрик всех троих разряжает атмосферу, заставляет всех собравшихся улыбнуться, хотя и не помогает на все сто.       — Но суть даже не в этом, — продолжает Гермиона. — Меня зацепил сам механизм. На самом деле, в любом заклинании, которое влияет на жизнь, будь то даже Авада, влияние оказывается на душу. Убиваешь тело, убиваешь дух.       — И к чему ты клонишь? — интересуется Блейз, который явно нащупывает ту самую ниточку, которую пытается натянуть Гермиона.       — Я не могу это сформулировать, — признаётся она.       Никто не понимает происходящего, только Блейз и Гермиона смотрят друг на друга, стараясь выразить то, что крутится на их языках. Но пока лишь подобно призраку, размытому в тумане силуэту.       — Предлагаю пока вспомнить, кто тебя так ненавидел из учеников школы, — смотрит на Малфоя Нотт, пожимая плечами. — Понимаю, что все, но тем не менее. Это более вероятно, чем допустить мысль, что перед нами твоя живая сестра. Прости, друг, но ты сам это понимаешь.       — А я бы предложил встретиться с этой мисс Стрип, — вмешивается Рон. — Если она подсказала вам однажды, и вы нашли подтверждение её словам, возможно, она сможет подсказать что-то ещё раз.