Любить Стилински

Лето – прекрасная пора для тех, кто живет за городом или в небольшых городках (вода, лес, велосипедные прогулки, люди не подпирают со всех сторон...), ну, и, само собой, для туристов, а также счастливчиков, ушедших в отпуск, как, например, Стайлз. Он только что закрыл свое первое дело и буквально вынул душу начальству, но выпросил-таки неделю отпуска, чтобы провести ее со своим отцом, как раз в небольшом городке своего детства. Возможно, Стайлз так не насел бы на шефа, ведь первое удачное дело - еще не показатель и, пусть Стилински младший верил в свой удачливый нюх, доставшийся ему по наследству, весомых причин было аж целых две: 1) мужчины рода Стилински любят делиться подробностями своих умозаключений в хорошей компании и, что уж греха таить, когда их много и часто хвалят; 2) шериф Стилински позвонил своему сыну и умолял приехать хотя бы на сутки - обеспечить ему алиби, чтобы он смог «пристрелить эту сволочь и закопать на заднем дворе нашего дома под гадючьим луком». На вопрос, почему выбор пал именно на это растение, отец пропыхтел что-то о много лет достававшей его голубоглазой гадюке и повесил трубку. Бросив в багажник небольшую дорожную сумку, Стайлз заводит машину и вспоминает день, когда познакомился с «той самой сволочью». Стайлзу было одиннадцать, когда они переехали на родину его матери, после смерти которой отец третий год пытался бороться с собой и не спиться окончательно. Стайлз сам предложил переезд в надежде уберечь единственного родного человека. Он как никто понимал отца и его гнев, который вызывали все эти сочувствующие взгляды друзей и знакомых. Им нужно было сменить обстановку, но так, чтобы быть ближе к Ней и при этом без напоминания в каждом предмете или человеке. Beacon Hills казался идеальным вариантом. Когда они прибыли, в городе шел праздник по случаю очередной победы Питера Хейла в выборах на пост мэра. Побросав вещи и удовлетворившись новым жилищем, мужчины Стилински отправились на разведку – Стайлз - побродить по окрестностям, а отец - на будущее место работы. Вернувшийся к вечеру Стилински-младший застал отца не в духе. Пожалуй, таким злым Стайлз его не видел никогда. Что произошло между новым шерифом и бессменным мэром, Стайлз так и не узнал, но при упоминании фамилии «Хейл» у отца делалось такое выражение лица, что смотреть в его обществе местные новости, в которых через слово упоминался мэр, было стыдно. Вообще, Хейлы были здесь в фаворе. Чуть ли не каждый пенек был спасен, привезен, облагорожен кем-то из их семьи. А через полгода отец поймал беглого преступника из соседнего штата, и благодарный мэр пришел с поздравлениями к ним домой. Отец стойко вынес пятичасовое общество Питера, но когда Хейл собрался заночевать, молча достал пистолет. Мэр, обаятельно улыбнувшись, растворился в ночи. Стайлз был очень рад, что у отца появился друг. Он вынырнул из воспоминаний, проезжая приветственную надпись соседнего штата и прибавил газу. Еще пару дней и он будет на месте. Стайлз просто обожает путешествовать на колесах своего Ford Mustang Shelby GT500. Его “Элеонор”, как и любая дама сердца, требует внушительных финансовых вложений и, если бы не Питер, подаривший ее Стайлзу на совершеннолетие, ездил бы молодой детектив Стилински на скрипучем барахле из полицейского участка. Стайлз солнечно улыбается, поглаживая пальцами руль своей мечты и, нацепив темные очки, громко запевает «Мama, I’m in love with a criminal». Впереди много миль дороги.