Любить Стилински

Они сидели на лестнице в подъезде и неотрывно смотрели на дверь, откуда продолжал доноситься голос Селены Гомез. - Кто это был? – нарушил молчание Скотт. - Дерек Хейл. - Понятно, - моргнул, не поняв абсолютно ничего, доктор МакКолл. - Что он здесь делает? - Это трудно объяснить, - заторможенно ответил Стилински-младший. - Ты, конечно, говорил, что у твоей пассии будет большая грудь, но что такая мускулистая... - Скотт завис, явно вспоминая. Помолчали. - Назревает серьезный разговор, - Стайлз провел пальцами по губам. - Я не готов... – нервно дернулся МакКолл, возвращаясь в реальность. - Да не с тобой! – отмахнулся Стилински. - Понятно, – наступила еще одна по-философски долгая пауза, нарушаемая нервным похрустыванием суставами пальцев. Дверь открылась, и Хейл-младший уставился на друзей недовольным взглядом. На нем были красные шорты и, слава Богу, белая футболка. - Твой друг останется на завтрак? – по-доброму осведомился Дерек у Стайлза сквозь зубы. - Познакомимся поближе в другой раз, - крикнул с девятого этажа захлопывающий дверь своей квартиры Скотт. - Слабак, - вздохнул детектив Стилински и храбро шагнул навстречу Дереку и назревающей проблеме. Стайлз всю свою жизнь избегал серьезных разговоров. Он не любил в них участвовать и тем более не знал, как их начинать. Обычно это делал кто-то другой, например, директор школы мисс Мартин, шериф Стилински, сержант Харрис или капитан его отдела по «борьбе с организованной преступностью» Финсток. Поэтому Стайлзу требовалось время на подготовку, а Хейл-младший его не торопил, по своим, очевидно, коварным причинам. Неделя пролетела, как один миг, а детектив Стилински все так же не был готов к часу Х. Впрочем, к тому, что произошло субботним утром, Стайлз все равно не смог бы себя подготовить. Не в этой жизни. Вечер пятницы плавно перешел в бессонную ночь. Детективы Дэлер и Стилински разрабатывали новые версии своего скучного затянувшегося дела, развлекая друг друга гоблинским дубляжом свидетельских показаний. Вернувшийся ближе к четырем утра Стайлз завалился спать, не раздеваясь. Вырубило его мгновенно. Он даже не почувствовал, как его раздели до трусов и что в кровати он больше не один. Стилински был совой, и разбудить его с утра мог только сигнализирующий об опасности мочевой пузырь, придуманный садистами будильник или утренний стояк. Скотт и прочие раздражители относились к категории «будильника». Поскольку утренний стояк был все-таки чужой, невыспавшийся детектив Стилински просыпался медленно и очень неохотно. К его спине прижималось горячее обнаженное тело, и жаркое дыхание оседало на влажной после сна коже. - Не мой стояк – не мои проблемы, - бубнил в подушку Стайлз и делал вялые попытки уползти от лапающих его рук и мокрых поцелуев за ухом. Кровать пришла в движение, чужие руки оглаживали усталые мышцы, пощипывали соски, наглые пальцы спустились к животу, погладили выпирающую косточку и юркнули под резинку трусов. Стайлз застонал и лягнул пяткой кого-то в лодыжку. В ухо засопели, но руку из трусов убрали. Хозяин руки занялся своим стояком. Стайлз расслабился и стал проваливаться в сон. Он почти отключился, когда с него резко сдернули трусы и горячий, о мой Бог, член прошелся по ложбинке между ягодиц. Стайлз распахнул глаза в тот момент, когда сукин сын, гребаный Дерек, мать его, Хейл кончил прямо на него. - …........... !!! …………. !!! …………. !!!......................! – выдал пулеметную очередь взвившийся над постелью Стайлз Стилински. Он в один прыжок оказался у стены и, выпучив глаза, брызгал слюной в сторону развалившегося на его постели Дерека. Тот, довольно прищурившись, поглаживал свой опавший член. - Закончил? – поинтересовался зевающий Дерек. Стайлз захлопнул рот и натянул сзади трусы, которые тут же прилипли. От личных оскорблений детектив Стилински перешел к угрозам. - А теперь послушай меня, - глаза Дерека словно грозовое небо – красиво и жутко. – Ты не ответил ни на один мой звонок, заставил меня волноваться, позволил себе явиться к утру, весь пропитанный чужим запахом... – с каждым словом он подходил все ближе и волоски на теле Стайлза словно наэлектризовались. – Я не позволю подобного поведения своей пары! – прорычал Хейл в лицо Стилински, ударяя кулаком в стену с левой стороны от головы Стайлза. - Какой сейчас год? – у Стайлза было ощущение нереальности происходящего. Возможно, он что-то пропустил... Какая еще пара?! - Тот же, что и вчера! – второй кулак врезался в стену справа. Стайлз моргнул и сощурился. Раньше он не замечал, что у Дерека клыки такие длинные. - Дерек, - как можно увереннее сказал Стайлз, – ты несовершеннолетний. - Это не навсегда. - Конечно, все умирают. – Хейл закрыл глаза и поджал губы. - Вы, Стилински, можете только зубоскалить, иронизировать и орать, - процедил он сквозь зубы, увеличивая между ними расстояние в несколько шагов и складывая руки на груди. – Да, Стайлз, я несовершеннолетний, но ты просто вечный ребенок! – выдохнул Хейл, успокоившись и открыв глаза. И крышу у Стайлза снесло. Этот пренебрежительный тон, взгляд, полный превосходства... Он сам не понял, как его руки сомкнулись на шее Дерека и с упоением принялись осуществлять мечту своего хозяина. Миг ликования был краток, Дерек отшвырнул Стайлза к стене и в одно движение, оказавшись рядом, забросил его ноги себе на талию. На этот раз Хейл целовал уже всерьез. Злющий, как бешеная белка, Стайлз пытался отобрать инициативу, выталкивая язык Дерека и кусая его губы. Хейл снова попытался залезть к нему в трусы, но телефонный звонок прервал его на полпути. Он разорвал поцелуй и уткнулся лбом Стайлзу в плечо. - Продолжим позже, - отстранившись через несколько глубоких вдохов, Хейл покинул спальню в поисках своего телефона. Стайлз съехал вниз по стене, шлепнувшись на пол. Ему срочно требовался душ.