Любить Стилински

В зеркальном потолке на кремовых простынях сплетались два мужских отражения. Животная чувственность, властвующая над человеческой волей. Сильные руки, сжимающие в своих объятиях желанные тела, капли пота на разгоряченной коже, где каждое движение от наслаждения к наслаждению, и стоны удовольствия, как печать обладания. В комнате нет никакого освещения, только большой светящийся шар за окном наполняет пространство вокруг голубым холодом. Стайлз открывает глаза, задыхаясь от ужаса, и как продолжение сна – полная луна смотрит в его окна. Он натягивает на голову подушку и вспоминает лицо Дерека со всеми подробностями, что успели врезаться в память за пару часов, что они обнимались в спальне перед отъездом Хейла. Два намечающихся параллельных лучика-морщинки от глаз – Дерек любит практиковать угрожающий оскал. Две очаровательных ямочки по одной на каждую щеку, с правой стороны глубже – Дерек привычно тянет уголок рта в самодовольной ухмылке. Два лопоухих кончика ушей, которые особенно полюбились Стайлзу – Дерек издает рычаще-урчащие звуки, если их долго гладить или покусывать. Стайлз поворачивается набок, спиной к яркому раздражителю, и берет подушку в захват. Прошло уже три недели. Стайлз никогда раньше не видел таких снов. Несмотря на все происходящее во сне, нет ни капли возбуждения, только предчувствие беды ледяным кольцом сжимает душу. Стилински поднимается и идет на кухню, чтобы сделать себе какао. В этот момент он рад, что Дерека нет поблизости. Этот любитель черной горькой бурды каким-то образом просек, что Стайлз тащится по такому детскому напитку, как какао, хотя детектив Стилински тщательно ликвидировал все следы его употребления, начиная от ментоловой жвачки вплоть до проветривания помещения. Но каждый раз «после», просыпаясь утром, обнаруживал в своих руках бутылочку для кормления с теплым какао. Большая розовая соска и радостно скачущие голубые пони на бутылке – Стайлз предполагал словесные подколы и язвительные выпады, но Дерек был человеком дела. Стайлз моет кружку и пытается понять, почему внутри такая пустота. Разве можно привязаться к человеку за неделю вынужденного совместного проживания? Тем более, когда все в нем тебя безумно раздражает. Стилински никогда не нравились люди, пусть и заслуженно гордящиеся собой. Ладно, кому он врет. У Дерека есть все: внешность, богатые родственники, большая любящая семья, а Стайлз в глубине души так и остался закомплексованным мальчишкой из неполной семьи. Бесит. Стайлз сам себя чертовски бесит. Это все светящая блямба виновата. У многих на полнолуние начинаются обострения. Так что не стоит паниковать из-за абсурдно-нелепого желания бросить все и помчаться в Beacon Hills, чтобы увидеть, как на него вешаются малолетние оболтусы. И пусть Дерек, прижимая расслабленное и сонное тело Стайлза к двери, обещал, что не оставит его в покое, как бы Стилинки ни мечтал, Стайлз был уверен, что все закончилось. «Так правильно, так нужно», - думал Стайлз, а Дерек шептал эти же слова ему на ухо, вкладывая совершенно иной смысл, и сжимал одной рукой запястья Стилински у него над головой, а другой дрочил в рваном жестком ритме их зажатые вместе члены. Стайлз падает на кровать и стягивает трусы на бедра, обхватывая возбужденный орган правой рукой, представляя, как длинные сильные пальцы Дерека сжимают его до жемчужной слезы на головке. Левой рукой он тянется к шее, с той стороны, где недавно горел клеймом фиолетово-бордовый синяк от губ и зубов Хейла. Лунная дорожка проходит по его телу, создавая иллюзию человеческого тепла. Стайлз разводит колени в стороны, представляя между ними крепкие гибкие бедра Дерека, и устремляется им навстречу. «Дерек! Дерек! Дерек!», - стучит в его голове, прорывается стонами между искусанных влажных губ. Стайлз запрокидывает голову, упирается взглядом в сверкающую луну и кончает долго, болезненно сладко. Где-то в глубине рождается вой, то ли свой, то ли чужой. - Стилински, могли бы вы уделять меньше своего драгоценного внимания столу и больше нам, вашим коллегам, собравшимся здесь для совещания? - вкрадчивые интонации сержанта Харриса гвоздями вбиваются в несчастный мозг невыспавшегося детектива Стилински. Стайлз отрывает голову от стола и трет глаза. Бессонная ночь дает о себе знать. Крис растягивает губы в своей скотской ухмылке, которую ненавидят всем отделом. Из-за Арджент-смайл никому еще не удалось переплюнуть Криса в роли «плохого» полицейского. - Чтобы сберечь свои нервные клетки, предупреждая уточняющие вопросы Стилински, - Харрис скосил взгляд на зевающего Стайлза, - повторю. Мы должны придумать, как, где и чем мы отпразднуем юбилей капитана Финстока. - О! – оживился детектив Стилински, после очередного смачного зевка. – Давайте поедем за город в лес: вода, свежий воздух. Возьмем с собой мясо, выпивку и биты... - И забьем капитана до смерти, отпраздновав сие действо барбекю и алкоголем, - громким шепотом перебил сидящий справа Мэтт. Зал для совещаний взорвался дружным смехом. - Несмотря на пугающее описание, в идее детектива Стилински есть рациональное зерно, - Харрис и его гадостные комплименты. – С этим определились, осталось провести инструктаж по травмоопасности. Капитан Финсток действительно ярый фанат бейсбола. Детектив Стилински уже сорок минут нарезал круги по зоомагазину в поисках взятки для своего кота. После того, как Скотт подложил свинью Монстру в виде щенка, кот со всеми пожитками, а именно – миской и лотком, переехал назад в родные пенаты. Кого он в этот момент ненавидел больше – Стайлза, Скотта, щенка или диван, на котором когда-то спал Дерек, сказать было трудно. Но страдал больше всех диван. Каждое утро и вечер количество мочи на его обивке увеличивалось. Стилински категорически не хотел тратить деньги на новую мебель, но если мочевые атаки не прекратятся, то никакой Vanish с Urine Off не спасут ситуацию. Проходя мимо полок с логотипом Royal Canin, Стайлз принял решение навестить чету МакКолл и увидеть, наконец, перед какой «прелестью» не устоял закаленный профессионал доктор МакКолл. Прихватив первую попавшуюся пачку собачьего корма, детектив Стилински издает победный боевой клич, наткнувшись взглядом на стеклянный стенд. Мышь с блестящей черной шерсткой и зелеными глазками-бусинками, нахохлившись, смотрит на Стайлза через стекло, окруженная своими пушистыми игрушечными собратьями. Просто реинкарнированная копия Дерека Хейла. Остается надеяться, что Монстр подумает также. С пиццей, собачьим кормом и счастливым лицом Стайлз выжимает дверной звонок. - Айзек?! – выдыхает, разинув рот Стилински, залипая взглядом в районе коленей Скотта. - Правда, похож? – сияет довольный МакКолл и наклоняется, чтобы почесать левое ухо с неровным кончиком, как у человеческой версии Лейхи.