Любить Стилински

Нам вместе хорошо и вместе больно. Покамест наше дикое житье Кривляется диезно и бемольно, Я слушаю дыхание твое, Оно моим становится невольно.. (В. Леви) - Убери свои лапы от моего многострадального седалища, - шериф Стилински лежал на животе в позе размазанной прибоем морской звезды. С левого бока, потираясь о его ногу коленом, лежал хозяин дома. Он беспорядочно скользил ладонью по внутренней стороне бедра шерифа, периодически поднимаясь выше. - Моя задница тоже страдала совсем недавно, - Питер, опираясь на локоть, жадно всматривался в распростертое на его кровати тело. - Какие-то микроскопические секунды во время регенерации? – шериф прищурил левый глаз, выражая всю степень своего недоверия к подобному наглому вранью. - Давай, я засуну туда свой палец, и все пройдет, - Хейл облизнулся, оглаживая ладонью белые ягодицы, подушечками пальцев проникая вглубь ложбинки. - А потом ты засунешь свой член, и все вернется. - Стилински, ты невыносим, - закатывает глаза Питер, наклоняется и кусает шерифа за лопатку. - То же самое могу сказать и о тебе. Ты что, виагру жрешь? Шесть раз, Хейл! – возмущенный шериф приподнимает голову и ему на затылок ложится рука мэра, ненавязчиво утыкая лицом в подушку. - Это же безумие! В мои годы уж точно, - делится своими переживаниями с наволочкой Стилински. - Тогда возобновим практический курс минетов? – шепчет в ухо Питер, прихватывая мочку губами, и в одно движение располагается между раскинутых ног Стилински, подхватывая его левую ногу, сгибает в колене, открывая доступ к покрасневшему влажному входу. - Только после того, как ты научишься уважать сосущего, - выдыхает шериф, упираясь подбородком в подушку. Хейл ложится сверху, покусывая плечи до болезненных искорок по телу, ласкает языком покрасневшую кожу. - Всего один раз и я уже год слушаю твое нытье, - Питер поднимается, скользит руками по спине снизу вверх, делает легкий пощипывающий массаж и спускается к пояснице, надавливая и разминая. - Чтобы не задыхаться, нужно знать, как правильно дышать. Бери пример с меня - во всем важна практика. - Возможно, в экстренной ситуации, я смог бы дышать жопой, но она склеилась благодаря твоей сперме. - Неправда! Я всегда за собой вылизываю! - Боже... я не хочу это слышать, - морщится шериф, затыкая себе уши руками. - Тогда пришло время действовать! – эти идиотские киношные цитаты Стилински ненавидел больше, чем самого Питера. - Можешь просто лежать, я все сделаю сам. - Спасибо большое, ты настоящий гомодруг! - Ты выражаешься, как латентный гомофоб, - недовольно произносит неугомонный мэр, не отвлекаясь от процесса прелюдии. - Я был нормальным гомофобом, пока ты и твой член... – шериф закусывает угол подушки, когда Хейл крепко стискивает его ягодицы, затем разводит. Телефон жужжит, ползая по прикроватной тумбочке. Питер увлеченно ласкает подушечкой большого пальца сжимающееся отверстие. Шериф молчит, с надеждой поглядывая на светящийся мобильник, и скрещивает пальцы под подушкой. Нельзя просить, намекать, угрожать – Питер все сделает с точностью наоборот. Правильной позицией будет – выжидать. - Ну, не минуты покоя! – взревел Хейл и потянулся за неумолкающим телефоном, от души шлепнув по правой ягодице шерифа. Увидев на дисплее входящий звонок от Айзека, Питер выходит из спальни, плотно прикрывая за собой дверь. Высокая стройная брюнетка достала из кармана ключ и, открыв замок, вошла в комнату, чтобы встретиться с большими печальными глазами своего сына. Тот сидел на подоконнике и минутой ранее вглядывался в звездное небо. - Ты все еще здесь? – улыбнулась Талия Хейл и подошла к окну. – Не могу поверить, мой сын действительно вырос и больше не сбегает из дома, - миссис Хейл погладила Дерека по взъерошенным волосам. – Не знаю, что больше убедило нашего главу семьи в серьезности твоих намерений – честное отбывание домашнего ареста или еженочный вой на всю округу, - на бледном лице Хейла-младшего появилась слабая улыбка. - Что он сказал? – пробубнил Дерек, уткнувшись матери в плечо и обвивая руками ее талию. - Между рычанием и рычанием? – весело спросила Талия, обнимая сына в ответ. – Только то, что заключение продлится до конца месяца, - миссис Хейл надолго замолчала. Дерек почувствовал перемену и, отстранившись, заглянул ей в глаза. - Мальчик жив только потому, что спас тебе жизнь. - Он... – взвился Дерек, но мать не дала ему договорить, приложив палец к губам. - Тшш... твоя пара, мы все это уже слышали, - Дерек вырвался и спрыгнул с подоконника. – Твой отец уверен, что это всего лишь благодарность волка и я склонна... - Нет! – глаза Хейла-младшего засветились. – Я могу влиять на него, передавая свои эмоции, а такое возможно только с человеческой парой! - Твой отец когда-нибудь убьет Питера, - вздохнула Талия. – Ведь это он надоумил тебя? - Дядя сказал, что если человек является парой оборотню, то они влияют друг на друга: оборотню принадлежит все время, кроме полнолуния, когда уже волк подчиняется своей паре. Вроде защитного механизма для человека. – Дерек напирал, захлебываясь словами, боясь, что его прервут. - Это неправда? - Правда, - покачала головой миссис Хейл, наблюдая, как вспыхивают надеждой зеленые глаза. – И при каких обстоятельствах ты влиял на парня? Дерек опустил глаза в пол, скулы его чуть порозовели. Талия усмехнулась, прошла вглубь комнаты и опустилась в кресло. Разговор будет долгим - сын не отступится, пока не перетянет ее на свою сторону. Опять же, спасибо Питеру. - Давай я угадаю: объятия, поцелуи и все, что ведет к сексу? – Хейл-младший кивнул, не поднимая глаз. – Почему-то, каждую девушку или юношу, которые прыгали к тебе в постель ты не считал своей парой. Он не единственный, кто хочет тебя, Дерек. Так в чем разница между... - Стайлз принимает мою сущность и не боится ее, - упрямо мотает головой Дерек, вздергивая подбородок. - Парень большой любитель четвероногих или он видел тебя полуобращенным? – Хейл-младший отводит глаза. Талия печально вздыхает. - Дерек, - зовет она сына. – Посмотри на меня, - и вздрагивает, увидев решительность камикадзе в его глазах. - Он не видит трискелион, - Талии кажется, что перед ней уже альфа, настолько властно и непоколебимо выглядит сейчас ее сын. И весь этот разговор, словно отличный покер, с повышающимися ставками в процессе торговли перед каждой раздачей. Хитрый, беспринципный альфа, который утопит в крови любого, кто встанет на его пути. «Что ж, придется пересмотреть планы на будущее», - думает Талия Хейл, гася усилием воли поднимающееся беспокойство. - Убедил, - кивает она, поднимаясь на ноги, и извлекает телефон из кармана. – Думаю, ты заслужил получить его назад, - Дерек счастливо улыбается, обнимая мать одной рукой, а второй уже набирает самый необходимый сейчас номер. Еще до того, как голос оператора произносит: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», миссис Хейл знает – Стайлз не ответит. Стайлз пропал.