Любить Стилински

- Хей, друг! Выручай! Наклевывается свидание с последующей жаркой ночкой, а у меня допрос в Чарльзтауне... - И тебе совсем не климатит потом трахаться с пулей в башке, понятно. - Да я просто не успеваю обернуться, чувак! - Конечно, и самый криминальный район Бостона тут ни при чем. - Почему ты вечно всех подозреваешь? - Воспитание такое. Позвони моему отцу с просьбой о помощи, и он приведет аргументы вплоть до Библии, почему он тебе не поможет. - Но он же шериф?! - А что он сделает, если Бог тебя ненавидит... Стайлз с трудом поднимает веки, медленно моргает и первое, что он видит, это профиль Дерека с дырой вместо глаза. Он скользит взглядом по черно-белой фотографии на стене, а мозг отмечает отдельные детали: голые колени, подозрительно похожие на его, знакомые бермуды со стильным принтом в виде когтистой лапы, которые он часто видел на Дереке и, наконец, лицо самого Стайлза с широко раскрытыми глазами и припухшими губами в виде большой буквы «О». Стайлз фокусирует взгляд и отдельно выхваченные помутившимся сознанием части, наконец, складываются в одну картину – пантеон Стайлза Стилински. Вся стена усеяна фотографиями из его жизни. Вот Стайлз стоит на кухне в одних семейниках и насыпает корм в кошачью миску, а рядом он же вытирает тело полотенцем, смеется, разговаривая по телефону, тащит куда-то упирающегося Скотта, спит лицом на бумагах, кутается в подарок Эллисон – шоколадного цвета плед. Стайлз замечает и более давние фотографии – он, изображающий стриптизера на вечеринке в кампусе, застрявший в аптеке с четырьмя пачками презервативов в руках (выбрать что-то одно для Стилински - всегда проблема), что-то упрямо доказывающий сержанту Харрису... Стайлз, висящий на Питере Хейле, обнимающий его всеми конечностями, как счастливая обезьяна - любимую банановую пальму. А на заднем плане того же снимка шериф Стилински со священным ужасом в глазах касается Элеонор. Стайлз сонно моргает и прислушивается к себе, и ничего не ощущает - ни вкуса, ни запахов, ни тела. Он слышит приближающиеся шаги, но не может даже повернуть голову. В поле его зрения, как в замедленном режиме, вплывает лицо Мэтта. У детектива Дэлера лихорадочно блестят глаза, а тонкая острая улыбка растягивает губы. - Спасибо, что приехал, Стайлз. – Мэтт прикусывает кончик языка и обрисовывает пальцем контур лица Стилински. – Так жаль, что ты ничего не чувствуешь, - расстроено цокает Мэтт и склоняет набок голову. – Думаю, ты не успел толком рассмотреть дом, но у тебя еще будет время, - довольно усмехается Дэлер и отходит к стене с фотографиями. – Я купил его для нас, Стайлз. Сразу после того, как мы выпустились из академии. – Мэтт поворачивается к нему спиной и смотрит на большую фотографию в центре стены. Это самая последняя по времени фотография, сделанная три недели назад. Стайлз никогда не видел себя со стороны во время секса, но все равно уверен, так он выглядит только рядом с Дереком. Каждая мысль дается ему с трудом, но он не испытывает удивления. У Стайлза отобрали все эмоции, остались лишь воспоминания. - В тот день ты разбил мне сердце, - Мэтт ласково прикасается к его голым очертаниям на снимке, ведет ногтем по шее, плечу, руке, пальцы которой беспомощно сжимают волосы Хейла-младшего. – Я был к тебе ближе всех столько времени, стал всем, в чем ты нуждался: жилеткой для утешения, лучшим напарником, идейным вдохновителем... Мы делили комнату, менялись одеждой, снимали проститутку на двоих. Разве не так себя ведут члены семьи? – Мэтт развернулся к нему лицом и в глазах его стояли слезы. – Я не сумасшедший! Не один из этих больных маньяков, психологические портреты которых мы составляли! Дерьмо, - он проводит ладонями по лицу, вытирая слезы, и горько смеется. – Ты не веришь мне, я знаю. Но я не выдумал себе любовь! Мы должны быть вместе. На подсознательном уровне ты тоже этого хочешь, - Мэтт приближается и падает на колени. Теперь их лица находятся на одном уровне. – Сколько раз мы засыпали в обнимку после пьянки и сейчас в отделе мы иногда остаемся ночевать вместе... - Дэлер протягивает руку и кладет ее на голову Стайлза, медленно поглаживая. - Ты не представляешь, как сводишь меня с ума, даже сейчас... особенно сейчас... молчаливый и беспомощный, - Дэлер подается вперед и лижет его губы. - Этот богатый ублюдок не достоин тебя, - шепчет он в рот Стилински. – Он не знает и сотую часть того, что знаю о тебе я. – Мэтт забирается на Стайлза и поворачивает ему голову, не разрывая зрительный контакт. – В обычном состоянии твои глаза чернее ночи, зрачков почти не видно. Тот, кто посмотрел в них - лишается души, Стайлз. – Дэлер берет в ладони лицо Стайлза и его воспаленный взгляд мечется безостановочно, словно в поисках чего-то, что ускользает. - Когда ты испытываешь сильные эмоции – они становятся янтарными. Я помню все оттенки твоей боли и радости, которые в них отражались. За все время, что я тебя знаю, не встречал ни одного человека, кто был бы равнодушен к Стайлзу Стилински. Ты появляешься, и все взгляды прикованы к тебе. Люди называют это харизмой, но разве она есть у демонов? – Мэтт ложится сбоку, головой ему на грудь, вслушиваясь в медленный стук сердца. – Мой маленький демоненок, ты сам во всем виноват. Я никогда не стал бы принуждать тебя, но ты позволил этому выскочке жить в своем доме, спать в твоей постели. - Стайлз смотрит в синий потолок и плывет по волнам безмятежности, он очень устал думать. Голос Мэтта звучит у него в голове знакомо и доверчиво. Стайлз закрывает глаза и выпадает из реальности. - Почему ты не дал мне шанс, и я вынужден брать его сам? – Мэтт водит носом по шее Стилински, расстегивая пуговицы на его рубашке одну за другой. – В первый раз всегда больно... хорошо, что ты ничего не почувствуешь. – Мэтт целует каждый участок оголившейся кожи, трется лицом о грудь, ласкает соски. – Я заслужил право быть первым, не Хейл. Теперь в твоей жизни буду только я. – Стайлз потерялся на полпути между сном и реальностью, где волчья морда с голубыми глазами зовет его по имени. Где-то за сотни миль взвинченный до предела Дерек в тысячный раз набирает номер Стайлза, разбивая очередную вещь в своей комнате.