Любить Стилински

Дерек был настоящий, убедился Стайлз на своей заднице после получасового мучения. Их первым разом оба были недовольны. Стилински постоянно уползал от Хейла, благо кровать позволяла совершать подобные маневры. Дереку быстро надоело ловить того за лодыжки и возвращать на место, он ставит Стайлза в коленно-локтевую, подпихнув под колени подушки, чтобы тот прекратил возню. Стилински ощущал себя дуплом для дятла, особенно когда Дерек принялся его растягивать. Возможно, все было бы не так плохо, умолкни Стилински хотя бы на минуту. Пожалуй, даже Дана Скалли не отреагировала бы так остро на обнимающих ее зеленых человечков, как Дерек на слово «презерватив». Хейл слишком торопился, то ли предчувствуя, что кончит раньше времени, то ли боялся потерять эрекцию вообще. Стайлз способен с легкостью добиться и того и другого. Стилински скулил и матерился, высказывая все, что думает об опытности Дерека, о члене Дерека и о самом Хейле. Поэтому сейчас они лежали, максимально далеко друг от друга, не соприкасаясь. Их окружала аура злости и обиды. Дерек был расстроен, потому что все закончилось слишком быстро. Стайлз был счастлив по той же причине. Как мужик мужика Стилински понимал рефлексию Хейла по поводу своего фиаско, но будучи пострадавшей стороной, совершенно не сочувствовал. Хотя «Да! Да! Кончай уже, мать твою!» в конце было грубовато для нестабильной подростковой психики. - Я соберу твои вещи, мы сегодня уезжаем, - Стайлз даже согласно кивнул, настолько властно звучал голос Дерека в рассветной тишине. Пришлось потрясти головой в попытке избавиться от наваждения. – Родители хотят с тобой познакомиться. - А я с ними нет, - зевнул Стайлз и посмотрел на часы – пять утра. До десяти утра Стилински обычно в раздрае, есть надежда, что все это бред воспаленного мозга от хронического недосыпа. Стайлз по привычке ложится поздно. Он сползает с кровати болевым очагом вперед и направляется в ванную. Если двигаться, сохраняя дистанцию – ноги на ширине плеч, то все не так уж плохо. Лежа в прохладной воде Стайлз мечтает о хлороформе для Дерека, поскольку другого безопасного варианта обнимашек с Хейлом он пока не придумал. Обниматься Стайлз любил всегда. Мама смеялась, стоило сыну уткнуться носом ей в живот, сжимая в кулачках ее платье, и звала Стайлза маленькой липучкой. Большая липучка обнимала ее со спины и целовала в висок. Так они могли лежать часами, смотреть фильмы и есть в постели, что было позволено только в дни Обниманий. Эта традиция умерла вместе с ней. Появилась новая – камин, какао, позже пиво и два Стилински напротив друг друга. Воспоминание отозвалось привычной болью. Стайлз ощутил теплое прикосновение к щеке и открыл сонные глаза. Дерек гладил его лицо, скользил подушечками пальцев по линии скул и смотрел так, будто чувствовал то же, что и Стайлз. - Пора, ты засыпаешь, - Хейл наклонился, медленно приближая лицо и наблюдая очень внимательно. Стайлзу не нравился этот его взгляд, изучающий изнутри. В такие моменты он чувствовал себя беззащитным перед Дереком. Неторопливый долгий поцелуй подействовал как хорошее успокоительное. Хейл подал полотенце вылезшему из воды Стайлзу и больше мешал, чем помогал вытираться. Второй их раз был почти идеальным. Несмотря на то, что в заднице тянуло и щипало, Дерек делал что-то невероятное с его телом. Стайлз никогда не был ледышкой в постели, но и жадной до секса шлюхой тоже. Дерек уверенно доказывал обратное. Где бы не касались длинные пальцы и наглый язык, Стайлза просто скручивало от невероятного удовольствия, и он просил еще, теряя контроль. Детектив Стилински подозревал, что так чувствовать партнера невозможно научиться, это врожденное. Дерек действительно мастер спорта и золотой медалист в сексуальном многоборье. Синхронности его губ, рук и члена можно только позавидовать. Запахло кофе, Стайлз сладко потянулся всем телом. Часы показывали полдень. В квартире было подозрительно тихо. Проходя по коридору в направлении кухни, он застал обувающегося Дерека с дорожной сумкой детектива Стилински в ногах. - Я отнесу в машину вещи, а потом тебя. Голого или одетого, выбор за тобой. - Ты так шутишь? – Стайлзу стало нехорошо. – Ты же несерьезно? Я не поеду в логово Хейлов!! – Стайлза удивила странная реакция Дерека, тот вздрогнул и уставился на Стилински нечитаемым взглядом. - Хоть я и был против незащищенного секса, но не по причине своего залета, так что белое платье и ужин с родителями отменяются. Со штамповкой маленьких Хейлов не ко мне, – с каждым словом Дерек становился все угрюмее. Стайлз не понимал, зачем все усложнять, приплетая еще и родителей. Сразу представилось счастливое до заряженного дробовика лицо шерифа. – Серьезно, я не могу, - скептически поднятая бровь была ему ответом. – Мне вообще-то на работу выходить, - у Дерека такое лицо, умоляющее запустить в него чем-нибудь потяжелее. - У вас в отделе нехватка сотрудников, раз они допустили тебя после всего случившегося без заключения психолога? - Дерек нехорошо прищурился и принялся буравить Стайлза фирменным взглядом. И в кого он такой умный. – Я позвоню отцу, он все уладит, - Дерек подхватывает сумку и открывает входную дверь. Дальнейшее мозг детектива Стилински отказывается обрабатывать. Широкое лезвие ножа блестит в полумраке подъезда. Человек в капюшоне выбрасывает руку вперед, метко направляя в живот Хейлу, который вместо того, чтобы блокировать удар насаживает на руку грудь противника. Стайлз замерев, слышит глухой удар сумки о пол, зачарованно наблюдает, как окровавленная когтистая лапа разжимается, выпуская человеческое сердце из хватки, и детектив Дэлер превращается в бездыханный труп на пороге квартиры Стилински. - Я мечтал об этом всю неделю, - тихо и зло произносит Хейл, привалившись спиной к двери. Стайлз отмирает и переводит взгляд на Дерека, у которого на боку расплывается алое пятно. - Ты как? – в унисон вырывается у Хейла и Стилински. Далее следует неловкое молчание. -Стайлз, я... – Стилински кажутся знакомыми эти щенячьи глаза, отдающие голубым. - Человечиной увлекаешься? - Н...нет. - Отлично, Росомаха, тогда мы поладим. И отцу своему позвони, штатный психолог мне уже не поможет.