Одна жизнь на двоих

Ночь сменяло утро, солнце постепенно поднималось вверх, а вместе с ним и жители деревни. Лучи, словно змеи, просачивались сквозь щели хибары, ища свою новую жертву для пробуждения ото сна, но Мо Сюаньюй уже не спал. Он сидел в углу размышляя, как ему добыть еды. В затхлой комнатушке было пусто, имелось лишь спальное место да хлипенький столик, что вот-вот развалится. На нем лежали давно исписанные, пожелтевшие листы каллиграфии да одна кисть с засохшими чернилами. Юноша был так погружен в свои мысли, что не сразу заметил, как дверь отварилась. Не успев толком ничего понять, Сюаньюй тут же получил пинок ногой. От сильного удара в живот, он, взвыв, свалился на пол и скрутился калачиком, закрывая глаза и лицо, ожидая, дальнейших действий от обидчика. – Опять ерундой страдаешь?! – воскликнул юноша с волосами, собранными в два пучка на голове, выглядевший несколько младше Мо Сюаньюя. – Ты ешь рис моего господина, живешь на его земле по милости его матери и имеешь наглость еще и не работать! Живо поднимайся, иначе неделю не увидишь и пиалы риса! Под конец, обидчик не стесняясь плюнул на юного Мо и ушел, оставив юношу тихо поскуливать и пытаться подняться с холодного пола. На глаза сами собой наворачивались слезы. Жизнь не любила Сюаньюя никогда, а чем старше он становился, тем хуже становилось – так казалось самомУ юному Мо. Он был сиротой. Его мать умерла от тяжелой болезни, оставив его на попечение тетушки, которая ненавидела его и завидовала ему также, как и своей сестре. Ведь та была красива настолько, что на нее обратил внимание сам Глава заклинательского клана, который хоть и не женился на ней, но постоянно присылал деньги и дорогие подарки для нее и Сюаньюя. А сам молодой Мо имел все шансы сформировать золотое ядро и вступить в клан отца, чего было не видать детям тетушки. Поэтому, когда случилось несчастье с его семьей, она хоть и приняла Мо Сюаньюя к себе, но по ее лицу было заметно, как она не желала того. По началу парнишка обрадовался, что он не останется один, но вскоре понял, что, возможно, скитаться по подворотням и собирать объедки было бы не самым худшим вариантом. По любому лучше, чем жить в этом ненавистном доме. С самого первого дня его отправили в отдаленную хижину поместья Мо. Домик находился в плохом состоянии: прогнившие брусья стен и протекающая крыша совершенно не держали тепло, что в купе с жуткими сквозняками из всех щелей только усугубляли ситуацию. Из мебели было только одно спальное место да столик. К тому же везде была пыль и запах плесени, а еще жуткая сырость. Добрый хозяин и животных держит в лучших условиях. Глядя на это в первый раз, Мо осознал, что миловать его никто не собирался. И все, что ему оставалось, это смириться со своей участью. Со временем Сюаньюй кое как смог привести хижину в относительный порядок. Убогий домик стал чище и немного уютнее. Разложенные вещи, те, что остались как память о матушке, которую он всем сердцем любил, несколько исправляли общий удручающий вид помещения. Хотя и поддерживать этот уют, если его можно так назвать, было достаточно сложно. Домик держался на честном слове и на постоянных переделках Сюаньюя. По хорошему, его не было смысла чинить, только сносить, но ничего другого у юноши попросту не было. Успокоившись после подобного пробуждения, Мо встал, быстро оценивая ущерб. Слава Небожителям, но все было целым, разве что некоторые записи попадали на пол. От уборки и расстановки вещей Сюаньюя нахлынула усталость, да и к тому же ему никто не приносил еды. Не то, чтобы это было редкостью за то недолгое время, что он живет здесь, но сегодня Мо было особенно тяжело. И поэтому Сюаньюй решил раздобыть еду самостоятельно и, заодно, попытать счастье и пожаловаться тетушке. Пусть она и ненавидит его, но не станет же она позволять своей прислуге избивать его? Что тогда подумают о ней в обществе? Придя в поместье, Мо подошел к тетке и рассказал о произошедшем этим утром, на что получил только крики с упреками в свою сторону. Рядом с ней стоял ее сын. На вид он выглядел отвратительно: пухлый, с некрасивым родимым пятном на голове и хоть и сверкающей, но кривой улыбкой. От него сразу хотелось скрыться и не смотреть в его сторону. Вспомнив про вчерашний ужин и сегодняшний завтрак, что так и не подали ему, он решил спросить и про него, но его снова отчитали и сказали, что когда надо, тогда и подадут ему еду. Больше Сюаньюй вопросов не задавал и направился в свою хижину. Оказывается, его дела еще хуже, чем он мог представить. Всю дорогу до домика в голове Мо была звенящая пустота, дойдя до нее чуть ли ни шатаясь, он не обращая внимания ни на что, только закрыл за собой дверь и улегся на постель. Но не успел он заснуть, как к нему вбежали слуги с его сводным братом и принялись крушить все, что уцелело с утра, со словами: - Тебе что, мало было, раз пошел жаловаться? Так сейчас мы добавим! Закончив со всем и пнув его напоследок, они ушли. Сюаньюй лежал и корчился от боли. Мало того, что его избили второй раз за день, так еще и живот предательски урчал, прося пищу. Весь вечер прошел как в тумане, Сюаньюй и сам не заметил, когда и как уснул. Жаль, что подобных вечеров в его жизни обещало быть много. С того самого момента подобные сцены повторялись практически каждый день. Кормили его также плохо: один раз в день и плохо отваренным рисом с маленькой пиалой воды. Проснувшись очередным утром, юноша, возможно впервые осознал, насколько жалкой была его жизнь. Посидев и поразмышляв недолго, он принял решение уйти отсюда. Не важно куда, просто уйти. Это все равно лучше, чем жить так и быть постоянно униженным и побитым. Встав с постели, он собрал вещи, что остались у него, и вышел за порог. Сюаньюй вдохнул воздух полной грудью и, обернувшись в сторону хижины, украдкой взглянул на нее и легонько улыбнулся с мыслью, что пора покинуть это место. Он направился по прямой, никуда не сворачивая, прочь из деревни Мо. Наконец-то он сможет обрести свободу и новую жизнь, о которой грезил каждый вечер.