Одна жизнь на двоих

Стоя на одном месте всматриваясь в отдаляющую фигуру адепта, белых клановых одежд, возращаться обратно в цзинши не хотелось. На улице чувствовался свежий воздух, легкий ветер ласкал лицо, постепенно солнце садилось, а ему на смену приходила яркая своей белизной луна, она освещала все тропы, куда бы не пошли жители Гусу. Мо Сюаньюй наслаждался вечерним закатам и в голову пришла мысль прогуляться по территории ордена, но вместе с ней и подступала тревога за Вэй У Сяня, который к тому же очнулся или нет. За недолгое время проведенный в компании Вэй У Сяня Мо Сюаньюй ощущал свою вину перед человеком, что так проявлял родительскую заботу, он не припомнит чтобы так о нем кто-то переживал и из кожи вон лез, но делал все возможное, в ответ юноша ничего не мог дать, но его продолжали оберегать, как мать свое дитя. И это чувство нужности засело где-то глубоко внутри и требовало большего, больше чем просто забота, хотелось ощущать себя нужным, полезным, значимым для одного человека и преданность, она играла важную роль в его жизни. Даже будучи униженным неродным братом, его матерью они опекали его, но когда он покинул деревню, то чувство нужности и преданности испарилось вместе с ним. Прогуливаясь по окресностям ордена Мо Сюаньюй вышел из своих размышлений и заметил беседку, где находилось несколько адептов, явно обсуждающие бурное, потому-что другими словами слова описать нельзя ни как. Они разводили руки в стороны, переходили с громких утверждений на тихий шепот. Мо Сюаньюю стало интересно что же молодые адепты обсуждали так яростно и важно-секретное, что порой их можно было и не услышать. Впрочем он и так ничего не слышал лишь бессвязные обрывки слов, которые не укладывались в голове. Обежав глазами все выступы и кусты, Мо Сюаньюй заметил он раскидистый, густой куст где бы он мог спрятаться, расстояние до него составляло не значимое, подобраться незамечаным составляла огромную вероятность. Пригнувшись в коленях Мо Сюаньюй пошел ели слышамым шагом по направлению к кусту, рост его стал меньше и ели заметным. Успешно преодолев расстояние и нырнув в глубь густова куста, пытаясь как можно быть тише и расслышать о чем же идет речь, его лицо переменилось, сейчас неприязнь росла но не из-за себя, а за другого человека. - Как столь благородный и со стойкой выдержкой, великий Хангуан-Цзюнь мог взять в спутники несносного, неуважающего правила нашего клана Вэй У Сяня! Уму непостижимо! - Да, ты прав! Но по красоте он в четверке из молодых господ, и он обладает множественными талантами, его умение управлять мечом, с Хангуан-Цзюнем только он мог сравниться! - Таланты, талантами, так еще он все Облачные Глубины перевернет верх дном. Кстати слышали про одного юношу схожим по красоте с Вэй У Сянем? Мне как-то удалось его разглядеть, копия Вэй У Сянь, я сначала подумал что это он, а когда пригляделся то понял что это не он, различия были в росте и милавидном личике, да и хилый он. Один из адептов не выдержал и сказал. - Мне тут в голову мысль пришла, а не мог ли это быть его родственник? Слишком сильное сходство. - Ты еще скажи что он его сын! И все. как на перебой засмеялись чуть свалившись на землю о смеха. - А может так и есть, а вот не чего смеяться! - Правильно, не стоит смеяться над слухами и уж тем более обсуждать за спиной других, или вы позабыли правила ордена, давно наказаний не получали!? - Цзинь И, ты чего тут делаешь? - Вас искал идиотов, вам что делать нечего, как других обсуждайте!? - Да чего ты завелся? Мы всего лишь разговаривали! - Так погоди, а чего ты защищаешь их, не уж то тоже подался чарам того дурочка? После таких заявлений все разом рассмеялись, Цзинь И эта ситуация в целом не забавила, а только прибавляла гнева, мало ему сегодня приставшего на его голову одного полоумного, так еще теперь и посчитали того за спутника, подумав что с него хватит Цзинь И, просто развернулся и ушел в другом направлении по тропинке. Мо Сюаньюй наблюдавший за всей перепалкой и спорами застыл на месте что и думать. То что его воспринимают за дурака, так еще и обрезанного рукава ни сколько не удивила, его поразила реакция Цзинь И, хотя было только слышно, а очертаний не разглядеть, по ощущениям ему передалась вся злость с неописуемым гневом, а сердце почему-то при упоминании этого адепта ойкнуло, щеки приобрели красный окрас, горя от смущения,дыхания стало катострофически не хватать. Мо Сюаньюй пребывая в непонимании своей реакции, да и на кого отсеил мысли в сторону, сейчас почему-то не хотелось размышлять о чем-то постороннем. Когда сердце перестало выпрыгивать из груди, а ноги могли его держать Мо Сюаньюй перевел дух, и не заметно для других адептов скрылся от беседки идя по тропе что вела к выходу.