Несовместимые

Девушка неслась по многолюдным улицам Манхэттена, стуча начищенными до блеска каблуками по асфальту. Июньская жара сковывала, лишая возможности нормально дышать. Тонкая струйка пота стекала по шее, волосы липли к лицу, рубашка сдавливала грудь, а юбка мешала перебирать ногами быстрее. Как же хотелось взвыть от беспомощности и собственной безалаберности. Наручные часы показывали одиннадцать утра, машины гудели и портили воздух своими выхлопами. Люди возмущенно охали, когда высокая блондинка сбивала их плечами и убегала дальше, даже не извинившись. Но Амели было плевать на осуждающие взгляды — она опаздывала. Проснувшись десять минут назад от разрывающегося телефона, девушка поняла, что влипла. Разъяренный голос своего куратора заставил окончательно ее в этом убедиться. Тони Старк — сам, мать его, Тони Старк — желал видеть ее в своей башне сегодня утром. И если бы не вчерашнее затянувшееся задание, после которого блондинка отмывала со своего тела кровавые разводы целый час, она бы не проспала. Амели рухнула на постель в семь утра, когда солнце уже вовсю пробивалось сквозь плотно задернутые занавески. Скользкие шавки Гидры отказывались сдаваться всю ночь, вынудив группу по захвату проторчать до рассвета в разрушенном городе где-то в Румынии. Все тело болело от борьбы, руки, расцарапанные из-за неудачного падения со второго этажа, Амели наспех замотала бинтами буквально пять минут назад. — Как же я, блять, ненавижу понедельники… — бубнила она себе под нос, подбегая к чертовой башне, пытаясь выровнять дыхание, чтобы саднящие легкие не бесили так сильно. Девушка посмотрела на часы и удовлетворенно хмыкнула: — Пять километров за двадцать минут! Неплохо! — Амели с болезненным шипением попыталась пошевелить ногами и злобно сжала кулаки, понимая, что ее пяткам настал пиздец.

***

— Вы опоздали на пятнадцать минут. Девушка вздрогнула и опустила голову вниз, словно нашкодивший щенок. Видеть Тони Старка собственными глазами было каким-то безумством. Мужчина сидел на своем столе и расслабленно тянул молочный коктейль из высокого стакана, когда Амели ворвалась в кабинет без стука, стараясь не выдать свой мандраж. — Знаю, сэр, — она вцепилась побелевшими пальцами в край юбки, — прошу прощения за это. Тони глубоко вздохнул и закатил глаза, спрыгивая на пол. Он прищурился, осматривая забинтованные руки девушки, а потом вдруг вздернул брови, словно что-то вспоминая. Мужчина хмыкнул, покачивая головой. — Вы же вчера были на задании до самого утра, точно… — он подошел к Амели чуть ближе, смотря на нее уже совершенно по-другому. — Что ж, думаю, я закрою глаза на ваше опоздание. Блондинка резко подняла голову, встречаясь с улыбающимися глазами Старка. Он был таким, как она его и представляла — выше нее буквально на несколько сантиметров, со своей фирменной бородкой, идеальной укладкой и с такой уверенностью, исходящей от каждого его движения, что Амели на секунду зависла, пытаясь сохранить в своей памяти все детали этой встречи. — Амели Реншоу, — девушка наконец протянула ладонь в приветственном рукопожатии. — О, я наслышан о вас, Амели, — Тони хитро улыбнулся и взял ее руку, целуя костяшки пальцев, словно настоящий джентльмен.

***

Агент Реншоу с пятнадцати лет служила верой и правдой Нику Фьюри. Уже в подростковом возрасте она готова была отдать свою жизнь за спасение планеты, что, безусловно, вызывало только уважение со стороны старших. В семнадцать она первый раз встретилась с Ником, который сразу же дал ей возможность работать с ним напрямую. Амели была умна, красива и чрезвычайно опасна. Щ.И.Т. за это ее и ценил. Девушка могла одурачить любого нужного мужчину лишь своим женским обаянием, а потом пустить ему пулю в висок, узнав все самое главное. Она хладнокровно убивала каждого, кто стоял у нее на пути, жила в самых отвратительных условиях, втиралась в доверие к самым опасным людям и в свои двадцать один с уверенностью могла заявить, что повидала в этой жизни достаточно дерьма. Но услышав предложение Старка, Амели по-настоящему струсила. Все внутри нее застыло, холодная волна пробежала от макушки до пяток, а внутренности грозились вывалиться из ее глотки. Смотря в совершенно серьезные глаза Железного человека, Реншоу затряслась, даже не пытаясь скрыть свой страх. Время будто замерло, ужас накатывал все сильнее и сильнее. Она не сможет отказаться… Хоть Тони и преподнес все, как дружескую просьбу, девушка понимала, что это был завуалированный приказ, который одобрил Ник Фьюри. Это конец. Она сдохнет в муках меньше, чем через месяц. По крайней мере столько держались все агенты, пытавшиеся поймать ЕГО. — Вы будете жить здесь, пока не нароете нужное количество информации на него, — Старк успокаивающе похлопал Амели по плечу. — Ник дал ясно понять, чтобы я не отпускал вас на миссию раньше времени. Как будете готовы, дайте знать. — Сколько? — голос девушки предательски дрогнул, когда она представила, что с ней может случиться. — Фьюри предположил, что полгода будет достаточно. Заебись, она сдохнет в двадцать два. Успеет даже отпраздновать день рождения.

***

Хотелось вырвать себе сердце, а потом раздавить его каблуком лакированных туфель. Отчаяние все никак не отпускало, грозясь вылиться в паническую атаку. Девушка ввалилась в свои «апартаменты» в башне Старка и рухнула на пол, прижимая руки к груди. — Зимний солдат… — сорвалось с ее губ, когда непрошенная слеза скатилась по щеке. Он был самым настоящим монстром — байкой, которой запугивали ее в академии. Ник никогда не говорил про него, а другие кураторы и вовсе испуганно шикали, если Амели пыталась расспросить про эту загадочную машину для убийств с бионической рукой. Она видела его фотографию лишь раз — в отчете смерти ее друга. Наёмник перерезал глотку боевому товарищу Амели, а потом скинул его тело в какой-то пруд, где он пролежал несколько месяцев. В тот момент, смотря на смазанную фигуру мужчины, девушка поклялась, что отомстит. Поклялась, что самолично свернет ему шею, а потом сбросит с самого высокого небоскреба. В ней пылала такая жгучая ненависть, что Фьюри сразу понял — Амели и станет палачом Зимнего солдата. Но время шло, а миссию так и не назначали. Чувства поутихли, девушка уже и не вспоминала своего убитого друга, но каждый месяц получала приглашение на похороны очередного своего сослуживца. На место ярости и ненависти пришел страх и четкое осознание того, что Амели не желает связываться с этим обезумевшим чудовищем. Она успокоила себя мыслью, что Мстители обязательно с ним разберутся рано или поздно, а она уж лучше побудет рядовым бойцом. Ага, как же. Походу Ник решил прикончить Амели собственными руками. — Просто восхитительно! Но размазывать сопли и реветь в подушку девушка не привыкла. Дрожать от страха, словно ничего не умеющий ребенок — тоже. Амели была агентом Щ.И.Т.а — солдатом, в конце концов. Она не всегда была согласна с приказами начальства, но никогда их не ослушивалась. Отдавалась работе на все сто процентов, а потом получала за это очередную награду и повышение. Вот и сейчас она просто ознакомится с делом Зимнего солдата, а потом прикончит его. И плевать, что еще никто не смог подобраться к нему близко. Амели будет первой.

***

Неделя выдалась паршивой. Желание что-либо делать отпадало, как только часы показывали двенадцать дня. От пекла не спасал даже кондиционер, жара была настолько сильной, что Амели порой хотела залезть в огромный холодильник и проторчать там все лето. Прилипающий к телу спортивный костюм уже давно пропитался потом, в легких опять саднило, но блондинка продолжала дубасить грушу обмотанными кулаками. Она чувствовала, как становилась ещё более выносливой. Чувствовала, как мышцы напрягались при каждом ударе. Руки пронзала острая боль, ноги дрожали от трёхчасовой тренировки, однако Амели не спешила заканчивать над собой издеваться. На рабочем столе в ее комнате лежала аккуратно сложенная стопка папок с пометками «Совершенно секретно». Старк притащил их дня три назад и с того момента девушка даже на них не взглянула, предпочитая весь день проводить в тренировочном зале Мстителей. Она даже успела познакомиться со всей этой командой, которая частенько занималась вместе с ней. Но сегодня Мстители свалили на очередную миссию, поэтому Амели наслаждалась гордым одиночеством. Когда таймер на ее часах уже в пятый раз проорал сиреной на весь зал, девушка наконец успокоилась и, вытерев ладонью пот со лба, поплелась к кулеру. Жажда сковывала горло, поэтому Реншоу буквально всосалась в свою бутылку и залпом выпила всю воду. Каждый сантиметр кожи горел и чесался. Надо бы принять душ и сесть за изучение материалов по Зимнему, да вот только голова раскалывалась так сильно, что хотелось просто выстрелить себе в висок и не мучаться. Амели ненавидела лето и эту чёртову жару. В который раз закинувшись обезболом, она всё-таки вышла из просторного помещения и направилась к лифту, жадно хватая воздух губами. Как же ей катастрофически сильно не хватало холода и свежести. Потертые и чуть смятые от времени папки чертовски напрягали. Девушка нервно постукивала ногтями по гладкой деревянной поверхности и неотрывно смотрела на документы. Мокрые волосы остужали и красное лицо постепенно успокаивалось. Кондиционер работал на всю свою мощность, но все равно не делал комнату менее душной. Амели сидела в кресле уже минут десять, закинув одну ногу на стол. Глаза начинали слезиться и девушке пришлось моргнуть, отводя наконец взгляд от кипы бумаг. — Я все равно рано или поздно их открою… — прошептала она и зло прикусила губу. Щемящий в груди страх ей порядком надоел, а от постоянной паники она готова была рвать на себе волосы. — К черту. Амели потянулась к самой верхней папке и с бешено стучащим сердцем раскрыла ее, поднимая столп пыли, от чего закашляла. Эти документы не смотрели уже очень много времени… На выцветших бумагах аккуратным почерком были описаны все преступления Зимнего Солдата. Девушка пролистала ещё дальше и поняла, что эта папка целиком посвящена его зверствам. С непонятным ужасом она отодвинула ее в сторону и принялась рассматривать другие. С каждой секундой ее сердце сжималось сильнее и сильнее, а руки даже не могли спокойно переворачивать пожелтевшие страницы. С каждым прочитанным словом глаза раскрывались шире, с каждой фотографией жертвы зубы прокусывали губу больнее. В груди начал шевелиться неприятный червячок, который вгрызался в ее легкие, заставляя сжимать пальцами край стола. Когда последняя папка полетела на пол, девушка поняла, что чувствует — ненависть. Жгучую, сильную и опасную ненависть. Заставляющую захлебнуться в этой агонии, трястись всем телом, сжимать челюсти до хруста, впиваться ногтями в ладони до крови, хватать воздух и просто задыхаться. Все эти папки были усыпаны именами убиенных. И Ник Фьюри был безумным гением, раз додумался так искусно возродить в Амели давно забытое чувство. На самой последней странице, датируемой 2000 годом, слова, написанные чернилами гелиевой ручки, рассекли и исполосовали сердце острыми клинками. «Дело семьи Реншоу» — Этот сученыш убил моих родителей, — ярость вспыхнула в глазах и девушка вскочила на ноги, крепко сжимая кулаки, стараясь не разнести комнату к чертям собачьим. Она его прикончит.