Несовместимые

Когда сердце бьется с такой силой, будто пытается проломить ребра, наступает тот самый момент. Точка невозврата, после которой ты готов буквально на все. Адреналин разгоняет кровь и твое тело начинает дрожать. Рефлексы обостряются, навешивая на твои глаза призрачную дымку, отрезая тебя от остального мира. Смотря на силуэт мужчины в темном коридоре, Амели была готова поклясться — еще никогда в ней не было такой энергии. Девушка вцепилась ледяными пальцами в пистолет, словно в спасательный круг. Казалось, что сейчас ей абсолютно плевать на опасность и инстинкт самосохранения — остался только четкий приказ Фьюри, пульсирующий в ее сознании. «Убей его». И вот тогда Реншоу отмерла — перекинув свои ноги через стойку регистрации, она укрывалась от уже летящих в ее сторону пуль. Одна из них прошла в сантиметре от ее лица, рассекая воздух неприятным свистом. Мотель вмиг стал походить на место съемки боевика — Зимний изрешетил почти все стены, а Амели едва успевала прикрывать свою голову руками. Идти против солдата и его гребаного пулемета было бессмысленно. Блондинка кое-как достала из кармана телефон и, оглушенная многочисленными выстрелами, нажала на первый попавшийся контакт. Наемник медленно приближался, не прерывая обстрела, и она понимала, что он успеет увидеть ее сгорбленную фигуру до того, как кончится его обойма. Гудки шли мучительно долго.

***

Flashback Башня Мстителей. Месяц назад. В воздухе витало напряжение. Кабинет Старка, освещаемый лишь утренним солнцем, был уже неоднократно проклят, а темнокожий мужчина с повязкой на левом глазу был послан столько же. Амели сидела на неудобном стуле, сцепив руки в замок. Ее взгляд прожигал единственную фотографию Зимнего солдата — лицо мужчины полностью скрывала маска и очки, длинные, казалось, черные волосы делали его вид еще более загадочным. — Ник, ты меня угробить хочешь? — девушка сжала челюсть, стараясь совладать со своими эмоциями. Директор тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла Тони — самого Железного человека вежливо попросили оставить кабинет на пару минут, не без его возмущений, разумеется. — Послушай, — понимающе начал Ник, — я знаю, что ты недовольна моим решением отправить тебя в одиночку разбираться с этой воскресшей легендой, но… — Да черта с два! Я просто, блять, возмущена твоим приказом! — Амели вскочила со своего стула и на последнем слове тыкнула в сторону мужчины указательным пальцем. — Я даже толком ничего не знаю про Зимнего! Да и как я должна его устранить?! Моим самым главным оружием всегда была гребанная психология и слабость людей! А ты требуешь, чтобы я уничтожила эту бездушную машину даже без намека на втирание в доверие? Каким, блять, образом я это сделаю?! Ник опустил голову, усмехаясь. Ему было тяжело. Ахуеть как тяжело. Мужчина своими руками мог обречь одного из самых лучших агентов на верную смерть. И ему пришлось в очередной раз закрыть глаза на свою привязанность. Амели была дорога ему, словно родная дочь — за эти четыре года она сумела прочно засесть в его голове и сердце, но Ник привык всю свою жизнь ставить работу и долг перед человечеством выше сантиментов. Поэтому сейчас он стукнул по столу кулаком, сотрясая деревянную поверхность, и строгим взглядом уперся в покрасневшее от злости лицо Амели. — Отставить возражения! — агрессивный тон слегка припугнул девушку и она рухнула на стул, растерянно хлопая ресницами. — Агент Реншоу, вы правильно поняли суть моих слов. Я отдал вам приказ и я не потерплю ваших истерик. И впредь, пожалуйста, фильтруйте свою речь, когда разговариваете со своим начальником. И Фьюри вышел из кабинета, оставив Амели наедине с невысказанными претензиями. А на следующий день девушке пришло сообщение. «Зимний солдат не так прост, как кажется. Мы долгое время считали его мифом, поэтому не предпринимали ничего для его поимки. Но десять лет назад он допустил ошибку — оставил в живых одного свидетеля, который был нашим агентом. Мы сопоставили все данные и сделали первое досье на наемника, где не было ничего, кроме его прозвища и огромного списка убийств. Нам даже неизвестен его возраст, однако есть предположение, что ему около сорока лет. Но и этот факт нельзя назвать точным. Я не прошу тебя прямо сейчас устранять Зимнего — я прошу тебя узнать про него все, что сможешь и только потом проделать в его черепе дыру. Этот солдат в первую очередь человек, а значит, у него, как и у нас всех, тоже есть слабости и болевые точки. Найди их и надави посильнее. Сначала уничтожь морально, а потом убей его». Читая эти строки, Амели вливала в горло какое-то горькое пойло, найденное в комнате Старка. Блондинка откровенно ржала и мотала головой — она была уверена, что в Зимнем нет ничего человечного. Знала бы она, как сильно тогда ошибалась.

***

Реншоу успела только пискнуть, когда пуля пробила отверстие в телефоне, из которого доносился чей-то испуганный голос — она так и не увидела, кому звонила. Осталось только надеется, что это был кто-то из Мстителей или Щ.И.Т.а. Долго она не протянет. Амели резко вытянула руку с пистолетом в сторону солдата, чье лицо было скрыто в той же маске и очках. Юсп против пулемета, до чего ж смешно. Однако нескончаемая очередь выстрелов внезапно закончилась и сменилась на простое пощелкивание, что заставило девушку вымученно улыбнуться — у нее был шанс. Она наконец вышла из своего укрытия и сразу же нажала на курок, целясь прямо в голову солдата. Убей его. Зимний увернулся, сбрасывая свое оружие на пол. Выглядел он действительно устрашающе — металлическая рука с красной звездой на предплечье сверкала на свету, словно рождественская елка. Он всадил в живот твоей матери пулю. Амели разъяренно зарычала и выстрелила еще раз. И еще раз. И еще. Она выпустила все патроны, но мужчина каждый раз виртуозно уклонялся, словно заранее знал, по какой траектории кусок железа полетит в его тело. Балаклава душила, не давая возможности сконцентрироваться, руки дрожали от выброса адреналина и девушка была готова заорать благим матом. Он задушил твоего отца чертовой бионической рукой, заставляя его смотреть на смерть собственной жены. Реншоу вытащила из кобуры дигл. Пять выстрелов. Пять патронов она обязана засадить в его голову. Или этот ублюдок убьет последнюю из семьи Реншоу. Первая пуля опять пролетела мимо и разбила окно, осыпая Зимнего осколками. Мужчина, уворачиваясь от выстрелов, медленно сокращал расстояние между собой и Амели. Он пытался подобраться к ней ближе, чтобы выхватить из ее рук пистолет, а потом убить ее им же. Вторая пуля задела его плечо. Третья покорежила цветок. Четвертая вошла в стену через его ногу, ломая кость, но солдату было плевать — он продолжил свой путь, словно ебаный терминатор. На пятый выстрел солдат стоял уже совсем близко. — Гори в аду, тварь, — девушка спустила курок. Руки опустели и сердце ушло в пятки, когда холод железа пробился через плотную ткань балаклавы и остудил горящую кожу. Как он успел? Бионическая рука сдавливала горло и Амели оставалось только хватать посиневшими губами воздух. Ладони шарили по костюму, пытаясь вытащить хотя бы один нож, но каждый раз они возвращались к стальному протезу в предсмертных конвульсиях. Тонкая струйка крови потекла из носа, впитываясь в черную ткань. Реншоу вдруг поняла, что у нее в комнате стоит недопитая банка газировки и от такой глупой мысли она улыбнулась. — Они же… — сквозь истерические всхлипывания прошипела она. — Буквально насилуют… Твое сознание… Зимний молчал, наблюдая за ее агонией. Амели даже не могла определить его выражения лица и это ее… Расстроило? Когда земля начала уходить из-под ног, девушка подумала, что умерла. Она перестала ощущать на своем горле холод металла и это сподвигло ее на тихий вдох. Воздух поступил в легкие и немного привел ее в чувства. Амели лежала на полу, раскинув руки, до ее ушей доносился тихий голос, приглушенный чем-то. — Запомни ее лицо, — наверное, неизвестный человек общался с Зимним через наушник. Реншоу могла бы вытянуть из чехла метательный нож и всадить его в живот мужчины, но силы стремительно покидали девушку, рот не мог захватить еще воздуха и мозг медленно умирал. Ее слишком долго душили. Через размытую белую пелену она увидела, как солдат наклоняется к ней и снимает балаклаву. Разгорячённого лица коснулась ледяная рука и Амели бессознательно подставила свою щеку, будто умоляя о какой-то ласке. Это было на уровне предсмертного бреда — она не понимала, что делает. Выпуская из своего горла последние крупицы воздуха, она не увидела, как Зимний солдат сдергивает с себя очки, шокировано осматривая каждый сантиметр ее бледного лица. — Амели?! — а вот это она точно запомнит. Мужчина вдруг схватился за голову и закричал. Он зажимал руками уши и бился в каком-то приступе, игнорируя свою раненую ногу, которая теперь претендовала на замену еще одним протезом. Его лицо побледнело, глаза закатились и казалось, что изо рта сейчас пойдет пена. У него был сбой в программе — это понял бы даже тупой — и Реншоу теперь была на все сто процентов уверена в том, что Зимний стал очередной жертвой Гидры. Девушка прикрыла глаза, желая поскорее сдохнуть. Она уже не чувствовала боли, раздирающей легкие и глотку, не чувствовала нехватки кислорода, заставляющей скрести ногтями горло, расцарапывая его до крови — только легкость наполняла ее тело. Амели потеряла сознание, когда обезумевший наемник отполз в дальний угол коридора, прячась за поворотом. Всхлипывая, он держался за сердце и шептал имя Реншоу. Его нога оставляла после себя кровавый след, но мужчина не обратил на это внимание. В его голове мелькали образы чьих-то воспоминаний. Улыбающаяся девушка протягивает ему два билета в кинотеатр. — Огни большого города? — веселый голос раздается в его сознании и Зимний сильнее жмурится. — Мел, ну ты же знаешь, что я не люблю Чаплина. Яркая вспышка перемещает его в другое место. На нем строгий костюм, огни фонарей освещают лицо худощавого паренька, будто убитого горем. — Я с тобой до конца. Зимний раздирает руками кофту, бьется головой об стену и кричит. Кричит так, что срывает горло. Его связки болят — вместо крика теперь слышится слабый хрип. Впервые за много лет он спрашивает: — Кто я такой? И впервые не может найти ответ. Он выглядывает из-за стены и видит, как какой-то парень в странном костюме подхватывает Амели на руки и, боязливо оглядываясь, вылетает из мотеля. — Мел… — шепчет он, когда его глаза закрываются.