Несовместимые

Решительность наполняло все тело, холодная, отрезвляющая волна ударила в сердце, разгоняя адреналин по крови. Обзор будто сузился, перед глазами мелькала только очередная цель, чей удар надо было отбить. Амели замахнулась, поцарапав концом клинка железо, оставляя на костюме Старка еле видную царапину, размером с указательный палец. Мужчина едва успел увернуться, встречаясь с ненормальным блеском зеленых глаз. — Мне казалось, — Тони пришлось вновь прикрыть свой корпус руками, чтобы Амели не разворотила его костюм своей катаной. Черт ее знал, из какого металла был этот красный меч, — что ты умная девушка. Голос звучал приглушенно из-за маски, скрывающей лицо, но Реншоу все прекрасно услышала, распаляя в себе еще большую ярость. Она отпрыгнула назад, прижимаясь головой к асфальту, а потом выкинула ноги и одним выпадом вмазала пятками по лицу Старка, отправляя его в небольшой нокаут. Мужчина замешкался, размахивая руками перед собой, и девушка воспользовалась этим, вонзая катану прямо рядом с его «голубым сердцем». Противный треск насторожил и Амели резко дернула клинок на себя, понимая, что ее пальцы обхватывают только рукоять с длинным огрызком меча. — Сука… — она отбросила сломанное оружие в сторону и еле успела увернуться от железного кулака, падая на колени. Амели рыкнула и сделала подсечку, выбивая из Тони удивленный вздох. Баки сцепился с Пантерой, виртуозно уклоняясь от когтей и внезапных ударов. Его железная рука постоянно прикрывала лицо и все остальное тело, выступая неким щитом. Глаза довольно часто возвращали свой взор на Реншоу, чьи волосы красиво развивались на ветру, когда она прыгала, проворачивалась в воздухе или падала на землю. Пантера вцепился в шею мужчины, вонзая свое колено в его живот. Баки ответил ему тем же, железной рукой стараясь сдавить горло сильнее, но черный костюм из непонятной материи был слишком прочным. — Я не убивал твоего отца, — прохрипел он, когда когти уж слишком больно царапали кожу. — Тогда зачем сбежал? — глухой, властный голос, будто измененный какой-то программой. Пантера медленно отцепил бионическую руку от своей шеи, сбивая Баки с толку. Они вновь начали колотить друг друга. Из всех углов слышались громкие звуки ударов, скрип железа, тяжелое дыхание и смачные ругательства. Они выдохлись. Силы были на исходе, а желание продолжать эту бессмысленную бойню с каждой секундой уменьшалось. Амели сбила костяшки в кровь, кости ныли, легкие нещадно жгло. Она в очередной раз увернулась от ноги Наташи, схватив ее за пятку и отправив прямо на асфальт. Баки пролетел несколько метров, врезаясь головой в деревянный ящик. Выпущенные когти на широко раскрытой ладони угрожающе сверкнули и уже хотели сомкнуться вокруг шеи, чтобы перерезать сонную артерию и вырвать трахею, но красный туман окружил кисть и Ванда откинула своей силой Пантеру в телетрап, приставленный к самолету. Рыжеволосая снова кого-то спасла и этот факт приятно грел ей сердце. Амели прижалась к двери машины, прикрывая голову от цепких глаз Старка. Одновременно с ней к машине подбежал Баки и Стив, нервно переглядываясь. — Время уходит, — Барнс стоял, чуть пригнувшись, и часто дышал, периодически кидая взгляд на грудь Амели, где его жетоны красиво сверкали в солнечных лучах. Губы тронула мимолетная улыбка, — он вот-вот доберется до лаборатории. Стив взглянул на небо, на секунду вылезая из своего укрытия. — Нужно закрыть воздух, — он нахмурился, явно не радуясь своему решению. — Я атакую Вижена, а вы бегите к джету. Амели в протесте замотала головой, но ее возмущение прервал Сокол, рассекающий где-то совсем рядом. — Отбой, к джету бежите вы, — Сэм смотрел на обстановку с высоты птичьего полета, поэтому ему было проще отдавать приказы, — Амели, Стив и Барнс, шуруйте. Мы останемся тут вчетвером. Амели зажмурилась, услышав в наушниках скрежет натянутой тетивы и уже через секунду Клинт дал свое согласие на этот безумный план: — Чтобы выиграть этот бой, — абсолютно спокойный и уверенный голос Бартона вызвал в ней приступ непонятной паники. Как они их тут оставят? — кем-то придется пожертвовать. Реншоу сжала ладони в кулаки, с вызовом смотря на Кэпа. Он же не будет на это соглашаться, так ведь? — Ваша битва важнее, Стив. Роджерс нахмурился и слабо кивнул, поднимая голову в сторону Амели, чьи глаза искрились яростью и непринятием. Баки заметил во взгляде Реншоу протест и, не говоря ни слова, закинул вырывающуюся девушку к себе на плечо, параллельно крича что-то Стиву. Амели колотила его спину, пыталась расцарапать руки, но звонкий шлепок по заднице погрузил ее в состояние такого шока, что она безвольной куклой повисла на плечах, пока вокруг творилась настоящая вакханалия. Скотт вырос до размеров многоэтажного здания и медленно размахивал руками, пытаясь отмахнуться от выстрелов паутины и мельтешащего Старка. Это был явный сигнал, поэтому Баки и Стив сорвались с места, игнорируя тихую ругань Амели. Отвлекающий маневр сработал, но они еле успели добежать до стоянки квинджетов. Вижен запустил огненный луч в смотровую вышку и конструкция обвалилась, заваливая вход обломками. Красная «сила» Ванды едва удерживала бетон и железо, поэтому Баки выпустил девушку из своих рук, буквально заталкивая ее под свалившуюся балку. Уже через секунду в нос ударил резкий запах гари и строительной пыли, вызывая у Амели очередной приступ кашля. Она схватилась за свою голову, стирая с висков капли пота и крови. Это было больно. Стив замер и Реншоу перевела на него затуманенный взгляд, тихо выдыхая. На пути стояла Наташа, нервно поджимающая свои губы. Ее брови хмурились, а грудь часто вздымалась и Амели хитро прищурилась, понимая, что рыжеволосую шпионку сейчас разрывает на части чувство неопределенности. — Не отступишься? — голос Романофф дрогнул. Глаза Стива наполнились его любимым сожалением и он отрывисто покачал головой, заставляя Наташу болезненно втянуть воздух и впиться зубами в раскрасневшиеся губы. — Не могу, ты знаешь. Нат цокнула и вытянула руку с электрошокером в виде браслета. Ее голос снова дрогнул: — Потом буду жалеть, — Стив разочарованно хмыкнул, готовясь принять поражение, но разряд пролетел мимо него. Мужчина обернулся, замечая корчащегося от боли Пантеру. Он вновь повернул голову в сторону Нат, встречаясь с легкой улыбкой девушки. — Бегом, — сказала Наташа уже более уверено, продолжая пускать ток в «противника». Кэп кивнул, подзывая Амели и Баки к себе. Мужчина все же не удержался и мазнул губами по скуле Романофф, вызывая у нее нервный смешок. — Спасибо… — слишком тихо, но ей этого было достаточно.

***

Ремень безопасности образовал красную полосу на шее и девушка раздраженно выдохнула, оттягивая его от нежной кожи. Руки слегка подрагивали от покидающего тело адреналина, глаза уперлись в волнистую гриву Баки, губа была разбита и язык постоянно слизывал подступающие капельки крови. Стив уверенно управлял джетом, запрещая Амели отстегнуть гребаный ремень, чтобы расслабиться. Девушка в очередной раз цокнула и в привычной манере закатила глаза. Хотелось пить и спать. А еще взять Баки за шкирку и заставить объяснить свои действия. Шлепнул по заднице, бессовестно закинул на свое плечо, всучил чертовы жетоны и постоянно пялился. И эти его колючие, будто обиженные взгляды, когда она обнимала Клинта и шутила с Сэмом. Баки вел себя, как придурок. Амели это бесило до дрожи в коленях, до побелевших губ и бешено стучащего сердца. — Ладно, черт с вами, — Стив стукнул кулаком по рулю и тяжко вздохнул, — лететь нам еще час, можете отстегнуться, уйти в задний отсек и наконец поговорить, — он обернулся через плечо, натыкаясь на слегка порозовевшие щеки девушки, — а то сейчас прожжете друг в друге дыру своими гляделками. Амели прыснула в сжатую ладонь и демонстративно сложила руки на груди, показывая, что никуда уходить не собирается. Роджерс лишь покачал головой и ткнул Баки в плечо. — Сделай с этим что-нибудь, — он повел подбородком в сторону Реншоу и Барнс хмыкнул, отстегивая ремень и вставая в полный рост. Самолет слегка потряхивало, но не свалиться на пол и не отбить себе копчик было вполне возможно, поэтому Баки, шатаясь, подошел к невозмутимой девушке, расправился с ее ремнем и бессовестно взял на руки, игнорируя недовольное бурчание. — Ты этого добивалась, да? — мужчина провел носом по ее шее и прижал к своей груди сильнее, вызывая у Амели мурашки на спине, из-за чего она тихо выдохнула. Он был слишком рядом. Его хрипловатый голос, сильные руки и мощная аура окутали ее, будто туманом облепляя рассудок. Девушка не могла противиться этому. Не могла игнорировать его поведение и постоянные взгляды. Не могла не замечать необоснованную ревность и замашки собственника, будто они были чертовыми молодоженами, а не людьми, целовавшимися лишь один раз. Сейчас он смотрел на нее, как на самое дорогое в мире сокровище. Слегка кривил губы в улыбке, из-за чего вокруг его глаз образовались еле заметные морщинки, гладил по спине теплой ладонью. Его грудь часто вздымалась, пульс был учащен, а взор постоянно бегал по симпатичному лицу. Амели в очередной раз удивленно ахнула, когда мужчина поставил ее на ноги. Девушка сразу же поежилась, ощущая, как тело потряхивает от внезапного чувства холода и одиночества. Баки стоял в нескольких сантиметрах от нее, но ей казалось, что их разделяла огромная пропасть. — Ну, я тебя слушаю, — она за секунду натянула на лицо фирменную маску равнодушия, заставляя мужчину недовольно нахмуриться. — Это будет долгий рассказ, поэтому советую присесть на пол. Амели с присущим скептицизмом выгнула бровь, но под тяжелым взглядом все-таки рухнула вниз, призывно похлопав рядом с собой. Баки не заставил долго себя ждать и сел прямо впритык, сразу накрывая ее ладонь теплыми пальцами. Девушка сжала губы и шумно сглотнула. Слишком близко. Flashback Сибирь, около двадцати лет назад. Холодный металл сковывал тело. Железные оковы плотно обхватывали руки и ноги. Капа в рот, падение на ледяное кресло, пульсирующий «шлем» на голове. В мыслях только убитый старик и его задушенная жена. — Сержант Барнс? — измученное, побитое и окровавленное лицо пожилого мужчины. Здоровая рука хватает его за волосы, а бионическая бьет, бьет, бьет… Пока тело не обмякает. Пока заполненные кровавой жижей глаза не закрываются. Зимний хмурится и уже через секунду в его мозг посылают разряды тока, рот раскрывается в душераздирающем крике, лицо перекашивает от боли. Перед глазами все мелькает, мысли путаются, воспоминания стираются, а дальше… Пустота. Пугающая пустота, в которой нет ничего, кроме приказов и смутных образов какого-то худощавого паренька и улыбчивой девушки. Восемнадцать лет назад. Иней на ресницах мешает раскрыть глаза, волосы сплошным замерзшим полотном морозят лицо и мужчина кашляет, вдыхая теплый воздух в легкие. Вокруг военные с красными беретами, ученые в белых халатах. Он почти ничего не видит, затуманенное сознание подбрасывает обрывки воспоминаний, но все прекращается, когда кто-то подхватывает его и снова тащит в сторону чертова электрического стула. Он кричит, пытается вырваться, сдавливает резиновую пластину зубами, дергается от боли. — Желание, — челюсти сводит, в мозг впиваются разряды тока. — Ржавый. Семнадцать, — железные щупальца отпускают его голову. Пытка закончилась, но он продолжает трястись всем телом. — Рассвет. Печь. Девять, — строгий, вкрадчивый голос будто окунает его в какую-то бочку. — Добросердечный. Возвращение на Родину, — перед глазами пелена. Он жмурится, стараясь не слушать, но код въедается в его мозг и мужчина в последний раз кидает осознанный взгляд на грязную стену. — Один. Товарный вагон. Отчужденность и холодная решительность накрывают с головой. Зимний смотрит на военного уже совсем по-другому. В его глазах не осталось ни капли здравого смысла. — Я жду приказаний, — говорит на русском, почти без акцента. Западная Вирджиния, двумя днями позже. Сухие ветки царапают руку и мужчина озлобленно выдыхает, заряжая пистолет патронами. Он бесшумно оборачивается, прислушивается к посторонним звукам и продолжает идти, пробираясь сквозь густые заросли. Полная луна скрывается над кронами деревьев, но Зимний будто видит в темноте, умело уворачиваясь от расставленных ловушек, проходя вглубь леса. Две пули сразу летят в головы заснувших охранников и мужчина кидает быстрый взгляд на схему здания, моментально все запоминая. Секретная лаборатория пуста. Редкие военные не успевают уворачиваться от крепкой хватки бионической руки и теперь валяются по разным углам коридоров. Он стоит перед нужной дверью и с ноги выбивает пуленепробиваемое стекло, врываясь в кабинет и тут же стреляя в живот девушки, чьи испуганные глаза смотрят с мольбой. — Где формула? Она качает головой, зажимая кровавое пятно на своем белом халате. Зимний злится, приставляя дуло пистолета к ее виску, но она гордо вздергивает подбородок, смаргивая слезы. — Стреляй, сукин ты сын, — взгляд уверенный и бесстрашный. Солдат раздраженно цокает, надавливая железными пальцами на рану, проталкивая пулю внутрь, вырывая из девушки крики. Но она героически сжимает челюсти и молчит, смотря куда-то сквозь него. — Мари?! — испуганный мужской голос раздается сзади и Зимний оборачивается, просчитывая в голове дальнейший план действий. Молодой ученый, парень лет так двадцати пяти, стоит рядом с развороченной дверью и трясущимися руками обхватывает автомат, явно подобранный около тела одного из охранников. Зимний скалится, угрожающе крутя в пальцах пистолет. Одним выпадом он выбивает у парня оружие и делает удушающий захват, сжимая железной ладонью трахею. Ученый хрипит и, кажется, плачет, смотря на умирающую девушку. — Люблю тебя… — шепчет посиневшими губами, пока она срывается на крик, не в силах встать на ноги. — Где формула?! — Зимний раздражается еще сильнее и слегка ослабляет хватку, давая парню вдохнуть кислород. — Говори. Или я прямо сейчас застрелю ее. — Вильям, не смей! — по бледному лицу стекает капля пота, рот наполняется кровью и она сплевывает на пол, содрогаясь всем телом. — Сейф под столом, код на обратной стороне фотографии в белой рамке… — Зачем?! — Мари утирает слезы, истерически всхлипывая. — Прос… — парень не успевает договорить, как в его шею вновь впивается металл. Зимний вытягивает свободную руку с пистолетом и стреляет прямо в сердце девушки, чье тело моментально обмякает и полностью сползает на пол. Вильям отчаянно кричит, срывая голос, и виснет на руке наемника. Он цепляется пальцами за бионическую руку и смотрит. Смотрит на свою жену, дергаясь, пытаясь вырваться. Зимний кривит рот и сжимает ладонь чуть ли не в кулак, ломая шею парня, чей последний взор был обращен на ту самую фотографию в белой рамке. Солдат сбрасывает с себя бездыханное тело и подходит к столу, сгребая все документы на пол. Он берет в руки фотографию, особо не рассматривая изображение, но его взгляд цепляется за смутно знакомые кудри и он отскакивает в сторону, словно ошпаренный. Маленькая девчушка с каштановой копной волос стоит рядом с детской каруселью и сжимает пухлыми пальчиками сладкую вату. Она широко улыбается и смотрит прямо в камеру, сверкая озорными глазами. — Мел? — имя возникает в голове будто из ниоткуда и Солдат удивленно хлопает глазами, забывая про свое задание. Он вдруг вспоминает, как сидит на протертом диванчике в уютном доме и перебирает еще полностью человеческими руками альбом с детскими фотографиями. В его плечо упирается симпатичная девушка, которая активно жестикулирует и увлеченно о чем-то рассказывает. — Ой, а это я на летней ярмарке! — она тыкает указательным пальцем в почти такую же фотографию и довольно улыбается. — Мне тут года четыре, если не меньше. Зимний жмурится и встряхивает головой, избавляясь от секундного помутнения. Он переворачивает слегка помятую бумагу, запоминает код, а потом аккуратно ее складывает и убирает в задний карман своих брюк. Вытаскивает из сейфа папку с документами и исчезает, обращая здание в пепел. Пенсильвания, Филадельфия, семнадцать лет назад. Он совершенно случайно заметил ее. Полз по одной из крыш жилых домов, высматривая в винтовке очередного предателя, как вдруг взгляд зацепился за знакомые кудряшки. Девочка явно выбежала из детского приюта через дорогу, желая поиграть с друзьями в небольшом сквере. Сначала Зимний хмурился, мотая головой в разные стороны. Он никак не мог вспомнить, почему этот ребенок казался ему знакомым. Солдат рассерженно сцепил зубы, решив отбросить все лишние мысли и наконец выполнить задание. Цель неудачно выглянула из окна квартиры и наемник воспользовался этой ошибкой, сразу спуская курок. Он хмыкнул, откладывая винтовку в сторону и поправляя маску на своем лице. Мысли путались и Зимний цокнул, впиваясь пальцами в свои виски. На секунду он будто замер, широко раскрыв глаза. Темноволосая девушка протягивает ему тонкую руку и добродушно улыбается. Она — единственная из всего класса, кто вот так принимает его с распростёртыми объятиями. Единственная, кто не подшучивает над ним и не пытается как-то задеть. Маленький отрывок воспоминания и он уже несется вниз по лестнице, впервые чувствуя себя неуверенно. Накидывает на плечи куртку, прячет все оружие в специальном ящике на улице, натягивает на бионическую ладонь кожаную перчатку и вылетает на безлюдный переулок. Глаза находят фруктовую лавку, Зимний в очередной раз хмурится, но все же подходит к продавцу, сдергивая с себя маску и очки. — Можно одну на дегустацию? — хрипит, не веря, что говорит с кем-то посторонним. Рука сама тянется к сливе и, когда старушка в забавном фартучке кивает, подхватывает фрукт. Зимний скалится, стараясь выдавить дружелюбную улыбку и наверняка выглядит до боли комично. — Спасибо. Он несется в сквер, подпрыгивая на месте, выискивая в высокой траве темные волосы. И он находит. Босая девчушка, будто почувствовав его взгляд, резко оборачивается и он еле успевает натянуть на лицо маску. Филадельфия, пятнадцать лет назад. Первым, что он вспомнил после обнуления: Амели. Только это имя пульсировало в его голове, когда его опять вытащили из капсулы и активировали код. Только за образ маленькой девочки он и цеплялся, стараясь делать вид, что все под контролем. В первый раз он решился пойти против заложенной в него системы. В первый раз он что-то помнил. Его отправили выкрасть какие-то очередные схемы у ученого-перебежчика. И он справился с заданием за рекордные часы, когда ему выделили несколько дней. Сначала он долго искал ЕЕ. До ночи сидел около приюта, надеясь, что копна уже родных волос появится где-то в толпе и он сможет хотя бы взглянуть на девчонку. Но она не появлялась. Схватив за руку какого-то мальчугана, он, стараясь быть максимально деликатным, задал мучивший его вопрос: — Знаешь, где Амели? — пацан нахмурился, испуганно помотав головой. — Ну, девчонка такая веселая. Темноволосая и с глазами озорными. — Реншоу что-ли? — мальчик попытался вырваться из крепкой хватки, но Зимний даже не обратил на это внимание. — Так ей все никак семью найти не могли, поэтому в Нью-Йорк перевели пару месяцев назад. Хотят в какую-то военную академию взять, вроде бы… — Знаешь, в какой школе учится? — Наверное, в Мидтаунской… И Зимний сразу сорвался с места, подбегая к своему байку, оставляя позади испуганного до смерти мальчугана. В тот день он объехал почти весь город, выискивая среди толпы учеников знакомые зеленые глаза, пытаясь наконец разобраться с устройством современного города и отыскать в полной неразберихи чертову школу. Чудом, но он все-таки нашел Амели, поражаясь, как быстро эта девчонка растет. Она казалась немного озлобленной на весь мир, будто слишком рано повзрослевшей и его это настораживало. Нью-Йорк, девять лет назад. Снова убийство. Снова кровь, слезы и мольбы. Снова раздирающая сердце слепая ярость. Он сплюнул кровь на пол, когда в лицо прилетела чугунная кочерга. Несчастная женщина жалась к камину и рвано всхлипывала, отползая от озверевшего убийцы. Но Зимний не мог позволить себе тратить на эту плаксу слишком много времени. Его ждала Амели, которая даже не догадывается о существовании своего скрытого наблюдателя. Он цеплялся за ее образ, будто за спасательный круг. Эти зеленые глаза помогали ему сохранить иллюзию здравого рассудка. Помогали на секунду вынырнуть из пучины кошмаров и почувствовать себя живым. Он ничего не помнил, кроме ее очаровательных кудрей и счастливой улыбки. Совершенно ничего не помнил, в трансе выполняя каждый приказ, а потом частично приходя в себя и не понимая, что сделал минутой ранее. Он чувствовал себя разбитым, но Амели, сама того не подозревая, склеивала его воедино, давала хоть какой-то смысл на дальнейшее существование. И он боролся всеми силами хотя бы за секунду мимолетного взгляда на эту девчушку. Боролся и пока ни разу не оплошал. Вот и сейчас он одним четким выстрелом пустил женщине пулю в висок, а потом, протерев пистолет проспиртованной тряпкой, вложил его в правую ладонь своей жертвы. В полиции наверняка скажут, что немолодая журналистка просто не выдержала сильной давки со стороны политиков и решила свести счеты с жизнью. Никто и никогда не узнает, что она копала под Гидру, потому что Зимний забрал все бумаги и флешки, которые нашел в ее кабинете, и скинул их в горящий камин. А потом протер везде полы, стирая свои грязные следы с дорогого паркета. Через пару минут он уже рассекал вечерний воздух мегаполиса мотоциклом, умело маневрируя на заледеневших дорогах. Вновь проторчал пару часов недалеко от школы Амели, молясь, чтобы ее снова не перевели в другое учебное заведение. И как же он был рад, когда восторженные зеленые глаза мазнули по его сгорбленной фигуре, совершенно не акцентируя на ней свое внимание. Тот же Нью-Йорк, шесть лет назад. Все конечности болели после борьбы с толпой телохранителей и Зимний еле стоял на ногах, из последних сил высматривая девушку в бинокле. По его расчетам, Амели совсем недавно исполнилось шестнадцать и он действительно хотел увидеть ее изменения. Снова следил несколько часов за переулком рядом со школой, прекрасно зная, что девочка точно появится сегодня в его поле зрения. Он обязательно ее увидит. Ему это было до одури нужно. Увидеть, что с ней все в порядке, а потом дать сигнал Гидре, чтобы его забрали с «затянувшегося» задания. Увидеть, что в ее глазах по-прежнему горит огонек озорства, а потом спокойно заморозиться еще на несколько лет. Когда тонкая фигурка предстала перед его глазами, он дернулся. У нее свидание… Он откинул бинокль в сторону, рассерженно сжимая ладони в кулаки, совершенно не понимая своей реакции. Ревность заполнила его до краев и он утробно рыкнул, словно животное. Ярость распаляла легкие, Зимний был готов спрыгнуть с чертовой крыши и свернуть смазливому парню шею, чтобы эти грязные руки больше не касались ЕГО девочки. Солдат замотал головой, стуча кулаками по вискам, пытаясь успокоиться. Она даже не знает про тебя! И Зимний в очередной раз скрылся, так и не рискнув подойти к Амели поближе. Нью-Йорк, Центральный парк, четыре года назад. В этот раз он хотел с ней поговорить. Хотя бы обменяться парой слов. Просто спросить время или попросить показать дорогу в какую-то забегаловку. В этот раз он был готов к разговору. Оттирал с ботинок пятна крови и бубнил себе под нос, репетировал возможные реплики, заученные фразы, как самый настоящий идиот. Переоделся в обычную одежду и натянул на железную руку перчатку, постоянно пряча ее в кармане толстовки, чтобы… Чтобы не спугнуть. Ошивался вокруг ее школы, прятался за деревьями до позднего вечера, так и не отыскав знакомую макушку среди толпы старшеклассников. Жутко разозлился и уже хотел плюнуть на все, но в самый последний момент передумал. Из главного входа по каменной лестнице спускалась девушка в берцах и военных штанах. На ее шее болтались жетоны и Зимний нахмурился, вспоминая что-то про военную академию. Подорвался с места, хватая незнакомку за руку, жутко ее пугая. — Прошу прощения! — он тут же отстранился, сохраняя дистанцию. Девушка хмуро посмотрела на него, потирая локоть. — Вы знакомы с Амели Реншоу? Черноволосая как-то сразу переменилась в лице и застыла, уже подозрительно сощурившись в сторону наемника. — Ну, да, эта психованная мне все нервы истрепала, — пробубнила она и раздраженно выдохнула, сложив руки на груди. — Из-за нее я не смогла поступить в академию мечты. Урвала последнее место, хитрая сука. А тебе что от нее надо? Зимний гневно вцепился пальцами в край толстовки, пытаясь усмирить свои эмоции. Гордость за Амели взяла верх и он медленно втянул воздух, успокаиваясь. — Поговорить. Девушка недоверчиво покосилась, но все же расслабилась, предположив, что этот грозный мужчина доставит Реншоу много проблем, а мести она желала сейчас больше всего на свете. — Она бегает каждый день в Центральном парке. Уверена, что завтра припрется туда в часов шесть утра. И Зимний ушел, кивнув взбесившей его девушке на прощание. Переночевал в каком-то бараке на окраине города, а на следующий день уже бродил по вымощенным дорожкам, пересекаясь взглядами с редкими прохожими. Он честно думал, что сможет. Был уверен в своих силах, но, стоило Амели появиться у него на пути, Солдат тут же спрятался за деревьями, накидывая капюшон себе на голову. Он смотрел на нее и его сердце сходило с ума. Она была прекрасна в этих простых шмотках и он не мог сдвинуться с места, провожая ее долгим взглядом. Жутко злился на себя, но продолжал давить глупую улыбку. Сибирь, полтора года назад. Его снова разморозили, снова пустили в мозг привычную дозу тока, а потом вышвырнули на улицу с одной винтовкой. Сказали только, что группа Щ.И.Т.а ошивается в нескольких часах езды от базы, в попытке найти и обезвредить самый крупный штаб Гидры. Зимний был зол. Он принял четкий приказ «устранить всех агентов» и сейчас разъяренно раздувал ноздри. «Враги», — пульсировало в его голове и он покрепче вцепился в винтовку, усаживаясь на снегоход. Вооруженная группа наемников отправилась вглубь леса, а потом разделилась, чтобы прочесывать территорию более тщательно. Зимний не думал ни о чем, кроме задания. Технично забирался на камни или деревья, а потом снимал с высоты всех, у кого на плече была столь ненавистная ему эмблема. Он не знал, почему эти агенты были врагами. Слепая вера в Гидру, в ее способы решения проблем затмили разум окончательно и теперь он даже не вспоминал Амели. Точнее, просто выкинул ее из головы, полностью концентрируясь на миссии. — Ее же тут точно быть не может, — прошептал он, в очередной раз заглядывая в прицел винтовки, водя красной точкой по сугробам. Тихий выстрел и какой-то уж слишком молодой парень пачкает снег своей кровью. Зимний нахмурился, медленно слезая с дерева. Подошел к агенту, пнул его тело, разворачивая, чтобы лучше рассмотреть лицо. Немного удивленный вздох и Солдат еще сильнее сдвинул брови на переносице. Слишком юн. Лет девятнадцать, не больше. Зимний покачал головой, медленно ступая дальше. Снег еле слышно скрипел под ногами и наемник остановился, резко оглядываясь. Какая-то возня слева и он уже лежит на земле, окончательно намочив одежду. Наводит прицел, щелкает затвором и аккуратно кладет палец на курок. Рваный выдох срывается с посиневших губ и он вскакивает на ноги, прячась за стволом дерева. Прижимает винтовку к груди и тихо поскуливает от отчаяния. Она здесь. Какого черта эта несносная девчонка тут забыла? И почему ее волосы выжжены краской, а в глазах больше нет того веселого огня? Зимний кусает губы, не зная что ему делать. Срывается с места, бесшумно перепрыгивает ветки и бежит в сторону своей группы. Встречает главнокомандующего и тут же вытягивается по струнке. — Как обстановка, Солдат? — Зачистка выполнена. Боже, только бы она сбежала, только бы она выжила… — Врете вы паршиво, Солдат, — рассерженный голос, на лице мерзкая ухмылка. Зимний, не думая ни секунды, наводит винтовку на «начальника» и стреляет. Ему плевать на последствия. Осматривается, замечая, что к месту, где засела Амели, подходит еще один наемник. Зимний вновь залезает на дерево, убивая теперь «своих». Четыре трупа лежат в нескольких метрах от девчонки, пока та, трясясь всем телом, заледеневшими пальцами пытается что-то напечатать в телефоне. — Ну же, беги… — шепчет он, когда из его группы не осталось почти никого. Сюда отправят еще один отряд через пару минут и тогда он не сможет помочь. На базе уже знают о его «сбое» — в этом он не сомневался. Амели как-то резко дергается и наконец вскакивает с места, пряча мобильник в задний карман костюма. Подхватывает свой автомат и, окинув окрестности нервным взглядом в последний раз, убегает, ловко перепрыгивая сугробы и корни деревьев. Зимний Баки облегченно выдыхает и вылезает из своего укрытия, зная, что его ждет жесткое наказание. Конец Flashback(а) — Ну, вот так… — Баки хмуро пялился в потолок, пока Амели переплетала их пальцы и тихо всхлипывала у него на плече. — Потом меня неплохо избили и пустили в мой мозг такой заряд тока, что я вообще ничего не помнил. Даже тебя. Девушка стерла слезы со своих щек и взяла лицо мужчины в свои подрагивающие ладони. — П-почему… — она в очередной раз рвано втянула воздух, заикаясь, и Баки бережно погладил ее по плечам, стараясь успокоить. — Почему ты не сбежал тогда со мной? Он хмыкнул, проводя большим пальцем по ее скулам, смахивая влагу в уголках зеленых глаз. — Ты бы меня пристрелила на месте, — Баки кивнул на тихий смешок Амели, подтверждая всю глупость и наивность ее вопроса. Она и правда пристрелила бы его, даже не думая. Как только увидела бы железную руку, сразу бы пустила пулю в его голову. Уже тогда она похоронила нескольких своих товарищей и винила во всем Зимнего. Уже тогда внутри нее закипала ненависть. И на то задание в Сибири она отпрашивалась несколько месяцев, надеясь, что именно в тех бескрайних лесах находится база Гидры. Фьюри в это слабо верил, поэтому и отправил отряд юнцов, даже не предполагая, что из всей группы вернется только одна Амели. Тогда она почти сломалась, навесив на свое сердце первый замок. А сейчас ее било крупной дрожью от осознания: он спас ее. Девушка еще раз всхлипнула, обнимая Баки за плечи, зарываясь пальцами в его волосы. То чувство, которое ее переполняло, было невозможно описать никакими словами. Амели хотела лишь прижаться к мужчине посильнее и никогда больше его не отпускать. — Бак… — прохрипела она, слегка отстраняясь. Мужчина держал ее за талию и одной рукой нежно гладил по лопаткам. Прямо, как в том домике в Пенсильвании, он уперся головой в ее лоб, заглядывая в ее глаза с такой любовью, что девушка резко выдохнула. — Боже, что со мной происходит?.. Амели зажмурилась, смаргивая последние слезы, и поддалась вперед, встречаясь с теплыми губами. Баки шумно втянул воздух и, приподняв девушку за талию, усадил ее к себе на бедра, чтобы они были еще ближе. Их не волновало, что совсем рядом Стив управлял джетом. Их не волновало, что он может все услышать. Их не волновало, что скоро им предстоит в очередной раз рисковать жизнями. Они дышали друг другом сейчас, в данный момент. С непонятным остервенением сминали губы, пробирались руками под одежду, зарывались в волосы и медленно лишались рассудка. Языки сплетались, ресницы подрагивали. Баки провел ладонью по щеке девушки, опустил на ее шею, плечи, руку, впился пальцами в ее талию, а потом слегка сжал ягодицы, вырывая из Амели удивленный полустон. — Эй, вы! — голос Стива будто оглушил, вырывая их из минутной идиллии. — Во-первых, я все слышу! А во-вторых, мы уже подлетаем, так что отлепитесь друг от друга наконец! Девушка улыбнулась вместе с Баки. Они все еще сидели на полу, крепко обнявшись, и даже раздраженный Стив не мог заставить их встать прямо сейчас.