Last Christmas

Софиты маленького подвального бара на окраине города периодически перестают излучать ядовитый свет, явно давая понять, что хозяину местного заведения давно пора вызвать электрика. Однако гостей подобного места гораздо сильней волнуют цены на выпивку, нежели красота убранства и качество освещения. Вики Уокер, — занявшая ранее один из стульев, ткань которого была порвана в некоторых местах, открывая обзор на торчащий поролон, — сидит, грудью облокотившись на барную стойку, и совершенно забывает, что лёд в её виски с колой окончательно растаял, превращая коктейль в непонятное месиво. Немного повернув голову, чтобы позвать бармена, её нос встречает собственные волосы, отчего девушка морщится из-за въевшегося в них запаха сигаретного дыма, что клубами витает по этому помещению. Не имея желания нюхать их, она решает собрать волосы в хвост на затылке, однако проблема была в том, что Вики постоянно теряет резинки для волос. Покопавшись в сумке, девушка понимает, что сегодняшний день — не исключение. Однако она замечает, что среди документов, единственной сигареты, пачек сахара для кофе «с собой» и прочего хлама спрятан неиспользованный презерватив, срок годности которого, наверняка, уже давно прошёл. Решив, что он ей уже никогда не понадобится, Вики открывает синюю упаковку, доставая оттуда бежевую резинку, которую также одним резким движением руки разрывает по центру, чтобы в итоге использовать полученный агрегат в совершенно иных целях, нежели советует производитель. Но стоит ей затянуть волосы в хвост, как по оголенному плечу мигом пробегают мурашки, заставившие девушку накинуть на себя вязаный кардиган, рукава которого до этого были обмотаны вокруг талии, создавая узел в зоне живота. И совершенно не обращает внимание на то, что причина её мурашек — зимний воздух с улицы, что коснулся открытых участков кожи Вики, когда дверь бара ненадолго приоткрылась, впуская нового посетителя. — Да что же это такое, черт возьми? Своими возмущениями светловолосый бармен, неизвестно откуда появившийся, заставляет Вики посмотреть на него. Тот, держа в руках пульт от телевизора, щёлкает каналы, в попытке найти хотя бы один без раздражающих серых помех на экране. Осознав, что сегодня его желание не сбудется, мужчина, смачно харкнув на пол, окончательно выключает телевизор, взамен запуская динамики с музыкой, которые тут же воспроизводят композицию AC/DC. — Я был бы рад, если бы Вы соизволили ко мне подойти. Голос мужчины, — лицо которого Вики не видит из-за того, что взгляд её припечатан к чёрному экрану ТВ, — пропитан раздражением и явным недовольством. Отбросив пульт куда-то в сторону, бармен с хмурой гримасой на лице подходит к неизвестному. — Слушаю, — сдерживая возмущение, выдыхает он. — Шестнадцатилетний лагавулин, — говорит незнакомец. — Мне и девушке рядом. Последняя фраза, брошенная так неожиданно, заставляет Вики наконец-то отлипнуть от бессмысленного созерцания телевизора. Повернув голову, она видит черноволосого мужчину, который, вместо того, чтобы смотреть на неё, устало пялится в яблочный смартфон, большим пальцем руки проводя по стеклу телефона вниз-вверх. — Простите? — все же произносит она, заставив обратить на себя его карий взор. Заблокировав экран айфона, мужчина прячет его в задний карман чёрных брюк и поворачивает голову в её сторону. — Не любите чистый виски? — Не люблю, когда ко мне подкатывают в баре, угощая выпивкой. Даже если это недешевая выпивка. Блондин, до этого раздражённый очередным наглым посетителем, сейчас с удовольствием ставит два стакана с алкоголем — для девушки и для мужчины. Он уже думал, что ему никогда не придётся открывать единственную бутылку самого дорогого виски в этом заведении, зачем-то введённого в барную карту. И, возможно, если приложить усилия, то ему удастся темноволосому продать ещё порции напитка — если не для него самого, то хотя бы для загадочной незнакомки. — Я не буду, спасибо, — говорит Вики, рукой отодвигая стакан, чему совершенно не радуется мужчина за стойкой. — Кола с дешёвым виски и растаявшим льдом — более удачный вариант? — не унимается посетитель, чем даёт бармену надежду на удачную продажу напитка. Но не успевает Вики ответить, как неизвестный произносит: — Расслабьтесь. Если бы я хотел нагнуть Вас за ближайшим углом — я бы потратился на очередной коктейль, а не на виски шестнадцатилетней выдержки. Девушка усмехается, ведь буквально около часа назад видела как какой-то парень купил самый дешёвый коктейль, что был в меню, чтобы подкатить с ним к уже достаточно нетрезвой девушке. И, судя по тому, что последние пятнадцать минут они не выходят из туалета, его траты не были напрасны. — Я мало что понимаю в алкоголе, — уже более доброжелательно отвечает Вики, пожимая плечами. — И все же, — говорит мужчина, пальцами пододвигая стакан к Вики, заставив её обратить внимание на его занимательные татуировки, которые своими рисунками покрывают весь открытый участок кожи руки вплоть до запястья. Поднимая свой взор прямо в карие глаза настойчивого незнакомца, голубоглазая всё-таки делает глоток подаренного напитка и, поняв, что не чувствует ничего, кроме неприятной горечи, ставит стакан обратно на барную стойку. — Счастливого Рождества! — неожиданно кричит нетрезвый мужчина, что до этого тихо сидел в самом конце помещения за столом, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Да хранит вас Господь! — Рождество только завтра, придурок! — с таким же энтузиазмом отвечает другой посетитель, что сидит в компании своего друга с бутылкой пива, вдыхая в себя никотин пятой сигареты подряд. Вернув взгляд обратно на неизвестного черноволосого соседа, Вики понимает, что тот был не заинтересован в разыгравшейся чуть ранее сцене, предпочитая всё так же испепелять девушку своим взором. — Я же говорила, что ничего не понимаю в этом, — сконфуженная от такого пристального внимания, говорит Вики, заставляя бармена тяжко вздохнуть. Ведь его зарплата позволяет только мечтать о таком напитке, а тут какая-то девка выпендривается, отказываясь от бесплатного угощения. — Ладно, тогда поступим иначе, — отчеканивает мужчина, поворачиваясь к обслуживающему персоналу, одним постукиванием по деревянной барной стойке заставляет его подойти и, не дав ему и слова сказать, продолжает: — Бакарди карта бланка, грейпфрутовый ликёр, ананасовый сок, кокосовый сироп, лимонный сок и лёд, — после чего вновь смотрит на Вики. — Угощу девушку хорошим коктейлем. — Мне самому сделать или?.. — уточняет бармен, не имея желания делать неизвестный для него коктейль. — Я сам. Просто принесите заказ, — отвечает мужчина, не отнимая пронзительных глаз от Вики, которые её уже порядком смущают, будто она сидит перед ним нагой. — Всё-таки желание напоить меня у Вас присутствует? — отшучивается Вики, пытаясь побороть собственное волнение. Но не успевает брюнет ответить, как к ним, пошатываясь и испуская алкогольное амбре, подходит другой мужчина, до этого поздравляющий всех с Рождеством. — Леди, Вы великолепны! — говорит он заплетающимся языком, тут же рукой взяв свободную кисть Вики, чтобы оставить на ней мимолетный поцелуй, отчего та морщится, не понимая, от наглости и пренебрежения личных границ или состояния этого мужчины, и в итоге освобождает свою руку. Но ее реакция осталась незамеченной неприятным незнакомцем. — Я сейчас, — криво улыбается Вики, вставая, чтобы направиться в сторону дамской комнаты — если подобный синоним вообще подходит для определения туалета в этом баре. Желание воспользоваться этим санузлом в целях ополоснуть руки водой отпадает, когда она видит в каком состоянии все здесь находится: неприятный запах экскрементов, которые до этого кто-то забыл смыть; многоразовое мыло на грязной раковине вместо жидкого; а зеркало как будто не протирали несколько месяцев. Через стенку слышны приглушенные женские стоны, но это далеко не то, что волновало Вики сейчас. Подойдя к серому умывальнику, девушка кончиками пальцев, чтобы не испачкаться, поворачивает ручку смесителя, надеясь на горячую воду. Она силой начинает литься из крана, но кисти шатенки пронизывает ледяной холод, как только поток воды касается ее кожи. Быстро промочив руки, Вики тут же вытирает их об кардиган в надежде немного их согреть. Возвратившись обратно, она видит коктейль желтого цвета, который, казалось бы, ожидает только ее. — Что это? — кивает девушка на коктейль. Брюнет, до этого смотревший в экран смартфона, вновь прячет его в карман, чтобы переключить внимание на Вики. — Попробуйте. — Признавайтесь, Вы туда добавили клофелин, — усмехается Вики, беря в руки напиток, чтобы попробовать его через трубочку. Вкусовые рецепторы сразу чувствуют прекрасные кисло-сладкие нотки, перемешанные с терпкостью ананаса и вкусом приятного алкоголя. — М-м-м. Мужчина самодовольно улыбается. — Я знал, что смогу Вам угодить. Не придав значения его словам и непонятно откуда взявшемуся желанию брюнета угодить ей, Вики, осматривается и понимает, что приставучего мужчины и след простыл. — Куда делся тот тип? — взгляд ее продолжает блуждать по залу. — Он нас больше не потревожит, — отвечает неизвестный, сделав глоток своего виски, к которому он, кажется, впервые притронулся. — Нас? Неожиданно их беседу прерывает рождественская музыка, которую бармен решил включить для поднятия романтического настроения и возможности получить хорошие чаевые от того мужчины, что сейчас так старательно пытается понравиться девушке, с которой, как ему кажется, он познакомился только сейчас. Но, возможно, они давно вместе и всё, что сейчас происходит — их ролевая игра перед последующей горячей ночью? Дернувшись от неприятных мотивов, Вики только сильней кутается в кардиган. Блондин не замечает ее реакции, но увидев на себе красноречивый взгляд мужчины, — который, как ему показалось, на мгновение приобрёл бордовый оттенок, — он все-таки переключает рождественские песни на старый добрый рок-н-ролл. — Повторить? — спрашивает бармен у щедрого посетителя, стараясь не обращать внимание на то, что девушка достаточно медленно пьёт уже второй коктейль, а сам мужчина сделал всего один глоток своего виски, что вызывает у светловолосого сразу два чувства — раздражение и зависть: это же сколько надо зарабатывать, чтобы заказать такой виски и пить его с таким пренебрежением. — Нет, спасибо. Бармен и не ждал, что у него получится, так что догадавшись, что лезть к ним, желая что-то продать или получить хорошие чаевые — гиблое дело, он решает ретироваться в зал, чтобы наконец-таки убрать грязную посуду со столиков. — Откуда такие плохие мысли обо мне? — спрашивает незнакомец у Вики, желая разрядить обстановку. — Сначала Вы решили, что я к вам подкатываю ради низменных целей, потом пошутили про клофелин. Вы имеете такой плохой опыт с мужчинами? За спиной Вики слышится глухой хлопок, машинально заставляя ее повернуть голову — дверь санузла открылась, пропуская парня, который за талию придерживает еле плетущуюся за ним девушку, пытающуюся не упасть на пол прямо здесь и сейчас. — А Вы на неё посмотрите, — кивает в ее сторону голубоглазая, пока неизвестный вальяжно садится на диван, усаживая полуживую девицу к себе на колени. Не имея сил поддерживать себя, она спиной падает к стене, что совершенно не волнует парня, пока он одной рукой поглаживает ее бедра. Брюнет хмурится. — Я не опущусь до того, чтобы заниматься сексом в настолько негигиеничном месте. — То есть, Вам только чистота данного заведения мешает меня сейчас трахнуть? — усмехается Вики, делая очередной глоток коктейля. — Перейдём на «ты», — не спрашивает, а утверждает мужчина, совершенно проигнорировав вопрос Вики. Выпившая девушка мычит, на что Вики уже не обращает внимания, зато брюнету открыта вся картина: неизвестная лежит частично на парне, плечом и головой опираясь на диван и стену, пока мужские руки блуждают по ее телу — бедра, ягодицы, грудь. Казалось бы, еще секунда — и он, не стесняясь, вытащит член. Да только темноволосого мало интересует подобное шоу. — Об этом я и говорила, — усмехается Вики, примерно понимая, что вытворяет эта пара за её спиной. — Ты так легко отдаёшься? Провокационный и грубый вопрос, что озвучил мужчина, на мгновение возмущает Вики, но тут же перед глазами невидимой пеленой, словно черно-белое кино, проносятся последние полгода её существования. Какой смысл продолжать бороться за остатки былых принципов? Чем черт не шутит? Тем более, когда незнакомец действительно привлекает. — Проверь, — отвечает Вики, лукаво улыбаясь и откидываясь немного назад, делая очередной глоток коктейля. — Но точно не здесь. У меня. Брюнет прищуривается, а в карих глазах загорается огонек. Руки сами тянут бокал с виски к губам, желая немного промочить горло. Горючая жидкость мгновенно обжигает его изнутри. — Я же проверю, — говорит он, как будто давая девушке возможность на отступление. — Проверь, — повторяет голубоглазая, не желая давать попятную. Секс с незнакомцем — то, чего никогда не было в жизни Вики, но, пройдя через множество испытаний, она решает, что пора и здесь поставить галочку, как будто это список дел в ежедневнике под названием «Долой принципы!». Девушка уже делает то, о чем не хочется ей даже вспоминать. То, чего принято стыдиться. Она хотела рисовать, а вынуждена разводить пьяных мужчин на коктейли для нее, получая с этого приличный процент. Но на ком лежит вина — на ней или ее судьбе? — Значит, проверю, — ухмыляясь, отвечает брюнет, движением руки заставляя бармена вернуться к ним, чтобы небрежно сунуть ему в руки купюры, даже не посмотрев на него — больше, чем надо по счету. Встав первым, мужчина моментально оказывается около Вики, чтобы руками — нежно, но требовательно — обхватить её талию, смотря ей прямо в глаза, прожигая насквозь. Эта близость одурманивает. Но она отвечает, кладя свои руки поверх его рук, чувствуя исходящий от него жар, пока тот помогает ей встать ногами на деревянный пол. — Спасибо, — шепчет Вики, не отнимая рук. И взгляда. Желая сдержать глупую улыбку, она с обоих сторон прикусывает внутреннюю часть щек. — Пожалуйста, — отвечает брюнет, когда тянется за фиолетовой курткой Вики, что висит на крючке барной стойки, чтобы — он же джентльмен — помочь ей надеть этот согревающий элемент одежды. Она поворачивается к нему спиной, протягивая поочередно руки, впуская их в теплые рукава. Поймав возможность, Вики тут же застегивает молнию куртки, заранее догадываясь, что брюнет хотел сделать это самостоятельно. Пусть это маленькая детская эгоистичная прихоть, но девушка радуется этой маленькой возможности «перетянуть на себя одеяло». И тут же поворачивается к нему лицом, взглядом ловя его уже фирменную ухмылку. Из колонок негромко играет «Still Loving You», пока Вики поправляет хвост, так неудачно утонувший в капюшоне, а мужчина надевает на себя кашемировое пальто — такое же черное, как и его волосы. — Yes... I've hurt your pride... and I know... what you've been through... Мужчина, который до этого спокойно сидел с прикрытыми глазами, облокотившись спиной к стене, а ноги уложив на кожаный диван цвета пробки из под вина, сейчас начал тихо посапывать в так песни, думая, что делает это заметно тише, чем есть на самом деле. Его друг, который сдался пьяному сну раньше напарника, лицом лежал на столе, руки его служили подушками, а пальцы еле заметно задевали тлеющую в пепельнице сигарету. Взяв Вики за руку, мужчина без лишних слов уводит ее из этого злачного места, — которое еще не так давно было пропитано голосами пьющих компаний, — не забывая пропустить вперед, когда они доходят до каменной лестницы серого цвета, покрытую пятнами. Тьма, встречающая их на улице, кажется, не покидает этот переулок из кирпичных домов даже в свете дня — настолько глубоко и далеко находится это место от живой реальности, где ежедневно кипит жизнь. И единственный источник света, способный хоть как-то спасти это место сегодняшней ночью, по какой-то причине не горит, из-за чего Вики приходится приподнять левую ногу, ставя ее на поребрик, придерживая этим сумку в попытках найти в ней телефон. Встретив книгу в бумажном переплете — самое габаритное, что можно встретить в ее сумке — Вики подушечками пальцев отодвигает роман, открывая обзор на седьмой айфон с рисунком русалочки Ариэль на синем бампере телефона. Все еще придерживая сумку за кожаную ручку, она достает телефон, который в ближайшем будущем должен прослужить им и спасительным фонарем, и спасительным вызовом такси. Но стоит кисти выйти за пределы сумки, как телефон тут же соскальзывает из под пальцев, со звуком падая на мокрый от влаги асфальт экраном вниз. — Черт, — ругается Вики, ставя сумку на поребрик, лишь бы та не мешалась. Но мужчина быстрей оказывается рядом; садится на корточки, рукой поднимает телефон. — Пожалуйста, не говори, что... — Да, — отвечает мужчина, разглядывая паутину из трещин на экране, что сейчас загорелся, показывая 3 непрочитанных сообщения в фейсбуке и картинку с Эльзой на рабочем столе телефона. Немного потупив взгляд, мужчина возвращает телефон хозяйке, которая тут же проводит пальцем по экрану. — Ещё и тачскрин не работает, — с досадой в голосе произносит Вики. — А я только неделю назад восстановила экран. Четвертый раз за год! Опасаясь, что, находясь в сумке, паутина еще сильней разрастется по экрану от вечной тряски, Вики аккуратно кладет его в карман куртки, не забыв застегнуть молнию. — Дай свой телефон: закажу Убер, — приподнимаясь одновременно с брюнетом, говорит Вики. — Чтобы ты и его разбила? Я сам. Мужчина достаёт свой смартфон из кармана брюк, включая экран телефона — как будто дразня. — Ты даже адреса моего не знаешь, — говорит Вики, протягивая руку вперёд в ожидании, что мужчина тут же послушается. Но тот лишь одной рукой, даже не смотря на нее, неожиданно обнимает ее за талию, чтобы рывком прижать к себе, тем самым заставляя посмотреть на экран его смартфона, на котором уже открыто нужное приложение. — Вводи, — кивает он в сторону телефона, продолжая все так же держать его в руке. Досадно вдохнув от этого подобия проигрыша — ведь свой телефон он ей все-таки не доверил! — Вики начинает вводить на экране нужные буквы, чтобы в итоге получился ее адрес. И тот факт, что адрес ее дома навсегда сохранится в истории телефона незнакомца совершенно ее не беспокоил. Окончательно введя нужную информацию, Вики подушечкой пальца нажимает «поиск такси», которое мгновенно находится. Одна минута — пишет приложение, вырисовывая пунктирную линию приближающегося к ним Peugeot 206 5PPP064, пока Вики отвлекается от экрана, чтобы рукой обхватить свою сумку и повесить ее на плечо. Непривычный свет на мгновение ослепляет девушку, заставляя ее зажмуриться — машина появляется как будто из ниоткуда, освещая красные кирпичные стены и серый асфальт, заставляя его давать отсвет из-за скопившейся влаги. Мужчина приоткрывает дверь машины, пропуская девушку вперед. Резкое тепло от машинной печки пропитывает тело Вики, заставляя ее окунуться в сладкую негу. Дремота настигает девушку почти мгновенно, отчего мышцы шеи расслабляются, а голова опускается на плечо брюнета. Мужчина приобнимает ее — так, чтобы не разбудить — и перекладывает ее голову на свои колени, из-за чего коричневый хвост немного расслабляется, выпуская из себя несколько волосинок. — Чувствует моё сердце, что это последний спокойный год, — тихо произносит водитель, не желая тревожить юную особу, которая с таким удовольствием уснула на коленях мужчины. Брюнет поднимает взгляд на водителя с латино-американским акцентом, не забывая остановить свой взор на покачивающейся игрушке желтого кота, что висит на зеркале с целью замаскировать запах бензина — пусть и не очень удачно. — И что же будет в следующем году? — из вежливости произносит мужчина, поглаживая волосы Вики, которая, кажется, уже начала пускать слюни на его идеально выглаженные брюки — такой сладкий был сон. — Две тысячи двадцатый год — новое десятилетие, високосный год, — отвечает водитель, поворачивая руль, тем самым заставив машину завернуть. — Ничего хорошего не жди. Мужчина ухмыляется словам водителя, но ничего не отвечает и облокачивается на мягкую спинку, переводя взгляд на вид из окна, который не меняется: одинаковые дома, одинаковые украшения, одинаковый холод мрачных улиц. Людей почти нет — канун Рождества. Машина тихо останавливается, давая понять, что пассажиры прибыли по нужному адресу. Не отнимая взгляда от вида за окном, мужчина начинает перебирать выбившиеся прядки волос Вики, задевая пальцами то нос, то скулы, тем самым разбудив ее. Сквозь сон она с трудом открывает прилипшие друг к другу веки, которые, на первый взгляд, невозможно открыть. Руками придерживаясь о колени мужчины, Вики медленно приподнимается, борясь с собственной сонливостью и игнорируя предательскую боль в животе, которая только сейчас проявилась. — Приехали? — мужчина положительно кивает, пока Вики пытается проснуться, ногтями выскребая засохшую слизь в уголках глаз. — Тогда выходи. Брюнет выходит первым, не забывая подать руку Вики, когда та следует за ним. — Счастливых праздников! — успевает крикнуть водитель до того, как дверь машины с хлопком закрывается сильной рукой. Мужчина осматривается и понимает, что этот район ничем не отличается от того, в котором они были минут двадцать назад: такие же дома, такие же настенные граффити, даже запах такой же. Это не американская мечта, это американский арт-хаус. — Пойдем, — произносит Вики, ерзая на месте из-за резкой смены температуры и обнимая себя в попытках согреться. Ступая по асфальту, она мысленно благодарствует, что удача на ее стороне, ведь водитель остановил свою машину совсем рядом с парадной дома Вики, которая встречает их запахом сигарет вперемешку с запахом жареной индейки и теплом батарей. Попытка добраться до нужной квартиры на третьем этаже как будто занимает целую вечность для Вики — сон еще не до конца прошел. Переступая с ноги на ногу, она к своей радости доходит до нужной двери красного цвета, и тут же одной ручкой от сумки цепляется за ручку двери, тем самым открывая обзор на внутреннюю часть кожаного предмета. Окунув кисти в нее, Вики пытается на ощупь найти металлическую связку ключей. Брюнет же усмехается своим мыслям, в ожидании облокотившись плечом к стене около двери. — Подержи, — говорит девушка, пихая ему в руки томик книги, надеясь, что это как-то облегчит поиск. — Нашла! — с блеском в глазах она приподнимает звенящие ключи, и снимает сумку с ручки двери. Темнота, что окутала квартиру студийного вида, не уходит даже если включить свет, что Вики делает в первую очередь, возвращаясь домой. Нос мгновенно ловит запах холодной пиццы, которую Вики забыла убрать в холодильник сегодняшним днем; белые жалюзи прячут вид на соседние окна, украшенные рождественскими гирляндами; в углу около входа стоят склеенные коробки, на которые Вики автоматически ставит свою сумку — собирается переехать или только что переехала? — Ты проходи. Я сейчас, — бросает Вики, сняв свою куртку не без помощи брюнета и, повесив ее на крючок в стене, тут же проходит в сторону ванной комнаты, не забыв по дороге забрать коробку с пиццей, что покоилась на кухонном столе около коридора, чтобы быстро запихнуть ее в почти пустой холодильник. Мужчина в ответ кидает лишь «Я жду», провожая ее взглядом, пока не слышит звук щелчка с внутренней стороны ванной комнаты. Заперевшись изнутри на металлическую щеколду, Вики совершенно не тревожится о том, что по ее квартире ходит незнакомый ей мужчина, имени которого она до сих пор по какой-то неизвестной для себя причине не спросила. Единственное, что ее сейчас волнует — чтобы неприятные ощущения внизу живота оказались просто неприятными ощущениями, от которых она избавится, стоит ей принять обезболивающее. В надежде на лучшие перспективы, она приспускает джинсы, что оставили на белой коже розоватые следы, после чего точно также приспускает нижнее белье и, не увидев капель крови, облегченно вздыхает, окончательно оголяя себя ниже пояса, не забыв снять кардиган. После чего все это отправляется в корзину для грязного белья. Теплые капли согревают обнаженные ноги Вики, стоит ей повернуть ручку смесителя в середину — не холодно, не горячо. От разницы температуры — внизу теплая вода, сверху прохладный воздух квартиры — кожа Вики покрывается мурашками, а волосики на руках приподнимаются, но девушка умело игнорирует подобный озноб, отдаваясь ощущениям ниже пояса, блаженно прикрыв глаза, пока сидит на бордюре пластиковой ванны. В руке лейка от душа, которую Вики водит из стороны в сторону, обливая каждый участок ног этим теплом, когда вторая рука тянется к полке на стене. Не открывая глаз, ее рука блуждает среди различных баночек, пока не находит одноразовую бритву, которую тут же пихает между пальцев другой руки. Без промедления нажимает на пипку геля для душа, выдавливая нужную жидкость в свою ладонь, после чего подносит ее к интимной зоне, чтобы провести по колючей поверхности кожи. Открыв глаза, аккуратно проводит лезвием против роста волос, — не оставляя царапин и раздражения, — а душевой водой смывая сбрившие волоски. На ее счастье, за месяц длина не сильно увеличивается. Освобождая последний участок кожи, розовая бритва моментально летит в урну, пока Вики смывает оставшиеся волоски, что остались в ванной и на ее ногах. Стоит ей выключить приятное тепло, ноги вмиг покрываются мурашками, заставляя Вики тут же переступить через бордюр чаши дрожащими ногами и начать быстро протирать их махровым полотенцем, согревая и избавляя от капель воды. Чувствуя такие простые механические движения, мурашки покидают гладкие ноги, благодаря чему полотенце отправляется следом за другими грязными вещами. Все еще находясь только в майке и бюстгальтере, Вики начинает проводить по уже распущенным прямым волосам гребешком, придавая им более свежий вид. И лишь когда отражение в зеркале начинает приобретать оттенок жизни, — о чем говорят порозовевшие щеки из-за тепла батареи, к которой Вики прижалась ягодицами, — она пальцами ухватывается за низ синей майки, снимая ее с себя через голову. Майка повторяет судьбу всех остальных элементов одежды Вики. Обхватив ручку комода в ванной комнате, девушка выдвигает один из отсеков — тот, что с нижним бельем — и достает оттуда трусики под цвет бюстгальтера, которые без промедления натягивает на свои ноги, поднимая их к зоне бикини. Мысль выйти из ванной комнаты только в нижнем белье на секунду овладевает ее сознанием, но в результате победа достается джинсовым шортами с хлопковой майкой, которые она тот час же достает из другого отсека комода, надевая вещи поочередно — сначала майку, потом шорты. Спустя бесконечные двадцать минут с обратной стороны ванны слышится характерный металлический щелчок, заставляя мужчину положить обратно пузырек с обезболивающем в ящик комода около кровати, рядом с которой сейчас тускло горит единственный источник света — бежевый ночник на пластиковой ножке. Не до конца высохшие ступни Вики оставляют влажные следы на полу, пока девушка подходит к брюнету, чтобы с абсолютной беззаботностью обнять его за плечи, которые еле заметно напрягаются от легкости ее движений. — Не скучал? — легко произносит Вики, опуская руки вниз по мужскому туловищу и пальцами обхватывая его ремень, задевая пряжку и притягивая к себе, пока его кисти блуждают по очертаниям ее талии, слегка стискивая ткань майки. Но вместо ответа брюнет медленно, словно играясь, проводит одной рукой от талии к подбородку, задевая все препятствия — выпуклость груди, зону декольте, ключицы — чтобы с требовательной грубостью сжать его большим и указательным пальцами; слегка припустить его одним пальцем, размыкая потрескавшиеся из-за мороза губы. Медленно растворяясь под напором сосредоточенного на ее реакции взгляда, Вики с выдохом прикрывает веки в желании почувствовать его губы. Но, вместо мужских губ, чувствует как по ее устам неторопливо протягивает линию, задевая каждую трещину и немного оттягивая губу вниз, подушечка большого пальца, что еще недавно была на подбородке. Не открывая глаз, Вики высовывает кончик языка, задевая большой палец и оставляя на нем влагу слюны. Пока одна рука все еще стискивает ткань майки в зоне талии, другая рука перемещается на заднюю часть шеи, обхватывая пальцами с такой силой, после которой обычно остаются следы. Уголки губ Вики еле заметно приподнимаются вверх, когда до ее сознания доходит один факт — она сейчас полностью в его власти. И только желание мужчины растянуть момент не дает Вики покоя, отчего она сильней хочет открыть рот, желая озвучить недоумение. Но стоит ей это сделать — губы мужчины тут же накрывают ее губы в пожирающем поцелуе, заставляя ее забыть не озвученный вопрос; заставляя ее забыть обо всем, кроме сильного желания в том, чтобы этот мужчина завладел ею полностью и бесповоротно. Руки сами тянутся к верхним пуговицам черной рубашки; дрожащие пальцы с трудом освобождают каждую пуговицу, пока мужчина все с такой же жадностью сминает губы девушки, а языком изучая ее язык, проводя им по белым зубам. Расстегнув последнюю пуговицу, Вики выдергивает края рубашки, оголяя торс и татуированную грудь мужчины. Брюнет же убирает руки с тела Вики, чтобы окончательно снять рубашку и бросить ее где-то на полу. Цепляется за края ее майки и, отпрянув от ее губ, тянет ткань вверх, чему Вики поддаётся, вытянув руки вверх, а затем швырнуть ее где-то рядом с мужской рубашкой. Самообладание летит ко всем чертям, когда брюнет снова накрывает раскрасневшиеся из-за поцелуя губы Вики, а пальцы его расстёгивают пуговицу на джинсовых шортах девушки, пока та коготками цепляется за его крепкие плечи, оставляя розоватые полу-месяцы на оливковой коже. Мужские руки в зоне паха, отчётливый звук молнии — и шорты уже в ногах Вики, через которые она аккуратно переступает, отшвыривая ненужный элемент одежды одной ногой. Руки брюнета хватают девушку за бёдра, заставляя ими обнять его туловище, соединиться в замок за спиной. Одна рука Вики медленно движется по основанию плеча в сторону головы, пальцы еле касаются колючей щетины, скул, задевают висок и тонут в чёрных волосах, пропускная прядки через каждую щель между пальцами. Кулаком сжав его волосы, из уст Вики слетает сладкий стон, появившийся благодаря ощущению укуса на своей нижней губе. Пока одна рука изучала каждую прядку его волос, другая начала спускаться вниз и остановилась только тогда, когда пальцы почувствовали холод металлической пряжки. Перебирая пальцами, она начала расстегивать ремень, но будто что-то мешало. Брюнет, что все это время держал Вики, бережно опускает ее на хлопковые простыни кровати. Не переставая целовать, он проводит языком по ее нижней губе, задевая ранку, что оставил его укус. Следом идёт характерный металлический щелчок: он сделал то, что планировала сделать Вики. Ещё мгновение — и брюки небрежно валяются где-то на полу рядом с другой одеждой, оставляя мужчину в одних чёрных боксерах. Вики чувствует обжигающие касания на своей спине, не до конца осознавая в какой из моментов его руки оказались позади неё, чтобы открепить друг от друга крючки бюстгальтера. Тут же губы мужчины переходят на открывшуюся грудь девушки, всасывая сосок, заставляя девушку прогнуть спину и опрокинуть голову назад, не думая ни о чем, позабыв обо всем мире. И только двадцать пятым кадром вертится единственная мысль: «Кому продать душу, чтобы это не прекращалось?». Прервав поцелуй, мужчина рывком проворачивает девушку спиной к себе, а та послушно встаёт на коленки, только сейчас заметив, что на ней уже нет бордовых трусиков. Приятное обжигающе тепло вновь касается спины, пальцами очерчивая линию позвоночника, а с губ Вики слетает непроизвольный стон, когда она чувствует резкое проникновение мужского члена, заставляя ее лицом уткнуться в белое одеяло. В нос ударяет запах стирального порошка; пальцы стискивают ткань пододеяльника; бёдра подаются навстречу грубым толчкам мужчины; то ли всхлип, то ли стон вырывается от каждого движения. Одна мужская ладонь стискивает грудь, пока другая натягивает черные волосы на кулак, заставляя девушку вернуться в положение собаки. До ушей доходит порывистое дыхание вперемешку с мужскими хрипами, шлепками влажных тел, стуком собственного сердца. Рывком вынув член из девушки, брюнет переворачивает ее на спину и снова вонзается, руками придерживаясь за согнутые колени Вики. Снова и снова, доводя девушку до изнеможения, заставляя хвататься за одеяло, подушки; заставляя подрагивать ногами, которые уже хотят лечь на плечи мужчины, пальцами ног задевая его лицо, и лишь его руки удерживают этот порыв. Раздвинув ноги ещё сильней, брюнет ближе притягивается к Вики, прильнув к губам, тем самым заглушая стон, который именно в этот момент должен был слететь из уст девушки. Его руки блуждают по влажному телу и останавливаются только тогда, когда находят заветную цель — кисть и шею Вики. Одна рука стискивает кисть, переплетая пальцы с силой, заставляя костяшки хрустнуть. Другая обхватывает шею прямо под подбородком, надавливая кончиками пальцев, вызывая багровые пятна. В желании быть ещё ближе, Вики обхватывает тело мужчины ногами, поддаваясь каждой его прихоти, связанной с ее телом. И только когда мышцы девушки стягиваются, выпуская заряды удовольствия по всему телу, мужчина так же останавливается, кончая в нее. И, не вынимая член из Вики, падает на девушку, лицом утыкаясь в грудь, пока она, тяжело дыша, сквозь пелену неги рассматривает трещины на потолке. Круговорот мыслей сумбурно летает в ее голове, пытаясь выцепить хоть что-то, да безуспешно. Знакомы всего пару часов... без предохранения... а если беременность?.. а если сифилис?.. откуда такое влечение?.. впустила в свою квартиру... а вдруг вор?.. было бы что красть... если только тело и последние остатки души... и в конце концов... — Как тебя зовут? Она планировала дальше перебирать его чёрные прядки на голове под звук их синхронного дыхания, совершенно не собираясь озвучивать вопрос. Он лишь прозвучал в ее голове — но вылетел почему-то из уст. Приподнимаясь, мужчина ловит ее взгляд, который сейчас метается между «можешь не отвечать» и «но я хочу знать». Он снова целует ее, но прежде успевает произнести: — Это ли имеет действительное значение, Вики?