Ответы Рокудо Мукуро

⠀⠀⠀⠀⠀⠀Жизнь начинается с первого крика, когда легкие прорывает жгучая боль холодного воздуха, с первого света, что сменяет привычную тьму, и с жуткого холода, от которого хочется вернуться в теплое нечто, что доверительно защищает от внешнего мира. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Мукуро кажется, что он рождается каждый день своей жизни заново. Падая в беспамятство от боли, он видит во снах бездну, что окутывает его теплом, успокаивает ноющее и саднящее тело, зализывает кровоточащий глаз. Мукуро — брошенный людьми и богами ребенок, что нашел во тьме мягкие, бестелесные руки безымянной матери, ее беззвучные слова успокаивают детский разум, вытесняют боль ожиданием. Боль нельзя было унять насовсем, лишь приглушить, и тьма, как часть сознания Рокудо, впитала ее, окрасив уголок этой жизни в мрачный, черный цвет. Как яд она начала полностью заполонять собой сознание, от островка к островку, оставляя за собой холод и так долго сдерживаемое отчаянье. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Бездна, которую Мукуро впустил в свои сны, сделала ребенка заложником своей боли, обиды и унижения, что росли с каждым выжившим днем. Ночь шептала свои песни, показывала незамысловатые фигуры, что трепетали в черном море. Маленький Мукуро видел танец, с удовольствием наблюдая импровизированный спектакль, не разбирая беззвучных слов. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Худое тело крепко привязано к ледяному докторскому креслу. Тяжелые кожаные ремни, предназначенные не для детских рук, впились в тонкую кожу, раздирая еще не зажившие шрамы. Чужие пальцы раздвинули область вокруг правого глаза, чтобы вкапать очередную жидкую дрянь. Именно эти процедуры вызывали больший процент всей боли, поэтому машинально легкие Мукуро боязливо начали вздыматься, наполняясь отвратительным запахом азота. Единственное сожаление было, что нос запомнит именно этот запах. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Секунда, две, карандаш нервно чиркает по бумаге. Любопытные мафиози столпились над своим испытуемым образцом, а Мукуро превратился в ожидание: сможет ли он выжить в этот раз? Шея начала ныть, ибо голову продолжали держать, не позволяя моргнуть, а смесь лениво расползлась по радужке и впиталась вовнутрь. Оглушительный детский вопль закупорил взрослые перепонки. Ремни еще сильнее впились в запястья, а мужчины со всех сил вдавили Рокудо в кресло. Обжигающее вещество словно проникло в мозг, наполняя голову агонией. Тело трясло, и даже сильные мужские руки справлялись с трудом. Если Мукуро еще видел смутные очертания своих палачей, то теперь тьма, взращенная в душе, вырвалась наружу, заполонив собой все вокруг. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Рокудо ослеп. Боль в голове перекрыла собственный крик и звук прибора измерения сердечных сокращений, что визжал, как сирена. Суматоха вокруг, кто-то разбил стеклянную колбу, мужские крики и шорох бумаги. Зеленые узоры остроконечных гор выстроились в одну сплошную линию и безумие прекратилось. Молодой голос оповестил, что объекта под номером шесть скончался, и все раздраженно вздохнули. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Мукуро не боялся. Окунувшись в неизвестное, он чувствовал себя, как дома, встречая мрак как родную мать или подругу. Желанное тепло наполнило его тело, боль ушла, а глаза начали видеть четче, чем когда-либо. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀Руки освободили из ремней, а вместе с тем, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀неизвестные доселе фигуры, плескающиеся в море, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀кричали от боли, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀и плавали в крóви. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀А детские губы, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀что кричали от боли, ⠀⠀⠀⠀⠀⠀тянулись в улыбке ⠀⠀⠀⠀⠀⠀и босыми ногами ⠀⠀⠀⠀⠀⠀шагали по крóви. ⠀⠀⠀⠀