Ты тупая или дура?

В одном полотенце на бедрах Коля, наконец пришедший в сознание и смывший с себя грязь и засохшую кровь, стоял у зеркала в ванной и разглядывал лицо: синяк под глазом, рассеченные бровь и губа. Не так уж и плохо. Могло быть и хуже. О, могло быть гораздо хуже! И даже боль в ребрах под большим кровоподтеком казалась благословением удачи. Всё может казаться удачей, если альтернатива — выгребная яма. Рядом в ведре плескалось замоченное в бурой мыльной воде тряпье. Осталось дождаться, когда вода станет чистой, и можно будет сваливать из этого проклятого дома. Если «жигули» не обиделись и заведутся. А обидеться могли: Коля уже прикидывал, какую тачку купит на деньги из сумки, заныканной в спальне под кроватью. Печально прощаться с любимой шестерочкой. Это вам не шлюху… тут целая жизнь! Сколько всего хорошего они вместе… В общем, он будет скучать. Но если подумать без излишней слезливой сентиментальности, рационально… Весьма часто ласточка начала подводить. А несколько месяцев назад она подвела конкретно так… Коля выходил из ванной, когда — не без вздрагивания — услышал бешеные стуки на первом этаже. — Блядь. Какого хуя?.. — выругался Коля со злости на себя за вздрагивание и на явно непрошеных гостей. Кто вообще это, блядь, мог быть? По пути на первый этаж Коля зашел в спальню, чтобы взять пистолет. Но так как найти его на скорую руку не удалось, пришлось плюнуть и схватить в пыльном углу между стеной и шкафом монтировку. Всё время, пока Коля возился и плелся до двери, стараясь не потерять полотенце, остервенелое истеричное колочение не прерывалось ни на секунду. От ударов, казалось, содрогался весь дом. Коля уже был на пределе, представляя, как откроет дверь и просто с ходу вмажет загнутый металлический клин в лоб уебану. Мысленная картина расколотой кровавой башки у незваного колотильщика стала хорошей отдушиной. Крепко сжав монтировку в правой руке, Коля открыл дверь так злобно и резко, как он только мог это сделать левой рукой, не переставая при этом беспокоиться о потере полотенца. Было бы смешно, да. Но увидев, кто за дверью, Коля сдулся, словно шарик после веселого, да неудачно закончившегося праздника. Шлюха. То есть Зойка. Она стояла у порога в косухе и тренировочных штанах с лампасами. Коля будто видел… прости господи, женскую версию себя. Нормальные люди после ебли оставляют на память детей в матках, а он оставил… клона с маткой. Конечно, Коля сразу попытался захлопнуть дверь и запереться на все замки. И конечно, клон был клоном — она поставила ногу в проём. — Я больше всего разочарована, что он тебя не убил и даже не покалечил! — вместо приветствия, досадливо взмахнув рукой, громко возмутилась Зойка. — Просто откупился! Просто откупился?! У Коли болело всё тело, блядь! Эта сука на самом деле не стоила ни единого синяка или даже капли крови. А доплата — это за то, что он терпел ее всё это время! И это еще весьма скромная компенсация за все мучения с этой ебучей ебнутой шалавой. — Чему ты удивляешься? Жена, любовница, дочь… Ты всё еще просто тупая баба! Легкозаменяемая. Так что… Пока! — Коля попытался снова: размахнулся ударить дверью посильнее. Но пока размахивался, ловкая шлюха с напором влезла внутрь. Ей повезло из-за того, что Коля всё еще боялся уронить полотенце. Проблема была не в том, что он стеснялся оказаться голым. А в том, что он бы выглядел глупо и несерьезно, хотя бы в своих собственных глазах, будучи голым в такой ситуации. А сейчас ему нельзя было расслабляться. — Хуй тебе, — отрезала Зойка, толкаясь и отталкивая Колю подальше от двери, которую захлопнула за собой ногой. — Я еще не закрыла гештальт. И у меня есть дело. — Какое у тебя может быть здесь дело, лживая сука? — взмахнул Коля рукой с отвлекающей внимание монтировкой, а другой рукой украдкой поправил полотенце. — У нас с тобой больше никаких, на хуй, дел! — Какого хуя я лживая? — возмутилась Зойка. — Из-за тебя у меня проблемы! Если бы ты, блядь, сразу сказала, кто твой папаша, я бы и связываться с тобой не стал, дура ты тупая! На хуй мне это надо?! Да таких — ряды у каждой обочины. Зойка гневно вдохнула, вылупившись на Колю, и всплеснула руками на выдохе: — Ты видел мой паспорт, блядь! Я его тебе сразу показала! Думала, ты поймешь, догадаешься… Но нет, блядь, ты же придурок! Коля замахнулся было в печень, но тут же вспомнил, кто отец у шлюхи. Блядь, даже вмазать ей нельзя! И что теперь? Стоять и слушать, как тупая курва безнаказанно обзывается? Просто глотать? Вот блядь! С раздражением Коля ударил монтировкой по косяку в проеме между комнатой и прихожей. Зойка вздохнула и вдруг сказала — гораздо спокойнее, но твердо: — Короче, трахни меня. — Чего? — Коля недоуменно уставился на психичку. — Трахни меня напоследок, — терпеливо повторила Зойка. — И половина того, что тебе дал мой отец, моя. Придя в себя на упоминании денег, Коля взял шлюху за плечи и попытался развернуть в сторону двери. Зойка особо не сопротивлялась, но и не сотрудничала. — Нет, слышь, уебывай. Ты того не стоишь. — Я скажу папе, что ты меня преследуешь и запугиваешь, принуждая к сексу, — невозмутимо угрожала она, пока Коля вел ее за плечи вперед на выход. Потрясающе он ее преследует, конечно. Охуеть. — Не выдавай желаемое за действительное. — Папе будет всё равно, желаемое это или действительное. Ты того не стоишь. Ему будет проще тебя уебать наконец. У двери Коля остановился, глядя в затылок, в который так и хотелось разрядить обойму или хотя бы хорошенько, художественно пройтись по нему монтировочкой. Потешив себя немного, представляя, как он реализует жгучее желание, Коля пораженчески вздохнул и отпустил плечи. — Но мы будем трахаться на моих условиях, — твердо заявила Зойка, оборачиваясь. — Во-первых, на кровати. Коля напрягся. Правда, он и не расслаблялся. Но ему определенно не нравились тон и настрой шлюхи. У Коли было плохое предчувствие. Но он последовал за Зойкой, уверенно топающей на второй этаж — так, по-хозяйски, будто всю жизнь тут жила, а не одну ебучую ночь. — А во-вторых, ты будешь делать то, что я говорю, — продолжала шалава, заходя в спальню. Коля с бессмысленной монтировкой, которую он не знал, зачем всё еще носил с собой, и удерживая полотенце, понуро шел по пятам. — А не слушать и делать наоборот, как ты обычно поступаешь. Да. Вот этого-то он и боялся. Шлюха решила раскомандоваться. — Если я буду делать, как ты говоришь, у меня никогда не встанет, — скромно попытался пошантажировать Коля. Зойка тормознула у кровати и обернулась: — Кстати, эти твои проблемы… — Она с намеком позыркала в старательно прикрываемое место ниже пояса. — Ты же понимаешь, да, что они не имеют ко мне никакого отношения? — Конечно, имеют. Ты же уро… — Это может быть серьезно, — перебила Зойка. — Лучше обратиться к врачу. — У меня на всех баб встает, кроме тебя, — процедил Коля. — Ну, на меня у тебя тоже встает. Просто не всегда. — Зойка вздохнула и утешающе похлопала Колю по плечу. — Ох уж этот отечественный автопром. Что?.. Причем тут?.. Какого хуя? У нее кукуха конкретно поехала. Коля забеспокоился еще сильнее: учитывая недавно открывшиеся обстоятельства, он не мог избить или убить шлюху. И пожаловаться ее папаше он тоже не мог. Потому что… блядь, да, ему будет проще уебать Колю, чем разгребать эти авгиевы конюшни. — Ладно, довольно демагогии. Мне не так уж и нужен твой член. — Она цапнула полотенце и играючи потянула на себя. Коля в ответ усилил хватку, упрямо удерживая единственное прикрытие. Зойка сдалась и отпустила. — Раздень меня. — Сама спра… — Мне лень. Я устала. Давай, раздевай. Только не рывками, а нормально. А? Какого хуя?! Как же бесило! И эта приказная интонация, и эта противная самоуверенность. Как же хотелось вмазать. Вот прям от души. Коля отложил монтировку от греха подальше. Соблазн был велик, но денег в сумке не хватит на безбедную старость где-то на другом континенте, среди пальм и большегрудых красоток. Но только Коля повернулся, как ему чуть ли не ударило в переносицу дуло. Зойка держала пистолет, в котором Коля опознал свой. Когда шлюха успела его найти?.. — Потерял? — усмехалась сучка. — Теперь с ломом ходишь? — Ты его спрятала… или украла, — догадался Коля. — Ага, унесла в вагине. Коля скривился, сочувственно и одновременно брезгливо глядя на пистолет. Зойка закатила глаза. — Я шучу! — недовольно пыхнув, сказала она. Коля выдохнул бы, но пистолет был всё еще в руках психической шлюхи. — Ладно, отда… Шлюха опустила ствол ниже. И ниже. И еще ниже. Теперь она целилась в тщательно прикрываемое полотенцем место и полоумно усмехалась. Продолжая держать пистолет, Зойка подошла вплотную, тыкая дулом в член, спрятанный под полотенцем. Коля сцепил зубы. Впрочем, он не очень волновался — су́чка явно не умела обращаться с оружием: не сняла с предохранительного взвода и держала ствол крайне небрежно. Коля мог бы выхватить пистолет, но всё еще опасался потерять полотенце. — Как называется человек с дыркой вместо члена? — спросила Зойка, водя дулом по паховой области. Коля почти был готов оценить шутку. Почему «почти», вероятно, очевидно. — Ладно, я возвращаю тебе твою… игрушку, — любезничала Зойка, заправляя пистолет под полотенце. — Авансом за твое хорошее поведение. Выдохнув, Коля вытащил пистолет и отложил подальше — в дальний конец комнаты. И от Зойки, и от себя. Потому что соблазн был слишком велик, но денег всё еще — слишком мало. — Раздевай меня, — напомнила Зойка, нетерпеливо перетаптываясь. Ничего не оставалось. Обреченно, не глядя в глаза суки, а делая вид, будто чрезвычайно поглощен… заданием, Коля стянул куртку с плеч и нахмурился: — Это… моя куртка. — Ты мне подарил, не помнишь? Нет, он не помнил. И как-то не очень похоже на него — дарить что-либо шалаве, даже потрепанное за давностью лет шмотье. Ладно. По хуй. Коля отбросил куртку и, тяжело вздохнув, взялся за футболку: сдернул через голову — шлюха любезно подняла руки. Под футболкой ничего не было. Ну, кроме мерзких сисек. Футболка полетела следом за курткой, и Коля, подцепив пальцами резинки штанов и трусов одновременно, потянул их вниз, стягивая с бедер. Оголив шлюху до середины бедра, Коля остановился. — Сядешь? — кивая в сторону кровати, раздраженно спросил он и посмотрел в глаза этой дерзко усмехающейся курвы. — Нет, — весело помотала она головой. Сука. Утягивая за собою штаны, Коля аккуратно опустился на колено, не забывая следить за полотенцем. Зойка смеялась и вообще была шибко навеселе. Одной рукой она оперлась на Колино плечо, удерживая равновесие, когда по очереди поднимала ноги, чтобы Коля стаскивал с нее кроссовки и освобождал от штанин. Он старался даже мысленно этот позорный эпизод своей жизни не анализировать. Сделав дело, Коля попытался встать, но шлюха настырно ткнула ногой в член, к счастью, всё еще покрытый полотенцем, и надавила. Коля недовольно поднял взгляд, раздражаясь еще больше от ракурса, с которого приходилось смотреть на шалаву: снизу вверх. — Всё еще никак? — жизнерадостно спросила она и пошевелила стопой, будто пытаясь определить степень стояка. — Хм… Если не встанет как следует, тебе придется другими частями тела… развлекать меня. Развлекать ее. Блядь. Ох как бы он ее развлек, не будь она плодом спермы ее папаши. — Дилдо не является частью моего тела, — фыркнул Коля. — Пальцами или… — невозмутимо продолжала шлюха, игнорируя Колины слова. — Или языком. Коля завис на пару сек. — Так, иди на хуй, — очнулся он и, поднимаясь и хватая давящую на член ногу за щиколотку, опрокинул шлюху на кровать. — Уебывай. Серьезно. Упавшая Зойка смеялась. Сука. — И радуйся, что я безмерно терпелив. Давай. Вали. — Я скажу папе. Серьезно. Вот это точно серьезно, — тем не менее смеялась она, и не пытаясь вставать с кровати. — И вообще, он ведь не знает, как груб ты был со мной всё это время… И твою такую безудержную увлеченность анальным сексом… И еще он думает, что я трахалась с тобой добровольно… — Ты трахалась добровольно! — взревел Коля, чувствуя жар во всем теле. — Что-то я уже не уверена… — надула Зойка губы и, отводя взгляд, невинно захлопала ресницами. — Если подумать, то ты был так груб… И мне иногда просто приходилось соглашаться — из-за страха, что ты сделаешь мне больно, — лукавила она с ироничной интонацией, разыгрывая невинность. — Слышь, забирай все деньги, на хуй! — вспылил Коля, выбив ногой сумку из-под кровати. — Только уебывай, чтобы я тебя больше никогда не видел! Зойка посмотрела на него широкими глазами, но не без улыбки. — Ничего себе, — присвистнула она и подняла руки. — Ладно, ладно, угомонись. Я просто пошутила. Обещаю, что не буду заставлять тебя делать то, от чего тебя воротит, — хитро улыбнулась она и похлопала рядом с собой. — Присоединяйся. Мы просто трахнемся последний раз и разбежимся. Обещаю. Я исчезну из твоей жизни, а ты — из моей. — Она еще раз похлопала: так, будто собаку зазывала. — Ну же. Прощальный секс. Коля закатил глаза. Он внезапно не знал, что делать. Лечь рядом, лечь на шлюху… убежать? — Чего ты от меня хочешь? — спросил он прямо, потому что мозги уже кипели от напряжения и просчета вариантов. А картинка разлетающейся вдребезги черепной коробки — вместе с фейерверком розовой мякоти — мелькала двадцать пятым кадром. — Просто ляг здесь. На спину. А я сделаю всё остальное. Это легко, не так ли? Ага. И именно поэтому тут точно таился какой-то подвох. Медленно, с опаской и настороженностью, Коля приблизился к кровати и, проверив крепление полотенца, лег рядом со шлюхой. На спину. Как она и просила. Коля не был уверен, что деньги в сумке окупают это дерьмо. Но он был в жопе. Безвыходной, потому что попадалово — четко в девяточку. Зойка повернулась на бок, подперев голову кулаком. Свободной рукой она двумя пальцами изображала человечка, идущего по Колиному торсу в сторону паха. Коля опять закатил глаза. Когда человечек дошел до цели, ножки превратились в цепкие ручки и раскрыли полотенце. Зойка крепко обхватила обнаженный вялый член и подергала, попытавшись дрочить, чтобы поднять. — Лучше пососи, — предложил Коля. — Фу, не хочу, — фыркнула Зойка, но отпустила член. Она поднялась и оседлала Колю, сев так, чтобы складки пизды накрыли вяловатый член, и придавила, вдавливая в мягкую горячую плоть. Коля, почувствовав волну возбуждения, сжал зубы и бессознательно схватился за колени шлюхи. А та накрыла руки своими ладонями. Коля попытался убрать руки, будто от огня, но Зойка удержала и твердо настояла: — Оставь. Будучи явно возбужденной — скользкой, влажной и гладкой между ног, Зойка завиляла бедрами по уже крепчающему члену. Коля смотрел то на катающуюся пизду шлюхи, то на сиськи, которые по мере того, как убыстрялись движения, качались всё сильнее, и возбуждался. К счастью. — Всё, достаточно. — Коля нетерпеливо хлопнул сучку по колену. — Мне нужно надеть резинку, и можешь садиться. — Коля попытался приподняться, чтобы найти презерватив, но Зойка толкнула в грудь и прижала обратно к кровати. — Без резинки, — твердо и уверенно провозгласила она. — Нет. Исключено, — в тон упрямо запротестовал Коля. — Почему? — Еще не хватало оставить в твоей утробе что-нибудь! — Мне ничего от тебя там не надо… надолго, во всяком случае. Я предохраняюсь, расслабься, — закатила она глаза. — Я предохраняюсь от нежелательной — и это правда: нежелательной! — беременности. — Я должен поверить на слово лживой суке? — с вызовом нахмурился Коля. — Если ты включишь мозги и напряжешь память, то поймешь, что я тебе особо не врала. По крайней мере в столь важных вещах. — Ага. Ты забыла сказать про своего папашу! — Я уже поясняла, — закатила она глаза. — И вообще, хватит! Ты сейчас растеряешь весь результат моих недюжинных усилий. — Она демонстративно повиляла бедрами, теребя зажатый в складках член. Коля снова хотел было запротестовать, но Зойка нагнулась, касаясь сиськами, и прошептала прямо у лица: — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Хочу твою горячую сперму внутри. Хочу чувствовать, как она там растекается, а потом вытекает оттуда. — Зойка двигала бедрами, восстанавливая то, что было повреждено за время их небольшой невозбуждающей перепалки по поводу обрюхачивания, и погладила Колин подбородок. — Ты же тоже этого хочешь, не так ли? Я видела, как ты смотрел на вытекающую из меня сперму твоих друзей. К слову, если ты считаешь, что я вру и не предохраняюсь, то тогда я уже беременна после той ночи от кого-то из твоих друзей, а не от тебя, потому что ты предохранялся, так что я сейчас не могу залететь. Беременность — естественный способ предохранения, разве нет? — Нет, — отрезал Коля. Зойка чуть отстранилась и подняла бровь. Коля, прищурившись, буравил шлюху взглядом и гадал, она тупая или просто дура? Ей действительно лучше предохраняться, парочкой способов одновременно, если ее папаша не хочет прорву наследников неизвестного происхождения. — А что, правда? — искренне заинтересовалась она, приподнимаясь и глядя с изумлением. Коля вздохнул. Он не особо помнил, с резинкой он ее имел или нет, но то, что шлюха уже могла бы быть зафарширована, если бы не предохранялась, — справедливо. К сожалению, это не успокаивало: дебильные прожорливые матки всасывают в себя — только дай; Коля не видел причин, почему беременная матка не проглотит еще и не начинит какую-нибудь очередную завалявшуюся неподалеку яйцеклетку. Тем более матка такой ненасытной и молодой шлюхи, как Зойка. К тому же была вероятность, что вчера выдался счастливый незалетный день, а сегодня… Ой, всё. Он не будет забивать голову никому не нужной херней. У него и так голова пухнет ото всей поебени, приключившейся из-за этой шалавы. Еще не хватает засесть тут с календариком и высчитывать цикл шлюхи. Ладно. Он трахнет ее без резинки и сольет сперму внутрь. Раз уж она так хочет, изнывает от желания. — Хорошо, садись, пока я не передумал, — поторопил Коля, толкаясь бедрами вверх. — Пока твой друг совсем не поник, ты хочешь сказать? — усмехнулась шлюха, но всё же приподнялась и схватила член рукой, удерживая его и направляя в нужное место. Зойка прижала головку к пизде, но насаживаться не спешила. Гладила складки головкой, будто дрочила фаллоимитатором. Коля попытался толкнуть бедрами, поторапливая, но Зойка слишком контролировала ситуацию — подпрыгнула, будто на волне, и не позволила члену юркнуть внутрь. Она продолжала дрочить пизду. Особенно торчащий возбужденный клитор. — Смотри, что ты со мной сделал, — наигранно хныкала Зойка, свободной рукой раскрывая половые губы шире: Коля, конечно, не мог перестать пялиться. Член окреп сильнее некуда. — Развратил меня! Неужели тебе не стыдно?.. Возбудив саму себя, тяжело дыша, Зойка наконец протолкнула член, опускаясь на него. Горячая мокрая пизда шлюхи стянула головку. Когда Зойка расслабляла мышцы, было довольно просторно, но когда сдавливала — туго и крепко. Коля сжал челюсти. Но шлюха остановилась и не позволяла члену оказаться глубже. — Ты так растрахал мою дырочку… — продолжала плакаться Зойка. — Мне придется купить дилдо побольше, чтобы удовлетворить себя. Кто возьмет меня замуж с такой дырой? — Зачем тебе?.. — выдохнул Коля. — Ты шлюха. — Да. Я шлюха, — тоже выдохнула Зойка, кусая губу. — И я теперь постоянно хочу секса. Постоянно хочу, чтобы внутри что-то было. И потолще, побольше. С каждым разом — нужно всё больше… — с этими словами она села на всю длину: не очень резко, но и не медленно. Коля смотрел на Зойку, открыв рот. Да уж. Он создал монстра. Своим чудодейственным членом. Сев до упора, шлюха остановилась перевести дыхание. Коля снова взялся за ее колени, а она уперлась в кровоподтек на ребрах. Коля вскричал: — Блядь! Ты слепая?! Клешню убери! — попытался он отмахнуть руку, упершуюся в почти наверняка сломанное ребро. — Потерпишь. Ты же крутой чувак, — усмехнулась шлюха, отказываясь убирать руку, и вдруг запрыгала на члене вверх-вниз — и Коля слишком возбудился, чтобы продолжать спор и драку. В конце концов можно потерпеть. Ради удовольствия хуя. Это был странный замес: дрочение члена, приносящее сексуальное возбуждение и удовольствие, и толкание в кровоподтек, причиняющее боль. Удовольствие побеждало. Сиськи слегка наклоненной шлюхи болтыхались, а пизда хлюпала на члене под громкие шлепки соединяющихся тел. Шлюха становилась всё быстрее и хаотичнее: иногда она уставала прыгать и, переводя дух, просто крутила бедрами. Коля лежал и лишь смотрел, страдая от давления на рану, но боль становилась всё слабее с каждой фрикцией. Не самая любимая Колина поза. Он не был уверен, что вообще когда-либо ложился под шлюху… Конечно, весьма расслабляюще и визуальный ряд неплох, но были существенные минусы: потеря контроля над ситуацией и темпом ебли и — самое важное — бесящее ощущение, что тебя имеют, а не ты имеешь. В забытьи Зойка вдруг убрала руку с ушиба — и стало гораздо лучше. Шлюха выпрямилась и запрыгала на члене, поднимаясь выше. Теперь блядские сиськи не болтыхались, а прыгали вместе с телом, слегка запаздывая. Член окаменел — Коля был возбужден, и если бы он руководил процессом и трахал лежащую шлюху, то уже мог бы как следует ускориться и додолбить ее до звездочек, а себя — до оргазма. К сожалению, управляла шлюха: двигалась быстро, но всё же не так быстро и резко, как хотелось. Вдруг, будучи на пике возбуждения, она вообще замедлилась, а вскоре и вовсе остановилась, рассевшись на всунутом до основания члене. Продлевала удовольствие, отсрочивая оргазм, сука. — Давай уже, доделай дело, — толкнул бедрами Коля. — Прощальный секс не должен быть вечным. — Так спешишь от меня избавиться? — тяжело дыша, спросила Зойка. — Да! Мне проблемы не нужны. Зойка нагнулась, уперев руки по обе стороны от головы, и зависла над Колей. Он сначала посмотрел на сиськи, висящие, как два бурдюка, а только потом — в глаза, находящиеся слишком близко для комфорта. — Открой рот, — попросила шлюха. Коля напрягся. — Ни хуя, — отказался Коля, стараясь говорить не размыкая губ. — Ты мне кое-что обещал во время ебли со своими друзьями. Сказал, что так уж и быть, поцелуешь меня, но так этого и не сделал. Коля нахмурился. — Лживая сука. Не стал бы я тебе поцелуи обещать. — Ты даже начал, но не закончил. Вот я хочу закончить. Пошевелив языком у себя во рту, Зойка вдруг… блядь! Она плюнула на него! На губы. Коля скривился. Он хотел ее убить, но не мог, и даже говорить не хотелось — из-за долбаной слюны. Но он подышал немного и взял себя в руки. Почти. — Ты чего, верблюд, что ли?! — рявкнул Коля, с раздражением ощущая, как слюна скользит по двигающимся губам. — Плеваться нехорошо! — Поцелуй — это обмен слюной. Свою ты мне уже давал... верблюд. Что?! — Что?! Я вообще никогда не плююсь! — Думаешь, я не помню? — Я́ не помню! Зойка закатила глаза. Лукаво усмехнувшись, она томно поинтересовалась: — Хочешь, я избавлю тебя от своей слюны? — Вопрос сопровождался сжатием пизды, всё еще плотно натянутой на член. — Да, блядь, давай! — вспылил Коля. — Заебала уже! Ты когда-нибудь от меня отъебешься?! Зойка опустила голову и лизнула противным мокрым языком испачканные в слюне рассеченные губы. И блядский язык был еще более слюнявым, чем Колины губы. Прижавшись приоткрытыми губами, подхватывая ими израненные, Зойка продолжала играть языком. И пиздой на члене. Коля не отвечал на ее поцелуй. Потому что нехуй. Пошла она на хуй. Вот какого чёрта эта ебливая шлюха подвернулась под руку в тот всратый неудачный день?.. Топала следом, как психическая сталкерша. Я хочу трахаться, трахни меня, бла-бла-бла… Секундочку. Коля схватил мерзкие сиськи и отжал от себя, приподнимая шлюху, словно домкратом, и отдирая противный язык от своих уже полностью расслюнявленных губ. — Ты знала, кто я, — вдруг дошло до Коли. — Что? — Ты знала, кто я. Паспорт. Ты сказала, что думала, я увижу имя и догадаюсь. Ты знала, блядь, кто я! Зойка пожала плечами. — Ну да. Я давно тебя заприметила. И когда папа предложил купить мне личную квартиру, я специально выбрала этот район. — Почему я, блядь?! — в отчаянии воскликнул Коля. — Я уже говорила. Ты вообще иногда слушаешь?.. С тобой — опасно. Адреналин, все дела. Ты самый пугающий из всей этой папиной компашки. Даже папа, видимо, так считает, раз ты до сих пор жив… — призадумалась Зойка. — Но неважно. И у них у всех тупые выражения лиц, а у тебя… ну, более-менее. Мне было любопытно. Более-менее. Пизда. Сжав сиськи побольнее, Коля толкнул еще выше, возвращая шалаву в вертикальное положение. Отпустив сиськи, звонко хлопнул по ним. — Работай, блядь, и заканчивай, шлюха! Она попыталась что-то сказать, но Коля не дал, схватив ее колени крепче и притянув их ближе, одновременно ударяя бедрами между ее ног, толкая член туда-сюда так быстро, резко и грубо, как он только мог в такой позе. Зойка сразу стала задыхаться, не в силах что-то извлечь из глотки, кроме стонов и придыханий. Коля трахал Зойку и трахал, доказывая, что даже в такой позе может поиметь ее как потаскушку, которой она и является. Сиськи шлюхи прыгали гораздо быстрее и хаотичнее, чем раньше. И вид этих мерзких доек доводил до грани. — Стой! Стой! — вдруг вскричала шлюха, найдя в себе силы что-то вскричать и воспротивиться неистовым толчкам. Зойка уперла руку в кровоподтек на ребрах. Хуй ей. — Стой! Я сейчас кончу! — взволновалась она. — Отлично! Пора заканчивать, — не переставал Коля. — Подожди!.. Подожди!.. Я… Я хочу… — Она краснела. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня… — Я помню. Я кончу в тебя, блядь, — успокоил он ее, продолжая трахать, уже не так резво из-за сопротивления и упорных попыток остановить прыганье. — Нет, я имею в виду… — запыхалась она, не в силах сформулировать мысль, а еще, видимо, отчего-то смущаясь, хотя последнее странно: какого хуя прожженная шлюха будет смущаться? Она только что рассказывала, соловьем заливаясь, как хорошо Коля ее растрахал по жизни, что теперь ни она, ни ее, блядь, «дырочка» не будут как раньше и не будут довольствоваться прежними скудными пайками в виде мини-дилдаков, имитирующих гномьи фаллосы. — Не туда… — выжала она из себя. Вот тогда Коля остановился. Зойка тяжело дышала, как после длительного забега. — Ты хочешь в задницу? — прямо спросил Коля, заинтересовавшись. — Да, — выдохнула она, багровея. — Я хочу, чтобы ты кончил туда. Без резинки «туда» соваться было стрёмно, конечно. Но Коля был так возбужден, что рациональность и здравомыслие ушли на второй план, уступив место хую. Коля вытащил член из пизды и, взяв его в руки, уверенно направил в другую дыру. — Стой, стой! Подожди! — опять запротестовала Зойка, вилянием кормы мешая попасть в цель. — Я хочу сама. Коля отпустил член, передав Зойке. Та направила его в более тесную дыру и надавила, присаживаясь. Тугая дыра плотно обхватывала проникающую головку. Зойка кривилась и мучилась, обливалась по́том, но усердно толкала член, попутно давя задом, присаживаясь. Ей повезло, что она такая текущая шалава: пизда обильно смазала хуй, а анальная дыра всегда хорошо раскрыта, потому что часто использовалась и была изрядно попользована намедни. Но всё равно было туговато, и Коля уже мог бы кончить. Зойка еще напрягала очко, стискивая член в попытке ощутить сильнее. Когда шлюха полностью уселась, вогнав в себя до предела, то и она, и отчего-то даже Коля были мокрыми от пота. Посидев немного и подышав, Зойка повертела крупом, сжимаясь внутри, привыкая к ощущениям. И когда размялась достаточно — начала анальные фрикции, приподнимаясь и опускаясь, но не позволяя члену вырваться из очка целиком. Коля периодически хлопал шлюху по ягодицам, недвусмысленно намекая двигаться резче. И она всё ускорялась и ускорялась, пока не разошлась, чтобы начать так же грубо трахаться о член, как недавно делала это другой дырой. — Да!.. Да!.. — выдыхала, вскрикивала Зойка, насаживая себя на член, запрокидывая голову. — Я сейчас кончу, блядь!.. — проныла она. Коля тоже был готов. Он вцепился в ее колени. Вдруг замерев, шлюха сильно сжала ноги — и задрожала, вибрируя на члене. Она содрогалась некоторое время, пока не хлопнулась с выдохом прямо на раненый торс. Сиськи прижались, смявшись между телами. Шалава шумно дышала, как собака, замученная нескончаемыми пробежками за мячиком. Член всё еще торчал в блядском заду. И Коля, обхватив бедра шлюхи, толкнулся пару раз — и, вдавив особенно глубоко, кончил, сливая внутрь. Зойка простонала — устало, но удовлетворенно. — Да… О да... — мычала она между вздохами. Они полежали так некоторое время, приходя в себя. Не то чтобы Коля хотел валяться со шлюхой и отдыхать, просто конец оказался слишком… интенсивным. Немного меркло перед глазами. — Это первый раз, когда мы кончили почти одновременно, — пробормотала Зойка. — И даже я раньше тебя. Круто. Наконец-то, блядь. Что шлюхе нужно для счастья. — Ладно, — пришел в себя Коля. — Ты приехала. Слезай. Зойка, вяло кряхтя, снялась с увядшего хуя. Она повернулась к Коле задом и, оттянув ягодицу, спросила: — Стекает? — Да. Повеселев, Зойка, кое-как справляясь с непослушными конечностями, напялила на себя свои шмотки. И не свою куртку. Встав, Зойка замерла. И радостно оповестила: — О да, я чувствую, как стекает. Наверное, еще буду чувствовать какое-то время… твою сперму. — Грязная шлюха, — оскорбил Коля, поднимаясь и садясь на кровати. — Да, — рассмеялась Зойка. — Всегда. — Подтянув сумку, она открыла молнию, а из кармана куртки вытащила пакет, которого там, когда куртку носил Коля, не было. — Ну а теперь к делу. Коля смотрел с недовольством и раздражением. — Мы прямо как Бонни и Клайд, — сказала Зойка, деловито деля купюры: как истинная мажорка, не считая, а так, на глаз. Оставалось надеяться, что, как истинная мажорка, она лопухнется при таком «подсчете». — Хотя… мне хотелось бы как Сид и Нэнси, — мечтательно произнесла она. Хорошо, что не как Джон и Лорена Боббиты. Но Коля никогда не скажет этого вслух, чтобы не подавать идей. Он потерял достаточно достоинства на сегодня. Набив пакетик, Зойка выпрямилась и, помахав пачкой перед носом Коли, заявила: — Я сделаю себе отменные сиськи. Но ты их не увидишь. Засим и откланялась. Дом содрогался и трещал от слоновьего топота — пока громкий хлопок дверью не возвестил надрывную коду в виде пронзительного звона дребезжащих стекол. Когда заглохли последние звуки и отзвуки, Коля уныло глянул в открытую сумку. Он чувствовал себя отлично… отлично выебанным и ограбленным. Отлично наебанным. Во всех смыслах. Но была хорошая новость: «жигули» остаются.