Смерть - единственный конец злодейки

В противовес шуму переговоров аристократ и громогласным речам императора во внутренних помещениях за пределами банкетного зала господствовала мёртвая тишина. Обратившись к слуге, ожидавшему у входа, я залезла в карету. В дороге время кажется застывшим, несмотря на то, что за окном одна картина беспощадно сменяется другой, не успев задержаться и на секунду дольше отведённого ей срока. Сколько мы уже едем? Конечным пунктом назначения оказались не главные ворота особняка, а въезд на территорию герцогства. Кучер осторожно сообщил мне, что проезд дальше на этой карете не представляется возможным. Дальнейший путь преграждали рыцари семейства, тщательно контролировавшие въезд в отсутствие хозяина. Они не могли попустить даже императорский экипаж. — Попросить стражу вызвать герцогскую карету до особняка? — Нет, не нужно. Спасибо. — Принцесса хочет отправиться пешком? Я молча отсыпала мужчине несколько золотых монет сверху. Солдаты, издалека завидевшие постороннюю карету, не ожидали увидеть меня. — Вы прибыли в одиночку?! Такое неожиданное прибытие несколько выбило их из колеи. — Мы сейчас же отправим сообщение дворецкому. Подождите немного, экипаж скоро прибудет. — Просто открой ворота. Прочее ни к чему. — Но… — Мне бы хотелось прогуляться. От въезда до особняка даже на карете добираться было довольно далеко, но перечить никто не решился, потому ворота со скрипом всё же были открыты. Огромная металлическая пасть пропускала меня вперёд. — Я проведу вас. Голос молодого рыцаря выражал, в какой-то степени, почтение? Отношение подчинённых герцога ко мне несколько изменилось, стало более осторожным что-ли. Или настороженным. Я чувствовала себя не в своей тарелке из-за столь резкой перемены. — Нет. Не следуй за мной. Я отмахнулась от охраны и сразу же направилась к особняку. Стоило отойти от хорошо освещённых ворот, как всё быстро затянула чернота. Совсем недавно яркие лучи закатного солнца освещали кучеру дорогу во дворец, а сейчас всё погрязло во мраке. Холодный ночной воздух был моим попутчиком на протяжении всей прогулки. Как бы хотелось, чтобы в руках была книга. Ещё было бы неплохо продумать дальнейший план действий, пока ничего не отвлекает и разум очищен. Но я могла только идти — мысли еле тянулись в голове. Было ощущение, что я иду по этой тропинке во сне. Такое эфемерное чувство. Интересно, как долго я уже плетусь? Кое-как волоча ноги, было нереально добраться до особняка, который, казалось, не приблизился и на метр. «Нужно поскорее вернуться…» Единственное, что сейчас перекатывалось в моей голове, так это желание умыться и лечь спать. Я постаралась собраться. Приблизившись к входным дверям, уши уловили чьё-то щебетание. — Чип-чиби. Этот звук пронзал меня. «Птица?» Я остановилась, чтобы оглядеться, и услышала этот щебет снова, будто кто-то очень хотел, чтобы я его нашла. Идя на звук, как зачарованная, я завернула за левый угол здания. — Чи-бии! Сочный цвет тёмно-розовых перьев был чётко виден даже сквозь тюль. Как только я подошла в открытому окну, вновь раздался весёлый возглас: — Чи-чии! Действительно, в кабинете Деррека сейчас мог быть только один посетитель. — Так это ты… Даже в темноте птица красиво переливалась и ярко сияла. Когда я опёрлась на оконную раму, животное спрыгнуло с жёрдочки и весело поковыляло ко мне. Поначалу птичка очень старалась расковырять металлические прутья как можно сильнее, но вскоре просто просунула сквозь них голову. Складывалось впечатление, что птица просила погладить её, но я не спешила делать это, потому что боялась быть укушенной. — Чипи! Тогда птица задёргала головой и постаралась вытянуть шею ещё сильнее. Её вид, с торчащими во все стороны перьями, показался мне немного забавным. В конце концов я сдалась и, с лёгкой улыбкой, погладила её указательным пальцем. — Пи-пиё! Пии! Кажется, сейчас она была в хорошем настроении. — Но разве это не расстраивает? До сих пор я особо ни о чем не думала, но слова вырвались сами по себе. Цвет её перьев был так похож на цвет моих волос… Ценное существо с притягательной внешностью поймано в клетку и ничего не может с этим поделать, а люди просто наблюдают. — Мне душно от этого. Я задыхаюсь с каждой секундой всё больше и больше. Запертая в этой чёртовой игре. — А мне-то казалось, что всё будет кончено, когда я наконец уйду отсюда… — Чи-чи! Птица как будто давала мне свой ответ. Это зрелище вызвало улыбку. Кривую, разбитую улыбку, которую я тут же спрятала руками. — Ха… Ха-ха-ха… Когда я после ухода наследного принца осталась одна на террасе... Я лучше всех знала, что это игра, но чувствовала себя такой глупой и жалкой, разочарованной своими же ожиданиями. Только после того, как ломаная линия губ сошла с моего лица, я смогла убрать руки. Я каждый раз лгала самой себе, говоря, что это лишь игра, что меня не должно задевать происходящее, ведь это всё закончиться как только я сбегу. В действительности же я ни разу не смогла абстрагироваться от происходящего. Меня пугало всё вокруг, я была готова разрыдаться в любую минуту. — А я-то думала, что хуже жизни в том доме уже не будет. Но я попала в ситуацию, когда не способна сделать абсолютно ничего. Здесь я не могу обеспечить себя ни одеждой, ни едой, ни жильём. Да даже самые простые слова приходится говорить на свой страх и риск! До самого конца играть роль самой злой девчонки с отвратительной репутацией — вот мой удел. Я ведь знала это с самого начала. — Но почему? Почему я принимаю это только в самом конце, когда осталось всего несколько дней? Первый человек в этой жизни, который полюбит меня, почему он должен стать персонажем из игры, который отвернётся сразу, как только появится главная героиня? Что за кавардак у меня в голове? Одни эмоции… Даже слов не осталось. На что я только могла рассчитывать исполняя такую роль? Мне ведь всё труднее и труднее давалась борьба с повсеместным давлением. — Ха… Когда мой смех стал всё больше и больше походить на истерический, я уже не способна была скрывать слёзы, почувствовав такую усталость от всего. Когда я уже совсем обессилила… — Пичи-бии! …и спрятав лицо слушала писк птицы, стук её клюва по прутьям решётки: — Госпожа. Меня позвал знакомый голос. Я медленно подняла лицо. — Эклис. И это мне даже не мерещилось: тёмно-красная шкала над головой стоящего поодаль персонажа точно была настоящей. Серые глаза расширились от удивления, вызванного неожиданной встречей. Как только я подняла голову, парень устремился в мою сторону. Я же быстро проверила, не осталось ли слёз на щеках. К моему облегчению, их не осталось. Эклис остановился прямо напротив меня. — Ты только сейчас вернулся после занятий? У меня совершенно не было желания улыбаться, но я сделала это по привычке. Взгляд Эклиса отчего-то казался зажатым и неуверенным. Однако вскоре парень кивнул. — Поздновато. Когда мы виделись в последний раз? Но сейчас я была не в состоянии задать этот вопрос стоящему передо мной человеку, которого всё никак не могла догнать, хотя и очень хотела. Язык Эклиса медленно пришёл в движение: — Что вы здесь делаете? — Ничего. Неопределённо пожимая плечами, я пыталась создать видимость абсолютно нормального состояния. — Наблюдаю за птицами. После моих слов взгляд Эклиса проскользнул в сторону клетки, на мгновение задержался там, и вновь был обращён ко мне. — Вы ушли из дворца? Казалось, что он стал детальнее присматриваться к моему внешнему виду. Должно быть, ему было непривычно видеть меня сильно накрашенной и в бальном платье. — Да… — … — Во дворце устроили банкет. Повод, по которому его проводят, лучше опустить — не думаю, что стоит лишний раз напоминать ему о виновнике торжества, уничтожившем его родную страну. Так он бы чувствовал себя ещё хуже. Однако, это оказалось бесполезным. — В честь дня рождения наследного принца? — Так ты знаешь? — Мой учитель тоже отправился туда. — В самом деле? Я была так удивлена, что могла лишь моргать. «Получается, занятий сегодня не было?» Только эта мысль промелькнула у меня в голове и ещё не успела закрепиться, как Эклис перехватил инициативу в разговоре: — Кстати. — … — Почему вы вернулись в одиночку? Я вновь почувствовала лёгкую тошноту. Конечно же. Это ведь видно даже невооружённым глазом: я совершенно одна. Разумеется, было очевидно, что я вернулась тайно. Будь в особняке настоящие хозяева, то в округе не было бы так тихо. Но зачем посвящать Эклиса в эту тривиальную историю моего бытия здесь. — Ха… Я издала слабый смех, такой же неопределённый, как и моё дальнейшее существование. Но глаза Эклиса в этот момент дрогнули. — Почему? — А? — Почему вы так смеётесь? Сейчас он, как и большую часть времени, напоминал восковую фигуру с тусклыми эмоциями на лице. Поэтому я не сразу поняла, о чём он говорит. — Вас опять принижали? — Что?.. — Герцог и прочие аристократишки? Его последние слова опустошили все мои мысли. Эклис подступил ко мне ближе ещё на шаг. Его лицо, до этого объятое мрачной тенью, теперь раскрылось в лунном свете. — У вас всегда было такое выражение, когда те ублюдки проделывали такое. Он казался даже мрачнее тени, из которой только что вышел.