Чёрное

— Ты волнуешься? — спросила Эйзен, стоя у люка. Элиан пожал плечами. Хвост, свёрнутый вокруг пояса и прикрытый большой курткой, казался немного чужим и тяжеловатым. Полукровке не нравилось вот так прятать его, но на «хвостатую тварь» слишком быстро обратят внимание. У него и так вид не самый человеческий. Охра Зет-2 встретила новых гостей равнодушным шумом: мало ли тут прилетает и улетает народу. Эйзен в первую секунду даже оробела от такой толпы, а Элиан тихо зашипел. На многочисленных уровнях станции, как в торговом центре, что-то светилось, разговаривало, двигалось и работало. Эйзен и Элиан вышли с посадочной площадки в общий зал, обогнули заполненные эскалаторы и остановились в укромном углу, чтобы осмотреться. — Так… — Эйзен проверила коммуникатор. — Да, они заблокировали мой счёт. Ладно, пускай. Осталось как-то разыскать… Элиан покосился на сумку с оружием, висевшую у него на плече. Эйзен знала какую-то хитрость, где и как нужно пройти, и досмотр они миновали. Теперь оставалось найти место, чтобы сбыть оружие в обмен на что-то полезное. Оглядевшись, полукровка уверенно направился к одному из боковых коридоров. — Откуда ты знаешь, что нам туда? — спросила учёная, тут же догнав его. — Нужны отщепенцы. Знаю, где они живут. — Прятался среди них? — Охотился, — помедлив, ответил Элиан. — Их плохо ищут. Эйзен просто кивнула. Оживлённые коридоры сменились более узкими и глухими, яркий свет — слегка мерцающими лампами, деловитые люди — подозрительными фигурами в тени. Элиан остановился у какой-то двери, рядом с которой околачивался бородатый парень. — Заблудились? — не враждебно, но с вызовом спросил он. Полукровка несколько секунд глядел на парня. Бородатый за это время, видимо, присмотрелся к гостю и немного подрастерял гонор. — Ищем, где потише, — сказала Эйзен, сделав шаг вперёд. — А ты уверена, что не приведёшь сюда друзей со значками? — уже менее напористо спросил парень, нерешительно переведя взгляд с опасного чужака на женщину. Полукровка тихо зашипел, частично показав острые, как иглы, зубы. Бородатому этого хватило. Он быстро отошёл в сторонку и мотнул головой. Эйзен схватилась за рычаг на двери, повернула и первой шагнула в полутёмный проём. Дверь выводила на площадку, с которой спускались лестницы и трубы на технические этажи станции. Подполье в прямом смысле этого слова… да и в остальных смыслах тоже. Здесь было менее людно, чем наверху, но царила почти такая же атмосфера оживлённости. Кто-то чем-то торговал, кто-то играл в азартные игры, в одном углу затеяли драку. Элиан и Эйзен шли среди людей, приглушённой музыки и странных запахов, озираясь и стараясь ни на кого не налететь. — Нам пригодился бы совет… Или проводник, что лучше, — пробормотала учёная. И тут из-за спин гостей вынырнула фигура, следовавшая за ними почти от самого входа. Фигура резко пахла духами, и Элиан давно учуял её, но решил не придавать значения. — Вам нужна подсказка, ребята? — с улыбкой поинтересовалась смуглая, бритая наголо девушка в большом цветастом капюшоне. — Меня тут называют Радугой. Я всех знаю, а все — меня. — И сколько это будет нам стоить? — почти сразу нашлась Эйзен. — О, милая, таким явным новичкам, как вы, я помогу по доброте душевной, — фыркнула Радуга. — Согласны? Учёная покосилась на Элиана, но тот лишь едва заметно повёл плечами: не знаю. — Ладно, — сказала Эйзен. — Нам нужно подготовиться к долгому путешествию, но у нас нет денег. Зато есть сумка… полезных вещиц, которые не дадут пропасть. Радуга понимающе заулыбалась и кивнула. — Что ж, всё ясненько. Идём, покажу вам, кто меняется на такие вещицы. Следуя за неожиданной помощницей, Эйзен всё оглядывалась и бросала настороженные взгляды на Элиана. Тот, кажется, нервничал из-за людской близости в принципе, но смуглая проводница особенно его не напрягала. Под очередной лестницей обнаружился отгороженный закуток, где сидел покрытый татуировками сухопарый мужчина в хорошем защитном костюме. — Привет, Гока, — Радуга хлопнула ладонями по подобию прилавка. — Тут люди в поход собрались, но взяли с собой только железяки. Подсобишь? — Не вопрос, — ответил Гока, окидывая клиентов цепким взглядом. — Что нужно и что есть? — Вот, — Эйзен протянула ему заранее составленный список, вырванный из блокнота. Гока пробежал список глазами, хмыкнул и, судя по движению губ, что-то прикинул в уме. — Всё это у меня есть. Или будет в ближайшие пару минут. Чем платите? Элиан поставил на прилавок сумку, но не выпустил ремень и пристально уставился на Гоку. Радуга отиралась рядом и норовила заглянуть под руку. Гока открыл сумку и стал по очереди доставать оружие, со знанием дела, любовно осматривать его и складывать рядом. — Да уж… Хорошая валюта, — изрёк он наконец. — Откуда у вас столько сертифицированного оружия, если не секрет? — Заглянули на военный склад, когда угоняли корабль, — глядя в глаза продавцу, сказала учёная. Гока хохотнул и погрозил Эйзен пальцем. — Ох, нравишься ты мне. Ладно, после вашего списка даже парочка лишних игрушек останется… — Отлично. Можно получить всё сейчас? — Конечно. Ждите тут, — сказал Гока и нырнул вглубь своего закутка. — Военные преступники? — поинтересовалась Радуга, заглянув в глаза Эйзен и Элиану. Полукровка не удостоил её даже взглядом, а Эйзен покачала головой. Вскоре на прилавке появились свёртки со всем заказанным. Гока ещё раз быстро подсчитал в уме и сгрёб под прилавок плату. Элиан забрал сумку с остатками оружия и часть покупок и молча уставился на Эйзен. Та кивнула и взяла пару оставшихся свёртков. — Спасибо, Гока. Спасибо, Радуга. Теперь можно идти. — Я провожу, — улыбнулась Радуга. Не успели они далеко отойти, как провожатая снова пристала с вопросами. — А вам точно ничего больше не нужно? Я что угодно подскажу. Внешность изменить, вещества купить, документы подделать, запчасти для… — Документы? — Эйзен остановилась. — А если… если нас ищут власти, то можно сделать так, чтобы найти было сложнее? А нам — наоборот, проще. Доступ к счёту разблокировать, например… — И такое делают, — закивала Радуга. — Но это дорого. Найдётся, чем заплатить? — Сориентируемся, — уклончиво ответила Эйзен. — Ладно, тогда давайте сюда, — Радуга махнула рукой. Они зашли в какой-то совсем уж тёмный и узкий угол. Элиан проскользнул легко, но сумки протащил с трудом. Впереди виднелся петляющий коридор с дверями, подсвеченный синим. Эйзен с опаской заглянула в коридор, полукровка встал у неё за плечом. — Сейчас… — пробормотала Радуга и чем-то щёлкнула. — Ребятки, а награда за вас назначена? — Что? — женщина обернулась. Элиан прыгнул молча, без предупреждающего шипения и какого-либо объяснения. Сумки полетели на пол, Радугу швырнуло к стене, пистолетик выпал из смуглых рук и пропал в тени. Элиан возвышался над придавленной к бетону Радугой, а у горла девушки уже покачивалось острие хвоста. — Матерь сущего… — сдавленно пропищала Радуга, с ужасом глядя на оскал полукровки. — Нет… Не надо!.. Эйзен нахмурилась, поняв, что только что произошло. Она подошла ближе и скрестила руки на груди. За жизнь проныры она не волновалась — не жаль, да и Элиан не настроен убивать её вот так сразу. — Ты решила продать нас властям? — спросила учёная. — Простите, простите, я ошиблась! — панически забормотала Радуга, пытаясь вжаться в стену, только бы подальше от смертоносного острия. — Я иногда забываюсь… Мне очень жаль, правда! Матерь сущего… пощадите! Я никому не скажу, никому не продам! — Ты вообще зря подставилась, — покачала головой Эйзен. — За нас нет награды. Власти хотят не получить нас, а убить. — Мне всё равно, я больше ничего не сделаю! Клянусь! Пожалуйста, убери от меня эту… это… Умоляю, скажи ему, чтобы не убивал! — Попроси его сама, — презрительно сказала Эйзен. Выходит, эта лысая пройдоха Элиана и за разумное существо не посчитала? Вот же стерва. — Пожалуйста… — пролепетала Радуга, заставив себя посмотреть в глаза Элиану. — Отпусти. Я никому про вас не скажу, клянусь. Только не убивай… Полукровка глухо зарычал и скользнул назад, выпустив Радугу. Та осела на пол, не удержавшись на ватных ногах. Элиан неторопливо свернул хвост обратно под куртку, подобрал сумки и глянул на учёную: идём? — И тебе лучше действительно никому о нас не говорить, — напоследок посоветовала Эйзен Радуге и первой вышла из темноты к шуму и толпе. Они уверенно шли к выходу — благо, тот был виден издали. Элиан всё ещё настороженно озирался и вдруг, уже у самой лестницы, заметил небольшой прилавок. На нём не лежало ничего криминального — сплошь безделушки. И среди них стоял маленький светильник, свет которого напоминал перетекание воды. Элиан отчётливо увидел заброшенный технический отсек и тень своей руки на потолке, освещённом голубым. И плевать, что этот светильник был другой формы и фиолетового цвета. Полукровка, немного заторможенно переставляя ноги, поднялся к двери и, решившись, тронул Эйзен за локоть. — Жди. Я сейчас. — Ты куда? — заволновалась женщина. — Сейчас, — повторил Элиан, поставил сумки на пол и стал быстро спускаться. Эйзен не успела заметить, куда пропал в толпе его силуэт, тихо вздохнула и покрепче сжала рукоять лазерного резка: мало ли, кто решит пристать. А внизу Элиан буквально вырос из-под земли перед торговцем и указал на светильник. — На что меняешь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нормально. Торговец поднял на полукровку обалделый взгляд. — Э… А что есть? — справившись с оторопью, спросил он. Элиан вытащил из почти пустой сумки пистолет и припечатал к прилавку. — Это. Торговец ещё раз окинул покупателя взглядом. Чтобы такой тип, принеся на обмен оружие, покупал дешёвую цветную лампу?.. — Ты знаешь, что это? — осторожно уточнил он на всякий случай. — Знаю. Меняешь? — голос полукровки звучал так, что ничего, кроме «Да!» отвечать не хотелось. Продавец и не стал. И тоже не успел заметить, когда странный бледный человек с жутковатыми зубами растворился в толпе, бережно спрятав в сумку светильничек. Эйзен почувствовала облегчение, когда полукровка появился на лестнице и уже скоро стоял рядом. — Что ты делал? — спросила учёная. Элиан покосился на неё и хмыкнул. — Идём. Они вернулись на звездолёт без особых трудностей — разве что чуть не пропустили нужный поворот в переплетении коридоров: Элиана сбивал с толку шум включившихся вентиляторов и противный резкий запах химии. Окончательно Эйзен расслабилась, только когда закрылся на блокировку входной люк «Греты-4». — Уф… — она откинулась в кресле. — Я боялась, что будет хуже. — Нас хотели сдать, — напомнил Элиан. — Ну, а могли убить, — женщина пожала плечами. — То есть, попытаться. Это было бы ещё неприятнее, думаю. Она замолчала, уставившись невидящим взглядом в панель управления. — М-да, — изрекла Эйзен наконец. — Почему я говорю о подобном так спокойно… — Эйзен. Учёная обернулась и увидела светильник, кажущийся совсем маленьким в ладонях Элиана. На потолке кабины медленно перетекали отсветы, похожие на океанские волны. — Тебе, — негромко сказал Элиан, протянув светильник учёной. Эйзен с приоткрытым ртом смотрела на крохотное сиреневое солнце в чужих руках. Её глаза странно заблестели. Элиану стало неуютно от долгого молчания, и он спросил, глядя исподлобья на женщину: — Не нравится? Эйзен, не говоря ни слова, встала и крепко обняла полукровку, уткнувшись лицом в жёсткие дреды. Элиан точно окаменел и почти перестал дышать. Женщина была тёплой, от неё пахло чем-то добрым, мягким и живым. Он чувствовал, как бьётся её сердце, чувствовал прижавшиеся сквозь ткань ладони, дыхание у самого уха. Тело паниковало, хотело освободиться от чужого прикосновения — если кто-то держит тебя, это опасно, это мешает, это плохо! Но где-то внутри маленькое одинокое существо открыло глаза и потянулось костлявыми руками к ласковому теплу. Элиан издал тихий жалобный звук и обнял учёную свободной рукой, слабо проскрёб пальцами по куртке и вцепился в ткань, будто боялся отпустить. — Спасибо, — прошептала Эйзен. — Почему ты дрожишь? Полукровка помотал головой. Эйзен едва заметно грустно улыбнулась и погладила его по волосам. «Вот вам и грозный совершенный хищник…» — Тебе… тебе нравится обниматься? — Не знаю. Тепло… Так странно. — Тебя когда-нибудь обнимали? У тебя ведь был отец. — Не так. Не было тепло. И… — Элиан запнулся и снова качнул головой — он не смог бы объяснить. Вскоре Грета взлетела. Путники вместе выбрали планету, которая должна была стать их домом на ближайшие недели, и теперь в молчании летели к ней. Впрочем, говорить и не вышло бы. Эйзен спала, каким-то образом свернувшись калачиком. Элиан, с ногами забравшись в кресло, иногда украдкой трогал своё плечо. Ему казалось, что он до сих пор чувствует на коже дыхание.