Mission: 10

      Остаток жизни они должны провести на своей территории, проживая там и соблюдая указы предыдущих правителей, но мысль об обещании нарушает все правила и перечёркивает законы. Никто из них не посмеет его не выполнить. Ритуал завета может лишить жизни того, кто не сочтёт нужным его сотворить. В действительности планета — это самое важное для существ Млечного пути, обитающих на своих планетах и не осознающих, что случится в будущем, слепо следуя за лидером.       Чонгук уверен в собственной силе и могуществе. Он столько лет растёт в надежде получить главное место в пространстве, что должен любым способом добиться его и обрести титул всемогущего владыки. Ему важно доказать семье, что он может сделать всё для родного дома и народа, который полагается на него и поддерживает любое решение. — Сынок, ты готов? — госпожа Чон тихо заходит в комнату к своему единственному преемнику. И всё же он готовился так долго, что сейчас вопрос матери остаётся бессмысленным. — Ты покидаешь нас, но это необходимо. Когда вернёшься, этот дом станет твоим. Ты будешь жить здесь со своей новой семьей, а мы будем помогать тебе, нянчить внуков… — Да, мама, — волноваться не стоит. Чонгук этого жаждал с самого детства, внимательно слушал рассказы отца о том, что и как надо сделать. Так что он на самом деле готов. — Обязательно.       Ранние годы Чона проходили совсем не как у обычного ребёнка. Отец его, Чон Ёнгук, был груб и строг. Чонгук точно следовал указаниям, во многом справлялся лучше других, но тот не награждал даже обыкновенной похвалой. Единственный утешительный приз — недовольная стойка со скрещенными на груди руками, да холодный взгляд.       Ёнгук не жалел наследника, когда бил его плетью, уча рабочим наказанием, не раскаивался, когда наносил новые увечья поверх старых, незаживших даже спустя месяц, и не сердоболил, когда наблюдал слёзы супруги, ручьями стекающие по нежным щекам.       Но Чонгук понимал, что не имел бы возможности стать победителем в грядущей мировой битве, если бы отец спускал с рук любой провал.       Каждое столетие подводятся итоги великих сражений, и последние из них возглавляет ничья. Если поле боя к концу будет в руинах или одержавший лидирующую позицию лишается конечностей, то никто из глав планет не может получить первенство и власть над остальными. В битве должны участвовать все наследники — императоры планет, что имеют главное место во Вселенной, правят ею и руководят. Также сражение поможет определить, какая планета сильнее или слабее. — Прощай, сынок, мы с отцом надеемся на тебя, — мать протягивает руку, благословляя Чонгука и желая счастливого пути, и отходит в сторону. На ковровой дорожке, ведущей к трону, стоит и провожает сына привычным холодным взглядом Император Солнца.       Чон-младший перешагивает порог дверей и тут же оказывается втянут в водоворот жара, ставший частью его сердца. Тело отдаётся потоку, сразу же загораясь пламенем и ощущая заряд энергии — нужда в огне, предписанная последователю Гуку с рождения.

***

      Тэхён действительно всем сердцем ненавидит правителя планеты Солнце. Мало того, что они на самом деле обладают невероятной силой и могуществом, так ещё и идут по головам, чтобы получить первое место непонятно в чём.       По легенде, сила огня была дана им не просто так. Давным-давно первый правитель Солнца не старался даже выполнить обещание о мирном проживании между планетами, а после передачи трона своему сыну, начал гореть заживо. Но в какой-то момент, немыслимым образом ему удалось завладеть огнём и залечить ожоги. После чего эта стихия стала передаваться каждому наследнику через особый обряд.       И всё же легенда оставалась легендой. То, что когда-то правитель не имел никакой силы — абсурдно, ведь у каждого императора должна была быть стихия, помогающая держать государство в руках и дающая преимущество в сражениях.       Тэхён против битв и считает, что, в целом, начинать их — не очень хорошая идея. Почему-то он уверен, что в этой схватке прольётся кровь, а значит, падёт и планета. А это уже недопустимо.       Каждый знает свою цель в битве, Тэхён — не исключение. Но он сам когда-то пообещал своему отцу, что не станет отнимать чужие жизни. Его не так воспитывали.       Дом, который он сегодня покидает, наполовину тёмный, наполовину светлый. Светлая сторона всегда наполняет самыми лучшими воспоминаниями, а тёмная — грустными, отчего сила Тэхёна каждый раз ведёт с ним своеобразную игру. Его сердце всегда требует и свет, и тьму. Такова его стихия Инь-Янь.

***

      Юнги, несмотря на своё мнение, которое закидывает от греха подальше, готов хоть в данную секунду покинуть этот дом. Он дал обещание не по своему желанию, поэтому сейчас голова работала против него. Тело тянулось выполнить долг.       Больше всего в этот момент ему хотелось пустить молнию в домработницу, чтобы электрический разряд прошёлся по её тощему телу, заставляя задыхаться и отчаянно хвататься за ускользающую жизнь.       Но он боится гнева своего папы, который может рассказать всё отцу, а тогда Юнги не выпустят ещё несколько дней, и ему придётся попрощаться с поездкой на Землю. Иногда омега удивляется этим человеческим созданиям. У них есть всё: любовь, семья, дети, жизнь, работа, деньги, но эти существа продолжают требовать ещё и ещё. Им всегда мало. — Господин Мин, Вам принести чай?.. Господин Мин? — женщина машет рукой возле лица Юнги, а у того перед глазами картинка острого кинжала, вонзающегося прямо ей в ладонь. Её лицо наверняка скорчилось бы от боли.       Сейчас успокоить Юнги могли только маленькие, покрытые белой оболочкой таблетки. Они каждый раз проясняли его разум, заставляя развернуть восприятие на сто восемьдесят градусов, и уже вошли в привычку. А привычка — в жизнь. — Нет, — отрезает Юнги и поворачивается к окну, смотря куда-то вдаль. — Оставь меня. — Но господин, мне приказали…. — Я приказываю! Убирайся! — Юнги кричит так, что за секунду этой женщины и след простывает. Вся прислуга в курсе, что выбешивать младшего Мина — плохая идея, ведь тот мог сделать что угодно и как угодно, даже отец не узнал бы.       Его папа, конечно, в курсе всех сплетен и инцидентов, связанных с Юнги, но, видимо, жалея сына, рассказывает супругу лишь самую малую часть.       Так Юнги мог спокойно прожить со своими проблемами, отдать престол младшему брату, а потом тихо сдохнуть, до самого конца не узнав, что такое война и против кого она идёт.

***

      Хосок готов идти против всех, даже против императора Солнца, о котором отзываются «Могущественный». Он совсем устал и был не в силах больше терпеть лживые чувства людей вокруг. Его однообразная жизнь требовала перемен, и он был всеми руками и ногами «за». Если он получит хоть немного веселья там, то почему бы и нет?       Дядя Хосока был рад тому, что тот без каких-либо сомнений согласился участвовать в войне.       Хосок стал наследником престола ещё в шесть лет, и дядя с самого детства активно помогал ему, давая советы и направляя на верный путь.       А сейчас он, будучи уже пожилым, с сетью морщинок у глаз, стоит на пороге и провожает Хосока лёгкой улыбкой и крепкими объятиями. — Я уверен в тебе, мой лев, — омега поглаживает по голове своего племянника, прекрасно зная, что тот не сможет убить главного и занять его место, ведь владыка Солнца имеет не только стихию огня, но и скрытую божественную силу, готовую пробудиться в любую минуту и сыграть со всеми плохую шутку. — Ты сможешь, несмотря ни на что. Знай. Ты обязан. Они убили твоих родителей, заставили тебя, совсем ещё маленького, сесть на престол и продолжать жить одному. — Да, дядя. Мне пора, — Хосок покидает уютную обстановку своего дома и раздаёт последние указания охране и прислуге, предупреждая, чтобы те не прохлаждались и следили за домом и родным ему человеком.

***

      Намджун натягивает на себя бронежилет, а затем надевает берцы, плотно обхватывающие ступни. Несколько дней он копил силы, много отдыхал и не забывал тренировать своё тело, ведь только оно поможет ему и не подведёт.       Прощаться, увы, не с кем, ждать кого-то — тоже не имеет смысла. Где-то сто лет назад император Солнца посмел вызвать императора Нептуна на дуэль. Их состязание должно было показать, у кого из них было больше силы, а в конце победитель получил бы баллы, решающие исход войны. Но он пошёл против правил и отнял жизнь родителей Джуна.       Убивать на поле боя — большая ошибка императора, который этим усугубил положение своего сына на войне, давая преимущество врагам. Его победа была построена на обмане, предательстве и замутнение сознания.       Ни для кого не секрет, что люди Солнца могут жульничать. Они не видят ничего плохого в том, чтобы побеждать нечестно.       Услышав новость об убийстве императора и крушении планеты, народ Нептуна обезумел, а Намджун, который никоим образом не относился к заговору и битве, даже не понимал, какой груз лёг на его слабые в то время плечи.       Ему было трудно править в одиночку, он ничего не понимал и лишился привычной жизни. Когда Намджун хотел играть с остальными детьми в салочки, ему приходилось сидеть на троне и слушать скучных советников, которые каждый раз отказывали в играх, зато поддерживали в политике. Трудно было думать о проблемах народа и решать их, особенно если рядом нет надёжных рук. Рук, которые могли бы успокоить, подарить мимолётное счастье, так не хватавшего в это тяжелое время.       До десяти лет жизнь казалась Намджуну раем. А потом его отобрали нечестным, мерзким образом и подсунули ад, в котором он горел уже как шестнадцать лет. Жизнь для него всегда казалась суровой, в каждом он искал подвох, который, опять-таки, всё время находил, теряя последние крохи доверия.       Он перешагивает порог дома, не зная, когда снова вернётся в особняк, который соответствовал его статусу.       Сразу же направляясь на своё тронное место, Намджун старался не думать о прощании, не хотел отпускать свою планету в свободное плавание и оставлять народ без императора. Неизвестность пугала, но он не боялся.

***

      Притягивая к себе кувшин с водой и кружку, он отпивает глоток чистой жидкости, наслаждаясь ею. Спокойно слушая единственного друга, Джин размышлял не о том, как парень мог бросить Лео, а о том, что в скором его настигнет война и большая проблема, которая словно поджидала его. Напротив сидящий омега бурно рассказывал, как ему больно и страшно без любимого человека, но Джин готов был поспорить, что с настоящим страхом жил именно он.       Может, внешне Ким часто вёл себя высокомерно и гордо, но внутри него уже давно поселился вечный страх того, что ему не хватит сил, что он не выиграет, что планета падёт из-за его хилой магии. Постоянная тревога, давящая на разум, отдавала болью в голове и путала мысли. Но он обязан, несмотря ни на что. Это его долг. — Джин! — Лео зовёт друга, заставляя их взгляды пересечься. — Да? — Джин спокойно поворачивает голову и вглядывается в глаза напротив, пытаясь выглядеть сосредоточенным, но у него ничего не получается. — Ты где летаешь? В чём проблема выслушать своего друга? — Лео не повышает голос, стараясь смягчить тон. Он прекрасно понимает, что его друг — император, который отправляется на войну, где может и не выжить. — Извини, я не могу сейчас о чём-то другом думать, кроме как о поездке, — омега приближается, обнимая своего друга, от которого так и веет плохо скрываемой обидой, но тот отвечает, также сильно прижимаясь к нему. — Тебе уже собираться пора, я не хочу отвлекать тебя ещё больше. — Спасибо, что понимаешь, — Джин, попрощавшись с ним, уходит в комнату и собирает маленькую сумку, укладывая только важные вещи. Сразу после этого он отправляется в Космодром.

***

      Бэкхён просыпается от яркого слепящего солнца. Несчастный отец, который пытался разбудить его два часа назад, сдался после четвёртого раза, дав своему непослушному ребёнку поспать ещё немного. И несмотря на это, он всё равно встал недовольный, ведь глупое солнце помешало ему выспаться.       После ванны и тёплого душа Бэкхён выходит из комнаты с уже готовым чемоданом, держа в руках ключи от машины. На выходе парня встречают десять слуг и отец. Для повышения его силы они каждый раз предлагают ему свою энергию, так что он уже принимал это как данность.       Бэкхён подходит к каждому по очереди, хватает за руку и постепенно высасывает их энергию. Конечно, он оставляет им немного, чтобы они не свалились на пол, но всё равно берёт больше, чем требуется для боя. — В добрый путь, сынок, — мужчина обнимает своего ребёнка, которого так отчаянно не хочет отпускать. Он не может пойти против давнего обычная, это будет слишком большой ошибкой. Поэтому всё, что ему остаётся — это надеяться, что сын вернётся живым и невредимым. Неважно, сколько лет пройдёт в итоге: десять, двадцать… Лишь бы вернулся.

***

      Так получилось, что у Чимина остался только один близкий и по-настоящему дорогой человек — младший брат. Несколько лет назад родители попали в ловушку, устроенную жителями Солнца, и у их машины отказали тормоза.       Нет, омега никогда не жаловался на что-либо. Такова судьба, с ней не поспоришь. Но он не был готов в пятнадцать лет править государством. Возраст не маленький, правда, но он не понимал в этом ничего. Постепенно жизнь начала налаживаться, Чимин привык к каждому политику и депутату, к брату и его капризам, а также к народу, который постоянно чего-то требовал. — Братик! — младший Пак раскрывает руки и несётся к старшему, чтобы затискать его в объятиях в последний раз, ведь тот может и не вернуться.       На каждой планете даже пятилетний ребёнок знает, что грядет война. Они не знают, что это такое, никогда не видели её, но она ожидает их уже в ближайшем будущем. — Пёль, я так скучал, — Чимин сразу же прижимает хрупкое тело к своей груди, пытаясь вслушаться в стук родного сердца, запомнить эту милую улыбку, ещё раз посмотреть в тёмные и блестящие глаза ребёнка, которого он воспитывал на протяжении восьми лет. — Когда я вернусь, обещаю, научу тебя рукопашному бою. Но только ты должен хорошо себя вести и слушаться миссис Чаин. Хорошо? — Хорошо, — малыш целует его в щёчку и тут же убегает в свою комнату. Видимо, опять не смог сдержать слёз. — Хорошо присматривай за ним, я доверяю тебе, — Чимин не мог оставить брата так просто, даже если понимал, что тот в надёжных руках. Он установил двойную охрану, усилил оборону в четырёх сторон дома и установил на его телефон приложение, чтобы всегда знать, куда Пёль ходит и что делает. — Конечно, — женщина понимающе качает головой, провожая хозяина и сразу же направляясь к ребёнку.       Ох, как он будет скучать.

***

      Ледяной дом, украшенный морозными узорами, снаружи выглядел так, будто сошёл со страниц сказки. Настоящий ледяной дворец, построенный всего одним человеком — двадцатипятилетней девушкой по имени Хваса.       Её руки всегда отдавали жгучим холодом, способным заморозить человека до смерти, но для неё самой они казались пылающе горячими. Хваса не чувствовала холод собственного тела.       И хоть многие говорили, что её сердце такое же ледяное, как и она сама, девушка так не считала. Она была любящей и чувствительной альфой. Ведь даже её сад с любимой гималайской геранью был заморожен не с целью убить цветы, а чтобы они не вяли как можно дольше.       Хваса умела чувствовать, радоваться, грустить и плакать, но для остальных она всегда была лишь той, кто способен вмиг покрыть всю планету снегом.       Даже для признания её императрицей им потребовалось несколько лет. Для них она являлась простой ведьмой. Девушкой, которая унаследовала силу льда от потомков, когда-то считавшихся императорской семьей. Даже факт того, что она — девушка, уже порождал суеверия, ведь в роду императоров рождались только мальчики.       Именно поэтому люди стали называть её Хвасой. Настоящее имя альфы было Ан Хе Чжин. Но никто не хотел использовать его, каждый раз придумывая прозвища и разные клички, пока имя «Хваса» не прижилось.

***

      Ким Дахён — целительница. Она могла излечить всё: начиная от самых поверхностных ранок и заканчивая пулевыми ранениями. Но, к сожалению, у неё не было настоящей магии, чтобы противостоять императорам планет.       Ещё с детства к ней относились неподобающе, из-за этого даже самые обычные ссоры часто заканчивались побоями, следы от которых она никак не могла скрыть. Собственная способность не срабатывала.       Родители считали её позором, наказанием от Всевышнего. Думая, что это девочка ни на что не способна, они старались выпроводить её из дома, чтобы править государством самостоятельно, но народу она полюбилась, и другого правителя люди не желали. — Ты готова, — не вопрос, а приказ. — Да… — все эти годы ей закрывали рот, даже не пытаясь услышать. Ничего не изменилось и сейчас. — Заберите багаж и поместите всё в машину, заодно закажите ей еду, нам не стоит будить прислугу, — вроде и забота, но с каким же презрением она выражена. — Отец, разреши, — девушка потянулась за благословением, но мужчина в последний миг оттянул руку, не давая её поцеловать. Дахен даже лишних слов не требовалось, чтобы понять, что все хотят лишь одного: её скорейшего ухода.       Омега выходит из дома и встречается с правителем Венеры. Они договорились, что будут проходить этот путь вместе, побеждая и выигрывая общими усилиями.

***

      Итак, каждый император покидает свой уютный дом и направляется в самый эпицентр пламени, где будет гореть несколько дней, месяцев или даже лет.       Космический самолёт доставит каждого на планету Земля, которая, под сокрушительным влиянием императоров, пострадает не меньше остальных.       Да начнётся война.

***

      Несколько дней спустя.       Люди, не зная в лицо императора каждой планеты, даже не подозревают, что они находятся на их территории.Так было со всеми, кроме Чонгука.       Сам он спокойно проживал в особняке, который выделил ему отец, и ждал момента, когда узнает всех, найдя слабые места. Надо было уже покончить со всем и получить уважение своей планеты. Он заслуживал это. — Я объявляю, что день, когда все императоры воссоединились на одной планете, является для человечества большим событием. Я даю разрешение на всё то, что будет происходить после моих слов, — судья, который являлся всевышним богом, будет выполнять роль смотрителя и объявлять важные моменты всем жителям планет, ставя каждого в известность. Оставалось лишь молча слушать его. — Я никому не желаю удачи. Но буду наблюдать за вами до самого конца. — Появился всё-таки, — Чонгук наливает в бокал красное вино и тут же пробует его на вкус. — Я уж думал, что не дождусь. — Чонгук, не будь таким спокойным, — властный голос проник в уши, обжигая их до приятной дрожи. — Среди твоих противников есть тот, кто может легко сразиться с тобой и не проиграть. Будь внимателен. И ты не один, кого я предупреждаю, не гордись этим. Ты сильнее некоторых, я знаю, но это не повод расслабляться! — голос понижается, в конце исчезая и оставляя после себя слабое гудение. — Посмотрим. Я уверен в своей победе, главное, чтобы ты не мешал мне. Тебе это ещё аукнется, и ты отхватишь в два раза больше, чем мои противники.