Mission: 10

*Две недели спустя*

      Люди всегда были жадными и эгоистичными, готовыми пойти на многое, лишь бы быть единственными во всём, не понимая, какие последствия ждут их в будущем. Жадность указывала только их истинную, не отличимую от животной, сущность. Жалкие существа пытались пойти против великих, которые считали их никем.       Именно это сейчас и наблюдает Чонгук. С приездом на Землю Чон начал замечать, что подчинённые отца не хотят выполнять его приказы, каждый раз с чем-то не соглашаясь, игнорируя и докладывая всё Ёнгуку, чем младший был недоволен. — Не могу понять только одно: как ты смог предать нас и нашу семью после стольких лет, которые ты провел с моим отцом, — спокойным тоном говорит Чон. — Но мне не надо даже утруждаться на твой счёт, ведь отец сам вынес приговор, — Чонгук не будет разбираться и тратить свою энергию на такие пустяки. — Ты не достоин места императора. Выскочка, который может только запугивать и угрожать. На деле ничего даже не стоишь, — мужчина, доверенное лицо Ёнгука, сплёвывает каждое сказанное им слово, пытаясь сделать больнее Чону. — Отдайте его в целости и сохранности, — Чонгук слышит слова подлого человека, но принимать всерьёз не собирается. Ему это не пригодится.       Он направит свои силы лишь на дальнейшую битву, ведь ему надо выиграть. Надо показать всем, что он главный, и сесть на своё законное место.

***

— Намджун, у нас возникла проблема, — правая рука императора Сатурна врывается в комнату, сразу же одаривая тревожностью альфу. — Чон понял, что Тэмун предал его, и отправил к отцу. К счастью, не успел вынюхать всю ситуацию, что уже радует. — Интересно, — альфа откидывается в кресле и задумчиво смотрит на Джисона. — А ведь тот немало что поведал нам. Жаль, лишился такого человека. — Это не шутка. Я серьезно переживаю, как бы Чон не вышел на наш след. Ты лучше меня знаешь, что может сделать сын Ёнгука. — Посмотрим, — Намджун закрывает глаза, прикидывая дальнейшие действия со стороны Чонов. — К тому же, он не станет сейчас поднимать переполох в нашу сторону, его волнует только Император Луны. Ким Тэхён…

***

      Омега с утра пораньше выходит на пробежку, благо погода позволяет расслабиться и прийти в чувства. Преодолев большое расстояние, находясь довольно далеко от дома, он рассматривает всё стоящее вокруг. Высокие дома, в которых проживает большое количество людей, чистые дороги, по которым мчатся машины, и парк, сразу же ему приглянувшийся. Хорошее место для вечерней прогулки.       Омега переходит дорогу и оказывается на широкой тропе, ведущей в непонятное направление. Неизвестность манит, призывает идти дальше, а чарующая и таинственная аура парка туманит его сознание. Ещё и странные голоса…       Словно в трансе Тэхён продолжает идти, в надежде увидеть хоть одного человека, хоть один источник звука, но в парке нет ни души. Пока он не доходит до самого конца.       Картина, открывшаяся ему, ужасала и навевала печаль одновременно. Сломанные аттракционы, растрескавшийся, прерываемый глубокими ямами, асфальт — тут произошло что-то страшное. Что-то, что испортило такое прекрасное место, ввело в состояние заброшенности и разрухи. Ведь когда-то тут точно было шумно, весело, дети катались на этих самых аттракционах, а родители, уставшие от долгой прогулки, садились на скамейку и с улыбкой наблюдали за ними.       Тэхён со вздохом выходит на главную дорогу, где жизнь продолжает идти своим чередом. Неподалеку стоят две женщины, поэтому он, в силу своего любопытства, подходит к ним, чтобы узнать, что же всё-таки произошло в парке. — Извините, — они оборачиваются, заставляя его неловко улыбнуться. — Я не местный, поэтому впервые наткнулся на парк, и… там ведь что-то случилось? Можете, пожалуйста, рассказать мне немного? — Молодой человек, не ходите туда, это страшное место, — отвечает одна незнакомка. — Говорят, что сто лет назад там была война императоров планет, они разрушили не только этот парк, но и жилые дома, окружающие его.       Тэхён поджимает губы. Женщина даже не догадывалась, с кем сейчас разговаривает. Она и не могла знать этого, как и того, что скоро на планете появится больше таких мест, и, возможно, она тоже пострадает. — Там обитают души усопших, погибших в этом сражении, — продолжила вторая женщина. — Вы уверены в этом?       Незнакомки лишь кивнули и поспешили вернуться к своим делам. А Тэхён почувствовал липкий осадок на душе.       После встречи императоров вновь начнётся война. Погибнут невинные люди, будет много раненных, и Тэхён искренне жалел невинных людей. Он не хотел причинять вред другим, не хотел, чтобы люди страдали из-за него.

***

— Если Чон первым пойдет на императора Луны, то… — Чимин пытался построить цепочку из императоров планет, которых он обозначил значками и прикрепил к стене, продумывая их действия. В середине находился император Солнца, вокруг которого были расставлены остальные. Предположить следующий шаг дьявола трудно, но необходимо. — Он точно его убьёт. Всегда было понятно, что война между правителями Солнца и Луны построена не только за первенство, но и за силу. Тогда что же он сделает с императором Нептуна…       На плечах хрупкого омеги лежит планета, что нуждается в его защите так же, как и семья. Такой маленький, беззащитный Пёль ожидает Пака с раскрытыми объятьями. Он точно после отъезда много плакал и истерил, а миссис Чаён, скорее всего, не смогла его успокоить. Упёртый, как брат.

***

      Юнги просыпается и сразу же идёт мыться, приводя себя в порядок. Его не заботит то, что происходит на улице и в доме, всё окружающее вызывает у него лишь тошноту и неприязнь. Даже выходить из комнаты и чувствовать другие ауры раздражает. Он готов выплеснуть свой гнев на каждого, кто потревожит его пространство, построенное им же. Сила молнии ведь не просто так ему дана. Точно под характер подстроилась. — Кофе мне! — выкрикивает Юнги из комнаты, и через две минуты кофе уже стоит на тумбочке возле кровати.       Он, спокойно его попивая, рассматривает своё отражение в зеркале. Красивый, молодой омега с серым оттенком волос имел худощавое телосложение. Стройная талия, худые ноги и тонкие кисти рук придавали виду болезненную слабость, но омега был сильным по жизни. В детстве он ещё пытался бороться, но по мере взросления стало как-то плевать на происходящее вокруг. Даже на смерть близких.       Спокойные дни пролетают слишком стремительно, и Юнги даже не успевает ими насладиться. Наставления папы не помогали ничем, он не собирался меняться. Паника со стороны семьи была понятна, ведь ему нужно думать о будущем, о грядущей войне, но…       Юнги плевать.       Омега свой внутренний мир уже давно изучил. Его не радует любовь, действительно счастливые моменты в жизни. Ему всё равно. Но вот страх, жестокость, сломанность…       Трагично погибающий человек на улице точно привлечёт его внимание и заинтересует. Эти страдания, слёзы, всё то, что так сильно нравится, может подарить только смерть. Юнги готов душу дьяволу продать, чтобы смотреть на это целую вечность, но, увы, такой как он, даже демонам не приглянется.

***

— Ты уверена, что я тебе хоть чем-то помогу? — сомневаясь в своих силах, спрашивает Дахён. Она уверена только в своих способностях лечения. Тяжёлые, лёгкие, глубокие — все ранения подвластны её силе. — А ты хочешь бороться? — Хваса хочет убедить её, что она очень способная девушка. Сила исцеления важна для всех императоров, особенно для Чонгука. Поэтому альфа это сразу поняла и первой попросилась стать её партнёром. Дахён без раздумий согласилась и не отказалась даже от совместной поездки. Во время полёта они выяснили, что у них есть много общего, и Дахён может быть очень даже общительной. — Очень! — омега встаёт и садится поближе к альфе, заглядывая в глаза и со всей серьёзностью заявляя: — Ты мне поможешь, да? — Если ты поймёшь, что не такая уж и слабая, то тебе по силам будет воскресить любого человека, — Чжин смотрит на девушку, которая уже настроилась на дальнейший бой со своим разумом и мышлением. Действительно, если она не перестанет так думать, то не переживёт даже час боя. Поэтому девушке, которая даже не развивала свои способности, придётся потрудиться на славу.

***

      Бэкхён, устав от поездки, сразу же приезжает домой и ложится спать. Самая ужасная сторона его силы — это большая трата энергии, которую потом очень трудно восстановить. Люди, имеющие большой процент энергии, — редкость для такого времени, поэтому он должен хоть немного получить её. Считай, Бэкхён уже с самого рождения обречён на это. Как ни странно, но ему кажется, что он уже знает Чонов, причём очень даже хорошо. Отец рассказывал ему, что они с начала войны действовали вместе и протягивали друг другу руку помощи, но сейчас Бэкхён не сможет найти его. Во всяком случае, он будет надеяться на любое сотрудничество с другими императорами, но более выгодного, чем Чон, ему не найти.

***

— Нас ждёт важное мероприятие. Тебе надо выглядеть на все сто, — Чонгук подходит к красивому омеге, убирая непослушную прядь волос за ухо. — Помни, что отходить от меня не стоит и разговаривать с незнакомыми тоже не надо.       Вечер, который организовал человек с большой буквой, не волновал альфу, но из-за уважения он таки должен появиться на нём. Так называемые чиновники? Какой цирк. Альфу интересовали лишь два гостя, которые были наравне с ним. Два императора, которых, видимо, тоже пригласили на этот вечер.       Раян, разведавший это мероприятие, тут же поделился информацией с императором Солнца.       Банкет был организован под предлогом дочки знатного человека, которую звали Со Ён. Ей исполнялось восемнадцать лет, и отец решил устроить огромный праздник в честь своего сокровища. Но это лишь прикрытие. Истинная же цель — знакомство и сближение императоров.       Приехав в самый знаменитый в Корее ресторан, Чонгук открывает дверь своему партнёру и заходит с ним в большое помещение под руку. Стены, выполненные в греческом стиле, высокие потолки, длинные драгоценные люстры — обстановка и вправду поражала роскошью.       Красивая пара, только зашедшая в ресторан, мгновенно привлекла внимание людей. Множество глаз было приковано к Чонгуку, взгляды с плохо скрытым интересом буквально пронзали его. — Добро пожаловать, мистер Чон и мистер Кан, позвольте проводить вас до столика, — официант любезно провожает Чонгука до столика и откланивается.       Весь вечер к Чонгуку подходили представители высшего общества, задавали нелепые вопросы про выдуманный бизнес, про здоровье отца, работу, семью и детей. Ёнгук хорошо постарался. Но вот долгожданных гостей Чон всё-таки не увидел. — Минуточку внимания, — молодой мужчина, стоящий на сцене, переключил интерес всех гостей на себя. — Хочу вас познакомить с не менее важными гостями этого вечера. Чон Хосок. Управляет крупными компаниями, имеет несколько собственных кораблей и главный в судостроительных учреждениях, аплодисменты, — Чонгук наблюдает за тем, как он делает низкий поклон Чон Хосоку, и переводит взгляд уже на самого альфу. Элегантный дорогой костюм облегает стройное тело, подчеркивая мышцы, волосы, аккуратно зачёсанные назад, придают силуэту строгость и серьезность. А взгляд… — Пак Чимин — директор сеульской иностранной школы Содэмун-гу, управляющий в университете Корё и состоящий в национальном собрании Кореи, аплодисменты, — красивый омега, одетый в красный костюм, делает изящный поклон, приветствуя всех гостей.       Нашёл. — Наш главный гость этого торжества — Чон Чонгук, — Хосок и Чимин одновременно поворачиваются в сторону Чонгука, внимательно изучая его. И ведь не ошиблись. Сразу всё поняли.       Хосок не думал, что это встреча произойдёт именно здесь. Тут слишком много свидетелей. Хорошо всё-таки продумал император Солнца. Обезоружил их, держит в цепях тех, кто желает пустить его кровь, ранить и убить. Даже ухмылка, которую император Земли никогда не забудет, так и кричит о победе в этот день. Как же бесит. Это нечестная игра, потому что императоры Солнца только так и умеют. Наносят удар, когда его вовсе не ждали. Ножом в спину. У каждого императора где-то внутри сидит злоба на народ Солнца и на семейство Чон. Она заключалась не только в том, что они постоянно устраивали хаус во вселенной, но и в самой их личности. Чон Ёнгук не заслужил и не заслуживает никого статуса в космос, как и его сын.       Чимин смотрит в чёрные глаза Чона, ощущая, как по спине сбегает капля холодного пота. Он не смог вымолвить ни слова, когда его спросили про будущее университета и школы. Его это не интересовало. Объект внимания находился на расстоянии двадцати метров. Казалось бы, руку подать, и вот он, дьявол во плоти, сидит и смотрит на него. Но было бы всё так легко.       Ведущий продолжал рассказывать про Чонгука, но им было не до этого. Теперь, когда они встретились, нельзя было избежать разговора. Нельзя было избежать будущей битвы, где они будут сражаться друг с другом. — Выйдем? — Чимин и Хосок подходят к императору Солнца и кивают в сторону двери. — Ты это подстроил? — начал Хосок, стоило им оказаться наедине. — Может быть, — Чонгук смотрит на альфу, у которого слишком быстро кончается терпение. Омега же спокойно глядит на сильный пол и не может вымолвить ни слова. Признаёт, что у Императора Солнца действительно могущественная аура. Он одним лишь присутствием заставляет его съёжиться, замяться в угол и замолчать навсегда. — Ты идёшь против правил, — Хосок хватает того за пиджак и собирается было ударить, как Чонгук неожиданно останавливает его руку и бьёт первым. Он не станет терпеть такого отношения к себе, а тем более выслушивать истерику взрослого человека. — Мне без разницы, — Чон отходит назад и смотрит на омегу, который всё так же молчит. — Меня пригласили на это мероприятие, и я пришёл. Вообще без разницы, кто устроил его и зачем. Вы и так ни на что негодны. Кучка мусора, которая считает себя повелителями Вселенной. — Надеюсь, ты встретишь того человека, который засунет твоё лицемерие куда подальше, — Хосок поднимается и отряхивается, смотря на уходящего Чона.

***

      Намджун выходит из своего дома, чтобы поехать в большой универмаг и купить себе продукты. Всё-таки императоры тоже люди и нуждаются в еде.       Погода разыгралась не на шутку. Дождь, который ручьями скатывался по лобовому стеклу, раздражал. Намджуну он никогда не нравился, потому что ассоциировался с морем, с тем местом, где Ким потерял свой лучик света. Нет счастья в этой стихии. Но он её унаследовал. Это даже забавно: боялся её всю жизнь, а в итоге завладел ей и подчинил.       Намджун успевает побродить по магазинам, набрать полную корзину, выстоять очередь к кассе и расплатиться, а дождь всё ещё идёт. Погода не жалеет людей.       Альфа заводит машину, трогаясь с парковки, вытаскивает из кармана телефон, чтобы позвонить Джисону, отвлекается от дороги и тут же в кого-то врезается.       Омега. Было несвойственно иметь такие широкие плечи хрупкому созданию в этом жестоком мире. Но такой сладкий запах ежевики, постепенно забивавшийся в ноздри, будоражил.       Намджун резко тормозит и вылетает из машины. Он в шоке и не знает, что делать, к кому обратиться. Омега, которого Ким сбил, лежит на мокром асфальте, истекая кровью. Белоснежная рубашка, которая постепенно всё больше окрашивается в ярко-алый цвет, пугает подсознание альфы.       Ким сбил человека.       Сбил очень привлекательного омегу.       Намджун хватает лёгкое тело на руки и бережно укладывает на заднее сидение, направляясь в больницу. Альфа не может просто так оставить там человека, не может даже подумать об этом. Может, он тоже чей-то ребёнок, может, даже семья есть. — Кто Вы?.. — омега приходит в себя слишком быстро, словно не у него разбита голова, а его кровь осталась на асфальте. Он легко поднимается с сидения и довольно долго смотрит на альфу. — Вы в порядке? — Намджун изучает его через зеркало и встречается взглядом с янтарными глазами. Невероятный. Завораживающий и очарованный. Альфа тонет в нём, даже не пытаясь спастись. — Вы ранены… Извините меня, я честно не хотел делать Вам больно. Мы сейчас едем в больницу, Вам нужно к врачу. — Нет, — омега начинает впопыхах собираться, чтобы быстрее покинуть авто незнакомца, чем привлекает ещё больший интерес. — Мне это не нужно, остановите машину. — Но… — Остановите машину, я не просил Вас о помощи. Остановите, я сказал. — Вы себя видели? Давайте я Вас хотя бы домой отвезу, — омега понимает, что выглядит ужасно. Красная от крови рубашка, царапина на лице и мокрые спутанные волосы… Наверное, его внешность сейчас говорит сама за себя.       Но регенерация у императоров — неотъемлемая часть их способностей. Без неё нечего делать на поле битвы. И как жаль, что её нельзя контролировать.       Омега тихо назвал свой адрес и вжался в дверь, чтобы лишний раз не пересекаться взглядом с незнакомцем. Дальше они ехали молча.       Как только Намджун останавливается, омега пулей вылетает из машины и спешит открыть ворота, чтобы уже войти в своё убежище. Руки трясутся, и Джин не может вставить ключ в скважину. Страх, что его могут раскрыть, переполняет. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и ему удастся скрыться. Он больше никогда не увидит этого альфу, но…       Мягкое касание останавливает его. Альфа оказывается слишком близко. Его внимательный взгляд сканирует, анализирует каждую деталь, чтобы понять, каким образом тот неожиданно выздоровел. — Я Вам помогу, — он аккуратно забирает из рук Джина ключи и спокойно открывает ворота, пропуская парня. — Вы можете идти, дальше я сам разберусь, — Джин не впускает. Пытается защитить себя и свой дом от посторонних. Но альфа, упертый или же слишком добросердечный, стоит на своем и не отходит от него ни на шаг. — Послушайте, Вы сейчас ранены, и в этом есть и моя вина. Я просто хочу Вам помочь. Вы не захотели ехать в больницу, так давайте хоть бы здесь помогу.       И Джин сдаётся.       Альфа прав. Никакой нормальный человек не выжил бы в такой ситуации, но ведь он император, и с регенерацией у него всё хорошо. Главная проблема состояла в том, как скрыть это.       Джин даже друзей никогда не приглашал, но сейчас впустил незнакомого альфу. Ему хотелось биться головой о стену.       Почему этот альфа кажется таким близким, но в то же время таким отстранённым? Высокий, опрятный, красивый и сильный молодой человек. Джин не может знать, что перед ним император.       В эту глухую ночь лишь Луна является свидетелем всего происходящего. — Где у Вас аптечка? — Намджун снимает обувь и поворачивается к омеге. Царапина, которая была на щеке, уже исчезла, что наталкивало альфу лишь на одну мысль.       Император. — Нет необходимости, я в полном порядке, — Джин идёт на кухню и наливает себе воды. Жажда разъела все органы внутри жаром, требуя только холодной жидкости. Именно она сейчас может успокоить пыл внутри омеги.       Намджун молча садится на диван и ждёт, пока на него обратят внимание. Ведь он действительно переживал за этого человека, который потерял сознание при столкновении с машиной. Переживал, когда вёз его в больницу.       Переживал.       Джин поворачивается к альфе, замечая взгляд, который тоже следил за ним. Омега протягивает ему стакан с водой и присаживается рядом. Он может изучать эти красивые черты лица бесконечно, но его прерывает тихим: «Спасибо», на что Джин просто кивает. Молчание обоих только угнетает обстановку. Комната лишилась каких-либо звуков. — Мне, наверное, пора, — Намджун встаёт с дивана и подходит к столу. Берёт ручку и пишет свой номер на клочке бумаги. — Если что звоните, я буду на связи. — А как Вас зовут? — Ким Намджун… — альфа открывает дверь и медленно выходит, услышав тихое: «Меня Ким Сокджин».       Сокджин, значит. Красивое имя.

***

      Тэхён снова гуляет в парке. Он не устанет гулять там, где людьми забыто. Наворачивает круги и, самое главное, не боится, идёт дальше.       Парк действительно оказался довольно большим и зачарованным, по мнению омеги. Гулять здесь приносит удовольствие, которое Тэхён не до конца может понять. Он идёт дальше центральной точки и замечает большие арки, которые будто выстроились в правильном порядке, создавая крепкую стену. Они тоже пострадали в бою. Было заметно, что на самой верхушке было пробито бетонное покрытие, а где-то полностью покрылась трещинами стена. Он трогает крепкий на вид бетон и пытается вслушаться в голос природы. Казалось, будто она зовёт на помощь того, кто сам скоро причинит ей вред. Просит помощи, ждёт, пока ей протянут руку, но всё равно утопает в этом болоте, ведь знает, что не спасут.       Сделают только хуже.       Он медленно отпускает руку и продолжает путь, пытаясь найти хоть что-то живое в этом месте. Аура захватывает дух. Успокаивает и обволакивает в свои объятья. Вскоре Тэхён слышит громкий хруст и звонкое падение чего-то. Старое дерево, державшее свой вес на тонком стволе, упало на один из аттракционов, принося своё разрушение.       Кто же принесёт счастье в это место?

***

      Уставший Чонгук, только вернувшийся с мероприятия, идёт навестить своих детей. Открыв калитку, он встречает двух родных душ. Брауни сразу же подрывается с места и бежит к хозяину, прыгая на него и получая ласку. А Барон остаётся на своём месте.       Ёнгук, когда Чонгуку было двенадцать, подарил ему на день рождения двух доберманов. Тот сразу же привязался к ним и теперь не представлял свою жизнь без них.       Барон был более чёрствым, хоть старого и костлявого человека на блюдечке поднеси, он его на кусочки разорвёт. Его чёрная, сверкающая на солнце шерсть заставляет каждый раз гладить её и сразу же убирать руку, потому что Барон не любит прикосновения императора. Естественно, помощник дьявола обязан бояться самого главного зверя этого мира. Барон любит человечину, любит грызть кости и за секунду разрывать плоть. Чонгук даже дрессировать его не собирался.       Брат Барона, Брауни, менее чёрствый, но от человечины отказаться не в силах. Особенно когда его любимый и родной отец устраивает им такой пир. Его коричневый оттенок шерсти немного уступает Барону, но также красиво переливается и напрашивается на ласку. Брауни откровенно заявляет своему старшему брату, что Чон его любит больше и постоянно крутиться вокруг него, но, на самом деле, сердце альфы всё равно лежит к Барону.       Чонгук забирает с собой Барона и закрывает калитку, обещая Брауни, что погуляет с ним в следующий раз, и уезжает. Он едет в тот самый парк, где воспоминания отца всплывают в голове. Бывшая битва всех императоров будто вспыхивает перед глазами, и Чонгук может отчётливо увидеть все моменты прошлого. Он открывает дверь Барону, который прыгает с заднего сидения на асфальт, и они заходят в загадочный сквер. — Барон, — Чонгук садится на корточки перед Бароном и тянет руку к голове, получая ожидаемый рык в его сторону. — Что если меня не станет? Что ты будешь делать? — но собака лишь тупо смотрит на силуэт, стоящий позади Чонгука. Альфа напрягается.       Он встаёт и поворачивается, встречаясь взглядом с голубыми глазами, испуганно смотрящими прямо в его. Чонгук очерчивает хорошо слаженную фигуру омеги, подмечая слишком лёгкую одежду. Он не должен быть здесь. — Тебе нельзя тут гулять, мальчик — Чонгук отрезает путь омеги, что сделал неуверенный шаг вперёд.       Омега, оказавшийся Тэхёном, пропускает слова мимо ушей. Он молча переводит взгляд со злобной собаки на альфу.       Что-то в человеке напротив настораживает и привлекает одновременно, поэтому Тэхён остаётся на месте, давая себе немного времени на подумать.       Собака с рычанием подрывается, кидаясь на Кима, но тот не реагирует. Тёмные глаза альфы совсем лишили его рассудка. — Барон, — альфа спокойно отзывает своё чадо, на что тот поворачивается и начинает лаять на хозяина, выражая своё недовольство уже в сторону Чонгука. — Ко мне…       Чонгук в последний раз смотрит на загадочного мальчика и поворачивается в противоположную сторону. Если альфа его ещё раз тут увидит, то убьёт. Это место не для смертных, никто тут не должен гулять, кроме императоров. Видимо, омега этого не знает.       Барон фыркает и уже спокойно следует за альфой, не обращая внимание на присутствие человека.       Они скрываются в тёмной части парка.       Тэхён решает, что не будет ходить в этот парк. Он больше не увидит красивого мужчину и не посмотрит в эти глаза, что заманили с первой встречи.       Но он запомнит эту встречу.