N.Y.P. Department

      «Гранд» лайнер — один из крупнейших пассажирских лайнеров, существующих сейчас на земле, однако так ли он прост?       Круизное судно для избранных: бизнесмены, политики, состоятельные люди с большими семьями, преступники в законе — здесь нет места «простому смертному», нет места сожалениям и слезам. Всем правят деньги, и они — единственная истина. Что же может дать этот лайнер, средоточие алчности и порока? Место, где ваша судьба может решиться раз и навсегда? Конечно же развлечения, море алкоголя и ужасающую вседозволенность: четыре ресторана, двенадцать баров самого разнообразного стиля, сауны, бассейны, салоны, тренажерный зал, огромный кинотеатр, казино и даже поле для гольфа. Однако остановимся на предпоследнем.       «Улей» — многообещающее название для казино, принадлежащее печально известному лидеру Северного Нью-Йорка — Маршаллу Д. Тичу, организованное, однако, с благими целями. Занимаясь параллельно и легальным бизнесом, Тич создал целое «благотворительное» казино. Но как же это работает?       Представим аукцион, где богатейшие люди собрались ради того, чтобы поторговаться за раритетные произведения искусства со всех уголков планеты. Картины, книги, скульптура, ювелирные украшения — кто ставит больше, тот побеждает. А ставки повышаются с сумасшедшей скоростью. Только все это скрыто под личиной казино: люди играют не просто на деньги, а на предметы искусства, а выигрыш затем поступает во Всемирный благотворительный фонд — ВБФ. Однако даже здесь совсем узкий круг лиц, пересчет которых завершится на десятом пальце, знает, что на деле «Улей» — грандиозная и доселе невиданная «отмываловка» денег. Черная Борода понимает, как ловко и правильно совмещать незаконное с законным, как выйти сухим из воды. Путешествие, начинающееся в конце осени, обещает быть интересным.

***

ПОЛГОДА СПУСТЯ

      Конец осени выдался на удивление теплым. Золотистая листва давно опала, предвещая скорый сон природы. В этом году дождь был редким гостем, что не могло не радовать всех жителей большого Нью-Йорка. Температура в ноябре составляла около двадцати градусов, что играло на руку тем, кто вечно работал на выездах: таковым был Трафальгар Ло. Продолжив совместную жизнь с Луффи, он стал забывать, что означало истинное одиночество. К хорошему привыкаешь быстро, и детектив в полной мере ощутил это на себе. Однако менять что-то было уже поздно, ведь все как-то быстро, стремительно зашло слишком далеко. Теперь ему было что терять, и свыкнуться с этой мыслью поначалу было тяжело. Луффи был рядом с ним и дома, и на работе, но наскучить никогда не успевал: всегда было мало. Юноша помогал ему в раскрытии преступлений и часто бывал весьма проницателен и дальновиден. Кажется, он и правда обладал природным талантом. Жизнь текла размеренно, за последние полгода в расследованиях не было абсолютно ничего особенного, и Трафальгар успел заскучать. У него появилось больше свободного времени на личную жизнь, и в это время он смог наладить сон и питание, что было настоящим прецедентом. И, разумеется, он уделял больше внимания своему партнеру, ведь он был для него настоящей отдушиной. Луффи также не на что было жаловаться, новый ритм жизни захлестнул его с головой, а с повышением зарплаты рос и уровень потребностей. Сабо все эти месяцы активно продвигал свое шоу и стал весьма успешен на телевизоре. Эйс смотрел каждый выпуск с неподдельным трепетом и интересом, но никогда не признавался в этом — впрочем, Вандер и без слов прекрасно все понимал.       Однако Ло скрывал от коллег одну небольшую деталь.       Новое расследование. Тайное, неподкрепленное твердыми доказательствами, возможно, бессмысленное, такое, которое не выльется ни во что дельное. Несколько месяцев назад, в конце лета, по счастливой случайности ему выпала возможность мельком услышать о некоем «Улье» в баре за очередным стаканом виски. Дождавшись, пока незнакомцы будут под нужной кондицией, подсел и завел непринужденную беседу, и, как и ожидал, узнал много чего интересного: опять мафия и ее проделки. Подумав, что лезть в это все же не стоит, Ло тем не менее не мог оторваться от разговора. В конце концов любопытство победило. Узнав не шибко много, детектив сделал определенные выводы. Про Гранд лайнер собеседники упомянули один раз и то невзначай, основной темой разговора по-прежнему оставался Улей. Сначала детективу подумалось, что в очередном казино не было ничего интересного, но, когда он услышал, что в этом замешан Всемирный благотворительный фонд, в груди кольнуло острое чувство тревоги. Как эти две несовместимые вещи могли существовать в тандеме? Что-то явно не вязалось, паззл в голове никак не хотел складываться. И это было вполне логично. В вымышленных образах рисовались три основные картины: мафия, казино, ВБФ, где казино было связующим звеном между первым и последним. Странно, и причем — весьма. Пытливый ум и любопытство не позволили просто выкинуть загадочный Улей из головы. Протрезвев на следующий день, все это показалось Трафальгару еще более таинственным. Углубившись и начав копать дальше, он подробнее узнал про тот самый «Гранд» лайнер. Контингент круизного судна его вовсе не удивил: богатейшие люди всея планеты собираются вместе ради великого греха раз в два года. И как он раньше мог об этом не знать?       Но тайное расследование продолжалось. Гранд лайнер, Улей, ВБФ, старинные произведения искусства — все смешалось в одну бессмысленную кучу информации, которую никак не удавалось структурировать. Своим умом Ло пришел к тому, что львиная доля прибыли казино уходит в благотворительный фонд, а играют, видимо, не просто на деньги, а на предметы древней роскоши. Очередная причуда богатеев, только и всего — если бы не замешанный во всем этом Северный город.       Мафия ни за что не станет заниматься чем-то просто так, а тем более спонсировать благотворительный фонд. Если только в этом не будет выгоды для нее самой. Какой же была эта движущая сила на самом деле? Этот вопрос волновал Трафальгара сильнее всего. Если вдруг выяснится, что в этом есть состав преступления — он не оставит дело, каким бы опасным оно ни было. Он думал о том, что ему, вероятно, даже пришлось бы проникнуть на лайнер, однако это не представлялось детективу возможным. Деньги, мафия, казино, прикрытие какой-то схемы благотворительным фондом — к чему это все? Что за преступная схема? А в том, что она была преступной, Ло не сомневался. Спустя время труда и стараний он решил, что дело может заключаться в отмывании денег. Тогда Всемирный благотворительный фонд стал бы идеальным прикрытием.       Некоторое время Трафальгар молча носил все эти мысли в себе. На протяжении нескольких месяцев никому бы и в голову не пришло, что его могло беспокоить что-то. Однако мужчина понимал, что рано или поздно, если он хочет взяться за это дело серьезно, — ему придется поделиться всем со своими коллегами. И в очередной осенний день этот момент наконец настал.       Эйс сосредоточенно писал от руки отчет об очередном выполненном задании. За последние полгода произошло много различных ситуаций, и он получил повышение с сержанта до лейтенанта*. На данный момент по званию он был даже выше, чем Ло. Но работали коллеги по-прежнему в одном кабинете, то ли по привычке, то ли от скуки.       — Послушай, — Трафальгар неожиданно прервал тишину.       — Да? — Эйс даже не поднял головы, продолжая аккуратно выводить буквы.       — У меня есть кое-что, что я хочу рассказать. И это серьезно.       Рука остановилась, Портгас вскинул голову и умиротворенно взглянул на приятеля. Казалось, он ожидал услышать все что угодно и при этом остаться спокойным. — Если ты скажешь мне, что оставил Луффи, то у меня пистолет в кобуре на поясе.       — Я ведь не самоубийца, — иронично изрек детектив, — я совсем про другое.       — Валяй, — Эйс кивнул, пожал плечами и уставился на Ло, всем своим видом дав понять, что он готов слушать.       — Ты когда-нибудь слышал про Улей? — детектив сцепил пальцы в замок и уложил руки на стол.       — О, я понял, — Эйс добродушно усмехнулся. — Смотри, я все тебе объясню. Улей — это домик для пчелок.       В кабинете повисла тишина, настолько неловкая, что, казалось, она была осязаемой. Трафальгар уставился на собеседника тупым непроницаемым взглядом. Полицейский подхватил и начал смотреть в ответ — так же бессмысленно и не моргая. Никто из них так и не понял, в какой момент серьезный разговор превратился в «гляделки». Но ни один, ни второй не были намерены сдаваться.        Глаза заслезились. Ло стянул очки, надеясь, что от этого станет лучше, но резкая смена фокуса вынудила глаза заслезиться сильнее. Он предательски моргнул — и проиграл. Эйс победно, раскатисто рассмеялся, а затем откинул ручку и оперся спиной на кресло. — Ты просто идиот!       — Идиот — тот, кто говорит очевидные вещи. — Он утер глаза и надел очки. — Я не про пчел говорю.       — Тогда я не знаю, о чем ты, — Портгас пожал плечами. — Какой еще улей?       — Улей — это название казино. Слышал о нем когда-нибудь?       Эйс вдруг задумался, перебирая в голове различные названия казино, которые он когда-либо слышал. Но такого наименования припомнить все же не смог.       — Нет, скорее всего, не слышал. И это твой серьезный разговор?       — Да, — Ло кивнул, — потому что с этим казино все не так просто. По правде говоря, я занимаюсь этим уже несколько месяцев.       — И ты все это время молчал? Рассказывай.       Трафальгара не нужно было уговаривать долго: он тут же пустился в объяснения.       — Начну издалека, потому что так будет понятнее. Слышал про Всемирный благотворительный фонд? — детектив вставил в полку в столе небольшой ключ, провернул его, выудил оттуда толстую кипу бумаг и обрушил ее на стол.       — Про него слышал.       — Отлично, — Ло стал перебирать документы. — Это все, что я смог найти касательно этого самого фонда. Занимаются они, кажется, абсолютно всем подряд: от детей до Африканского континента. В больших и развитых странах у них есть дочерние компании, если это можно так назвать. Все именуются по-разному, но суть одна — всё это относится к ВБФ. Я и предположить не мог, что львиная доля всех благотворительных фондов относится к одному Всемирному. Ладно, суть не в этом. В США тоже есть одно из ответвлений — Американский гуманитарный фонд — АГФ. Свое начало берет в 1902 году, огромную и важную роль сыграл и во время Первой, и во время Второй мировой войны. С 1979-го по настоящее время направляет помощь в Афганистан. Там, как ты, надеюсь, помнишь, идет война. Сам ВБФ был основан еще в конце девятнадцатого века, я так и не нашел конкретных дат, но судя по всему в конце 1890-х. То бишь ему практически сто лет. Информация из открытых источников предсказуема и неинтересна, а то, что скрыто — более важно. Официально не подтверждено, но в начале 1940-х ходили слухи, что АГФ промышлял работорговлей, в которой были замешаны несовершеннолетние. А где рабство — там и секс-рабство, и подпольная хирургия — если ты понимаешь, о чем я. АГФ подал в суд с заявлением о клевете и победил, но на кого он подавал — неизвестно. Так или иначе дело быстро замялось. Ты слушаешь?       Эйс не шевелился, вперившись взглядом в пустоту перед собой. Казалось, он вовсе не слушал Ло, но на самом деле он предельно внимательно следил за ходом монолога своего приятеля. — Нет, я слушаю. Внимательно слушаю.       Трафальгар удивился неожиданной перемене настроения коллеги, но лишнего говорить не стал. — Тогда я продолжу. Теперь поговорим про другое. Надеюсь, про Северный Нью-Йорк ты тоже слышал.       Эйс молча кивнул.       — Северный город, — повторил он, — Бронкс и Куинс, некоторая часть Манхэттена, и преступный лидер этих земель — Маршалл Д. Тич. «Что же тут интересного?» спросишь ты. А я отвечу: казино «Улей» принадлежит как раз-таки Тичу. Идем еще дальше. Слышал о круизном лайнере «Гранд»?       — Нет, — Эйс скрестил руки и сосредоточенно слушал. — Честно говоря, я вообще не понимаю, к чему ты рассказываешь мне пятьсот несвязанных между собой фактов.       — Потому что я свяжу их дальше и ты все поймешь. В общем: «Гранд» лайнер — круизное судно для богатеньких со всего света. Порыскав немного, я узнал за его устройство: рестораны, бары, кинотеатр, СПА, даже поле для гольфа есть. Путешествие на нем длится около двух месяцев, а сплавляют его раз в два года из Саутгемптона, это в графстве Хэмпшир в Англии. Затем оно делает остановку в Нью-Йорке, движется по маршруту к Багамским островам — столице Нассау, круизному порту Оушен-Кей, далее — к Южной Африке, затем Ближний Восток, ночует в портах Токио, Пекина, Сингапура, Мумбаи, Петры**, после чего возвращается через Нью-Йорк в Саутгемптон. Удовольствие не из дешевых, не так ли? А спонсируется оно, внимание, этим самым Американским гуманитарным фондом, то есть, по логике вещей — Всемирным благотворительным фондом, так как большая часть прибыли с круиза поступает затем туда. Разумеется, фонд не единственный, кто организует это шоу, но остальное не так важно. Так вот, к чему я все это… Одно из самых востребованных развлечений на «Гранд» лайнере — конечно же, казино. Догадываешься, к чему я веду?       — …Ты хочешь сказать, что этот Улей…       — Совершенно верно. Этот самый Улей — и есть казино, находящееся на Гранд лайнере.       — Погоди… — Эйс встал с места, принявшись беспокойно расхаживать по кабинету. — То есть… Подожди, я запутался! — полицейский подошел к окну, бессмысленно пялясь вдаль. — Это казино, принадлежащее Маршаллу Д. Тичу, боссу преступного Северного Нью-Йорка. Оно находится на круизном лайнере для богатых, который в свою очередь спонсируется Всемирным благотворительным фондом, куда поступают заработанные посредством развлечений деньги.       — Все так. Звучит интересно, не так ли?       — Звучит подозрительно! — Эйс повернулся к Ло и оперся спиной на подоконник, вновь скрестив руки. — На кой черт мафии вмешиваться в дела благотворительного фонда? И ежу понятно, что больше всего прибыли лайнер получит именно с казино — а значит, благотворительный фонд получит больше всего прибыли с казино. С казино, которое принадлежит мафии. Что за чушь! Тич ни за что в жизни не станет заниматься чем-то, где нет личной выгоды. А значит, она есть, и он видит ее именно в ВБФ.       — Именно об этом я и хотел рассказать. Весьма, весьма любопытное дело. Я уверен, что с этими заработанными деньгами все не так просто. Ставлю 75 процентов на то, что это отмываловка. Но кажется, что больше нам не суждено узнать, ведь цена такого путешествия высока, и на лайнер нам ни за что не попасть.       — Черт… Может, попытаться тайно туда проникнуть?.. Ло, это может стать делом всей нашей жизни! Только прикинь, какое повышение ждало бы нас, если мы… Да я даже представить не могу! Это было бы самое крупное и масштабное расследование двадцатого века! И это были бы мы!..       — Поумерь свой пыл, Рэмбо. Каким образом ты хочешь тайно проникнуть на лайнер? Он будет плыть из Саутгемптона уже через две недели. «Мне, пожалуйста, кредит. Хочу попутешествовать на лайнере. Говорите, я всю жизнь буду его выплачивать?..» или что ты планируешь делать? Вход туда — строго по спискам.       — Зачем ты тогда вообще начал эту тему, если мы ничего не можем сделать!       — Не одному же мне не спать по ночам от этих мыслей. — Ло издевательски ухмыльнулся.       — Какой же ты засранец…       — Всем доброе утречко! — Сабо непринужденно распахнул дверь кабинета и остался стоять на месте, глядя на напряженные лица товарищей. — Кто-то умер? Что за кислые лица?       Спустя полчаса Вандер сидел за столом Эйса с таким же кислым лицом. Он нервно постукивал ногой и так ни разу и не притронулся к чашке с кофе. — Ребята, это сенсация.       — Была бы, — обреченно добавил Эйс.       Сабо не стал отвечать и глубоко задумался. Неужели и правда не было способа попасть на этот злополучный лайнер?       — Доброе утро! — Луффи бодро ворвался в кабинет. — Ой, а чего это все такие грустные?..