N.Y.P. Department

1976-1977, Пентагон, Арлингтон, штат Виргиния, США. Корпус морской пехоты США       Срочную военную службу в армии США отменили в 1973 году, а потому при желании ее можно пройти только по контракту, который длится от двух до шести лет. На службу можно поступить с семнадцати лет с разрешения родителей и с восемнадцати — принять решение самостоятельно, что и сделал Луффи, как только достиг необходимого возраста. На два ближайших года он решил полностью отдаться государству и был обязан выполнять возложенные командованием задания вне зависимости от личных предпочтений.       С выбором рода войск и места дислокации юноша долго не раздумывал: и дед, и отец были выходцами военно-морской пехоты. Пройдя тяжелые этапы отбора по физическим и морально-психологическим качествам, Луффи был полностью годен для прохождения военной службы в КМП (корпус морской пехоты) США, однако впереди его ждала еще более строгая и серьезная подготовка.              

***

      — Отставить разговоры в строю! Становись! — седой и хмурый полковник* с большим шрамом на лице — от середины лба до правой скулы — курил невероятно вонючую сигару и властно командовал новобранцами.       Отделение новоиспеченных солдат, состоявшее из двадцати человек, тут же затихло и выровнялось по струнке еще до команды «смирно».       — Направо равняйсь! — все рядовые повернули головы направо и закончили равнение. — Отделение — смирно! — полковник приложил правую руку к покрытой голове. — Приказываю соблюдать технику безопасности и исключить случаи травматизма. Вольно!       Но даже после этой команды солдаты побоялись расслабить напряженные тела. Кто-то продолжил стоять по стойке смирно, кто-то едва зашевелился, а кто-то подвигал затекшей ногой.       Полковник продолжил. — Сегодня будем смотреть на уровень вашей физической подготовки. Если кто-то по каким-либо причинам не может начинать занятие — приказываю выйти из строя.       Но никто не посмел сделать два шага вперед, даже те, кто чувствовал легкое недомогание и головную боль из-за сильной жары.       — Солнце сегодня палит будь здоров, — вновь заговорил полковник, — поэтому следите за своим состоянием. Я, черт возьми, мысли читать еще не научился. А то потом будете ходить и всем рассказывать: «полковник Смокер меня до обморока довел!» Предупреждаю сразу: нытье отставить! Вы, черт возьми, не в детском садике. Будьте взрослыми людьми, товарищи рядовые.       Кто-то из строя молча и понимающе покивал головой. Несмотря на пекло, новобранцы были воодушевлены. Да и их инструктор хоть и казался строгим, но говорил по делу и адекватно.       — Я буду вашем руководителем по физической подготовке, — Смокер расстегнул китель, кинул его на траву и остался в форменном нательном белье. — С руководителями по стрельбе и рукопашному бою познакомитесь позже. Проверяем наличие личного состава, — он выудил из кармана брюк аккуратно сложенный лист бумаги и развернул его, зачитывая фамилии, но где-то на середине списка вдруг запнулся, а затем умолк.       — Рядовой Д. Монки, — полковник выжидающе взглянул на строй. Откуда-то из второй шеренги послышалось бодрое «я!»       — Выйти из строя, — приказал руководитель.       — Есть! — радостно прикрикнул все тот же юношеский голос. Солдат аккуратно хлопнул по плечу впереди стоявшего товарища, дав понять, что тому нужно выйти из строя. Когда товарищ шагнул вперед, а затем — вправо, Луффи сделал уверенный шаг по направлению к полковнику, поравнявшись с первой шеренгой, а затем шагнул еще два раза, выходя из строя, ловко повернулся на пятке левой ноги и развернулся к строю лицом. Полковник Смокер внимательно и выжидающе смотрел на рядового.       — Понять не могу: похож или нет? Ты кто будешь, сынок?       — А?.. — не совсем понял вопрос Луффи. — Эм, разрешите уточнить…       — Внук генерала Гарпа? Или однофамильцы?       — Так точно! — протараторил рядовой.       — Что именно точно, солдат?       — Внук генерал-майора Монки Д. Гарпа!       — Вот так и говори, — одобрительно покачал головой Смокер, — интересно, интересно… Сам пошел или заставили?       — Сам! — гордо ответил Луффи и даже приподнял голову.       — Похвально, — полковник продолжал кивать, — протянешь здесь двадцатку?       Луффи слегка стушевался и растерянно посмотрел на руководителя. — Не могу знать…       — Ну, ясно. Рядовой Д. Монки!       — Я!       — Встать в строй.       — Есть! — Луффи вернулся и занял свое место во второй шеренге строя.       Теперь полковник Смокер был явно заинтересован новеньким рядовым.              

***

      Погружение в новую и непривычную деятельность шло полным ходом. Новоиспеченные солдаты были полны вдохновения несмотря на трудности и всегда соревновались за возможность проявить себя. Рядовые отделения постепенно сбивались в небольшие группки по интересам. Луффи держался достаточно обособленно, но общался со всеми хорошо и закрепил за собой репутацию жизнерадостного, но немного ветреного юноши. Особенно близко он сошелся с рядовым Литерманом** Коби, которому часто помогал ввиду слабости характера последнего.       Когда базовое обучение подошло к концу, солдат стали отправлять в наряды. Тогда всем военнослужащим отделения присвоили очередное воинское звание «рядовой первого класса»***. Чаще всего ребята заступали в наряды часовых, дневального, дежурного, кто-то назначался водителем. И каждый из этих нарядов был по-своему сложен, но важен. Меньше всего Луффи нравилось заступать дежурным, поскольку от него требовалось запоминать много информации одновременно и быть в курсе всего, что происходило на смене, а с этим у него были некоторые проблемы. Дневальным ему также не нравилось быть — мало того, что это был так называемый «суточный» наряд, вдобавок к этому необходимо было отвечать за сохранность оружия, боеприпасов и имущества, личных вещей других солдат, следить за соблюдением чистоты и порядка в помещениях, а также за выполнением военнослужащими распорядка дня, правил ношения формы одежды. В суточном наряде, правда, был один плюс — положенный четырехчасовой сон. Однако Луффи частенько засыпал слишком крепко и ко времени пробуждался только тогда, когда полковник Смокер яростно тормошил его за плечо, ругался отборнейшим матом и грозился, что даст рядовому строгий выговор.       Наступил день очередного наряда. Коби был невообразимо рад тому, что службу на посту часового он будет нести вместе с Луффи. Что от них требовалось? Большая выдержка и постоянное внимание к охране поста. Также было необходимо знать маршруты движения караульного транспорта, не подпускать ближе определенного расстояния ни одной души, и, самое ужасное, — не покидать пост, даже если жизни и здоровью будет угрожать опасность.       Впереди ждала тяжелая ночная смена на посту часового. Необходимо было выстоять четырнадцать часов в полном обмундировании с автоматом за спиной без возможности сесть. После таких нарядов всегда ужасно сильно болела спина и отекали ноги. Но в компании Луффи, как размышлял Коби, ему будет морально легче: он хотя бы не один, как это иногда случалось. Разговаривать также запрещалось. Лишь обмениваться специальными жестами было можно и нужно, но в ночное время суток контроль ослаблялся, и тогда появлялся шанс недолго поболтать о своем, солдатском.       Заступили в 21:00. Следующая смена придет только к 11-ти утра следующего дня. Все началось спокойно. Арлингтонское солнце постепенно пряталось за горизонт. Небо было чистое, умиротворенное, а ласковый теплый ветер приветливо обдувал загорелые лица. Наступила ночь, звездная, нежная, тихая. Двое часовых осторожно ходили из стороны в сторону, периодически осматривая прилегающую территорию, обменивались жестами, а к часу ночи заговорили о своем.       — Луффи, ты хочешь остаться? — шепотом начал Коби.       — Остаться? Где? — Луффи отвечал слегка громче.       — Ну здесь. В морпехе.       — А-а-а… — задумчиво протянул юноша. — Не!       — Нет?! — Коби удивленно раскрыл глаза. — Почему? Мне кажется, у тебя отлично получается. И твой отец, и дед… Это большая гордость!       — Так ведь папа не морпех, — Луффи остановился, сделал наклон вперед, размяв затекшую поясницу. — Он детектив. А тут просто два года отслужил, потому что дед запихнул.       — Так ты хочешь быть детективом? — Коби последовал примеру напарника.       — Да не хочу я никем быть! — восклицал юноша. — С чего ты взял, что я хочу идти по стопам семьи? Папа не пошел по стопам деда, а я не пойду по его!       — Но ты ведь пришел сюда. И отбор был сложный! Я только с третьей попытки сюда попал…       — Я пришел, и также уйду! — Луффи по-доброму усмехнулся. — Это не мое. А вот тебе нужно оставаться, Коби. Ты стойкий, к тому же целеустремленный, тут таких любят. Вот ты с третьего раза прошел. Чем не мужество? Я уверен, ты далеко пойдешь!       — Правда?.. — Литерман говорил, затаив дыхание. — Мне очень… Я бы хотел быть похожим на наших наставников, на полковника Смокера и остальных… А твой дедушка — живая легенда КМП! Я когда встретил его случайно в коридоре, думал, в обморок упаду.       Луффи звонко рассмеялся, игнорируя глубокую ночь. — Ты так не восторгайся. Он на самом деле придурошный.       — Не говори так!..       Вскоре занялся и второй, и третий час ночи. Всё, как и всегда, было спокойно, и ничего не предвещало беды. Коби приходилось периодически будить Луффи, потому что тот засыпал стоя. Пока он не заступил с ним в один наряд, он и не подозревал, что такое возможно, но живой пример был прямо перед глазами.       Усталость брала свое. Шесть часов на ногах, а это даже не половина смены. Ужасно хотелось спать, хотелось присесть хотя бы на пять минут. Зарядка для спины уже не помогала — поясница онемела до потери ощущений. Стопы отекли и разбухли так, что даже разношенные берцы натирали мозоли. Коби осторожно нагнулся, игнорируя боль в спине, потянулся к ботинкам и ослабил шнуровку — почувствовав, как ветерок проник в обувь, облегченно вздохнул. Посмотрел на Луффи — тот стоял, не шевелясь, весь бледный то ли от усталости, то ли от света луны, что ярко освещала пространство вокруг.       Луффи упорно старался концентрироваться на своих мыслях и не обращать внимания на ломящую боль во всем теле, но она стремительно вытесняла из головы всякие размышления. Тогда он предложил сделать внеочередной обход территории, чтобы хоть как-то отвлечься и размять затекшие мышцы. Коби охотно поддержал идею, и они круто разошлись в противоположные стороны; спустя пять минут встретились на прежнем месте.       — Эм, Луффи…       — Да?       — Слушай. Я помню, что нас предупреждали, что по маршруту будет ехать наша машина. Но мне казалось, что говорили про два часа, а уже начало четвертого.       — И что? Она ехала в два? Я не слышал. Уснул, что ли…       — Нет! Дело не в этом. Вернее, как раз-таки в этом! — Коби было сложно собраться с мыслями. — Я хочу сказать, что там, справа от нашего корпуса, едет машина. Медленно едет.       Луффи пожал плечами. — Может, они опоздали, или что-то не получилось? Номера-то ведь наши?       — Наши, наши, — кивал Литерман, — только ведь в машине должны были преступников перевозить. И мне уже как-то не по себе…       Стоит отметить, что это была не легковая машина, а скорее небольшой фургон, в котором должны были перевозить заключенных.       Луффи подумал о том, что абсолютно точно прослушал эту важную информацию на постановке приказа в начале смены, и как хорошо, что с ним был Коби. Но не успел он озвучить это, как оба услышали пронзительный рёв мотора, а в следующую секунду наблюдали, как машина, принадлежавшая КМП, лихо поворачивала из-за угла и выезжала к ним, нарушая установленный маршрут движения. В то же мгновение Коби побелел от страха, а онемевшие ноги и вовсе подкосились.       — Луффи… Луффи! Что это?.. Что это такое?! Что нам делать?! — Коби еще никогда не приходилось сталкиваться с внештатными ситуациями, его стремительно одолевала паника; вот только у Луффи все было совершенно наоборот — он внештатными ситуациями жил.       — Погоди, погоди! Может, там за рулем уснули! — наивно предположил юноша. Он взял неподалеку лежавший рупор и принялся скандировать:       — Товарищ полковник, товарищ полковник! Вы двигаетесь не по установленному маршруту! Вы слишком близко к часовому пункту! Вам нужно свернуть!       Но ответа не последовало: машина даже не замедлилась. Луффи откинул рупор и побежал по высотке, где они караулили, в сторону, куда внизу по дороге направлялась машина — влево. Параллельно он схватился за лямку автомата, висевшего за спиной, и на ходу снял с предохранителя, резким и правильным движением дослав патрон в патронник. — Коби, не стой столбом! Побежали! Бери автомат!       Усталость в одно мгновение как рукой сняло: мышцы больше не казались чужими и отяжелевшими, ноги, еще минуту назад налитые свинцом, бежали легко и быстро, а ловкие руки в темноте и на ощупь привели оружие в боевую готовность.       Коби без раздумий кинулся вслед за товарищем, путаясь в лямке автомата. — Что ты делаешь?! Не стреляй! Ты по полковнику собрался стрелять?!       — Да не полковник это! — орали в ответ. — То есть, полковник, наверное! Неважно! Маршрут, маршрут! Неустановленный! Нам же всегда талдычат одно и то же про движение транспорта! Да и все у нас знают, как правильно надо ездить!       — Мы не можем стрелять без предупреждения!       Луффи вжал приклад автомата в мягкую ямку между грудью и плечом, выше сгиба подмышки. — Мы можем стрелять без предупреждения тогда, когда промедление может угрожать безопасности! Ты забыл? Это ж самое классное!       Стрелять в машину, несущуюся на полной скорости — задача, мягко скажем, нелегкая. Она стремительно отдалялась от пункта охраны, все еще нарушая установленный маршрут. Луффи прицелился довольно быстро — он хорошо стрелял — и попал аккурат в заднее колесо! Машину круто занесло вбок, она тут же замедлилась, врезавшись капотом в фонарный столб, и тогда Луффи выстрелил второй раз — но промахнулся. Однако первого удачного выстрела было более чем достаточно. Капот сильно смяло от столкновения, фонарный столб слегка прогнулся и все еще дрожал. Подкрепление, вызванное Коби по радиостанции, подоспело в считаные секунды. Оба часовых были экстренно сняты с наряда для дачи показаний.       Как выяснилось позже, водитель погиб от сильного удара — правда, за рулем был не полковник, а один из заключенных. Всего в фургоне их было шестеро, не считая полковника и еще одного майора, приставленного в качестве помощника. Наручники на одном из преступников оказались старыми и плохого качества: так ему и удалось выбраться, а дальше история становилась понятной.       

***

      — Приказом начальника Корпуса военно-морской пехоты США от 21.07.1976 г. номер 16 Генералом Смитом Дж. Сакадзуки рядовому первого класса Монки Д. Луффи присвоено внеочередное воинское звание «сержант». Рядовой первого класса Д. Монки!       — Я! — бодро отозвались из строя.       — Ко мне.       — Есть! — Луффи сделал два шага, а затем, чеканя каждый из них, подошел к Генерал-майору Сэнгоку, приложил руку к покрытой голове, встал по струнке и протараторил: «Товарищ Генерал-майор, рядовой первого класса Д. Монки по вашему приказанию прибыл!»       — Поздравляю, — заботливым голосом сказал Сэнгоку. — Это, рядовой, отличительный подвиг! Все обстоятельства происшествия мы уже выяснили. Что ужасного могло бы случиться, если бы в эту смену службу несли не вы, а кто-то другой? Даже стрельба без предупреждения — полностью верное и оправданное решение. Поздравляю! — и он вручил Луффи сержантские погоны.       Луффи с трепетом принял погоны, вновь приложил руку к голове и взглянул на Генерал-майора:       — Служу Соединенным Штатам Америки!       — Сержант Луффи!       — Я!       — Встать в строй.       — Есть! — и Луффи вернулся на свое место в строю.       Сэнгоку откашлялся, но продолжил. — Приказом начальника Корпуса военно-морской пехоты США от 21.07.1976 г. номер 17 Генералом Смитом Дж. Сакадзуки рядовому первого класса Литерману Коби присвоено внеочередное воинское звание «сержант». Рядовой первого класса Литерман! Ко мне!       — Есть! — голос Коби звучал не так уверенно, как у Луффи, потому что его до сих пор, даже спустя неделю после происшествия, грызли муки совести. Он считал, что все случившееся — заслуга одного лишь Луффи, а ему просто повезло оказаться с таким смелым и решительным товарищем в одном наряде, ведь если бы не он, Коби не только не стал бы стрелять по машине, а, что еще хуже, поддался панике и не предпринял бы вообще никаких действий.       Коби вышел к Генерал-майору Сэнгоку и отчеканил то же, что и Луффи. Принял из чужих рук новые, аккуратные погоны, о которых так долго мечтал несмотря на то, что они были всего лишь сержантскими.       После того, как шумиха улеглась, в отделении стали преобладать неоднозначные настроения, и тогда-то — после стольких месяцев бок о бок — стало видно истинные лица товарищей. И лица эти не всегда были приятные и красивые. «Как кто-то вроде ветреного Луффи и такого трусливого Коби могли получить даже не младшего капрала и капрала — а они были очередными — а внеочередного сержанта!» — примерно так шептались за спинами, исподтишка. И Луффи с Коби прекрасно знали об этих разговорах, даже если никогда не слышали упреков в лицо. Это вынуждало Литермана переживать сильнее.       — Ты слишком много паришься, Коби, — начал как-то Луффи за обедом, — это не только моя заслуга. Сам подумай: машину первый заметил ты. И сказал про нее тоже ты! А я ведь прослушал тогда, на приказе. Я вообще не знал, что она ехать будет, ши-ши-ши! Да и помощь в конце ты позвал. Как ни крути, а работа — командная! Это самое классное. А на других забей! Я ж тебе сразу сказал: ты далеко пойдешь.       — И ты тоже далеко пойдешь, Луффи, спасибо. Может, ты все же…       — Не.       Коби по-доброму улыбнулся, и оба завершили обедать. Впереди сержантов ждали очередные занятия.