Отомстить бывшей

***

      Солнечные зайчики прыгают по лицу парня, и лишь тогда его глаза приоткрываются. Он морщится и накрывается одеялом с головой, поворачивая голову в другую сторону и охуевая!       Перед ним лежит брюнет и посапывает в своё удовольствие. Его рука резким движением оказывается на худой талии, и он прижимается к нему, как ребенок к маме. Это настолько мило, что Шаст пугается своих сентиментов, но аккуратно приобнимает мужчину. Тут же голубые глаза резко распахиваются и бегают по удивленному лицу напротив. — Доброе утро, — шепчет тот, легонько чмокает его в плечо и утыкается обратно, пытаясь скрыть смущение, застывшее на щеках. — Доброе, — совсем тихо отвечает Антон и боится пошевельнуться, потому что вдруг спугнет его… а так не хочется. — Мне пора уже, — нелепо бормочет себе под нос Арсений и опять смотрит в его зеленые глазки. совсем как изумрудики — Я ещё не заплатил, погоди, — Шастун поднимается и только сейчас осознает, что он полностью нагой. Стыд бьет не в бровь, а в глаз, поэтому парень резко хватает одеяло и прикрывается. — Теперь я голый, — смеется Попов и видит, как тот оборачивается и краснеет ещё больше, отдавая одеяло. — Сколько… я должен? — голос слегка дрожит, когда парнишка наконец-то находит боксеры и надевает их. — Пятьдесят штук, — неожиданно холодно твердит Арс и, замотавшись в одеяло, спускается по лестнице, потому что вся его одежда внизу. Его остужает этот вопрос про деньги, как будто ничего не было. Даже в самой черствой шлюхе и проститутке в такие моменты просыпается душа. Так страшно иногда останавливаться в сознании и думать о том, что нет никакой нежности в его жизни. Ни папики, ни доллары не могут заменить простого человеческого чувства заботы и любви. А может, он тот самый? Не придумывай, он случайно тебя вызвал.       Шаст застывает возле кошелька с деньгами в руке, понимая, что готов отдать все деньги, лишь бы мужчина не уходил. А ведь он даже не знает его имени… Откуда такая привязанность? надо хоть телефончик взять — Держи, — спустившись, парень протягивает ему купюры и смотрит такими щенячьими глазами, будто прощается с жизнью. Как бы не хотелось ему скрыть все свои чувства, но не удавалось.       У него на лбу написано «Не уходи». — Ага, — кивает тот и кладет их в карман джинсов, а затем напоследок осматривает его, прежде чем выйти за дверь. Никаких поцелуев, объятий, ни даже одного слова… Всё потому, что так нельзя, это даже смешно. Просто придумывать себе хорошую жизнь и баловаться деньгами и шмотками, а потом вдруг оглянуться и всё это разрушить. всё так, как надо. я отработал, получил деньги и ушел. ничего больше       Думает Арсений в такси и как-то грустно глядит в окошко, нажимая на очередной трек в плейлисте. это месть. ничего больше       Сам себя успокаивает Антон и накидывает халат, по привычке выходя закурить и смотря в сторону, куда уехал мужчина.

***

      Целую неделю Антон сидит как на иголках, судорожно вспоминая тот самый вечер, легкий поцелуй в ключицу и его родинки. Он сам себя не узнает, считая мужчину самым лучшим подарком судьбы. Такой превосходный, красивый, совсем мягкий и не твой.       Но в один из дней Шастун получает смс из офиса и поспешно одевается, смотря в зеркало и не узнавая себя в строгом черном костюме и красном галстуке. Такой официальный, как будто бизнесмен… блять, долбоёб, ты и есть бизнесмен!       Теперь он выглядит богато, тем более когда садится в чёрный Мерседес, включая американский рэп и поглаживая рукой сидение кожаного салона. Таким вальяжным он не был никогда, поэтому именно сейчас время безудержной тоски по нему. Хочется предать всё человечество и отдать Землю дьяволу, лишь бы увидеть его. Посмотреть в голубые глаза и наконец-то принять свою симпатию к мужчинам.       Тяжёлые шаги по зданию и ищущий кого-то взгляд — это все его атрибуты. Так не хочется работать с ощущением покалывания в солнечном сплетении, с замирающими нейронами в мозге и периодическими импульсами желания. самая худшая пытка — это пытка временем.       Но нет, Антон слишком нетерпелив, ему не хочется ждать даже до прихода домой, он хочет сейчас и только сейчас. — Алло, а можно вызвать мужчину? — голос дрожит, будто всё тело прошибает тридцатиградусный мороз и вьюга кружит над головой. — Конечно, кого бы вы хотели? Или нет предпочтений? — обыкновенный голос и шаги слышатся по другую сторону телефона. — У меня был один из них, брюнет голубоглазый приезжал поздно вечером, не могли бы вы его найти? — так стыдно, что всё лицо краснеет, а слова путаются между собой. — М-м-м, наверное, это был Арсений, такой с родинками и в кожанке, правильно? — уточняет работник и покорно ждет ответа. — Да-да, вот можно его по адресу, который я назову? — сердце бьётся так сильно, что рёбра готовы рассыпаться в момент. — Говорите…       Парень нервно стучит карандашом по столику и всё считает минуты до его приезда в офис. Все бумаги уже разобраны, дела сделаны, а чувство ожидания просто убивает. Когда же? Когда им посчастливится встретиться? Может, его крепкие руки уже толкают дверь в их бизнес-центр, а, может, он только одевается? чудик, как же ты влип…       Его отрезвляет и в то же время пугает до безумия звонок проводного телефона на столе. — Да? — шепотом спрашивает тот и отъезжает на своем большом кресле начальника на пару метров от стола, чтобы сосредоточиться на разговоре. — К вам какой-то мужчина без записи рвётся, говорит, что его вызывали, — тонкий женский голос его секретарши впервые делает парня слишком счастливым, что даже дышать нет сил. — Пропустите его, я правда вызывал, — на последней жизненной энергии твердит светловолосый и скорее кладёт трубку. Антон весь трепещет, закрывает глаза и распахивает вновь, просто потому что слышит стук ботинок по паркету в коридоре. Такие ритмичные и неторопливые шаги точно воссоздают манящий образ в голове. Небрежный стук в дверь, секунда молчания и дверь распахивается почти настежь. — Антон Андреевич? — вопрошает брюнет, и его удивление сменяется доброй улыбкой.        Чёрная водолазка, растрепавшаяся челка, строгие клетчатые брюки и лакированные ботинки. Те же небесные глаза и несколько родинок на щеке радуют Шастуна. Но вот только от такого вида в горле встает ком, и сказать что-то — это значит задохнуться. — Арсений. Ты — Арсений, — вторит молодой человек и слышит тот же пронзительно звонкий смех, разливающийся как ручей внутри кабинета. продай мне свой смех, я отдам все деньги — Да, Арсений, а вы соскучились по моей заднице? — Попов садится на диванчик и закидывает ногу на ногу, скрещивая руки на груди, чтобы смотреть на него с шутливым презреньем. — Нет, ну… Да, соскучился, но не по ней. То есть соскучился… Блять, — язык заплетается, а слова совсем не хотят составлять нормальные предложения. Поэтому он чуть ли не плачет от стыда, закрывая ладонями лицо. — А вы смешной, — хмыкает Сеня и подходит ближе, пытаясь понять, что же случилось с этим мажором? — Прости, я соскучился по тебе, — шепчет в запястья тот и боится взглянуть на столь желанного гостя. — Удивлен и поражен. Вы что, даже не хотите секса? — не верит старший, и его руки как влитые ложатся на худые плечи, такие напряженные и будто стальные. если сейчас он станет массировать, то я стану лужей. блядской лужей! — Нет, я хочу поцелуя, — мычит и открывает лицо Шаст, опуская свои руки на коленки. Арсений и вправду начинает массировать: так чувственно и ласково, что тело мужчины просто становится ватным. — Вы такой нервный сидели, а сейчас словно из пуха, — подмечает брюнет и продолжает свои незамысловатые действия пальцами, — Поцеловать? Можно, но вы ведь прекрасно знаете, что я шлюха. иди ты на хуй, хуйлуша. не понимаешь, блять, что это последний твой шанс? — Ну я надеялся, что ты разрешишь, — робко лепечет зеленоглазый, пока его лицо имеет самое жалкое выражение в мире. — Вы правы, — Арс подчиняется, с большим риском и трусостью садится на его коленки, аккуратно возвращая руки на плечи и скидывая чужой пиджак.       Ему страшно побыть хоть секунду настоящим на людях. Так страшно почувствовать себя нужным и даже любимым. Это похоже на первые признаки болезни? филофобия. загуглите и откроется фото брюнета во всей красе.       Буквально мгновение и губы парня накрывают его, целуя так страстно и резко, что хочется отстраниться. Но потом пылкость притупляется, и холодные руки скользят по скулам. Это была первая попытка, закончившаяся через несколько секунд, и в голубые глаза въедается шустрый взгляд. — Спасибо, — такой ёмкий и равнодушный тон, как будто Антон больше ничего и не хотел. Ему кажется, что на большее не за чем рассчитывать… я и он. небо и земля.       Но сильные руки обвивают шею, и чувство дикой влюбленности пронзает окаменелое сердце обычного мужчины по вызову. — Пожалуйста, можно ты будешь меня любить? — по-детски звучит вопрос, и голубые глаза наполняются влагой без разрешения.       Шаст оказывается за гранью реальности, эти слова выбивают из-под ног землю. Так жутко. Жутко потому, что вопрос звучит отчаянно, с мольбой и последней надеждой в голосе. Неужели тебя никогда не любили? Никто не целовал в лоб перед сном? Никто не приносил завтрак в постель? Никто, возвращаясь с работы, не покупал вкусняшек? никто? никто. — Буду, я постараюсь, — со стороны партнера слышится всхлип, поэтому Антон обнимает крепче и шепчет что-то про любовь. — Антон! — слышится в дверях знакомый женский голос и отдаётся вибрацией в ручках кресла. Перед ним Ира: та самая, которая «никогда не вернётся» и не смей ей звонить.       Попов резко оборачивается и спешит слезть с колен, забиваясь в угол дивана. Ему вообще непонятно кто это, но пазл в голове складывается. Женские духи в спальне, вызов девушки на дом, она знает его имя и место работы. Бывшая. — Блять… Что тебе надо? — парень становится таким злым, что буквально ещё минута и пар пойдет из ушей. — Я ждала твоего звонка, а ты не позвонил! Сидишь тут с каким-то чушкой обжимаешься… Ты что, педик? — она настолько бесящая, что светловолосый готов забыть про штраф о домашнем насилии, но сдерживается, потому что возникает голос мужчины. — А ты? Ты что, по хуйцу соскучилась? — дерзит брюнет и сладко потягивается, устремляя невинный взор на её смешную опешившую мордашку. — Вас вообще не спрашивали, сейчас скажу всем, чем вы тут занимаетесь! — она разворачивается и уже покидает кабинет, но тут ей в самый позвоночник прилетает пару ласковых. — Ты думаешь тебе поверят? Жди свои интимки на просторах Вконтакте, хамка, — Арс встаёт и закрывает за ней дверь на ключ, пропуская мимо ушей её возмущения. — Прости, это бывшая. Все мозги мне выебала, — вздыхает устало парнишка и собирает бумаги в свой дипломат под внимательным наблюдением голубых глаз. Сеня изучает каждую его черту, движения и ловкость рук, потому что хочет запомнить все мельчайшие детали этого вечера. — Поехали? — К тебе? А ты не выгонишь меня с утра? — с опаской спрашивает тот и смотрит ровно в его лицо, улавливая эмоции будто радаром. — Нет, я привяжу тебя к себе и буду целовать, — хихикает зеленоглазый и как бы невзначай берет его руку в свою, сплетая их пальцы. Так как в здании уже никого не осталось, кроме охранников, то никому нет дела до двух парней на «А».       Чёрная дверь машины распахивается, и перед мужчиной открывается шикарный салон, в который они садятся. Сразу же становится комфортно, так как можно чуть опустить сиденье и даже не включать свет, просто наслаждаясь вечерним шумом Москвы. — Сень, может, взять что-то из фастфуда? — пока смотрит на дорогу, спрашивает тот и слышит злой выдох в его сторону. — Арс. Просто Арс. Если назовешь еще раз «Сеней», то укушу, — негодующий голос покрывает воздух, и так хочется нарушить запрет. — Сеня-я-я, — смеется парень и тут же чувствует горячие губы на шее, они обвивают кольцом кожу, чуть всасывая и оставляя красное пятно возле кадыка. — Паршивец, — улыбается игриво Попов и устраивает свою макушку на его плече, пытаясь понять, насколько сильно едет крыша от Антона. — Всегда буду звать тебя так, — Шаст поворачивает к фудкорту и заказывает им еды, замечая через несколько минут, что брюнет мило посапывает рядышком с ним, держа его руку в своей. вот и отомстил бывшей… — улыбается тепло младший и целует его в лоб, наблюдая, как он смешно морщится и устраивается поудобнее.