Вибратор Герца

Для всех Рождество всегда было каким-то волшебным праздником. Как для магглов, так и для магов. И те и другие всегда верили, что именно в этот день исполняются их самые заветные мечты и происходит самое настоящее чудо. Что ж, Северус не отказался бы от чуда, особенно в этот день. Любой праздник в семье Северуса непременно вёл за собой большой запой Тобиаса Снейпа — главы семьи. Собственно, праздник ещё и не начался, а запой уже был в самом разгаре. Только вчера слизеринец приехал на Рождественские каникулы домой, повидаться с матерью, но наблюдал уже третий концерт собственного отца. Начинается всегда всё одинаково: заваливаясь в весёлом настроении и с желанием поговорить о несправедливости жизни, Тобиас неизменно приставал с таким разговором к тому, кто первый на глаза попадётся, и чаще всего это был Северус, что сидел в гостиной, поскольку зимой в его комнате просыпался сквозняк и стоять на полу было просто невозможно. На подоконнике, где он очень любил сидеть за книгой и иногда отвлекаться на то, что творится на улице, находиться было ещё хуже. Этот день совсем немного отличался от предыдущего. Пока Тобиас где-то отмечал предстоящее через пять дней Рождество, Северус сидел в гостиной с учебником по зельеварению за предстоящий шестой курс, изучая программу на год вперёд. С этим учебником он работал ещё летом, когда в конце прошлого года Гораций подарил ему свой старый, переживший не один год, учебник. За это время Северус полностью его исписал пометками о зельях, заклинаниях, которые пытался разработать сам и просто какими-то почти что бессмысленными вещами. Поздно вечером, когда Снейп младший уже собирался убрать учебники и спрятать их у себя в комнате, его позвала мама, с просьбой помочь ей повесить мишуру на проход в кухню. Обычно они никак не украшали дом и не отмечали ни рождество, ни день рождения Северуса, следующий за этим праздником, но в этот раз соседка, с которой удивительным образом сдружилась Эйлин, отдала им некоторые вещи для украшения дома. Эта идея не очень-то и радовала Северуса, да и атмосферу праздника не создавала, но если мать хочет, то он не будет против, а Тобиас и не заметит такие изменения в собственном доме. К слову о нём. Знатно отметив праздник, который у него уже давно наступил, он вернулся домой. Услышав хлопок входной двери, Северус было подумал, что всё пройдёт, как в те дни: отец пристанет с неприятным вопросом, сам себе на него ответит, сделает свои выводы да пойдёт спать. Однако Снейп упустил одну очень важную вещь — отец всегда очень злился, когда видел или слышал какое-либо упоминание о магии, а учебники слизеринец так и оставил на диване. Стоя на стуле с концом мишуры в руках, Северус хотел было рвануть в зал и убрать учебники, но не успел. Едва он спрыгнул на пол, как из соседней комнаты послышался треск и громкий хлопок, а после — крик с невнятными пьяными высказываниями отца. Лишь забежав в гостиную, слизеринец понял, что опоздал, увидев один уже порванный учебник, перевернутый столик возле дивана, кучу листов и отца, отчаянно пытавшегося порвать и второй учебник. На подарок Горация Северус ещё в школе наложил парочку заклинаний, чтобы его нельзя было уничтожить, разве что с помощью магии, либо только сжечь, но первого Тобиас не умел, а до второго бы не додумался. Последующие действия отца Северус запомнил как-то отрывками: тот начал орать о том, что ненавидит и магию, и Северуса, и его мать. Потом, не рассчитав силы, хотя, когда это он её в последний раз рассчитывал, Тобиас приложил сыну по голове так, что тот чуть не рухнул на пол, успев лишь схватиться за стену. Пока глава семейства что-то кричал в своей слепой ярости, прибежала Эйлин, которая пыталась успокоить мужа, забрать у него учебник и отвести в комнату, где он обычно падает на кровать и тут же засыпает, но это не получилось у неё от слова совсем — мужчина только оттолкнул её от себя, вновь подходя к сыну. Он взял Северуса за ворот кофты и потащил в коридор. Пару раз, когда Тобиас очень сильно злился, он мог закрыть слизеринца в подвале. Конечно, мать его всегда доставала оттуда, ведь отец на утро толком ничего и не помнил. Северус обернулся на Эйлин, но та стояла на коленях, держась за голову, видать ей сильно попало. Злость с двойной силой охватила юного волшебника, ведь он никогда не мог спокойно стоять в стороне, когда били его мать. Только в этом году он начал давать своему отцу, какой-никакой, а отпор, и в этот раз Северус повторил всё то же самое. Он весь сжался, вывернулся из хватки отца и попытался оттолкнуть его, но Тобиас лишь схватил сына за руки и, сильно пошатнувшись от такого резкого действия, замахнулся, заехав Северусу по лицу его же учебником. По правде говоря, нормально мужчина никогда не дрался. Он пользовался тем, что сильнее и крупнее сына с женой, а вот всерьёз драться не умел. Драки всегда ограничивалось ударами о какую-либо поверхность, чаще всего стену, или же он бил их тем, что первым попадалось под руку. Если он не сильно напивался, то был в состоянии и ремень снять. Крича о том, что Северус «неблагодарный сын и чёртов волшебник», Тобиас оттащил его ко входной двери и, открыв её, просто вышвырнул сына на улицу. Северус тут же полетел с небольшого крыльца в сугроб, а следом за ним упал и его учебник. Какое-то время он так и лежал в сугробе, чувствуя, как ладони, лицо и шею жжёт от снега. Он слышал крики отца в доме, даже звуки погрома, но вставать не хотелось, возвращаться не хотелось, дальше жить в этом доме тоже не хотелось. Не спеша сев, он поднял учебник и дотронулся рукой до лица, чувствуя, насколько горяча щека от удара. Северус ещё не знал, но верно догадывался, что останется синяк. Он встал и отряхнул штаны от снега, глянул на уже промокшие носки и подошёл ко входной двери, с удивлением замечая, что она закрыта. Мама должна открыть ему дверь, как только отец уснёт, но в доме всё ещё было шумно. Оставалось только ждать. Он сел на крыльцо, глупо уставившись на небо. Стоял мороз, но ветра не было, хотя без верхней одежды уже через три минуты он начал крупно дрожать, а потому решил пройтись. Это казалось здравой идеей, пока он не перестал чувствовать носки в принципе, ощущая, будто идёт босиком по шершавому льду. Паучий тупик, где жил Северус, никогда не отличался особым дружелюбием, а праздники в основном походили на простые рабочие будни. Снейп прошёл мимо пяти домов, и только в одном из них горел свет и мигали гирлянды. Раньше он думал, что все магглы такие хмурые и вообще не отмечают праздники, но его магглорождённая подруга Лили, с которой они сейчас были в небольшой ссоре, рассказала ему, что магглы тоже веселятся в праздники, а это просто район такой, не отличающийся особым дружелюбием и гостеприимством.

***

О настоящих отношениях в семье говорить не принято, особенно если вы аристократы. Чем напряжённее отношения в семье, тем более неестественны они на людях, стоит только приглядеться. У Блэков было так. Сириус никогда не мирился с выходками родителей, с тем, что они всегда всё решали за него и это оборачивалось в не очень хорошую сторону. Постоянно указывали на то, какой хороший Регулус и какой плохой Сириус, что надо учиться у младшего брата всему, ведь и манеры у него лучше, и идеи. Если принадлежность к другому факультету как-то приняли родители, то его образ жизни был «просто невыносим». Блэк курил, часто задерживался допоздна, забросил учёбу, пару раз на него жаловались учителя либо из-за проблем с успеваемостью, либо из-за гадостей в основном в сторону учеников факультета Слизерин. Матушка Сириуса простила бы такие шалости, ведь многие из них были довольно изобретательны, но ведь это розыгрыши над Слизерином, факультетом, где училась вся семья Сириуса и сейчас учится его брат. Иногда, кстати, ему тоже попадает, но это всё случайно, поскольку, как бы Сириус ни ненавидел брата, точно не хотел ему всерьёз насолить, лишь иногда мог несильно пошутить, например, как в конце прошлых каникул, подсыпав ему блесток в шампунь. На Рождество Блэки всегда устраивали какие-то мероприятия, созывали чуть ли не всю свою родню. Сириус такие мероприятия не любил и всегда старался сбежать до приезда первых родственников. В этом году они крупно поссорились с матерью и, несмотря на просьбы Регулуса остаться, Сириус ушёл. Было всего одно место, где он был уверен, что его всегда примут. Это дом Поттеров, дом его близкого друга. Правда, вот так с вещами и уверенным намерением провести у него все каникулы, Блэк ещё не заваливался, тем более без предупреждения. Нет, он конечно говорил Джеймсу что-то вроде «ну, ещё увидимся на каникулах», но ничего конкретного он не подразумевал, а потому сейчас было немного неловко, вдруг у него были планы… Хотя, какие к черту планы, когда тут сам Сириус Блэк?! Собравшись с духом, он постучал в дверь друга, ожидая, что ему откроют. В окнах горел свет, значит, дома точно кто-то был. В конце концов, он знал родителей Поттера и неловкости возникнуть не должно. Дверь открыли слишком быстро — в дверном проёме появился Джеймс, удивлённо смотрящий на друга. Странность была в том, что он был одет прямо как на улицу, только куртка расстегнута и шапка набекрень. То ли куда-то собрался, то ли наоборот, откуда-то пришёл. — Сохатый, а ты меня встречаешь? — довольно весело спросил Сириус, ещё до конца не понимая, что же на самом деле происходит. Джеймс же удивлённо смотрел на неожиданно заявившегося друга, но потом-таки улыбнулся и вышел на крыльцо полностью, обнимая друга в качестве приветствия. Всё-таки целых два дня не виделись. В ходе короткого разговора Сириус узнал, что Поттер собрался встречать Рождество и пару дней до него у Лили, уже договорился со своими родителями, а та со своими. Бродягу такой расклад не устраивал — он тут видите ли из дома ушёл, а друг то, можно сказать, тоже. Решение пришло немного погодя, когда они временно зашли домой и Сириус кратко рассказал, чего вообще из дома ушёл. В конце концов, они решили, что Лили и их двоих примет, ну не выгонит же она Сириуса на улицу. Домой он не вернётся, а Поттер уже собрался, да и родители его собрались куда-то к друзьям, а после одной вечеринки дома у Поттеров, одних их больше не оставляют.

***

— А ты уверен, что знаешь дорогу? — со вздохом спросил Бродяга, пока лениво плелся за другом. Они уже около получаса ходили по городу, пытаясь отыскать нужный дом. То уйдут на другую улицу, то на нужной не могут дом найти, то начинается вообще какой-то непонятный и мрачный район. — Ну, почти… — как-то очень неуверенно отозвался Джеймс, с умным видом сверяя надписи на табличках с названиями улиц и письмом от Лили, где она написала свой адрес. — Ты хоть раз был у неё? — чуть ли не капризно спросил Блэк, оглядываясь на улице. Они вновь прошли светлый район и вышли на какой-то заброшенный, где половина домов были разрушены, а другая половина, хоть и жилая, но с очень непрезентабельным видом. — Нет, — с убийственным спокойствием ответил Поттер, но вот у Блэка от разочарования и безысходности чуть челюсть не отпала. — И с кем я только пошёл… — взвыл Блэк, как будто сам никогда такого не вытворял. Он был не против прогуляться, но не так долго и не на таком холоде. — Бродяга, перестань. Когда ещё тебе удастся… — Джеймс, смотри! — бесцеремонно прерывая друга, сказал Блэк, указывая пальцем куда-то в сторону. — Даже не думай, мы не пойдём никуда, я уже почти понял, где она живёт, не надо искать приключе… — Да нет, серьёзно, смотри! — Блэк довольно бесцеремонно, впрочем, это ж Сириус, взял голову друга руками и повернул в сторону, куда только что и указывал. Сами того не зная, они не так давно проходили мимо дома их школьного неприятеля, то есть Северуса, который шёл в обратном направлении от дома. Сейчас он был под тусклым светом фонаря, так что его хорошо было видно. Сначала Блэк привлёк к нему внимание друга затем, чтобы пошутить, но потом как-то оба заметили, что слизеринец без обуви, да и вообще без верхней одежды, а его чёрные волосы от мороза стали какими-то серыми, да и шёл он еле-еле, и гриффиндорцев, стоящих от него метрах в пяти, совсем не замечал. — Эй, Нюнчик, что ты здесь забыл в таком-то виде? — недовольно спросил Поттер. Он знал, что тут рядом где-то живёт Лили, но откуда ж ему было знать, что Снейп тоже. Поэтому ревнивый ухажёр в первую очередь подумал о том, что тот идёт к его почти уже девушке. Не удостоив ответом, Снейп только остановился и повернул голову к источнику шума, парни переглянулись и подошли ближе. Настрой наехать сразу сошёл на нет, когда они увидели синяки на лице и какую-то трупную бледность. Видя, что «зло надвигается», Северус отступил назад, попал ногой в сугроб, оступился и в этот же сугроб и рухнул. Он настолько устал и замерз, что не хотел и почти не мог двигаться. Снейп не хотел умирать, но и сил жить уже не было. — Ты чего, умер что ли? — испуганно спросил Джеймс, когда увидел, как слизеринец лежит, уставившись в одну точку и совсем не моргая. Страх тут же сковал обоих, и они отошли на пару шагов. Будь здесь Люпин, он точно бы сказал, что делать, взял себя в руки и не испугался бы мёртвого однокурсника, но Люпина здесь не было, поэтому нужно было самим взять себя в руки и что-либо сделать. — Не, Сохатый, мы не можем так просто уйти. Он же реально там сдохнуть может. — Совесть заговорила внутри Блэка, так что, собравшись, он подошёл к сугробу, где всё в той же позе, только уже с закрытыми глазами, лежал Северус. Блэк наклонился и сунул пальцы под ворот его свитера, проверяя пульс. — Джей, он уме… а нет, нащупал, живой. — Облегчённо выдохнул Блэк. Как бы плохо они не относились к слизеринцам в целом и к Снейпу в особенности, всё-таки не хотелось, чтобы он тут помирал, а потому Сириус подхватил его на руки, пытаясь сообразить, что можно сделать. — Ты понял, где Лили живёт? — спросил он у друга и, получив кивок в ответ, направился за ним. Всё-таки ещё немного ребята поплутали, но, поскольку оба были на нервах, шли быстро. Блэк то и дело прислушивался, дышит ли их школьный недруг, ведь нести на руках труп совершенно не хотелось. И не совсем понятно, что с ним делать, но обратиться в больницу эти двое точно не додумались — в Мунго страшно и без взрослых магов не справятся, а в маггловскую никто из них идти не собирается как минимум потому, что не знают, где она, и сомневаются в методах лечения магглов. — Лунатик бы точно знал, что делать… — немного обречённо сказал Блэк, когда они уже подходили к дому Лили.