Вибратор Герца

Быть беспомощными детьми — плохо. Быть беспомощными детьми волшебников, неспособными колдовать и ничего не смыслящими даже в простой медицине — ещё хуже. Но таковой была компания Мародеров на зимних каникулах. Сириус и Джеймс кое-как, но нашли-таки дом Лили. Последняя уже почти засыпала, потому что парни (точнее, парень, ведь ждала она одного, а пришли сразу трое) опоздали на добрых два часа. Открыв им дверь, она хотела было начать отчитывать гриффиндорцев за опоздание, но вовремя заметила на руках у Сириуса Северуса — своего соседа и бывшего лучшего друга…

***

Два дня у Снейпа держалась лихорадка и в себя он особо не приходил. Джеймс с Сириусом даже на время договорились отложить свои шутки над змеиным факультетом. Какие уж тут шутки, когда студент этого факультета лежит и греет лучше батареи, и ни черта это не плюс. Оба парня заметили, что, находясь рядом с Северусом, становилось куда жарче. Это подливало масла в огонь и заставляло волноваться (больше всего Лили) о том, что Снейп совсем плох и надо бы в больницу. Однако, в Мунго обращаться было страшно, там сразу бы сообщили всем родителям, а Лили почему-то наотрез от этого отказалась. Не только она, в общем-то, Сириус тоже был не в восторге от этой идеи. Их бы тогда задержали до приезда родителей, и матушка Сириуса устроила бы такую взбучку проблемному старшему сыну… Несколько раз Эванс бегала в маггловскую аптеку, приносила «горькие белые кружочки» и прочую ерунду. Но прогресс наметился, в каком-то бреду, но Снейп открывал глаза и на вопросы реагировал, кивая или мотая головой. Они, правда, не поняли, осознавал ли слизеринец, что у него спрашивают, или нет. Ещё утром второго дня, не зная, что и делать, ребята написали Римусу с просьбой приехать и помочь им, всё-таки он лучше понимает в медицине и у него есть парочка готовых зелий. Бедняге Люпину, который вообще не любит врать, пришлось наплести родителям, что он так хочет провести Рождество с друзьями, что только они приняли его с такой «особенностью», и вообще, там будет девочка, которая ему нравится. В общем, напиздел и отпустили.

***

Открыв глаза, Северус увидел перед собой лишь серую стену. Он часто поморгал и сел, скидывая с себя тем самым одеяло. Снейп отчаянно не понимал, где находится и что происходит вокруг, однако, чувствовал себя неплохо. Правда, когда одеяла на плечах не стало, он немного засомневался, что с ним на самом деле все в порядке. Лежал слизеринец в одной серой рубашке, причём ещё и не своей, а на пару размеров больше. На ногах были тёмные фиолетовые синяки вперемешку с небольшими жёлтыми, что уже не болели. Снейп всегда помнил каждый свой синяк, где упал, где от отца получил, но сейчас не получалось вспомнить, откуда у него эти большие тёмные следы, словно молотком по ногам били. Только получше оглядев комнату, он понял, наконец, где находится. Дома у Лили Северус был всего два раза, и оба очень давно. Но в обстановке мало что изменилось. Две кровати друг напротив друга, письменный стол и столик с кучей косметики. Вещей Лили чуть меньше, поскольку большую часть года она проводит в Хогвартсе. В основном тут вещи её вредной сестры, имя которой слизеринец даже не старался запомнить. На стенах висели какие-то плакаты, которые, как непривычно, но не двигались. В школе двигалось всё, что имело более или менее живые очертания, ну а дома никаких плакатов не было и вовсе. Потому крайне непривычно видеть обездвиженный постер какой-то популярной маггловской группы. Накинув на плечи одеяло, Снейп поднялся, отчего-то удивился, что у него кружится голова и подкашиваются ноги, но упрямо пошёл к двери. Нужно было выяснить, что он вообще здесь делает и что произошло последние… а, чёрт знает, сколько он вообще спал. О событиях после того, как с поезда он приехал до дома, его память предпочла забыть и не напоминать никогда. Рукой Северус упирался в стену и потихоньку дошёл до двери, однако, только положил руку на ручку двери, как та открылась. К сожалению, без помощи слизеринца. К двойному сожалению, он слишком сильно схватился за ручку от страха, позабыв, что дверь открывается наружу. Поскольку и без того на ногах стоял неустойчиво, Северус тут же полетел вперёд, но встретился с препятствием… впервые, кажется, он так обрадовался Блэку. Поднял голову и встретился взглядом с удивленными глазами Сириуса, что стоял и буквально держал Северуса, который всем весом навалился на парня. Вновь опустив голову, Северус прикрыл лицо волосами и подумал о том, что лучше бы всё-таки врезался в стену. Та хотя бы не будет напоминать об этом по поводу и без оставшиеся им два с половиной года учёбы. — О, Нюн… Снейп. Ты как встал? — тут же выразил свое негодование Блэк, что первый пришел в себя и помог Северусу встать почти что ровно, по крайней мере, чтоб не висел на нём. — Ну, ногами, наверное. — вопрос для Северуса был непонятный, но больше в ступор вводило то, что Блэк впервые осёкся и назвал его по фамилии, а не по старой кличке, которую они сами и придумали и считали это вершиной гениальности. — Мне, вообще-то, сказали, что тебе вставать нельзя. И что ты вообще не встанешь. Я только с надеждой на это и остался. Иди обратно, если ты упадёшь и вдобавок что-то сломаешь, я точно от страха помру. Это высказывание ввело Северуса в ещё больший ступор. Но, пока он не успел ничего ответить, его довольно грубо взяли за предплечье. Хотя, это Блэк, он по-другому и не умеет, должно быть. Сириус оттащил совсем не сопротивляющегося Северуса до кровати и только потом отпустил его руку. Снейп отметил, что выглядит гриффиндорец как-то странно. Раньше смотрел всегда с прищуром, постоянно думал, как бы задеть словами, в каждую свою фразу вкладывал хоть какую-то обидную реплику. Не сказать, что Северус так не делал, более того, словесную схватку первый всегда начинал именно слизеринец, и всегда одерживал в этом победу. Ну, а когда Мародеры уже палочки доставали, тут с самого начала всем становилось ясно, кто в итоге будет прав, а кто виноват и покалечен. — Ты это, как себя чувствуешь? Жить будешь? — не унимался Сириус, чем удивлял школьного недруга только больше. Нет чтоб уйти и больше никогда не связываться друг с другом, Блэк ещё и сел на стоящий рядом с кроватью лиловый пуфик, тем самым показывая, что просто задать один вопрос и уйти не собирается. — Буду, Блэк, буду. Не думай, что меня легко убить, от обычной простуды не свалюсь. — Северус хотел продолжить язвить, но замолчал, видя такое вытянувшееся от удивления лицо Блэка. — Простуда обычная? Если это ты так болел, страшно представить, как бы ты умирал. Думаешь, мы тебя с обычной простудой оставили бы? Ты тут два дня пластом лежал с температурой. Что, совсем мозги последние вышибло? — и хотя то редкое дружелюбие к слизеринцам Сириус уже потерял, он был в состоянии контролировать свой голос и не прикрикнуть. Хотя хотел. Северус вздрогнул, прикусил язык и надолго замолчал. Его не торопили. Он не знал, что ответить, и стоило ли это делать. Как только Блэк потерял остатки терпения и набрал полную грудь воздуха, чтоб наконец высказать ему такое… за дверью послышалось шаги и разговоры. Сириус бы просто не успел ничего сказать — дверь открылась тихо и в проёме тут же показалась рыжая макушка, а после и веснушчатое лицо Лили. Девушка прошла в комнату, а следом за ней Джеймс и Ремус, причём последний с сумкой на перевес, где весело позвенькивали флаконы, как Северус понял, с зельями. Не возьмёт. У врага брать, уж проще сдохнуть. Хотя, с Люпином у них были нейтральные отношения, они иногда сидели за одним столом в библиотеке вполне мирно. Правда, от разговоров там только просьбы подать книгу, листочек для заметок и всё в таком духе. Сириус, завидев друзей, тут же встал с неудобного пуфика и подошёл к ребятам, приветствуя Ремуса. Лили молча подошла к Снейпу, смотря с какой-то осуждающей жалостью на старого друга. Парню стало сильно не по себе, он даже взгляд в сторону отвёл. Лили была единственным человеком, кто мог его за что-то пристыдить так, чтоб Северус действительно почувствовал и признал свою вину. И этот взгляд в сторону вместе с нервным подергиванием плечом — прямое признание вины.

***

Сириус, Джеймс и Ремус вернулись в гостиную, а Северус с Лили остались в комнате «серьёзно поговорить», как выразилась рыжая. Джеймс нервничал. Из-за него нервничали и Сириус с Ремусом. — Расслабься, Сохатый. Они ведь просто поговорят, что может случиться? — всячески успокаивал друга Люпин, протянул ему уже начатую плитку шоколада, но Поттер лишь пренебрежительно фыркнул и отмахнулся от предложенной сладости. — Зачем им разговаривать? Очнулся и вали благодарный, что тебя на улице не кинули. — Это сейчас Джей так говорил, а вот когда Сириус на руках полу живого Северуса нёс, у него даже отдалённо такой мысли не возникло. Это как минимум не по-гриффиндорски. Сириус невесело хохотнул, Рем откусил кусочек шоколадки, завернул обратно в обёртку и убрал в карман. Он единственный, кто понимал, что им следует поговорить наедине, причём не важно, чем разговор закончится. В целом, и Сириус это понимал, но, из-за того, что Джеймс так нервничал на этот счёт, не принимал и не поддерживал этот разговор старых друзей. А им действительно было о чём поговорить. Долгое время в комнате стояла тишина, только после чего Северус начал говорить. Попросил прощения сначала за всё в целом, потом начал перечислять конкретные свои проёбы. Первой не выдержала Лили. Села на край кровати и чуть ли не упала на Северуса, сжимая его в своих объятиях. Через тонкую ткань рубашки уже через пару секунд Снейп почувствовал влагу от слёз, а после Лили взахлёб просила прощения за то, как часто его бросала в важные для него моменты. На самом деле, не такие уж и важные они, в по настоящему важные для Снейпа моменты он не был один. С ним всегда была его подруга…. Минуя последние месяцы, когда они поссорились, и Северус больше времени стал проводить с однокурсниками. Вот те действительно кидали. Из друзей остался Люциус, видеться с которым получалось только на выходных. Они долго ревели в объятиях друг друга. Сначала долго не могла успокоиться Лили, всё причитая, как она скучала по их вечерним посиделкам за книгами и по сплетням в коридоре школы. Эванс была довольно общительная, однако Северус был её лучшим другом и, в отличие от подруг — девчонок, сплетни только слушал, никогда не перебивая, и лишь изредка мог рассказать что-то интересное, чаще из того, что происходило на Слизерине. А ещё оба скучали по их мелким спорам. Ведь как было интересно поспорить на какой-то леденец, кто оценку по рунам выше получит, а кто из запретной секции библиотеки книгу какую стащит… интерес от этого спора немного портит тот момент, что им обоим был открыт доступ к запретной секции, однако споры всё равно были. Около двадцати минут потребовалось только на то, чтоб оба успокоились. И то, на этом разговор не закончен, ещё столько же они просто сидели на кровати рядом, в обнимку, и вспоминали, попутно извиняясь друг перед другом. У Северуса из-за слёз и нахлынувших эмоций вновь поднялась температура, так что свой разговор по душам им временно пришлось завершить. Лили спустилась в гостиную и спросила у Ремуса сумку с зельями, после чего прибежала обратно. Она знала, что так просто друг не будет пить зелья, неизвестно откуда взятые и неизвестно кем сваренные. Ещё страшнее известно кем, и Снейп сейчас припоминал только косяки Люпина. Но по итогу Северус сдался. Во-первых, у него разболелась голова от споров, во-вторых, Эванс с тяжёлой сумкой в руках выглядела угрожающе… С недовольным видом он взял флаконы, долго принюхивался, но всё же выпил всё, что требовалось. Пока Северус не уснул, Лили сидела рядом с ним, и они тихо разговаривали о том, что произошло. Почему-то Снейп слишком поздно решил об этом спросить, но даже так ему хватило ответа, который он запомнил, несмотря на сонливость.

***

Поскольку Северус скоро уснул, Лили спустилась к ребятам на постоянку. На неё смотрел недовольный Джеймс, и, стоило девушке попросить, чтоб он не начинал свою ревнивую тираду, как он тут же её начал. Наблюдать за перепалкой Сириус не хотел, а потому подхватил Ремуса за локоть и потащил на улицу. Последний едва успел накинуть куртку, а Сири и вовсе не стал. Они вышли на крыльцо и Блэк глубоко вздохнул морозный воздух. Тут же достал из кармана джинсов сигареты и прикурил, выдыхая горький дым в сторону от друга, ведь прекрасно знал, как он не любит этот запах. — Что всё-таки произошло, Бродяга? — спросил Ремус, подходя к другу. Конечно, в дороге ему и так всё рассказали, только вот он почти ничего не понял. — А, чёрт его знает. Нашли его на улице, босиком еле шёл, обмёрз до сосульки, в сугроб упал. — Начал перечислять Блэк, пока словно под гипнозом смотрел на тлеющую в руках сигарету, не спешив затягиваться снова. — Не спрашивали, что случилось? Не замечал за ним раньше особой любви к прогулкам босиком. — Я не спрашивал. Да это ж Снейп, он всегда был с приветом. Что-то в голову ударило, вот и вышел погулять. Да не додумался, что замёрзнуть может. — Усмехнулся Сириус, но оба понимали, что на самом деле Блэк так не думает. Они достаточно хорошо знают своего врага, чтоб признать его предусмотрительность и осторожность. По доброй воле Северус никогда бы так не сделал, и Бродяге до ужаса интересно, как же так получилось. Однако, вслух он этого не признает и с любопытством не спросит. Да и уверен, что ответа не получит. Слизеринец явно вышел не по своей воле и знает, что, узнай Мародеры о причине, поводов для шуток будет в два раза больше, а кому это надо?

***

Дом у Эвансов был небольшой. Северус спал в комнате Лили и Петуньи, так что самой Лили и Джеймсу было решено лечь в спальне родителей Эванс. Северуса одного оставить побоялись, но Бродяга наотрез отказался в одной комнате с Нюниусом спать, так что в ту комнату немногочисленные вещи перенёс Ремус. Однако, комнаты кончились, а люди нет. У Блэка не было выбора, кроме как лечь на диване в гостиной. Так и устроились в первую ночь. Сначала Блэку казалось, что он устроился нормально. Диван мягкий, окошко немного открыл, чтоб проветривало, красота. А потом познал все минусы… из спальни Лили с Джеймсом долго были слышны их смешки, потом тишина и храп Джеймса. Если к монотонному храпу привыкнуть было можно, то к кашлю из второй комнаты привыкнуть было невозможно. Снейп постоянно кашлял, как только Сириус начинал дремать, причём так громко, будто лежал тут рядом. Под утро Блэку удалось забыться неспокойным сном, но он опять проснулся вскоре. За окнами было ещё темно, часы показывали шестой час утра, а на кухне шумела вода. Блэк лежал какое-то время, слушая журчание, а после поднялся и сам. От такого и парню захотелось пить, несмотря на то, что он тут спать хотел. Зайдя на кухню, даже в темноте он увидел силуэт слизеринца, что стоял возле раковины и жадно пил из стакана. Возможно, это уже не первый его стакан, однако едва ли это имеет значение. — Всю ночь спать не давал, так ещё и разбудил ни свет. — Все свои утренние недовольства он решил выплеснуть на слизеринца, который, не заметив вовремя, что кто-то зашёл, подавился и закашлялся. Сириус прошёл и похлопал недруга по спине, стараясь не сломать ему ничего. Почему-то подумалось, что Северусу очень легко что-то сломать… — Спасибо. — Хрипло отозвался Снейп, когда прекратил кашлять, посмотрел на Сириуса с прищуром, поджав губы, и вздохнул. — И за то, что донёс, тоже спасибо. Лили рассказала, что было, я-то плохо помню… честно, думал, что бросите там. — Слова благодарности (ещё и кому) с некоторым трудом давались Северусу, однако он всё же не мог промолчать. Ему тут жизнь спасли, нужно своей гордости на горло наступить. — Да не за что. Честно, хотелось там и оставить тебя, но над кем бы мы тогда издевались? — Блэк, кажется, находил ситуацию забавной, а вот Северус не очень, далеко не очень. Только слизеринец хотел ещё раз поблагодарить и свалить, как Сириус неожиданно серьёзно и тихо заговорил, будто хочет выпытать страшную тайну: — А чего произошло-то? Ты такой любитель прогуляться зимой в домашнем? — Бродяга окинул взглядом парня и даже при таком освещении заметил тёмные следы на чужих ногах — синяки. А ещё обратил внимание на то, что Северус стоит, обняв себя руками за плечи, и мелко подрагивает. Кажется, его озноб бил, но не рванёт же Блэк его греть. Хотя, первая мысль именно такая и была. В темноте Снейп был похож на Регулуса, а младшего брата Сири любил, так что решил, что такой позыв был лишь из-за этого. Конечно, греть не стал. Снейп поджал губы, отвернулся, хотя всё равно толком не видел Блэка из-за темноты, и повёл плечом. Он лихорадочно придумывал причину, но выходило так себе, голова гудела и отказывалась подавать хорошие идеи. — Вышел на крыльцо и дверь захлопнулась. Пошёл на работу к родителям, чтоб ключи взять, да и дошёл. Северус даже не пытался скрыть, что врёт. Ему даже притворяться не хотелось, он отвернулся к раковине и налил в стакан ещё воды, залпом осушил его и сполоснул после себя стакан, убирая его обратно на стол в сторону. — Ага, конечно. Кому-то другому лапшу на уши будешь вешать. — Сириус упрямо лез в чужие дела, как ребёнок возмущаясь, что ему чего-то не говорят. Но его проигнорировали. Северус небрежно махнул рукой и направился на выход из кухни, но в дверях остановился и обернулся. — Ещё раз спасибо. И спокойной ночи. — Практически безэмоционально сказал Северус, а после быстро (насколько это было возможно в его состоянии сейчас) пошёл обратно в комнату, спать. Сириус ещё долго стоял на кухне и переваривал их разговор, потом хлебнул воды прямо из крана и ушёл дальше спать. Но, как только подошёл к дивану, понял, что уснуть будет проблематично — Северус вновь громко закашлялся…