Вибратор Герца

— Что? — спросила Лили. — Что? — парировал Снейп. В гостиной на какое-то время повисла тишина. Не гробовая, но достаточно неуютная, чтобы каждый из присутствующих почувствовал себя неловко. И Лили, и Ремус нормально относились к Северусу. Рем, правда, не особо жаждал, чтобы слизеринец оставался. Он придерживался нейтралитета, а ещё понимал, что не от хорошей жизни их недруг босой оказался на улице в такой мороз. Из Лили много информации получить не удалось, но даже по тому, что она сказала, да и по реакции в целом, Люпин понял: нельзя сказать, что Снейп вышел из дома на минутку, а дверь захлопнулась. Здесь дело в другом. — Ну и куда ты пойдёшь? Сейчас праздники, он наверняка… — «пьёт», хотела бы сказать Эванс, да оборвала свою гневную тираду. Почему-то вдруг стало неловко напоминать об этом. Ещё и Северус, только что спокойный и уверенный, в миг помрачнел, кажется, осознавая… Что? Правоту подруги? — Не в лучшем расположении духа. — закончила через долгую паузу Лили, и почему-то глянула на Люпина. Ремус понимал, что они что-то недоговаривают, что не могут поговорить открыто, потому что рядом кто-то третий. Кто-то, кому не положено знать этот секрет. Но уйти сейчас — значит показать свое безразличие не только к слизеринцу, но и к тяжёлой жизненной ситуации, в которой он оказался. — Если это из-за ребят, я поговорю с ними. — Таки не выдержал Рем. В его силах было убедить парней не издеваться над Снейпом, пока они тут, но никак не когда вернутся в школу. Там ребят будет сложно остановить, да и сам Северус не раз сам подавал повод для издевательств практически осознанно. — Нет, дело не в этом. — Упрямо мотнул головой Снейп, на пару секунд прикрывая глаза. Он ожидал такой реакции. Ожидал, что Лили начнёт упираться и говорить вполне здравые вещи. Она всегда была его голосом разума. А вот реакция Люпина была… Приятно странной. Этот добрый малый переживает за всех подряд. На Слизерине он бы не выжил. — Завтра Рождество, у вас хватает забот. А я практически здоров, идти мне не далеко. И… — он заметно понизил голос, желая, чтобы услышала только Лили, но они с Люпином стояли на одном расстоянии, так что слышали оба. — Если мне повезет, его не будет дома. Ремус не понял, но Лили поняла, что речь об отце. На праздники он всегда уходил в запой, и Северус искренне надеялся, что отец опять заглох в запое и проводит сутки в гараже одного из своих собутыльников. Когда Тобиас не приходит домой, наступают светлые дни. И всё же наверняка сказать нельзя. Лили покачала головой, нахмурилась и скрестила руки на груди. Ремусу стало страшно, поэтому он обеспокоенно смотрел на Снейпа. По факту, грел уши, но всё-таки верил, что его помощь может пригодиться. — Оставайся. До школы чуть больше недели, а если он опять что-то сделает? У тебя ещё старые синяки не зажили, а ещё ты кашляешь, и!.. — Лилс, замолчи. — Довольно грубо оборвал тираду подруги слизеринец. Лили говорила по делу, но, во-первых, перебарщивала, во-вторых, не к месту. Рем удивлённо хлопал глазами и смотрел то на одного, то на другого. В его голове пазл более-менее складывался, но пояснять никто не собирался. Эванс запыхтела, насупилась, но на такую грубость она давно перестала обижаться. Если она росла в любящей семье и подружки у неё были хорошие, парень во всю ухаживал, то Северус нахлебался в этой жизни сполна. Для него естественно объясняться кулаками, решать, кто прав, силой физической или магической, да хотя бы перекричать оппонента. Да, он работал над собой. В общении с Лили и ещё некоторыми людьми, с которыми хотел состряпать дружбу, а не приятельские отношения. Со слизеринцами просто так не подружишь. Люциуса Малфоя он вполне может называть другом, но до тех пор, пока он полезен. На самом деле, Снейп замечал порой, что его скользкий друг искренне за него переживает, однако, случалось это редко и складывалось ощущение, что блондин сам себя за это корил. Таково общество, в котором они выросли. Такими же пытались сделать Сириуса и делали Регулуса. — Просто подожди, пока пройдёт Рождество. И Новый год тоже. Неделя, Северус. На три дня вернёшься домой, он ничего сделать не успеет. — Уже более спокойно и медленно продолжила Лили. Это звучало разумно: дождаться, пока Тобиас проснётся. Не факт, что он вообще протрезвеет за все каникулы, однако, пей он все эти дни, в конце точно будет не в состоянии даже поднять руку за стаканом, не то что ударить кого-то. — Что за шум? — раздался звонкий голос за их спинами. Северус повернулся медленно. Задумавшись о своём, он даже не услышал хлопок входной двери, и лишь голос мокрых, запыхавшихся мародёров отвлёк. Он хотел было сказать, что всё нормально и ничего не случилось, как зашёлся очередным приступом кашля. Блэк, который стоял ближе, как-то странно дёрнулся, и в какой-то момент Снейпу показалось, что он тянется, чтоб влепить ему подзатыльник. На самом же деле Блэк рефлекторно хотел постучать по спине, но потом понял, кто кашляет, и передумал. Поттер, зашедший следом, только цыкнул и прошёл нормально на кухню. Он набрал в стакан воды и жадно пил в момент, когда за его спиной Лили выжидающе посмотрела на Северуса, и тот, всё ещё слабо покашливая, кивнул. Парни переглянулись. Ремус понял. Сириус не понял, и ему это не понравилось. Он видел, что у них какие-то странные секреты появились, верно решил, что это связано с ночной прогулкой Снейпа, однако, ему никто ничего объяснять не собирался. Ничего, он решил, что насядет на друга потом. А пока все дружно отвлеклись, Северус покинул кухню и зашел обратно в комнату. Он только что безмолвно согласился остаться на неограниченное время и на самом деле уже жалел. Он не считал это хорошей идеей. Наверняка мародёры что-то да выкинут, момент со снеговиком был лишь первым предупреждением. К слову, Снейп подошёл к окну, выглядывая из-за шторы, и с удивлением обнаружил, что снеговиков всё же четыре. Обломки пятого, правда, не убирали. Плотно задернув шторы, Снейп открыл форточку для проветривания, подобрал со своей кровати одеяло, укутался в него и сел на кровать. Он хотел посидеть так минут десять, пока проветривается комната, однако, сам не заметил, как заснул.

***

— Ты что, совсем жить не хочешь? — из сна его вырвал раздражённый голос Блэка где-то рядом с собой. Снейп дёрнулся, резко открыл глаза и увидел перед собой Сириуса, закрывающего форточку. Судя по слабому свету, уже вечерело, и хотя сейчас слизеринец находился со своим врагом в одной комнате, заметно успокоился, видя перед собой именно Блэка, а не Поттера. — Сколько времени? — хрипло спросил Снейп, однако, вместо ответа Сириус сунул ему под нос флакончик с зельем. Северус сразу узнал запах, однако, выразительно посмотрел вверх, в лицо гриффиндорца, желая таки получить ответ. — Семь часов. Лили с Джеймсом и Ремусом ушла в магазин докупать продукты. Мне сказали в семь напомнить тебе выпить это. — Честно говорил Блэк, пока, ещё после первой его фразы, Северус сдался, дрожащими руками взял флакон и осушил его двумя большими глотками. Изначально остаться полагалось Ремусу. Он относится к Снейпу спокойнее, да и ладят они. Хотя бы об учёбе, а могут поговорить. Но у Сириуса, любителя ходить без шапки, начала болеть голова, особенно в области клиновидных пазух. Стоило вскользь за обедом сказать об этом Лили, как та заставила его выпить какую-то таблетку и остаться дома. Так ещё и пригрозила принести толстую зимнюю шапку. Порой его бесила будущая девушка лучшего друга. Северус, что за это время уже выпил два зелья, теперь неотрывно пялил на Блэка. Это раздражало. Не то, что он смотрит в принципе, а то, как он смотрит. Сириус давно заметил, когда Снейп не пытается никого убить взглядом, он смотрит на мир, как брошенный щенок. Редко удаётся поймать такой взгляд, но именно в нём виднеется тот настоящий Северус Снейп, обиженный на жизнь и почти всеми брошенный. — Что? — не выдержал Бродяга. — Что? — переспросил Северус, повторяя даже интонацию, а ещё не переставая смотреть так… Раздражающе, всё-таки. — Чего уставился? — Надеюсь, что тебе хватит мозгов свалить отсюда самому и побыстрее. — Нарываешься, Снейп? — Сомневаешься, Бродяга? Раньше, чем Северус успел ещё раз выдохнуть, Сириус оказался рядом. Очень рядом. Он уже схватил было Снейпа за ворот собственной рубашки и замахнулся, как для удара, но, вопреки ожиданиям, на него смотрели всё так же. Слизеринец хлопал глазами, а во взгляде читалась ядерная смесь страха, благодарности и вселенской печали. Сириус здраво приписывал Северуса к людям, обиженным на жизнь как само собой разумеющееся. — Без приказа своего дружка даже ударить не можешь? — продолжил копать себе могилу Снейп. И ведь даже ухом не повел, каков наглец! — Руки о такое дерьмо марать не хочется. — Огрызнулся Блэк и резко отшвырнул от себя слабое тельце. Очевидно, слизеринец качнулся, но, придерживаясь за изголовье кровати, остался сидеть и вполне себе ровно. Он сам понял, что его швырнули не в полную силу. Но почему — непонятно. — Я хотел спросить. — Как ни в чем не бывало, будто не было этой вспышки гнева, Блэк плюхнулся на свободную кровать, напротив Снейпа, и хотя у него ещё чесались кулаки, говорил он спокойно. — Чего это тебе приспичило ночью погулять одному? — Я люблю гулять. — Босиком? — Закаляться решил. — В паре километров от дома? Снейп, ты можешь хоть когда-нибудь не быть слизеринской язвой и отвечать как есть? — Не могу. Что ты ко мне пристал? — Потому что Лили сказала не лезть к тебе с расспросами по поводу того, как ты оказался на улице. — Поэтому ты тут же пошёл спрашивать? — Ну да. Если так говорит, значит там что-то интересное. — Мерлин, Блэк, ты невыносим. Да из дома меня выгнали. — Абсолютно спокойно, как и весь предыдущий диалог, заявил вдруг Снейп. Пару секунд они оба молчали, смотря друг на друга. Сириус был озадачен, Северус, как по большинству, спокоен. — Гонишь. — Уверенно, но будто в вопросительной интонации заявил вдруг Блэк. — А похоже? — Не очень. А за что? — Разные взгляды на жизнь. — Опять ты за своё. Что такого в том, чтоб сказать честно? — фыркнул недовольно Сириус. — Меня вот тоже выгнали из дома, потому что матушка хотела позвать кучу людей на праздник и чтоб я её не позорил, а я так не умею. — Бедняжка. Пожалеть? — Да пошёл ты.