Вибратор Герца

Было холодно. А ещё мокро. И больно. Из груди рвался хриплый кашель, и, кажется, что-то ещё. Крик, наверное. Он посмотрел на свои руки и не нашёл в них ничего знакомого. Это не его руки. Это руки кого-то другого. И это не он сейчас не своими, чужими руками держит его за шею. Это не его руки сжимаются, и не он слышит хруст чужой трахеи. Это не он видит перед собой синеющие губы, стремительно краснеющие, закатывающиеся глаза. Чужие ладони хватаются за не его запястья, раздирают до крови, оставляют полосы. Это не его руки, это не он душит другого человека, но это он видит свет. Свет в конце тоннеля. Кажется, так и говорят, когда упоминают о смерти. — Твою мать, да проснись ты. — Доносится раздражённый голос. «Блэк, — думается вдруг Снейпу. — Я что, уже в аду?» Но, открыв глаза, Северус оказался совсем не в аду, а в той же комнате, где уснул парой часов ранее. Он сам не замечал, как тяжело и хрипло дышал, а Сириус нависал над ним, убирая подальше одеяло. Северус опустил взгляд на руки Блэка, замечая на них бледные красные полосы. Почти такие же, как во сне. Лишь спустя ещё долгих полминуты он посмотрел на свои руки, заметив в бледном освещении кровь под короткими ногтями. Лишь тогда до него дошло, что это он только что разодрал руки Блэка. Но зачем? — Ты пытался меня задушить. — Это должно быть вопросом, однако, Снейп говорил уверенно и обвиняюще, ещё и с прищуром глядел на Блэка. Тот даже крякнул от удивления. — Я? Да ты сам обмотался двумя одеялами и сидел пыхтел. Потом стал что-то говорить и хрипеть. Я надеялся, умираешь, хотел одеяло убрать, чтоб увидеть твою рожу перед смертью, а ты мне в руки вцепился. — На самом деле Блэк испугался, что тот действительно помрёт, поэтому ринулся проверять. В последнее время он слишком много переживает за этого скользкого гада, надо бы перестать. Северус, словно не веря, потрогал свою шею, будто мог руками увидеть, есть ли на ней следы от удушья. Не видел, но их и не было. Кажется, он поверил, но ответить в любом случае не успел — вновь закашлялся. Рука потянулась к тумбочке, но потом он вспомнил, что последний имеющийся флакон зелья от кашля выпил перед сном аккурат когда Сириус ушёл после их небольшой словесной перепалки. Из лекарств остались лишь маггловские средства, к которым он, пусть и привык, но не любил. Снейп откинул остатки одеял, глянул на свои ноги. Он ожидал увидеть синяки на них, но увидел лишь светло серые штаны. Сам забыл, когда их надел, но это, на самом деле, хорошо. Не хотелось щеголять перед гриффиндорцем в одних портках. — Ты куда это? — тут же встрепенулся Блэк, когда слизеринец не спеша, а встал с кровати и направился к двери. Мешать он ему, однако, не стал, только поднялся и подошёл поближе. — Не твоё дело. И не ходи за мной. — Да прям. Вдруг ты опять на улицу босой ломанёшься. Мне Лили голову открутит. Снейп остановился лишь когда открыл дверь в коридор и увидел, что там темно. Слишком темно. — Сколько времени? — спрашивает таки Северус, на всякий случай понизив голос. — Два часа ночи. — Так иди спи. — Так ты ж уйдёшь. — Верно. — Слабо кивнул Снейп, больше не стал пререкаться и вышел из комнаты в коридор. Он тихо прошёл через гостиную на кухню, а Блэк, громко топая костлявыми пятками, шёл за ним не ясно зачем. Лишь на кухне, обернувшись на неприятеля, Северус прищурился и зло шикнул: — Чего пристал? — А что, мне уже ходить нельзя? Может, я чай хочу. — В два часа ночи? — Да. — Убийственно серьёзно заявил Блэк. Северус пару секунд на него пялился, фыркнул и отвернулся. Подошёл к крану, набрал себе воды. Ну, а Сириус что? Он нагло отодвинул недруга от раковины, набрал в чайник воды и поставил его на плиту, лишь с третьего раза зажигая ту. Снейп, напившись воды, по большей части принудительно напившись, собрался было пойти на выход, однако, проходя мимо Блэка, тот вдруг схватил его за локоть. Да так больно схватил. Северус дёрнулся, шикнул, вроде бы грозно, но это не помогло. Наоборот, так и не отпустив, Сириус оттащил его к столу и подвёл к стулу. Во избежание лишней травматичности, Северус сел, но и тогда его не отпустили. — Отпусти меня. — Так ты ж уйдёшь. — А ты что хотел? — Я хотел чай попить. Да ладно, Нюниус, посиди со мной. Когда нам ещё удастся вместе вот так вот посидеть? — Надеюсь, никогда. — Мрачно высказался Снейп, оглядывая кухню. Глаза уже практически привыкли к этой темноте, всё же свет из окна немного доставал и сглаживал картину. — Вот и я надеюсь. А сейчас давай всё же посидим. — Блэк отпустил чужую руку, тоже сел. Чайник ещё не закипел, пришлось ждать. Эта говорилка (читать: Сириус Блэк) сегодня не наговорился, потому что Лили загоняла парней с подготовкой к завтрашнему рождественскому ужину. Нужно было докупить продукты, сделать некоторые заготовки блюд, а Блэк и Поттер так ещё и алкоголя купили. Эванс пока об этом не говорили, Джеймс сказал, что лучше оповестить по факту, потому что тогда она ничего не сделает. Сириус тогда лишь пожал плечами, решив, что тому лучше знать. — Так и будем молча сидеть? — первым не выдержал Северус. Для начала он закашлялся, а уже потом задал вопрос. Блэк пожал плечами как ни в чем не бывало. — Ты ж не хочешь рассказывать, как ты на самом деле оказался на улице. — Я уже сказал: выгнали из дома. Немножко поссорился с родителями. — Когда немножко ссорятся, из дома не выгоняют. — Откуда тебе знать? Ты уходишь из дома по всякой мелочи. — Регулус рассказал, да? Я хоть и скандалист, а как положено в нормальных семьях знаю. — С важным видом заявил Блэк, даже как-то выпрямившись. И сидит весь из себя. — Значит, у меня не нормальная семья. — Как ни странно, это Снейп признал абсолютно спокойным, ровным голосом, но всё равно скрестил руки на груди, будто готовый словесно обороняться. — Удивлён? — На самом деле да. Ходишь вечно надутый, как этот… Как его… — Индюк. — Чайник. — Сам ты чайник. — Чайник свистит, идиот. — С тяжёлым вздохом Сириус поднялся и снял чайник с плиты, выключая её. Достал две чашки, пакетированный чай. За его спиной Северус тяжело вздохнул, однако, не пытался сбежать, пользуясь данной заминкой. В стоявшей тишине звуки льющейся в кружки воды казались слишком громкими. Блэк налил до краев, достал сахарницу и раньше, чем Снейп сообразил, что надо бы сказать, что он пьёт чай без сахара, Сириус уже бухнул ложку и во вторую чашку. Вылить ему этот чай на голову… Да он обещал Лили не ссориться с ними. Блэк поставил на стол две чашки, сел, опять-таки рядом, чтобы… Чтобы что? Чего он тут забыл вообще? — Что ты хочешь? — хрипло спрашивает Снейп, обхватывает ручку чашки, но пить не спешит. — Закончить Хогвартс и работать в Аврорате. — От меня что хочешь, балда? — более раздражённо сказал он, сжал челюсти, чуть ли не скрипя зубами, однако тот же Сириус был противно спокойным. — Чтоб ты чай выпил. — Ты действительно идиот или качественно притворяешься? — Качественно притворяюсь. — Понятно, значит идиот. — Сам себе Северус кивнул, всё-таки поднёс чашку к губам и сделал глоток. Горячий чай приятно согревал, но до чего же он непривычно сладкий… В темноте сильно не понять эмоцию Северуса, однако Сириус заметил, что что-то не так. Проигнорировал. — Почему ты такая язва? — Это риторический вопрос? — Нет, я серьёзно. Если бы ты не язвил… Мы били бы тебя меньше. — Вы били бы меня меньше только если бы я перестал общаться с Лили. Ой, чего это я. Вы же не перестали, даже когда мы поссорились. — И то правда. — Почему-то Сириус задумался о причинах. Кажется, отсутствие рядом Поттера положительно на него влияет. Ещё и Ремус промыл мозги днём, пока они закупали продукты, о том, что Северуса, видимо, бьют дома. И зачем только сказал? Теперь Сириус об этом думает. Вообще, в словах есть логика, если вспомнить про помятый вид и синяки на теле. Но тогда всё было в спешке, он не рассмотрел толком… А теперь не попросишь же прилично. Пока Сириус витал в облаках, он не заметил, как Снейп допил свой чай и поднялся, чтобы помыть кружку в раковине. Больше его не останавливали, даже когда он молча ушёл. Сам Блэк ещё немного посидел, задумавшись, потом так же помыл кружку, хотя не выпил даже половину, и ушёл спать в комнату. Когда он зашёл туда, Северус уже лежал, отвернувшись лицом к стене и, видимо, спал. Иногда кашлял, но это ничего не значит. Стараясь сильно не шуметь, гриффиндорец разделся и лёг спать, надеясь выкинуть и этот разговор из головы навсегда.