«Норд»

Это было похоже на прекрасный сон. И, если всё вокруг и в правду было лишь плодом её воображения, то она хочет навсегда остаться в этом чудесном забвении. Массивные двери распахнулись, впуская тех самых людей, которые подарили жизнь этому месту, стали его сердцем и душой. Создавалось такое впечатление, что они никогда и не уходили отсюда, ведь всё осталось таким, каким было те злосчастные пол года назад. Эти стены, столики, стойки, двери, казались такими родными. Даже запах, будто, сохранил в себе тонкие нотки их парфюмов и терпкого кофе, что готовилось в этом помещении в огромных количествах. И пока никто не сдерживал радостные вздохи и всхлипы, Агата безмолвно прошлась по всей площади, неоднократно щипая себя за руку, пытаясь привести в чувства. Александр молча стоял за её спиной, упиваясь реакцией своей девушки, он мечтал об этом дне, он мечтал сделать её счастливой. Он мечтал и он сделал. Англичанка обернулась, тут же сталкиваясь с ним взглядами, насколько эта улыбка была искренней и чистой, насколько эти ощущения были живые, насколько эти чувства были сильные. Она подбежала к парню, бросаясь на шею, заключая руки крепким кольцом, пока его руки сомкнулись на девичьей талии, прижимая к себе с таким рвением, словно боялся, что она растает в этих объятиях, бесследно пропадёт. Кончик носа уткнулся в ложбинку между скулой и шеей, Агата глубоко втянула воздух, вдыхая самый родной для неё аромат. Так мог пахнуть только любимый человек. Его ладонь легла на темную макушку брюнетки, он оставлял много быстрых поцелуев на её пунцовом лице, сладко сомкнул мягкую плоть губ, но эти прикосновения не были такими дикими и прерывистыми. Этот поцелуй, словно признание в любви, сильной, чистой, настоящей. — Ты... — рвано выдохнула девушка, прижимаясь своим лбом к его, прикрыв веки, не в силах продолжить говорить. — Я. — усмехнулся швед, ласково проводя кончиком носа по её щеке. — Я люблю тебя. — выразительно посмотрев в глаза произнесла Агата. Он неотрывно смотрел на неё несколько секунд, затем вновь крепко поцеловал, не оставив ни единого шанса сделать глоток кислорода. Приложив большие усилия, Александр слегка отстранился, по прежнему сжимая в ладонях её щеки, ответил: — Я люблю тебя. Они вернулись к остальным, улыбаясь, держались за руки. Ребята расположились за большим столом в клубном зале, пара подсела к ним. — Александр. — поднял на него взгляд Аарон, обращаясь: — Я не знаю, как выразить тебе всю свою благодарность, это очень многое значит для всех нас... — Нет. — перебил швед — Я всего лишь вернул то, что принадлежит вам по праву. Это место уже не «Норд», если в нём не работает такой состав. — усмехнулся он, продолжая смотреть на Хилла. — Спасибо. — твёрдо произнёс Аарон, но в это слово была вложена огромная благодарность, мужская и искренняя. — Как тебе это удалось? — подала голос Джессика, проведя руками по лицу — Это ведь просто невозможно! — Как видишь, возможно. — окинув взглядом помещение сказал шатен — Отец не должен был недооценивать меня. Я никогда не хотел поступать с ним также, как он поступает со многими, жестокий обман, раздор, разбитые мечты. Но это стоило того, ведь теперь вы дома. «Норд» - не место. «Норд» - это люди, это каждый из вас. Хиро молча встал со своего места, подойдя к Александру со стороны, протянул ему раскрытую ладонь. — Ты хороший человек, Алекс. И я хочу извиниться, что был о тебе не самого лучшего мнения после той ситуации. Каждый имеет право на ошибку, но не каждый может её исправить. Ты - часть нашей семьи, и я рад, что Агата выбрала тебя. Нильсен поджал губы, поднялся, крепко пожал руку азиата, смотря в глаза. — Спасибо, Хиро.

***

Они сидели в здании до поздней ночи, и по возвращению в квартиру Александра, буквально валились с ног от усталости и эмоционального истощения. Но это было самое приятное истощение, которое ребята испытывали, ведь эмоции были просто неземные. Слишком много плохого пережили, слишком много молчали, слишком долго теряли себя. Когда Агата зашла в комнату и неосознанно обошла её, осматривая родные стены, вдруг поймала себя на одной мысли, светлой, наполненной облегчением: — Я дома... — прошептала она про себя. — Мы дома. — исправил швед, подходя к ней, заключая в объятия. Ночь. Самая спокойная. Матрас больше не казался ей дубовым, напротив, она не могла привыкнуть к мягким кроватям, сразу вспоминая это уютное гнёздышко. Быть может, дело было далеко не в кровати и не в матрасе, а в том, кто спал рядом, кто обнимал её, согревал и укрывал от всего на свете, кто целовал по утрам и кто стал самым важным. Нет. Она не ошиблась в нём, никогда не ошибалась. Самая сильная и чистая любовь в их жизни. Та самая, что заставляла трепетать и отдаваться ей без остатка. И это не внутренний наркотик или необходимость быть кому-то нужным. Это дар, который им посчастливилось получить и принять. Полюбить человека сложно. Порой, многие сравнивают чувства с проклятием, со скверной, что поражает тебя изнутри, делает больным, слабым. Любовь всегда разная, но ты никогда ни с чем её не перепутаешь. И говорить о ней можно лишь в том случае, если человеку нравится партнер в целом, вместе с его достоинствами и недостатками. Влечение к нему происходит на всех уровнях: как на физическом, так и на эмоциональном. Привлекательность человека, которого любят, состоит не только в определенных физических параметрах: нравится и его легкая небрежность в одежде, и отросшая щетина, и манера говорить, и жесты. Она никогда не утихнет, если партнеры стремятся друг к другу. Это важное умение - находить баланс во всем. Истинная любовь — глубокое, размеренное чувство. Не нужно отрицать её только потому, что встретил не того человека, что он тебя разочаровал или заставил усомниться. — Агата, ты спишь? — прошептал за спиной девушки Александр. — Нет. — усмехнулась та, поворачиваясь к нему лицом. — Я тут подумал... — произнёс швед, поправляя подушку. — О чём? — Может, посмотрим «Зелёную милю»?

***

— Алекс! Принеси мне Джин «Greenall’s» и Ром «Red Leg»! — выкрикнула англичанка, подготавливая бокалы и шоты. — Почему их так много? — пыхтел Нильсен, притаскивая бутылки. — Не забывай о том, что мы долгое время не работали, конечно они все хотят выпить. — Этот аншлаг длится уже вторую неделю. — продолжал ворчать парень, поправляя рукава рубашки, пока брюнетка ловко разливала алкоголь по стаканам, отдавая заказы. — Ты перевёз все вещи из особняка? — сменила рабочую тему Агаты, вытирая стойку от капель. — Да. Только не знаю, зачем я выгребал все шкафы, если большая часть вещей какая-то маленькая и ты её не носишь... — Стоп. — перебила девушка, резко оборачиваясь к нему лицом — В смысле маленькая? Шатен закатил глаза, разводя руками. — По размеру: длина, ширина, цвет ещё ты такой не носишь. — А из какого шкафа ты забирал вещи? — Харрис, ты меня за дурака держишь? — буркнул он — Из шкафа я всё и так давно забрал, выгреб комод, белый такой, с узорами. — Спасибо конечно, Алекс. — еле сдержала смешок англичанка — Но вряд ли я и правда смогу носить свою детскую одежду. — Чего? — нахмурился шатен, облокачиваясь на стол. — Того, Нильсен. Аннет хранила в том комоде вещи, в которых я маленькая ходила. — всё-таки не удержалась Харрис, рассмеявшись с растерянной реакции парня. — Ладно. Я ошибся, с кем не бывает. — быстро проговорил Александр, отворачиваясь. Агата усмехнулась, подходя к нему со спины, обвивая руками, заключая их в замок спереди, уперевшись щекой в ткань белой рубашки. — Зато я теперь смогу над ними поумиляться. Там, кстати были и ритузики, как раз на тот случай, если ты не оставишь целым моё бельё. — хмыкнула брюнетка. Швед улыбнулся, поворачиваясь к своей возлюбленной, положил ладони на её шею, оглаживая скулы большими пальцами. — Нам нужно будет задержаться здесь после работы. — Это ещё зачем? — Увидишь. — усмехнулся парень, коротко целуя её губы, зная, что она сейчас одолеет его расспросами. — Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы. — буркнула сквозь поцелуй девушка. — Да? — вскинул брови шатен — А мне кажется, что последний был вполне удачным. — произнёс он, обводя взглядом помещение. — Ладно. — сдалась англичанка, улыбнувшись — Но только если сюрприз мне понравится.

***

— Алекс, я сейчас упаду! — пыхтела Агата, наваливаясь на плечо парня, ведь её глаза снова быть закрыты плотной чёрной повязкой. — Ещё немного, Харрис. — усмехнулся шатен, затем резко повернулся к ней, буквально впечатав её в себя — Хотя, так будет лучше. — Что ты...а! — пискнула девушка, когда крепкие большие руки неожиданно подхватили её под колени и талию, с лёгкостью отрывая от пола. — Так удобнее? — Намного. — выдохнула англичанка, обвивая его шею — Куда мы идём? — Меня поражает твоя святая наивность. — бархатно рассмеялся он — Если это сюрприз, значит я ничего тебе не скажу, и не мечтай, каттен. — произнёс Нильсен, чмокнув кончик девичьего носика, продолжая подниматься. Она почувствовала, будто они вышли на улицу, свежий ветерок, что ласкал плечи и волосы, обволакивая тело россыпью приятных мурашек. Александр молча прошёл дальше, затем аккуратно поставил её на ноги, снимая ленту, позволяя открыть глаза и увидеть, где они находятся. — Тада-ам! — протягивает девушка, раскидывая руки по обе стороны от себя, демонстрируя шведу огромную крышу, находящуюся на том же здании, где они работают. — Как тебе? — Мы обязательно должны будем вернуться сюда. — шепчет девушка в приоткрытые губы шатена. — Обязательно. — Крыша... — ошеломлённо выдохнула англичанка, обходя вокруг своей оси, осматривая территорию, которая выглядит совершенно иначе. Кругом стояла мебель, горели огни, она больше не была пустой. Ремонт был сделан со вкусом, в строгом выдержанном стиле, как и сам «Норд». — Ты говорила, что мы должны вернуться сюда. — подал голос швед, неспешно подходя к девушке. — Она...она... — запнулась Агата, взмывая руками с непонятных жестах, пытаясь подобрать слова. — Нравится тебе? — Она потрясающая... — выдохнула англичанка, улыбаясь — Это ты сделал? — Вообще, строители. — усмехнулся парень — Я лишь напомнил Аарону об этом месте, и он тут же принял меры. Харрис продолжала открыто улыбаться, приближаясь к ограждению, с наслаждением делая глубокий вдох, прикрыв глаза. Тёплые руки обвили её со спины, прижимая к широкой груди. Он зарылся носом в девичью макушку, втягивая любимый запах. Опустил подбородок на плечо, опаляя своим дыханием, спросил: — Ты счастлива? — С тобой я всегда счастлива. — произнесла англичанка, накрывая его ладонь своей, чуть сжимая. Они молча любовались россыпью звёзд на темном небе, подмечая про себя, что ироничное созвездие в виде лебедя сверкает как никогда. Вот только теперь оно больше не приносило им те болезненные ощущения, погружая в прошлое. Теперь это казалось традицией, словно этот величественный лебедь сиял именно для них. — Я хочу сделать тебя ещё счастливее. — прошептал Александр, убирая руки, отстраняясь от возлюбленной. Агата чуть нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду, медленно обернулась и тут же затаила дыхание, её веки невольно расширились, а приоткрытый рот принял округленную форму. Нильсен стоял перед ней на одном колене, выразительно и неотрывно смотрел в глаза. — Ты - первый и последний человек, который обливал меня алкоголем. Первый и последний человек, который никогда не боялся проявить свой характер, кто внёс в мою жизнь свои правила, кто всегда был рядом, кто засыпает и просыпается со мной в одной постели, кто заставляет меня смотреть слезливые мелодрамы, и выщипывает мои брови. Я принимал много неправильных решений и делал много ошибок, но я всегда знал, что найду тебя среди чертовых семи миллиардов. Я тонул в тебе с первых дней, растворялся в твоей красивой, чистой душе и твоих вечно летних глазах. Попал в плен, сдался в нём и забыл обо всём на свете, существовали только мы. Я пропитан любовью к тебе, Харрис, и моё сердце никогда не перестанет неустанно биться в такт с твоим. Я всегда буду бороться за тебя, наши отношения и наше будущее, ведь моё будущее сейчас стоит прямо передо мной. — он потянулся ко внутреннему карману, выудив из него изумрудную маленькую коробочку, распахивая её большим пальцем, протягивая англичанке — Готова ли ты быть со мной до конца, проходя, порой, через ухабы и неровности, но я обещаю, что всегда буду смотреть на тебя так, как смотрю сейчас и никогда не устану сотни раз повторять то, что я люблю тебя. Ты станешь моей женой, каттен? Земля ушла из под ног, словно она летела в невесомость. Из её глаз невольно потекли слёзы, но даже их вкус казался сладким. Нижняя губа подрагивала, а руки истерично смахивали влажные дорожки. Она посмотрела на него таким взглядом, что ему захотелось остановить время, чтобы он мог вечно лицезреть непередаваемые эмоции, сполна наслаждаясь ими. Агата кивнула несколько раз, повторяя:— Да! Да, Алекс! Швед рывком поднялся, натягивая аккуратное колечко на тонкий палец своей любимой. Они посмотрели друг на друга, не сдерживаясь, бросились в объятия, чередуя прерывистые касания рук с поцелуями. Этот поцелуй казался совершенно другим, ведь теперь их отношения - не простая формальность, теперь они связаны и ни за что не разорвут эту связь сколько бы времени не прошло. Александр подхватил её на руки, ещё раз поцеловав, прокричал: — Она согласна! В ту же секунду со стороны лестницы выбежали ребята, со всех ног несясь к обручённой паре, буквально наваливаясь на них, с криками, слезами радости и удушающими объятиями. Поздравляли, рассматривали кольцо, распростерто обняли и Агату и Александра. Ведь они все — одна большая семья, которая не даст друг друга в обиду, не обманет, не предаст, всегда будет рядом, поддерживать, чтобы не произошло в их жизнях. И Нильсен был чертовски прав: «Норд» — не просто место, здание, помещение, состоящие из стен, полов и потолков. «Норд» — это люди, это они, это каждый из них. И он навсегда поселился в их душе и сердце.

***

3 года спустя.

«Говорят, браки заключаются на небесах. Там, где первоначально идёт взаимное общение мыслей и чувств.»

Приглушенный шум колёс скользит по ровному асфальту на въезде в поместье Сильвер-Харрис. Чёрный, лакированный автомобиль неспешно тормозит и через мгновение из него выходит Александр. Он открывает дверь с другой стороны, подавая руку улыбающейся англичанке. — Мистер и миссис Нильсен. — доброжетельный кивок — Добрый день. — Здравствуй, Винсент. — обходя авто здоровается брюнетка — Как поживает особняк? — Всё чудесно, миссис Нильсен. Ваша тётушка очень соскучилась и в данный момент ожидает в гостиной. — Спасибо. В багажнике немного вещей, отнесёшь в южную спальню. Дворецкий услужливо согласился, принимаясь доставать чемоданы, пока пара, взявшись за руки, направилась в дом. Особняк был жив, как никогда. Свет разливался по нему со всех сторон, поглощая в уютную атмосферу, блики мерцали на больших полотнах картин, а лучистые зайчики игриво перескакивали на антиквариат, что стоял над камином. — Приехали наконец. — на выходе произнесла Аннет, приближаясь к ним, заключая племянницу в объятия. — Соскучилась? — усмехнулась англичанка. — А как же? — отстранилась тётя — Вы бы ещё реже приезжали. — Много работы, миссис Харрис. — ответил швед, проходя вглубь комнаты — Фредерик приедет? — Должен быть с минуты на минуту. — пояснила женщина, кивком призывая служанку принести серебристый поднос с ароматным байховым чаем. Не успели они приземлиться на мягкую поверхность ажурного дивана, входная дверь распахнулась, впуская в дом запыхавшегося норвежца, который тут же раскрыл руки в приветственных объятиях, по очереди заключая в них пару. Отстранившись от Агаты, он придержал её за локти, открыто улыбаясь, всматриваясь в девушку. — Прекрасно выглядишь, дорогая. — Благодарю, мистер Ларсен, взаимно. Взгляд мужчины переметнулся к улыбающемуся Нильсену. — Давно ты стал ходить такой довольный, Алекс? — хрипло усмехнулся Ларсен, опускаясь на диван, постукивая шатена по плечу. — С тех пор, как женился. — ответил он, приобнимая бывшую Харрис за плечи, пока та бросила на него смущённый взгляд. — Как обстоят дела в «Норд»? — вдруг спросила Аннет, отпивая из фарфоровой чашки. — Отлично. — начала брюнетка — Расширили территорию помещений, чтобы посетителям было удобно и не приходилось толпиться. Наняли ещё несколько сотрудников, теперь работаем посменно и не так устаём. — Новый коллектив прижился? — поинтересовался Фредерик, внимательно слушая девушку. — Да. Ребята быстро нашли с нами общий язык и оказались очень способными. У Эммы и Хиро даже завязались отношения с некоторыми из них. Милая девушка Сьюзи покорила нашего неприступного азиата, а вот Рэй сразу начал добиваться сердца Эммы. — У Джессики с мужем всё хорошо? — спросила Аннет, вспомнив, как на свадьбе племянницы познакомилась с её лучшей подругой и сразу нашла с ней общий язык. — У них с Адамом полная идиллия. — улыбнулась англичанка — Джессика месяц назад родила сына. — Чудесная новость! — всплеснула руками Сильвер-Харрис. — Да, очаровательный малыш. — кивнула Агата, принимаясь отпить чай, но вопрос тёти едва не заставил её подавиться. — Когда уже я получу такое известие от вас? — спросила слишком серьезно. — Тётушка! — Агата, это абсолютно корректный и уместный вопрос. — вскинула одну бровь женщина — Вы хотя бы задумывались об этом? — Конечно задумывались, миссис Харрис. — подал голос Нильсен. — И что надумали? — отставил чашку на стол Фредерик. — Что мы должны быть готовы к этому шагу, а Агате нужно время. — спокойно ответил швед. — Ох, если у вас будет девочка, то какая же она будет красавица. — мечтательно протянула Аннет — Вы должны тщательно подобрать имя, ведь оно многое значит, не думали? — Аннабель. — коротко произнёс Александр, на что Агате еле слышно фыркнула ему на ухо: — Ты уже имена в тайне придумываешь? — Очаровательное имя. — улыбнулась Сильвер-Харрис — Ей бы подошло.

***

Англичанка активно втирала в кожу рук увлажняющий крем, стоя перед зеркалом после душа. Они ещё долго разговаривали в гостиной, но усталость взяла своё. Хотя Агата быстро увела разговор от темы детей в другое русло. Это были слишком неожиданные для неё вопросы, которые заставали буквально врасплох, чего не скажешь о слишком спокойном Александре, ведь он знал, что Аннет непременно будет интересоваться их продуктивностью в делах своего продолжения. А вот бывшая Харрис старалась десятым километром обходить такие тонкие личные темы, она не знала, что ей ответить в её непростой ситуации. Но внутренние терзания прервал звук открывающейся двери ванной, за которой появился Нильсен, обмотанный белым полотенцем вокруг бёдер. Капли стекали по телу с мокрых волос, но ему не было до них никакого дела. Он наблюдал за своей нервной половинкой, которая до сих пор растирала пальцы кремом, хотя начала наносить его ещё перед тем, как Александр ушёл в душ. — Всё хорошо? — с ноткой волнения спросил швед, подходя к брюнетке со спины, но она явно не ожидала внезапного голоса позади себя, резко обернувшись, чуть вздрогнула. — Ты меня напугал. — Это ты меня пугаешь. — вкрадчиво произнёс, отрывая её ладони друг от друга, сплетая пальцы — О чём задумалась? — Ни о чём. Обычная усталость. — попыталась отвертеться зеленоглазая, переместив руки на его шею, прислоняясь к влажному телу. — Врёшь... — проглотил конец слова Нильсен, когда мягкие губы накрыли его, сминая в требовательном поцелуе. Конечно он понял, что она хочет уйти от его вопроса, но противостоять напору этой девушки совершенно не хотелось, особенно, когда ткань шелкового халата распахнулась, открывая взору ничем неприкрытую пышную грудь. Тёплый язык прошёлся по её нёбу, углубляя поцелуй, из уст сорвался прерывистый полу-стон, который распалил их ещё сильнее. Крепкие мужские руки прошлись по контуру точёной талии, сжимая, подобрались к поясу, сдёрнув его одним движением, позволяя ткани соскользнуть к ногам, оставляя англичанку полностью обнаженной. Настойчивые поцелуи переместились на шею и ключицы, покусывая, посасывая, пока её ногти впивались в широкие плечи, а голова блаженно запрокинулась. Полотенце упало с бёдер, в плоский девичий живот упиралась твёрдая плоть, позволяя понять, как он возбуждён. Мягкая ладонь прошлась по основанию и длине естества, на что швед больно прикусил кожу за ушком, сдавленно рыкнув, поднял брюнетку под ягодицы, опуская спиной на кровать, придавливая к матрасу массой своего тела. Пальцы сминали грудь, животы тёрлись друг об друга, напряженный, налившийся кровью орган, упирался в тазобедренную кость, оставляя на ней прозрачные капли. Англичанка больше не могла сдерживаться, руки зарылись в густые волосы на его затылке, сжав их, подавая ему однозначный сигнал, что она готова. Грубая ладонь опустилась вниз, к их самым чувствительным местам, нарочито проходясь по бархатной коже. Одним сильным толчком он оказался внутри. Они принялись набирать темп, подстраиваясь, хорошо изучив этот бешеный ритм за все совместные года. Тени отражались на стенах, погружая комнату в обжигающую атмосферу, распространяя по ней запахи бьющихся друг об друга тел. Поцелуи заглушали громкие стоны, его пальцы зарывались в её длинных волосах, девичьи руки блуждали по разгоряченной мужской спине, оставляя на ней свои следы, перемещаясь на напрягшиеся бедра, что так требовательно вбивались в неё. Всхлипы и рычание сквозь сомкнутые губы усиливались, их выбросило за грани, всё вокруг потемнело и не представляло никакой значимости, он излился внутрь неё мощным потоком, чувствуя, как сокращаются её палящие мышцы и как она вытянулась, головокружительно кончая. Их мокрые лбы упирались между собой, пока напрочь сбившееся дыхание пыталось прийти в норму, а сердце находило свою орбиту, пробивая кости рёбер. Он ласково поцеловал англичанку, устало сполз вниз, положив голову на плоский подрагивающий живот. Агата глубоко вздохнула, запуская пальцы в каштановые жёсткие пряди, перебирая их, зарываясь. Александр чмокнул чуть выше пупка, поднимая взгляд на девушку. Помолчав с минуту, он прервал тишину: — Ты нервничала из-за слов Аннет? — Да. — честно призналась, поджимая губы. — Каттен, эти вопросы имеют право на существование сразу после брака. — Я нервничала не из-за этого. — вкрадчиво произнесла, заглянув в искрящиеся голубые глаза. — Что случилось? — взволнованно спросил швед, успокаивающе погладив её живот. Агата молчала пару минут, тяжело сглотнула, пытаясь подобрать слова. Закрыла веки на долю секунды, вновь посмотрев на обеспокоенное лицо Александра. — Помнишь, два месяца назад, мы думали, что я отравилась? — Помню. — ответил, пытаясь вникнуть. — Через пару недель у меня появились сомнения и...я сходила к доктору. — она шумно втянула воздух, безмолвно продолжая наблюдать за сменой эмоций шведа. — Что ты хочешь этим сказать? — он приподнялся, ладонями обхватывая пунцовые щёки, и казалось, хотел заглянуть в самую душу. Агата тепло улыбнулась, но тут же серьёзно взглянула на него, положа руки поверх его, тихо произнесла: — Что мне нравится имя Аннабель.