Все средства хороши

На часах – половина восьмого. Стайлз как раз заканчивал работу, когда Питер вышел из кабинета. В руках у него был портфель с документами. Он удивился, увидев Стайлза, но не сильно.        — Я сказал своему водителю, чтобы он нас отвез. Оставшееся может подождать до завтра.        — Отлично, — обрадовался Стайлз. Он даже не собирался затрагивать вопрос о том, приходить ли ему к Питеру завтра утром. Он просто отодвинул кипу бумаг в сторону и встал из-за стола. — Стоп, ты хочешь подвезти меня до дома?        — Да. И мы едем вместе. Нам надо поговорить.        — Супер, — Стайлз вздохнул и мысленно начал репетировать какие-то резкие ответные реплики, поскольку Питер, очевидно, вызвал его на дебаты. Он не настолько глуп, чтобы допускать мысли о том, что Питер собрался извиняться. Стайлз спускается с ним на стоянку, где их уже ждал его водитель. Но даже после того, как они сели в лимузин, Питер сохранял молчание. Он вообще сидел, уткнувшись в телефон. Стайлз ерзает, когда водитель садится за руль и выезжает со стоянки.        Через минуту, пока они скользили по улицам города, он выпалил: — Ты везешь меня убивать?        Питер выглядел сильно раздраженным. — Да. Я везу тебя убивать. На своем лимузине, со своим водителем, пройдя вместе с тобой через пять камер наблюдения. У тебя слабоумие?        — Возможно.        — Если бы я хотел тебя убить, то организовал бы всё во время семейного воссоединения, где не менее сорока человек смогли бы подтвердить, что я все время был на виду.        — Очень приятно, что ты всерьез задумывался об этом.        — Просто элементарный здравый смысл. И большая сумма денег.        — Здорово, — Стайлз заерзал еще больше, когда водитель свернул в другую часть города, более промышленную и менее фешенебельную. — Серьезно, куда мы едем? Что происходит? Ты явно злишься на меня и хочешь увести куда-нибудь от посторонних глаз, одного, чтобы угрожать мне или вымогать деньги, хотя я не знаю, за что...        — Стайлз, — прерывает его Питер, потирая бровь двумя пальцами, — ты еще папочке позвони и доложи, где ты и с кем.        — Я не знаю, где я...        — Это не мои проблемы.        — А вот возьму и доложу. Прям щас, — говорит Стайлз и начинает диктовать, что он печатает. — Привет, пап. Просто хочу, чтобы ты знал: Питер Хейл ведет себя очень подозрительно. Мы едем куда-то в его лимузине, и он не говорит мне, куда именно. Он пообещал, что не убьет меня...        — Это его успокоит. Всё правильно, пиши, пиши, — Питер поднимает глаза, когда лимузин поворачивает. Они въезжают в какой-то гараж.        Стайлз убирает телефон и оглядывается, когда машина останавливается, и мотор затихает. Он хотел было что-то сказать, но услышал, как водитель вышел из лимузина. Только вот он не торопился открыть заднюю дверь своим пассажирам. Стайлз прислушивается, и ему кажется, что он слышит его шаги, хотя их трудно было разобрать из-за изоляции автомобиля.        — Та-а-ак, это уже совсем...        Он не успевает закончить фразу. Питер преодолевает расстояние между ними и впивается ему в губы до звездочек перед глазами. Стайлз тут же почувствовал себя идиотом, не поняв намерения Питера. Он немного удивился, что мужчине все еще хотелось поцеловать его после всех этих подозрений. Из него вырывается приглушенный "мммф", едва он успевает засунуть руки под пиджак Питера и ухватиться за ткань рубашки.        — Как же ты меня бесишь, — рычит Питер, сбрасывая с себя пиджак и швыряя его в другой конец лимузина. Он усаживается на сиденье и тянет Стайлза на себя. Стайлзу кое-как удается собрать ноги в кучу, чтобы нормально оседлать Питера, пока тот притягивал его к себе для еще одного поцелуя. Это уже был немного другой, не такой яростный, так как они уже подстроились друг под друга. Они не могли оторваться, казалось, целую вечность, делая небольшие паузы, чтобы перевести дыхание. Питер проводил большим пальцем по скуле и нижней губе Стайлза, а парень путался пальцами в его волосах.        Затем Питер отстранился, и в следующее мгновенье Стайлз оказался прижатым к сиденью напротив. Питер склонился над ним, расстегивая пуговицы на рубашке. Стайлз был полон решимости оставаться на равных и собирался сделать то же самое, но ему мешался галстук Питера.        — Сними его. Почему я не могу...        — Потому что это трикве́тр, — Питер одним движение сдернул галстук.        — Что такое... — Стайлз быстро забывает обо всем, когда Питер опускается на колени между его ног и начинает расстегивать его ремень. — Чёрт, мы это делаем...        — Хоть раз в жизни, заткнись, — говорит ему Питер, отбрасывая его ремень в сторону и принимаясь за штаны. Полу-стояк Стайлза с рекордной скоростью становится полностью возбужденным, когда Питер стягивает с него штаны еще на пару сантиметров, как раз оставляя себе достаточно места. Стайлзу трудно поверить, что они и правда это делают, что он сидит сейчас в лимузине Питера Хейла, а он сам пристраивается между его ног, явно намереваясь отсосать ему.        — Бля, — говорит Стайлз, с глухим стуком откидывая голову назад и чувствуя дыхание Питера на своем члене. — Господи боже мой. Я не могу...        — Вот так, — командует Питер, отодвигая одну из ног Стайлза в сторону, чтобы им обоим было удобно. Его деловой тон дает понять, что он делает это не в первый раз, и, конечно же, мужчина не теряет времени зря и резко опускается ртом на член Стайлза. Стайлз хватается за одну из ручек на потолке, стараясь не выгнуться дугой. Руки Питера крепко прижимали его бедра к сиденью. — Блядь... ах... да, — Стайлз задыхался от ощущений. Он пытался сосредоточиться на ощущении пальцев Питера, впивающихся в его бедра, а не на его губах на своем члене, иначе все закончится смущающе быстро. Он поднимает другую ногу, чтобы опереться на сиденье. — Боже, ты... — он перестает вцепляться в сиденье и снова запускает пальцы в волосы Питера. А потом допускает серьезную ошибку, посмотрев вниз и встретившись со взглядом мужчины, который будто бы удивился, почувствовав ладонь Стайлза. Стайлз мельком ловит выражение лица Питера, – сосредоточенное, с легким румянцем на щеках и расширенными зрачками, – и стонет, снова откинув голову назад. — Боже… ненавижу тебя.        Питер хмыкает в ответ, и Стайлз почувствовал, как этот звук распространился от самого корня его члена до кончиков пальцев ног. Это было уже слишком. Прикосновение языка Питера, ощущение его волос в пальцах, теплое стекло под затылком. Он издает сдавленный стон, снова выгибаясь. Питер еще крепче прижал его бедра к сиденью, пока он кончал.        Стайлз тяжело задышал, обмякнув на сиденье. Питер оставался невозмутим, целуя живот и грудь парня, кусая ключицу через рубашку и оставляя засосы на его шее. Стайлз едва успевает прийти в себя, его нога соскользнула с противоположного сиденья, когда Питер каким-то образом умудрился уже стянуть с себя брюки и нижнее белье.        — О, да… — не сдержался Стайлз. Питер закатил глаза, но парень был слишком увлечен мыслями о том, что член Питера вот, прямо тут, и он безумно хочет его полностью. Когда Стайлз обхватил его член, у Питера тут же стерлось снисходительное выражение на лице. Он издал приглушенный стон, когда Стайлз нежно погладил его. Стайлз ухмыльнулся и наклонился, чтобы укусить Питера между шеей и плечом.        Питер резко оттолкнул его. — Никаких засосов.        — На мне ты оставил.        — Ты – стажер. Я – глава юридического отдела. Никаких засосов.        Стайлз нахмурился, но спорить не стал. — Ты же трахнешь меня? Потому что если нет, то я сдохну. Серьезно. Прямо сейчас, пожалуйста. Я не совсем представляю, как мы будем делать это здесь. Я никогда еще не трахался в лимузине. Но что-то мне подсказывает, что ты в этом знаешь толк.        Питер закатил глаза и наклонился к своим штанам. Он достал оттуда два презерватива и бросил один Стайлзу. — Не хочу, чтобы ты обкончал мне все сиденья.        — Класс, — саркастично говорит Стайлз. — Его вообще-то надевают, когда стоит.        Питер наклоняется и прикусывает его за ухо. — Так, возбудись.        — Бля-я-я-я, ладно, миссия наполовину выполнена, — говорит Стайлз, открыв упаковку презерватива и натянув его на член. Волноваться о том, что он соскользнет ему не нужно было. Он не собирался быть сверху. — Ну и, как мы будем...        — Вот так, — Питер обхватывает его за талию и ставит так, что он оказывается на коленях, облокотившись на переднее сиденье лимузина.        — А-а, вдоль, а не поперек, я понял, — говорит Стайлз, обернувшись через плечо и смотря на то, как Питер снимает с него брюки с трусами. У Питера, судя по всему, была с собой еще и смазка, потому что следующее, что осознает Стайлз – это то, что один из пальцев Питера вошел внутрь, и Стайлз тут же снова стал твердым. Он прислоняется лбом к сиденью и старается не стонать слишком громко. Это было трудно. Для того, кто никогда не проявлял интереса к поиску своей второй половинки или постоянного партнера, Питер удивительным образом четко знал, что делать. Потребовалось три пальца и две минуты, чтобы превратить Стайлза в безвольное, отчаянное месиво, практически умоляющее Питера трахнуть его.        Питер, видимо, тоже был на грани, потому что он толкнулся в него так, что Стайлза подбросило вверх. Парню пришлось сильно напрячься, упершись локтями в стекло, разделяющее их от водителя.        — Бля... Питер, — выдыхает он, пытаясь вспомнить, как говорить. — Блядь, давай полегче.        Сначала он подумал, что Питер его не услышал, но потом мужчина чуть отстранился и позволил Стайлзу сдвинуться так, чтобы ему было удобнее.        — Всё, всё, давай, — говорит Стайлз, и Питер продолжил. Стайлз находит действительно удачную позу и с удовольствием отдается Питеру полностью. Поскольку у Питера была полная свобода действий, он продолжал скользить руками под рубашку парня, которая все еще была на нем, и выводить узоры на его животе и груди. Стайлз почувствовал, как оргазм начинает нарастать у него внизу живота, и сжимает пальцами спинку сиденья. Он был на грани, казалось, целую вечность, и ему ужасно хотелось подрочить, но если он опустит хоть одну из рук, то Питер протаранит его через перегородку к кабине водителя.        — Питер… — прохрипел он, облизнув пересохшие губы. — Питер... Я хочу кончить... Помоги мне.        Питер укусил его за плечо и рукой, которая до этого лениво потирала его соски, опустилась и начала резко дрочить ему. Честно говоря, это был слишком быстрый темп, и у Стайлза почти сразу же закружилась голова. Затем он почувствовал, как Питер напрягся у него за спиной. Ему снова становится "слишком", и он кончает до звездочек перед глазами.        В итоге они оба рухнули большой потной кучей на пол лимузина. Стайлз без понятия, где его штаны. Ему было все равно.        Через пять минут Питер пришел в себя и потянулся к телефону. Пару секунд он стучал пальцами по экрану. Стайлз молчал. Он догадался, кому он пишет. Через минуту его догадка подтверждается, когда открывается водительская дверь. Автомобиль плавно выезжает из гаража и возвращается на дорогу.        — Лучше оденься, — говорит Питер и шлепает Стайлза по заднице. Стайлз негодующе вскрикивает, но находит в себе силы найти и одеть на себя одежду. Питер же не стал одеваться. Он сидел, растянувшись на одном из сидений. Стайлз хотел было указать ему на это, но потом подумал, что если Питеру хочется растечься задницей по своему кожаному сиденью, то он имеет на это право. Его машина – его правила.        До дома Стайлза ехать минут пятнадцать. Молчание было бы неловким, если бы не тот факт, что Стайлз начал клевать носом. Он купался в постсексуальном удовлетворении и усталости, и у него не было желания ничего обсуждать. Когда-нибудь, возможно, завтра, он подумает над тем, что за чертовщина только что произошла.        Лимузин подъезжает к его дому, и водитель открывает ему дверцу. Если он и заметил полуобнаженного Питера, то это его явно не удивило и не смутило. Стайлз вылез из машины, поблагодарил его за то, что подвез, и, шатаясь, побрел к себе домой. Он тут же вырубился, едва голова коснулась подушки.         ~ ~ ~ ~         Когда на следующее утро у Стайлза зазвонил будильник, он застонал и подумал, не отпроситься ли ему по причине болезни. Ему было немного больно, хотя Питер был очень внимателен, учитывая все обстоятельства. По большей же части ему было хорошо. Он хочет остаться в постели и наслаждаться ощущением того, что его вчера хорошенько оттрахали. Но этого явно не произойдет, потому что одному Богу известно, что сделает Питер, если решит, что Стайлз его избегает.        Поэтому он скатывается с кровати, быстро принимает душ и одевается. Почти наполовину съев порцию хлопьев, ему приходит в голову позвонить Дереку. Его немного гложила вина. Дерек сам дал ему разрешение заниматься сексом с другими людьми, но поставил условие, что Стайлз должен держать его в курсе всего, а Стайлз и не подумал позвонить ему перед сном.        Хотя, если так подумать, Дерек же не говорил, что он должен рассказывать ему обо всем сразу же после секса. На утро тоже сойдет, верно? Он напоминает себе, что должен уважать решения своего парня, а это значит уважать то, с чем Дерек согласен, точно так же, как уважать то, с чем он не согласен.        Он смотрит на часы и решает, что у него как раз есть время позвонить ему. Дерек точно не спит, потому что студия йоги открывается в семь утра, по крайней мере, по будням, но он мог быть сейчас на занятии или на тренировке. Поэтому Стайлз сначала пишет ему: "позвони, как освободишься".        Стайлз ждет еще пять минут, а потом доедает хлопья и отправляется на работу. По дороге он берет свой любимый кофе и направляется в офисное здание. Все идет гладко, пока вместе с ним в лифт не заходит Питер Хейл. Стайлз невольно заливается краской и отводит взгляд. Он не силен в разговорах "на утро после...", и ему сейчас еще более неловко, поскольку Питер, хоть и временно, но он его начальник. Кроме того, от одного только взгляда на Питера у него текли слюни и вставал член. Тот факт, что Питер прижимался все ближе по мере того, как в лифт заходило все больше людей, только усугубляло ситуацию.        — Прошу прощения, — говорит кому-то Питер, изображая корпоративную вежливость, и придвигается еще ближе к Стайлзу. Стайлз чувствует, как бедро Питера прижимается к его бедру, и понимает, что он делает это нарочно. Посторонние этого не заметили, но Стайлз внезапно на сто процентов ощутил, что не доживет до десяти утра, если не наброситься сейчас же на своего начальника.        Когда они вышли из лифта, Питер слегка вздернул подбородок, показывая Стайлзу следовать за ним. И Стайлз идет. Питер проходит мимо своего кабинета, оглядывается по сторонам, а затем направляется в мужской туалет в конце коридора. Стайлз ухмыляется и следует за ним. Очевидно, Питер пришел к тем же выводам, что и он: долго они не продержатся.        Стоило только дверце закрыться за ними, как они тут же набросились друг на друга. Питер прижал Стайлза к стене, и они начали горячо и страстно целоваться. Стайлз попытался стащить с Питера пиджак. Питер рычит и делает шаг назад, чтобы осторожно снять его и отложить в сторону.        — Этот пиджак стоит больше, чем твоя машина.        — У меня нет машины, — говорит Стайлз и опускается на колени, чтобы потереться ртом о выпуклость на брюках мужчины. Питер шипит сквозь зубы. — Знаешь, что я заметил? — спрашивает Стайлз, скользя руками по бедрам Питера и сжимая ими его задницу. — Вчера я кончил два раза, а ты всего один. Я тебе должен.        — Обычно за такими мелочами не ведут счет.        Стайлз останавливается на полпути, уже начав расстегивать зубами молнию. — То есть, ты не хочешь, чтобы я тебе отсосал?        — Я такого не говорил, — Питер снимает с себя ремень. Стайлз, не теряя времени, стягивает с него штаны и нижнее белье, но после этого решает не торопиться. Он хочет запомнить этот опыт, звуки, которые издает Питер, его учащенное дыхание и удары ладонью по стене, явно сдерживая себя, чтобы не схватить Стайлза за волосы. — У меня... встреча в девять. Просто... агх... чтоб ты знал.        Стайлз смеется и отстраняется, чтобы сказать: — Да кого это волнует? — а потом возвращается к делу. Питер снова рычит, и Стайлз решает перестать валять дурака.        Заставить Питера кончить было до приятного легко. Стайлз подмечает у себя в голове пару приемчиков, которые заставляют мужчину терять контроль.        Питер натягивает штаны и отталкивает Стайлза к противоположной стене. Он наклоняется, утыкаясь носом в изгиб плеча и шеи Стайлза. Парень прерывисто вздыхает и инстинктивно прижимается бедрами к бедрам Питера, пытаясь хоть как-то потереться об него.        — А-а, — Питер отступает на шаг, — тебе нельзя кончить. Тогда ты снова опередишь меня. Тебе придется подождать.        — Сукин сын, — говорит Стайлз, закрыв глаза и откинув голову назад. Питер нежно прижимается поцелуем к его шее. — Лучше... заранее обговаривать подобные фетиши.        — Пожалуй, — Питер целует его вдоль шеи и поднимается к уху, а одна рука нежно обхватывает выпуклость в штанах Стайлза, надавливая именно так, чтобы сводить с ума. — Но это ведь была твоя идея вести счет, — он слегка сдавливает его. — Если ты снова опередишь меня, то я сделаю всё, чтобы сравнять его, и тогда я за себя не отвечаю.        — Я... ах, блядь... — Стайлз крепко сжимает руками плечи Питера, по его телу проходит дрожь. Он судорожно вздыхает и мямлит: — Эм... Поздно.        Питер отстраняется. — Ты..?        — Ага, — Стайлз невольно рассмеялся, — Ты слишком горяч. К сожалению. Или к счастью. Пока не уверен.        Питер закатил глаза. — Полагаю, тебе придется загладить свою вину позже, — он делает шаг назад и окидывает Стайлза критичным взглядом. — Могу одолжить тебе свои брюки. Я держу здесь одежду на случай, если останусь на ночь в офисе. Люди, конечно, могут заметить, что ты не в своих штанах, учитывая, что у нас разный стиль.        — Скажу, что пролил на себя кофе.        Питер кивает. — Жди здесь, — говорит он и выходит из туалета.        — Без проблем, — обращается Стайлз к потолку, ожидая, когда ноги снова начнут его слушаться. Питер возвращается через минуту с нижним бельем и брюками. — Ты часто остаешься на ночь?        — Да нет. И чаще всего не из-за того, что я работаю допоздна. Мне приходится вставать ночью из-за разницы часовых поясов. Корпорация Хейл ведет международный бизнес, и иногда мне приходится присутствовать на совещаниях с партнерами из Австралии, Японии и Европы. Если я буду ехать сюда к четырем утра, то я просто усну посреди совещания.        Стайлз понимающе кивнул, натягивая штаны. — Значит... у тебя в кабинете и кровать имеется?        Глаза Питера ярко блеснули. — Держи себя в руках до окончания совещания, Стилински, — говорит он и уходит, не сказав больше ни слова.        Стайлзу удается собраться с мыслями и направиться к своему столу. На него тут же наваливается куча работы. Он дергается, когда минут через десять у него зазвонил телефон. Он видит, что это Дерек, и берет трубку.        — Привет. Прости, что не позвонил раньше, — говорит Дерек. — Я был на занятии. Как дела?        — Ну... тут кое-что было... У меня сейчас куча работы, не могу говорить, — расстроенно говорит Стайлз. Ему не хочется просто бросить Дереку невзначай, типа "я переспал с твоим дядей", и резко положить трубку. — Не хочешь поужинать вместе?        — Конечно. Заедешь к нам после работы? Я возьму стейки.        — Да, отлично. До встречи, — Стайлз кладет трубку и возвращается к работе.        Питер всё утро проводит на совещаниях, и когда заканчивается последнее, он звонит Стайлзу по внутреннему телефону и просит зайти к себе. Когда Стайлз заходит в кабинет, он указывает на дверь рядом с одной из книжных полок. Стайлз заглядывает туда.        — Это и есть твоя кровать?        — Футон, — Питер стягивает с себя галстук. — У меня дома тоже такой. Полезно для спины.        — А для других вещей? — игриво спрашивает Стайлз.        — Сейчас проверим, — вторит ему Питер.