Все средства хороши

                  — Стайлз, иди сюда, посмотри, — зовет его Сатоми из лаборатории. Стайлз с радостью бросает все бумаги и идет к ней. В руках у нее был пистолет, маленькая компактная "Беретта" с необычной рукояткой. — Это новая модель.        — Как он работает? — спрашивает Стайлз, взяв у нее из рук пистолет и рассматривая его рукоятку. Он был немного тяжелее обычного пистолета. — Снова RFID-чип?        — Нет, я работаю над кое чем другим. Недостаток RFID-чипа в том, что его можно украсть вместе с пистолетом. То есть, если бы пистолет оказался у ребенка, то такая технология смогла бы предотвратить несчастный случай, но если он попадет в руки злоумышленника, то ему не составит труда украсть и RFID-чип. Сейчас у большинства умных пистолетов встроена функция отпечатков пальцев или ладоней, но любой пользователь айфона скажет тебе, что эта система очень привередлива. Поэтому я разрабатываю пистолет с распознаванием голоса.        — Прикольно, — говорит Стайлз. Сатоми показывает ему жестом, чтобы он следовал за ней в звуконепроницаемую комнату, в которой она проверяет пистолеты.        — Вот, попробуй выстрелить, — предлагает она, протянув ему пистолет. Стайлз берет его, целится в мишень и спускает курок. Ничего. Сатоми забирает у него пистолет и четко говорит: — Разблокировать.        Затем она протягивает Стайлзу наушники. Как только они оба их надели, она целится в мишень и стреляет.        — Офигеть, — говорит Стайлз, снимая наушники.        — Заблокировать, — говорит Сатоми пистолету, а затем обращается к Стайлзу: — Он автоматически блокируется через пять минут простоя, так что если владелец забудет дать устную команду, то ничего страшного.        — Это очень круто… но я немного сомневаюсь в его практичности. Насколько чувствительно распознавание голоса?        — Максимально. В противном случае толку будет мало.        — Да, но... допустим, в доме грабитель. Ты хочешь прошептать пистолету "разблокировать", но он не узнает твой голос, потому что шепот слишком отличается от твоего обычного голоса. И крик тоже.        — Его можно запрограммировать на несколько владельцев и просто дать ему несколько голосовых примеров, чтобы он точно распознал твой голос в любых ситуациях.        — Тогда всё клево. Я... — Стайлза прервал звонок на телефоне Сатоми. Она поднимает указательный палец, давая знак, чтобы он подождал.        — Обязательно звонить мне на личный? — с ходу говорит Сатоми вместо приветствия. — Я же говорила: если я не беру рабочий, значит я в лаборатории и не... ну, конечно, срочно. У тебя всегда всё срочно, — она где-то с минуту молча слушает собеседника. Стайлз делает вид, что вовсе не пытается что-то услышать.        Наконец, она говорит: — Понятно. Да, отправляй их сюда, я посмотрю. Хорошо, — положив трубку, она вздыхает. — Сейчас помощник Девкалиона занесет мне кое-какие документы. Одна из наших дочерних компаний утверждает, что один из наших продуктов выдает ошибку. При тестировании мы ее не обнаружили. Они хотят, чтобы мы всё проверили еще раз. И так как мы можем потерять деньги, естественно, этим нужно заняться прямо сейчас.        — Ну, да, — говорит Стайлз несколько удивленно. Он колеблется, но потом все-таки говорит: — Похоже, вы недолюбливаете Девкалиона.        Сатоми поворачивается и выгибает брови, глядя на него. — Не ваше дело, молодой человек.        — Да, знаю, — Стайлз осторожно кладет наушники обратно на подставку. — Мне просто стало интересно. Из того, что мне рассказал Дерек... Я подумал, что вы можете недолюбливать Девкалиона по той же причине, что и он.        Сатоми смерила его долгим взглядом, а потом вздохнул и махнула рукой. — Ладно, спрашивай, что хотел.        — Дерек сказал, что Девкалион вынудил его маму уйти из компании, — говорит Стайлз, и видит, что Сатоми снова нахмурилась. — Но потом на семейной встрече Девкалион загадочно намекнул, что Дерек многого не знает. Я подумал, что раз уж вы были дружны с Талией и были рядом, когда это всё случилось...        — Я поняла твой вопрос, — Сатоми вздыхает. — Но я не уверена, что мой ответ обрадует Дерека.        Стайлз на минуту задумывается. — Может, и нет, но, думаю, он заслуживает знать.        — Возможно, но это выставит некоторых людей в очень неприглядном свете, — Сатоми покачала головой. — Да, Стайлз, мне не особо нравится Девкалион, но это наш с ним личный конфликт. Это не имеет никакого отношения к тому, что произошло тогда. Да, Девкалион был одним из тех, кто организовал уход Талии из корпорации Хейл. Но это все равно бы случилось, а Девкалион фактически сделал так, чтобы всё закончилось не настолько ужасно, как могло бы быть. Он тогда был главой юридического отдела, как Питер сейчас. Генеральным директором был Джордан, отец Талии, и он был решительно настроен выжать свою дочь из компании. Он был категорически против ее брака с Аароном, а когда уж она родила от него детей, он еще больше убедился в своем решении.        — Офигеть. Собственный отец? Серьезно?        — Не стоит недооценивать силу предубеждений, — Сатоми снова вздыхает. — Он несколько раз пытался заставить ее уйти в отставку, пока никто из прессы не узнал о ее "противоестественности", как он выразился. Когда она отказалась подчиниться, он собрал доказательства, якоба она растрачивала денежные средства компании. Он собирался уволить ее, передать полиции и, скорее всего, посадить. Девкалион убедил Джордана дать ему "еще один шанс" и поговорить с Талией. Он предупредил ее о намерениях Джордана и устроил всё так, чтобы она получила компенсацию при увольнении и учредил траст для всех ее детей, сделав их владельцами акций.        Стайлз в шоке раскрыл рот. — Погодите… то есть, акции, которые по мнению Дерека купил ему Питер на самом деле купил Девкалион? Если это правда, то он оторвет Питеру яйца, и мужская солидарность здесь не спасет.        — Нет. Все гораздо сложнее. Девкалион взял на себя ответственность за отставку Талии, потому что это привлекло к нему достаточно союзников для того, чтобы он смог организовать это без скандалов. Джордан был не в восторге от этого, но он понимал, что это было наилучшим решением, и, честно говоря, Девкалион не смог бы провернуть всё это без помощи Джордана. Большинство членов совета директоров не знали ни о компенсации, ни об акциях.        — Так, что с акциями?        — Дети еще были слишком малы, так что официально Талия взяла на себя временное владение этими акциями до их совершеннолетия. Но потом Талию и Аарона убили. Она успела написать завещание, в котором передавала акции своим детям. Джордан оспорил ее завещание в суде.        — Да ну серьезно...?        Сатоми кивнула. — Он убедил судью, что, поскольку дети Талии были рождены вне союза родственных душ, они не могут быть "естественными наследниками", и что Талия явно была психически больна и не имела права на владение акциями. Уверена, без взяток не обошлось. Детям позволили унаследовать личные накопления и материальные ценности Талии, но акции вернулись во владение компании.        — Господи... — Стайлз провел обеими руками по волосам. — И они ничего об этом не знают?        — Нет. Они были еще маленькими. Кроме Лоры. И то, ей тогда всего-то восемнадцать только-только исполнилось. Никто не решился сказать им.        Стайлз с минуту расхаживал по комнате, обдумывая услышанное. — Как много знает Питер?        — Ах, Питер... — голос Сатоми зазвучал почти ласково. — Он практически ничего не знал о сделке Талии с Девкалионом. Он сам-то тогда был юношей. К тому времени, когда Талия умерла, он уже работал в юридическом отделе, хоть и занимал довольно низкий пост. Но зато он знал всё о коварных планах Джордана против своих внуков.        — И он вернул им акции.        Сатоми улыбнулась. — В три раза больше, чем то, что у них было бы, если бы Джордан не оспорил это в суде, плюс места в совете директоров. На мой взгляд, это его главное достижение в жизни.        Стайлз рассмеялся. — Его отец наверняка был в бешенстве.        — В полном. Но Питеру было все равно. Ты успел поработать с ним. Так что ты знаешь, какой он высокомерный, эгоистичный и нетерпеливый засранец. Но он был самым младшим из своих братьев и сестер, и отец постоянно игнорировал его и сравнивал с ними. Талия как-то поделилась со мной, что Питер никогда даже не думал подаваться в юристы, но, когда Джордан сказал ему, что он никогда не добьется успеха в этом деле, он был полон решимости доказать обратное.        — Мне трудно представить его в другом амплуа, — признается Стайлз. — Чем он хотел заниматься?        — О, Питер у нас художник, — говорит Сатоми и смеется над ошеломленным выражением лица Стайлза. — Ему всегда нравилось рисовать. За год до окончания колледжа он собирался податься в дизайнеры одежды. Естественно, его отец бурно отреагировал на желания сына. И тогда Питер решил пойти на юридический.        — Боже, — говорит Стайлз, едва сдерживая свое ликование от этой информации.        — Так Питер стал первоклассным юристом и сразу же воспользовался своими знаниями и связями, чтобы отомстить отцу за то, что тот сделал с Талией. Такова печальная история семьи Хейл.        — Джордан умер несколько лет назад, верно? Кажется, я видел в новостях.        Сатоми кивнула. — Несчастный случай на яхте. Двое других сыновей тоже погибли вместе с ним. Так Девкалион неожиданно стал новым генеральным директором, поскольку Питер был еще слишком молод, а Харрис… э-э... слишком некомпетентен. Мягко говоря. Скорее всего, их убили, — добавляет она настолько небрежно, что Стайлз чуть не проглотил ластик от карандаша, который он нервно жевал. — Ты не знал? Все сошлись на том, что в этом как-то замешан Джерард Арджент. Просто у нас не было достаточно свидетельств, чтобы доказать это, и, каждый раз, когда кто-то поднимал эту тему, Джерард подавал на нас в суд за клевету. Так что пришлось отложить эти обвинения в долгий ящик.        — Боже мой… а Дерек вообще знает об этом?        — Наверное. Но я сомневаюсь, что его это сильно волнует. Пойми, он и его сестры никогда даже не общались со своими бабушкой и дедушкой. Для него Джордан – просто человек, который отрекся от своей дочери, его мамы.        — Ну да, понятно, — Стайлз потер рукой затылок и откинулся на спинку кресла. Он думал... а потом решил рискнуть. — Я не понимаю, зачем Девкалион вдруг решил обсыпать Дерека загадочными намеками о своей причастности к этой истории.        Сатоми резко посмотрела на него, и Стайлзу на секунду показалось, что он себя выдал. Но потом она сказала: — Хороший вопрос, на самом-то деле. Возможно, это какой-то политический ход. Девкалион очень хорош в этом, — она покачала головой. — Но задавать этот вопрос нужно не мне. Я стараюсь держаться от всех этих интриг как можно дальше.        — Если бы мне хотелось узнать ответ на этот вопрос... точнее, если бы Дерек захотел его узнать, к кому мне лучше обратиться?        — К Питеру, конечно же, — Сатоми весело фыркнула. — Хотя вероятность вытянуть из него хоть что-то – пятьдесят на пятьдесят. Но все равно... если бы я хотела узнать, какие козни творятся в зале заседаний, я бы начала с Питера.        — Хорошо. Спасибо. И спасибо, что поделились со мной всем этим.        — Пожалуйста. А сейчас мне пора посмотреть отчет, который прислал мне Девкалион, пока его не хватил инфаркт от таких переживаний. Успешные бизнесмены такие нервные.        Стайлз рассмеялся. — Удачи вам.         ~ ~ ~ ~        Пока Стайлз усердно работал, Дерек сидел на обеде с Дженнифер. Ему всё это уже порядком надоело. До заседания совета директоров осталось всего две недели. Он устал ждать, пока она сделает следующий шаг, и обсудив всё с Питером и Стайлзом, он позвонил ей и спросил, могут ли они с ней встретиться. Она настояла на том, чтобы провести обеденный перерыв в причудливом французском ресторанчике. При встрече, она, не касаясь, поцеловала его в обе щеки.        — Как дела у Лоры? — первым делом спрашивает Дженнифер, когда им дали меню.        — Хорошо. Она очень взволнована. Думаю, у нее в голове уже тысяча идей.        — Это хорошо. Так, о чем ты хотел со мной поговорить? Ты передумал насчет моего предложения?        — Нет, но я хотел спросить у тебя кое-что.        — А, ну, давай, — Дженнифер одаривает его теплой улыбкой. — Можешь спросить меня, о чем угодно.        — Хорошо. Что тебе нужно?        Улыбка Дженнифер немного гаснет, и она недоуменно моргает. — Я не понимаю.        — Мне надоело, что все обращаются со мной как с идиотом. Я, может, и не особо интересуюсь бизнесом, но это не значит, что я тупой. Тебе явно что-то от меня нужно. Ты дала моему парню работу, пытаешься купить для меня национальную сеть, передать моей сестре благотворительный фонд. Это слишком очевидно, и я хочу, чтобы ты мне наконец сказала, что именно тебе от меня нужно.        — Я предложила тебе лишь то, на что ты имеешь полное право, — серьезно говорит ему Дженнифер. — Ты ведь знаешь об этом? Лора отлично справится со своей задачей. Стайлз – ценный работник. Дело не только...        — Но ты не даешь мне того, что могло бы привести к банкротству. Кроме сети йога-студий. Но ты все еще пытаешься подкупить меня. Так что просто... давай поговорим, как взрослые люди. Пожалуйста. Говори со мной на равных. Я не ребенок.        Дженнифер вздохнула. — Я просто хотела показать, что наша компания могла бы дать тебе, если бы ее не возглавлял Девкалион.        — Отлично. Считай, что ты это сделала. Но тебе все равно придется сказать мне, чего ты хочешь, чтобы твои желания были услышаны.        — На следующем заседании совета директоров будет судьбоносное голосование. Я собираюсь потребовать вотум недоверия Девкалиону, и мне нужен твой голос. Это очень важно, и я знаю, что ты...        — Ладно, — перебивает ее Дерек.        Дженнифер посмотрела на него настороженно. — Ладно?        — Да, ладно, хорошо, — повторяет Дерек. — Девкалион – мудак. Я предполагаю, что ты метишь на его место. Меня это устраивает, — он качает головой, глядя на нее. — Ты могла просто попросить меня. У меня нет причин хранить преданность Девкалиону.        — Ну... хранить преданность мне у тебя тоже нет причин, — подметила Дженнифер.        — Да, но, по крайней мере, ты не вышвырнула мою маму из компании пинком под зад, — парирует Дерек и пожимает плечами. — У тебя достаточно голосов?        — Вместе с твоим, да. Ты же понимаешь, что твоему дяде это не понравится?        — Да, понимаю, — Дерек вертит соломинку в стакане, потом поднимает голову и смотрит Дженнифер прямо в глаза. — Ты собираешься уволить его?        Дженнифер слегка сжимает челюсть. — Возможно. Он может не оставить мне выбора.        — Да, пожалуй. Такой уж Питер человек. Скорее всего, после увольнения он прямиком отправиться к Арджентам, как продажная скотина.        — Будем решать проблемы по мере их поступления, — говорит Дженнифер. Она поднимает глаза, когда к ней подходит официант, улыбается и заказывает еду. Дерек тоже делает заказ, с горьким осознанием того, что сейчас, после того, как они обговорили суть, придется сидеть в неловком молчании. — Спасибо за доверие.        Дерек слегка покачал головой. — В следующий раз, когда тебе что-то понадобится, просто попроси, ладно?        — Ладно. Вместе мы совершим много замечательных дел.        — Да, например, найдем мне новое жилье, — говорит Дерек, закатив глаза. — Я не смогу жить с Питером после этого.        — Ничего, найдем, — обещает ему Дженнифер. — Насчет этого не переживай.        Она спрашивает, как обстоят дела у него в студии, и ему удается занять их разговором до того, как им подают еду. Затем они говорят про местную кухню, и, таким образом, они избегают неловкого молчания. Дженнифер не могла задерживаться надолго. После того, как они доели, она поспешила обратно на работу. Дерек поймал себе такси и уехал домой. Он никогда не был поклонником шикарных автомобилей, как Питер.        Стайлз написал ему: "Как всё прошло?" Дерек начал звонить ему, чтобы узнать, где он сейчас, но он оказался недоступен. Дерек знает, что Сатоми каждый день нагружает его работой, поэтому, не дозвонившись, он пишет ему, что всё прошло хорошо, и спрашивает, не хочет ли он зайти к нему после работы? Стайлз отвечает ему спустя полтора часа, что, конечно же, хочет, и чтобы Дерек ничего не готовил.        Около шести Стайлз появляется на пороге квартиры Хейлов с полными пакетами еды.        — Откуда это всё? — посмеиваясь спрашивает Дерек.        — Военные трофеи! — объявляет Стайлз. — К Сатоми приходила представительница фармацевтической компании и принесла обед на весь отдел. Сатоми была в бешенстве, потому что она сказала ей, чтобы она ничего не приносила. Оказывается, фармагенты тратят кучу денег и покупают обеды людям, чтобы те выписывали их продукцию, из-за чего на их лекарства тут же взвинчиваются цены... Короче, Сатоми готова встречаться с ними, чтобы обсудить вклад корпорации Хейл в производственный процесс, но принимать от них обеды она отказывается. В итоге она вообще отказалась что-либо обсуждать. Но-о-о еда-то уже была куплена. Выкидывать жалко.        — Прикольно. Мексиканская?        — Да, и очень вкусная, — Стайлз начал разбирать пакеты. — Какова была реакция Дженнифер?        — Да нормальная. Она сначала немного удивилась и отнеслась с подозрением, но после того, как я сказал ей говорить со мной, как со взрослым, возможно, до нее даже дошло, как по-идиотски она себя вела.        — Это вряд ли.        Дерек фыркнул. — Да, согласен. Но она знает, что я ненавижу Девкалиона, поэтому это сработало.        — Кстати, о Девкалионе. Сатоми рассказала мне кое-что занятное, — Стайлз сворачивал себе буррито и параллельно рассказывал. — Я узнал, что он имел в виду на семейной встрече. Хоть он и вынудил твою маму уйти в отставку, оказывается, он сделал это для того, чтобы помешать твоему деду обвинить ее в растрате финансов и посадить в тюрьму.        Дерек чуть не уронил лепешку. — Господи. Серьезно?        — Да. Сатоми нет смысла врать. Твой дедушка, как ты знаешь, яростно противился союзу твоих родителей и готов был пойти на всё, лишь бы вышвырнуть ее из корпорации Хейл.. Наверное, он подумал, что лучше обвинить свою дочь в растрате финансов, чем краснеть за то, что она вышла замуж не за соулмейта. По мне так полный бред, но наше общество живет предубеждениями.        — Офигеть, — Дерек задумался. — Так, Девкалион предупредил ее?        — Да, организовал ей щедрую компенсацию в обмен на ее добровольный уход. Что, кстати, включало в себе передачу вам акций. Но когда она погибла, Джордан оспорил ее завещание и забрал их обратно.        — Вот ублюдок, — Дерек покачал головой и вернулся к готовке. — Мама никогда ничего о нем не рассказывала. Вообще. Если бы не родители папы, я бы наверное и не знал о таком понятии как бабушка с дедушкой, — он резко нахмурился. — То есть, когда Питер купил для нас акции...        — Да. Он сделал это, чтобы крупно наебать своего отца. Особенно, когда отвоевал вам семь процентов вместо трех, которые завещала Талия.        — Офигеть, — Дерек рассмеялся. — Питер, может, и мудак, но иногда он крутой мудак.        — В точку, — говорит Стайлз и тоже рассмеялся. — Тебя это не расстраивает? То, что сделал твой дед...        — Он был ужасен. Я всегда это знал. Ты не знаешь, но... он относился ужасно не только к моей маме, но и к Питеру. У Питера появились все эти странные комплексы не просто так. Насколько я могу судить, Джордан всю жизнь говорил Питеру, что он никогда ни в чем не будет достаточно хорош, — Дерек сворачивает себе буррито. — Когда мы узнали, что его убили, Питер чуть с ума не сошел.        — Я думал, он закатил вечеринку. Он ведь его ненавидел, — недоуменно говорит Стайлз.        — Казалось бы. Но Питер был огорчен тем, что Джордан умер до того, как он стал главой юридического отдела. Он долго шел к этому. Он хотел доказать отцу, на что он способен, но не успел.        Стайлз вздохнул. — Боже... Родители порой рушат и ломают собственных детей.        — Да. На это ушло некоторое время, но он оправился от своей трагедии. Теперь он совершает успехи ради самого себя, и я думаю, что это большой прогресс, — Дерек откусывает кусок буррито. — Блин... Это просто обалденно.        — Вкусно, да? Хватит о серьезном. Давай подеградируем и сыграем в Марио Карт.        — А давай.         ~ ~ ~ ~         На следующий день Стайлз загоняет Питера в угол в его же домашнем кабинете. Он был слишком взбудоражен, чтобы ждать подходящего момента. — Я слышал, ты хотел стать дизайнером одежды.        К его большому удивлению, Питер захлопывает книгу учета и сходу разражается тирадой. — Знаешь что? Мне хватило насмешек еще в подростковом возрасте. Я не собираюсь выслушивать...        — Воу, воу, стой, тормозни! — Стайлз поднимает руки в знак капитуляции. — Я и не думал смеяться над тобой. Я просто хотел спросить, не хочешь ли ты пройтись со мной по магазинам.        Питер подозрительно посмотрел на него. — По магазинам?        — Я уже давно знал, что ты хотя бы немного, но разбираешься в моде. Портной сказал мне, что ты дал ему несколько рекомендаций для моего костюма. А когда Сатоми сказала мне, что ты хотел стать профессиональным дизайнером, я подумал: "ну, понятно теперь, почему у Питера постоянно дергается глаз, когда он видит меня в деловом костюме". Похоже, об этом больше никто не знает, и я подумал, что тебе было бы приятно обсудить это с кем-то. И одеть этого кого-то.        В течение долгой минуты, Питер, казалось, ломал собственные стены. А потом сказал: — Брюки карго? С пиджаком? Серьезно, Стайлз?        На лице Стайлза расплылась широкая улыбка. — А еще?        — У тебя все галстуки неправильной длины. Обувь не сочетается с ремнем. И вообще, практически ничего из того, что я на тебе видел, тебе не подходит. Я вообще не понимаю, как тебе не стыдно выходить так на улицу.        — Ну, так... пойдешь со мной по магазинам?        Питер сдается. — О, Боже, да! Я вызову машину.        Стайлз смеялся всю дорогу, пока Питер буквально тащил его вниз. К его удивлению, они поехали не к портному. Питер сказал, что он действительно часто к нему обращается, но в основном, когда ему нужен официальный костюм для особого случая. По его мнению, Стайлзу нужны наряды повседневно-делового стиля. Для этого они могут сходить и в обычный торговый центр с приличными отделами.        Питер протягивает ему первый костюм, и Стайлз спрашивает: — Почему?        — Что почему?        — Почему именно этот? Мне интересно. Почему именно этот цвет, именно этот крой? Я ни хрена не смыслю в моде, и я подумал, почему бы не научиться чему-то новому. Так вот: почему?        Питер бросил на него несколько подозрительный взгляд, но потом начинал объяснять, что и как принято в моде, о различных кроях, о том, как они сидят и подчеркивают облик человека. Он все больше и больше углублялся в тему, пока они примеряли разную одежду, и Стайлз несколько раз замечает, что Питер останавливал себя, будто бы боясь, что он слишком навязчив и что Стайлз начнет над ним подшучивать. Поэтому каждый раз, когда он так останавливался, Стайлз задавал ему какой-нибудь тупой вопрос, чтобы показать, что ему интересно.        Когда они собрались выходить из магазина, у Стайлза уже набрался целый гардероб новой одежды, а он сам жутко вымотался от бесконечных примерок. Но зато теперь он будет выглядеть на все сто. Внимание Питера к деталям просто невероятно. Стайлз сомневается, что без них он выглядел бы так же хорошо, даже если бы сам выбрал себе ту же одежду.        — Значит, ты поэтому агитировал своих племянников заниматься тем, что им нравится? — спрашивает Стайлз в машине. — Потому что сам не мог заниматься тем, чем тебе хотелось?        — Отчасти, да, — Питер пожал плечами. — Да и это логично. Люди добиваются гораздо больше успехов в том, что им действительно нравится делать. То, что я не понимаю страсть Дерека к танцам и йоге, не означает, что это бесполезное занятие. И далеко не многим повезло иметь достаточно средств, чтобы воплощать свои мечты. Глупо было бы не воспользоваться такой возможностью.        — Очень логично, да, — Стайлз невольно усмехнулся. — Знали бы люди, какой ты на самом деле ранимый.        — Что, прости? Я не ранимый.        — Ты прям, как сахарная вата.        — Ты сейчас пешком пойдешь.        Стайлз продолжал смеяться, но ему хватило выдержки немного сдерживаться. — Почему бы тебе не заняться любимым делом сейчас? У тебя же теперь куча денег. По сути, тебе больше не нужно работать юристом. Твой отец помер.        — С чего ты взял, что я не занимался им всё это время? — спрашивает Питер, выгнув брови.        Стайлз в шоке раскрыл рот. — Погоди. Что?        — Ты всерьез думал, что я сижу по шесть часов в своем домашнем кабинете за юридическими бумажками? Нет, конечно. Даже я не такой трудоголик.        — Значит, ты разрабатываешь дизайны? И куда ты их деваешь?        Питер смотрит на него с минуту, а потом вздыхает. — Несколько лет назад корпорация Хейл выкупила компанию, которая занимается дизайном и производством одежды. Я выступил посредником в сделке. Им позволили остаться по большей части независимой компанией. Часть соглашения включала в себя производство одежды по моим эскизам. Разумеется, после одобрения их штаба. Я всегда открыт для здравой критики.        У Стайлза просто отвисла челюсть. Через минуту он начинает откровенно хохотать. — То есть, ты заставил многомиллиардную корпорацию купить какого-то крошечного поставщика одежды, чтобы смотреть, как твои модели выпускаются в производство? Это просто охренительно. Я тоже хочу посмотреть.        — Ну... — Питер помялся секунды две, а потом достал свой телефон и открыл папку с фотографиями. — Это реальные фото из каталога. На ноутбуке у меня только эскизы и программы для создания дизайнов, — он листает фотографии в галерее одну за другой, показывая их Стайлзу. — Это, наверное, мое самое любимое. Я придумал его для Талии. Она хотела платье с карманами.        — Почти каждая девушка, которую я когда-либо встречал, расцеловала бы за это, — соглашается Стайлз.        — Да, моя линейка платьев с карманами пользуется бешеной популярностью.        — У тебя есть целая линейка платьев с карманами! — Стайлз не мог перестать смеяться. — Обалдеть. Лора с Корой точно заценили бы.        — Они уже заценили. Я подарил им по одному такому платью. И они правда с удовольствием их носят.        — Но они не знают, что это твой дизайн? — Стайлз откидывается на спинку сиденья и задумчиво изучает Питера. — Почему ты им не сказал? Дерек даже понятия не имел, что ты интересуешься модой, не говоря уже о том, что ты купил целую компанию, чтобы воплотить свою мечту в жизнь.        — Хотел бы я сказать "это сложно, ты не поймешь", но это не так, — Питер пожал плечами. — Многие годы я терпел насмешки из-за выбранной мною профессией, которая не подходила моего статусу, была слишком несерьезной, бесполезной. Поэтому я перестал рассказывать о своей страсти. Я думал как-нибудь рассказать Лоре или Дереку, но чем дольше хранишь тайну, тем сложнее потом о ней рассказывать. И потом вот это вот "почему ты нам не сказал раньше"... Честно сказать, мне просто напросто не хотелось об этом рассказывать.        — Ну, я думаю, ты все же должен им рассказать, чтобы потом свободно создавать для них одежду, как ты делал это для Талии.        — Мм… Возможно, — Питер посмотрел вверх, когда машина подъехала к апарт-отелю, а водитель вышел, чтобы открыть им дверь. — Ты поднимешься или мне попросить отвезти тебя домой?        — О, нет, я поднимусь. Я хочу снова примерить тот костюм-тройку, чтобы потом ты снял его с меня.        Питер фыркнул. — Отговаривать не буду. Пойдем.         ~ ~ ~ ~         Когда Дерек возвращается домой после вечерних занятий в студии, он удивляется, увидев лишнюю пару обуви у входа. Он подумал, что это туфли Стайлза, хотя это было странно: обычно он носил кроссовки. Потом он увидел брошенный на стул пиджак. Это точно Питера. Чуть дальше на полу валялись галстук с рубашкой. Дерек начал посмеиваться, когда до него начало доходить, в чем дело.        Через пару секунд в ванной раздался громкий стук и смех Стайлза. К его удивлению, Питер рассмеялся следом. Дерек застыл в шоке, потому что он уже не помнил, когда в последний раз слышал смех своего дяди. Ему это просто было несвойственно.        — О, Боже! — громко вскрикнул Стайлз, затем снова раздался глухой удар. — О, Боже, Питер! Ах… блядь… бля...        Покраснев, Дерек отступает в гостиную, которая находится достаточно далеко, чтобы, включив телевизор, он не мог слышать звуки, доносящиеся из спальни Питера. По телевизору шел повтор Секретных материалов. Парень с удобством развалился на диване.        Примерно через полчаса Стайлз, шатаясь, выходит из спальни, одетый в халат Питера, вывернутый наизнанку. Он увидел Дерека на диване и весь просиял.        — Приве-е-е-ет, не хочешь пообниматься? Я хочу обнимашек, но Питер не хочет, но ничего страшного, потому что я все равно хотел больше пообниматься с тобой, — говорит он и падает сверху на Дерека. Он зарывается носом в изгиб его шеи, прижимается щекой к его груди и удовлетворенно вздыхает. — Ты самый лучший обниматель. Не шевелись. Теперь я буду жить здесь.        — Ладно, — фыркнул Дерек, поглаживая Стайлза по спине. Стайлз издает радостные звуки и прижимается ближе. — Хороший день?        — Да. Ну... Работа, секс… — Стайлз зевнул. — Мне так повезло. У меня самый лучший теплый бойфренд и самый горячий папик на свете. Жизнь прекрасна. Я все еще иногда чувствую себя ненасытным. Хоть я и не получаю больше, чем среднестатистический человек, но мне достается внимание двух обалденных мужчин. Особенно твоё. В основном твоё. Питер вообще-то в большинстве своем достаточно посредственный. Но мне все равно повезло.        Дерек снова рассмеялся. — Нам тоже повезло, что мы нашли тебя. Того, кто доволен тем, что мы можем дать, а не того, кто попрекает нас тем, что мы не можем.        — Вы даете всё, что мне нужно, — с зевком говорит Стайлз. — Это круто. Я люблю тебя.        — Я... ох… — Дерек невольно замер. Стайлз этого, кажется, даже и не заметил. Дерек почувствовал, как на собственном лице невольно расцвела улыбка. — И я тебя люблю.        — Еще рано? — Стайлз даже проснулся. — Блин, слишком рано, да? Прости. Нет, мне не жаль, что я люблю тебя, потому что это правда, и я хочу, чтобы ты это знал, но...        — Всё нормально, — Дерек проводит большим пальцем по затылку Стайлза. — Просто мне никто никогда не говорил этого раньше, и я немного растерялся.        — Бред какой-то. Тебя должны любить все, — немного раздраженно говорит Стайлз. — Но я точно люблю тебя. На сто процентов по шкале правдности.        — Нет такого слова.        — Нет, есть. Спроси у Гугла, — Стайлз слегка ерзает и удовлетворенно вздыхает. — Ох, я буду так тебя баловать. Я куплю тебе клубнику в шоколаде и сделаю массаж спины, и ты просто растаешь под моими руками. Точно говорю, растаешь.        Дерек почувствовал прилив крови к своим щекам. — Ну, а я испеку тебе тортик в виде сердечка, мы будем смотреть на звезды и всё время держаться за руки.        — Я буду разбрасывать лепестки роз по всему полу перед твоим приходом.        — Я буду приносить тебе завтрак в постель.        — Вы отвратительны, — скривился Питер, проходя мимо них на кухню в одних только трусах.        — И гордимся этим, — кричит ему вслед Стайлз. — А, кстати... Заседание совета через два дня. Мы всем им покажем кузькину мать. Дженнифер пожалеет, что не извинилась перед тобой по-человечески.        — Да, но я тут вспомнил, что она же все еще останется главой PR-отдела, — Дерек нахмурился. — Никто ведь не уволит ее из компании. Она будет мстить.        — О, об этом не переживай, — Питер возвращается с кухни с бутылкой пива в руке. — Она и глазом моргнуть не успеет, как с ее карьерой уже будет покончено.        — Прелестно, — говорит Дерек, закатив глаза.        Питер отсалютовал ему бутылкой и ушел к себе.