Все средства хороши

Дерек вполне уверенно чувствует себя в роли няни. Ему приходилось иметь дело с маленькими детьми гораздо чаще Стайлза, потому что мамочки, которые ходят к нему на йогу, часто приводят и своих детишек. В его студии можно оставить свое чадо с воспитателями на два часа, что значительно добавило популярности самой студии. Дерек иногда заходил поздороваться с детьми своих клиенток, а те в свою очередь не упускали возможности похвастаться ими.        Дочка Скотта и Эллисон, Элли, была очень милой и жизнерадостной. Стайлз, размахивая пластиковой игрушкой перед ее лицом, сказал, что ей исполнился всего годик. — Скотт с Эллисон познакомились в старших классах. Они поженились практически сразу же после выпуска.        — Ты говорил, Скотт хочет стать ветеринаром? — спрашивает Дерек, оглядываясь на собак. Их было трое, все из приюта и все они были такой же катастрофой, как и сам Скотт. Один из них кажется был биглем, а вот двое других просто дворнягами без определенной породы.        — Ага. Он учится в колледже, а Эллисон сидит дома с ребенком. Это одна из причин, почему ее мама ненавидит Скотта. Она говорит, что он лишил ее амбиций.        Дерек нахмурился. — Это правда?        — Нет, потому что "ее амбиции" были на самом деле амбициями ее матери, а самой Эллисон это было неинтересно. Короче, она была гимнасткой. И ты, как никто другой, знаешь, что на профессиональную карьеру требуется много усилий, — говорит Стайлз, и Дерек кивнул. — Мама отдала ее в гимнастику, когда ей было... три года. И Эллисон делала успехи. Не олимпийская чемпионка, конечно, но она выигрывала многие национальные соревнования. Но это выматывало ее морально. В семнадцать она встретила Скотта. Большинство гимнасток как раз достигают успехов в этом возрасте. Так вот, она как раз была на пике, а она тогда получается просто встала и ушла. Ее мама была в бешенстве и до сих пор не может ей этого простить.        Стайлз кидает игрушку, и Элли радостно схватила ее и начала жевать. Одна из собак подошла посмотреть, что они делают и облизала лицо малышки. Элли захихикала и радостно завизжала.        — Я понимаю ее, — говорит Дерек. — Я преподаю всего пару гимнастических классов, и это жесткий вид спорта. Да, он красивый и замечательный, если заниматься им для себя, но на профессиональном уровне... Некоторые дети калечат свои тела на всю жизнь. И всё ради победы.        — Да. Но мама Эллисон не может никак понять, что ее дочь сама захотела такой жизни, которая у нее есть сейчас, поэтому она винит во всем Скотта.        — Но они ведь со Скоттом соулмейты. Почему она не может принять, что Скотт – ее судьба?        Стайлз вздохнул. — Ну, да... Эллисон уже пыталась убедить ее, что сама Вселенная связала ее со Скоттом, но ее мама сказала что-то вроде: "значит ты не моя дочь".        — Ох…        — Да. Наверное, с тех пор они и не разговаривали, — Стайлз пожал плечами. — У них вся семья такая. Долбаные психи. Единственный, с кем она в хороших отношениях, - это ее папа. Я общался с ним только один раз, но я не понимаю, как судьба могла свести его с его женой.        — А как же дедушка? Они сегодня вместе ужинают, — спрашивает Дерек и берет на руки Элли, пока она не успела уползти слишком далеко, и усаживает ее перед кучей складных чашек.        — Да. Сегодня его день рождения. Она приглашает его на ужин каждый год в честь его дня рождения, потому что чувствует, что это ее обязанность, как внучки.        — Жаль, что она не может просто послать всю свою семью, как это сделал я, — смеется Дерек. — Они же сами начали!        — Да уж! — Стайлз резко поднимается с дивана. — Ты не голоден? Скотт сказал, что мы можем брать из холодильника всё, что захотим, а потом надо будет приготовить ужин спиногрызке.        — Да, давай поужинаем, — Дерек поднял Элли. Она захихикала и попыталась схватить его за нос. — Черт, ты не преувеличил, когда говорил, что с ней легко. Большинство детей редко спокойно воспринимают, когда их поднимает кто-то чужой.        — Это гены Скотта. Он самый дружелюбный человек на свете, — Стайлз уже с головой залез в холодильник. — Так, морковное пюре, банановое, еще какое-то... Боже, даже знать не хочу. Посадишь ее на стульчик?        — Конечно, — Дерек сажает малышку на ее стульчик и завязывает слюнявчик. — Я приготовлю нам ужин. Покормишь ее?        — Хорошо, — Стайлз достал баночки с пюре и плюхнулся рядом с племяшкой. — Ты подожди... вот попробуешь стейк и не сможешь остановиться.        Дерек фыркнул. Он уже хотел было открыть холодильник, чтобы достать еду себе, как его внимание привлекла фотография на нем. Он замер, уставившись на нее. — Стайлз... а какая фамилия у Эллисон?        — А? МакКолл, а что?        — Нет, я имею в виду, девичья.        — А, блин, я не знаю. Кажется, на букву А, — Стайлз почесал затылок. — Арнетт? Армстронг? Арчер?        Дерек отвлекается от фотографии и с весельем смотрит на Стайлза. — Ты не знаешь девичью фамилию своей невестки?        — Да блин! Зачем мне это знать? Скотт, конечно, представил мне ее как-то раз, года три назад, полным именем. Но я типа не особо общался с ее семьей, чтобы звать их мистер и миссис Арнетт или как там...        — Их не было на свадьбе?        — Нет! Помнишь, я говорил, что ее мать возненавидела ее за то, что она выходит замуж за Скотта? Эллисон не хотела устраивать пышную свадьбу, поэтому они со Скоттом просто пошли расписались в загсе, и единственный, кто присутствовал при этом событии был ее папа. Его зовут Крис, но если я и слышал фамилию, то уже забыл. Аргх… хватит стыдить меня за это. Какая разница, какая у нее девичья фамилия?        Дерек снимает фотографию с холодильника и протягивает ее Стайлзу. — Потому что она Арджент.        Стайлз обалдевши моргает. Он берет фотографию и изучает ее. — Нихрена себе.        — Да. Это Кейт. Та самая Кейт Арджент, с которой я встречался, а она вынюхивала секреты нашей компании.        — Ё-моё... — Стайлз так долго сидит над этой фотографией, что Элли начала беспокоиться, требуя еще ложку морковного пюре. — А, ой, прости, милая, — он протягивает ей в ротик ложечку с пюре. — Охренеть, я и не обратил внимания. Эллисон как-то рассказывала мне, что она довольно тесно общалась со своей тетей, сестрой Криса, но пару лет назад она переехала в Онтарио или куда-то там...        — Да, я знаю, — Дерек возвращает фотографию обратно на холодильник. — В каком возрасте дети начинают говорить? Сейчас понаберется от тебя.        — Ой, да я знаю. Скотт постоянно напоминает мне, чтобы я не ругался при ней, — Стайлз рассмеялся, почесал затылок и посмотрел на Дерека. — Всё.. всё нормально?        — Да, всё нормально, — Дерек пожал плечами и вернулся к поискам еды. — Уж кому как не мне знать, что семью не выбирают. И я уверен, что если бы ты действительно хотел меня одурачить, то придумал бы что-то получше, чем "я не помню девичью фамилию своей невестки". Ну, например, не стал бы приглашать меня сюда.        — Верно. Настоящий шпион точно бы так не поступил.        — Но мне интересно, почему Эллисон не упомянула об этом, — Дерек вытащил один пакетик чипсов и один с тертым сыром.        — Ну, Эллисон не в курсе про историю с Кейт. Получается, ее семья владеет компанией-конкурентом вашей. Возможно, она подумала, что я уже рассказал тебе, чем занимается ее семья.        — Она, наверное, думает, что ты помнишь ее фамилию, — сухо говорит Дерек.        — Эм... Да, наверное.        Дерек покачал головой, невольно усмехнувшись. — Халапе́ньо?        — О, да.        Стайлз заканчивает кормить Элли, пока Дерек готовил им начос. Они опустили ее на пол и позволили повозиться вокруг, пока они едят. Потом Стайлз берет ее на руки, умывает в ванной и укладывает спать. Дерек читает ей на ночь сказку.        — Ты очень хорошо ладишь с детьми, — говорит Стайлз, когда они вдвоем устраиваются на диване, чтобы посмотреть телевизор.        У Дерека вспыхнули щеки. — С малышами я редко общаюсь, но веду пару детских классов.        Стайлз тычет его в грудь. — Не скромничай. Ты молодец.        — Ладно, — проворчал Дерек. — Ты и сам неплохо ладишь с детьми.        — А, да это просто с Элли очень легко. А вот оказаться в одной комнате с оравой орущих малышей для меня сущий ад. Я не выдержу и одной минуты и начну играть ими в кикбол.        — Боже, — смеется Дерек, уткнувшись лицом в плечо Стайлза. — Ты ужасен.        — Еще как ужасен! О, Звездный путь идет. Супер, — он посмотрел на Дерека, — Кстати, я только что вспомнил, что забыл задать тебе очень важный вопрос. Мне просто необходимо знать на него ответ, если мы собираемся продолжить наши отношения.        Дерек вопросительно приподнимает брови. — Оригинальный Звездный путь или Следующее поколение?        Дерек без колебаний отвечает: — Я за оригинал, но Пика́р – лучший капитан.        Стайлз изображает, что падает в обморок. — Как можно быть таким идеальным?        — Ты говоришь про меня или про Пика́ра?        — Сложный выбор. Про тебя, — Стайлз тянется к Дереку и целует его в уголок рта. — Без сомнений.        ~ ~ ~ ~        Избегать Питера несколько дней было легко, пока Стайлз обдумывал, как начать разговор, который почти наверняка повернет не туда. Питер редко ищет с ним встреч специально, поэтому он просто избегал тех мест, где мог столкнуться с ним. А еще надо было сделать так, чтобы, когда он загонит его в угол, тот не был занят на работе. К счастью, Дерек был на его стороне и отписался, как только Питер вернулся домой. Стайлз тут же рванул к ним.        Но тот факт, что Питер дома, не означал, что он не будет там работать. Стайлз обнаруживает его в домашнем кабинете. Мужчина изучал какой-то документ на компьютере. Он не стал отрываться, когда Стайлз зашел к нему, но парень не позволил себе смутиться этого. Он придвинул к себе стул и сказал: — Нам надо поговорить.        — Ну, началось, — отреагировал Питер, закатив глаза. — Я не...        — Питер, — резко перебил его Стайлз, — заткнись.        Питер удивленно выгнул брови.        — Выслушай меня сначала. В кои-то веки признай, что ты не единственный умный человек на свете. Перестань думать, что ты всё знаешь наперед, знаешь, что я хочу тебе сказать, что я сейчас начну плакаться у твоих ног из-за того, что ты меня не любишь. Христа ради, просто выслушай меня.        Питер отрывается от компьютера, поворачивается к Стайлзу и взмахивает рукой. — Слушаю.        — Я знаю, что ты не хочешь встречаться со мной. Я, блин, понял с первого раза, ясно? Ты не хочешь быть моим парнем. Так что, пожалуйста, хватит уже вести себя, как мудак, пытаясь вдолбить мне это в голову. Поверь мне, я уже понял. Ты предельно ясно и четко даешь мне это понять из раза в раз. И я не знаю, как заставить тебя поверить мне, но я не страдаю. По поводу того, что ты не хочешь встречаться со мной, я имею вьвиду. Когда ты ведешь себя, как мудак, то мне это всё и даром не сдалось.        — А не веду я себя, как мудак, только когда сплю, — иронизирует Питер, но выглядел он при этом на удивление серьезным.        — Оно и видно. Но ты меня понял. Я ничего не имею против того, чтобы ты был язвительным и грубым, я не против того, чтобы ты был собой. Но когда ты начинаешь активно отталкивать меня и буквально говорить мне в лицо, что не хочешь иметь со мной ничего общего, здесь я уже вынужден провести черту. Если ты не хочешь проводить со мной время и смотреть вместе фильм, то ладно, окей. Просто скажи мне, мать твою. Не надо спрашивать, зачем я предлагаю тебе провести время вместе так, как будто ты не представляешь, как со мной вообще кто-то может проводить время вне постели, — Стайлз глубоко вздыхает, видя хмурое выражение лица Питера. — Слушай, я понимаю. Наверное, это ужасно, когда это всё не для тебя, а все вокруг продолжают спрашивать: "Питер, а ты там не встретил еще своего соулмейта?" "Не хочешь походить поискать его?" "Разве тебе не одиноко?" "Разве ты не чувствуешь себя неполноценным?" — Стайлз специально изображал плаксивый гнусавый тон, и Питер невольно разулыбался. — Ты ждал, когда я войду в твою грешную жизнь с тех пор, как научился читать, и чем больше тебе рассказывали о том, что такое родственная душа, тем больше ты убеждал себя, что я тебя возненавижу. Что я разочаруюсь в тебе.        Очевидно, Скотт был прав, потому что Питер скривился, услышав это слово. Он открыл было рот, чтобы возразить, но Стайлз не дал ему этого сделать. — Всё нормально, — говорит он, немного смягчив тон. — Ты мне нравишься таким, какой ты есть. И меня вполне устраивают такие отношения. Ну, знаешь, ходить иногда в ресторан, оскорблять вкусы друг друга, воевать вместе против корпоративных крыс и заниматься умопомрачительным сексом. Меня всё устраивает, Питер, так что ради всего святого, перестань пытаться убедить себя, что я страдаю.        Через пару долгих секунд, Питер кивнул. — Далеко не все готовы согласиться на такое.        Стайлз пожал плечами. — Да, но я не все. Видит Бог, ты всю жизнь имел дело с мразями. Я и про себя-то не скажу, что я ангел во плоти, потому что это далеко не так. Но нам нужно еще кое-что обсудить. Дерек.        — Что насчет него?        — Он мне нравится. Понимаешь? Он очень хороший, и он заставляет меня чувствовать себя особенным. Так, как никогда не сможешь ты. Да ты даже и не захочешь. Я знаю его всего пару месяцев, но знаю, что у нас с ним всё серьезно. Я хочу, чтобы у нас с ним всё было серьезно. Я хочу делать с ним всё то, что мы с тобой никогда не будем делать: долгие прогулки по пляжу, цветы на нашу годовщину, обнимашки на диване и разговоры о совместном будущем.        — Но спать с ним ты не хочешь?        — Ну-у... если уж быть предельно честным, я бы взял двойной чизбургер, — признается Стайлз, и Питер фыркнул. — Но Дереку это не нравится. Так что, если углубляться во всю эту тему с тем, что родственные души предназначены друг для друга, я не могу не предположить, что это вовсе не совпадение, что тебе хочется секса, но не хочется романтики, твоему племяннику наоборот, а мне хочется и того, и другого, но я готов получать это от разных людей.        — Разве это не то же самое, что одновременно и пирог съесть, и на стол его поставить — спрашивает Питер, выгнув брови.        — Знаешь, я никогда не понимал этой фразы. В смысле ставить пирог на стол, если ты его съел?        — Да, формулировка так себе. Суть в том, что если ты съел пирог, то тебе нечего будет ставить на стол.        — А, понятно, — говорит Стайлз. — Но нет. Я бы сказал, что одалживаю у тебя муку и сахар, а яйца и молоко – у Дерека, всё смешиваю и делаю себе пирог.        — Аж есть захотелось.        — Мне тоже, — хихикнул Стайлз. — Но ты понял, что я хотел сказать? Это не значит, что я хочу и то, и другое от вас обоих, чтобы получать в два раза больше, чем другие люди. Мне хватит и по одной вещи.        — Я тебя понял.        — Так что, если тебя не волнует, что мы будем с ним обниматься и совершать долгие прогулки по пляжу, а его не волнует, что мы с тобой сексом трахаемся, – а его не волнует, он даже попросил меня обо всём рассказывать, – тогда будем жить дружно и счастливо.        — А как же соулмейт Дерека? Рано или поздно они встретятся.        Стайлз пожал плечами. — Не знаю, но думаю, мы разберемся. Если получится у нас троих, то почему не должно получится, когда нас станет четверо? Может, его родственная душа тоже окажется асексуалом? Может, ему или ей будет достаточно просто обнимашек и дружеских посиделок? Кто знает? Но я не вижу причин не попытаться построить счастье на троих в ожидании того, что может случиться, возможно, через много лет.        — И то верно, — Питер отрешенно погладил кончиками пальцев колено Стайлза и через пару секунд решительно кивнул. — Хорошо. Признаю: я не единственный умный человек на свете.        Стайлз громко рассмеялся. — Надо же, наконец-то решил это признать. Я польщен. Правда. Каков мой приз?        — Так... — Питер уже смелее провел рукой по его колену. — Сейчас что-нибудь придумаем.        — Да? — Стайлз улыбнулся. — А ты не занят? Тот документ, в который ты до этого пялился, не очень важный?        — Да нет... — говорит Питер и оставляет поцелуй прямо под ухом Стайлза.        Парню это понравилось, даже более чем, но потом он слегка оттолкнул Питера. — Погоди. Я не уверен, что Дереку будет норм, если мы начнем тут прелюбодействовать, когда он дома. Я не хочу, чтобы ему было неловко.        Питер вздохнул. — Ладно, я вызову водителя...        — Нет, я не к этому. Дай мне спросить у него, — Стайлз достал телефон и деловито начал набирать сообщение.        Питер удивленно наблюдал за ним. — Ты не хочешь, чтобы он чувствовал себя неловко, но при этом хочешь спросить у него разрешения заняться сексом?        — Да. Добро пожаловать во взрослый мир здоровых отношений, Питер. Если я хочу узнать, не против ли он, то я просто спрашиваю. Если он говорит, что не против, то мы с тобой почпокаемся прямо здесь и сейчас. Если он против, то вызовешь водителя. Мы уважаем мнение Дерека, — Стайлз отправляет сообщение и поднимает взгляд на Питера. — Как так вышло, что из нас троих ты самый незрелый?        — По крайней мере, я не говорю "чпокаться".        — Предпочитаешь "ебаться"? "Шпехаться"? "Сношаться"? "Делать ЭТО"?        — Ты знаешь, я тут подумал, тот документ и правда очень срочный...        На телефон Стайлза приходит уведомление. Он разблокировал экран и рассмеялся. — Дерек говорит, что пока мы не приглашаем его присоединиться, то ему все равно.        — Он не возражает, если мы... почпокаемся?        Стайлз посмотрел на Питера. Затем снова на свой телефон. — Могу еще раз уточнить, если хочешь.        — Нет, я хочу, чтобы ты снял штаны, чтобы я мог отсосать тебе наконец.        Стайлз рассмеялся. — Да? — он садится Питеру на колени и втягивает в поцелуй. — Пожалуй, не стану спорить.        Питер с интересом ответил на поцелуй, одной рукой вцепляясь в рубашку Стайлза, а другой обнимая его за шею, впиваясь пальцами в кожу. Он резко встает, поднимает Стайлза на ноги и толкает его к стене.        — Воу, какой нетерпеливый, — сказал Стайлз, снова рассмеявшись и слегка споткнувшись. — У нас был не такой уж большой перерыв.        — У меня был тяжелый день, — говорит Питер, подчеркивая каждое слово покусыванием шеи и плеч Стайлза. Стайлз поднял взгляд к потолку и постарался немного успокоиться, пока Питер снимал с него рубашку. — И ты не пришел мне на помощь.        — Прости, — выдавил из себя Стайлз. — Я думал, сегодня обычный рабочий день, — ему стоило больших усилий, чтобы его голос звучал ровно, пока Питер стягивал с него ремень и опускал штаны с трусами. — Что случилось?        — Я изучал те самые финансовые отчеты, — Питер провел носом по линии волос, ведущей к лобку, и Стайлз крепко сжал его плечи, чтобы не свалиться из-за резко ослабевших коленей. — Пришлось собирать отчеты всех поставщиков.        — О, да, Питер, поговори со мной о финансах, — простонал Стайлз.        Питер фыркнул и куснул его за бедро, медленно поглаживая одной рукой. Слишком медленно. — Возможно, тебе будет интересно узнать, что Сатоми была права.        — Мне было бы интересно, если бы ты уже начал мне отсасывать, как и обещал.        — И кто из нас еще нетерпеливый? — с издевкой говорит Питер, но их разговор прерывается, когда он все-таки приступает к делу.        Они играли по-честному, поэтому, как только Стайлз кончил, он начал поцелуями спускаться по груди Питера и остановился, чтобы спросить: — Значит, Сатоми была права?        Питер никак не реагирует, только выгибает бровь. — Да. Я должен был получать отчеты непосредственно от самих поставщиков, но... ах! — его голова резко откидывается назад, когда Стайлз прикусил один из сосков. — Ты дьявол, ты знаешь об этом?        Стайлз рассмеялся. — Да, знаю. Что ты хотел сказать?        Видя, что Стайлз не собирается ему помогать, Питер сам расстегивает ремень и брюки и говорит: — Это происходит уже некоторое время. Сначала небольшие суммы, но по мере увеличения аппетитов Дженнифер, они становились все больше. Кали куда-то это всё прячет, но я пока не могу понять, куда.        — Узнаешь, — говорит Стайлз, прежде чем взять в рот.        Питер закрывает глаза и опускает руку на голову Стайлза. — Конечно, узнаю.