Ненастоящий джентльмен

      Эрнест осторожно открыл задние ворота конюшни и повел лошадь за собой. Освальд, поглаживая Барри по шее, пошел следом, но, приглядевшись к жеребцу Эрнеста, понял, что ведет он не того коня, что украл в Монтэнвиле, а совсем другого. Освальд обернулся и окинул взглядом стойла. Прошлая кобылка Эрнеста стояла на своем месте, высунув голову в проход, и тоскливо, будто преданная, глядела вслед хозяину.       Причем Эрнест выбрал не абы какого коня, а ухоженного, с дорогим седлом и аккуратной гривой. В голове Освальда промелькнула мысль, что Эрнест, сам того не понимая, украл коня у Хьюго Рэтчетта. Всмотревшись в седло, он заметил выгравированные инициалы «Э.В.Джи.» и разочарованно покачал головой.       — Не повезло, однако, господину Э-Вэ-Джи.       — Что-то мне подсказывает, что этот Э-Вэ-Джи не сильно расстроится. Без труда новую лошаденку купит, — Эрнест запустил руку в седельную сумку и достал оттуда маленький кусочек картона. — Это визитка… Какого-то доктора Эдгара Гольденберга. А, еврей, — он отбросил визитку.       Они вывели лошадей, и Эрнест со всей педантичностью, безо всякого скрипа закрыл ворота.       — Так, нужно сходить за Бет, — проговорил Освальд и тут же добавил: — Ты выводи коней, а я пойду за ней.        — А ты не заблуди…       — Не волнуйся.       — А где встретимся?       — Как-нибудь друг на друга выйдем, — трусцой двигаясь к гостинице, ответил Освальд. — Не слишком близко к гостинице.       — Заметано.       Глубоко вдыхая прохладный воздух, Освальд побежал вдоль стены постоялого двора, судорожно повторяя себе под нос, куда нужно поворачивать, чтобы не заплутать, и прикидывая, в каком месте можно будет выйти из леса. Перепрыгнув через забор, он помчался вперед, туда, где по его мнению был овраг — первый ориентир. Его расположение Освальд помнил отчетливо.       Проворно он огибал деревья и перепрыгивал через корни, стараясь двигаться как можно тише, хоть его уже вряд ли кто заметил бы. Постоялый двор остался далеко позади, и Освальд уже не мог разглядеть его очертаний, только свет из окон брезжил нечеткими пятнами. Но ощущение чьего-то присутствия не давало ему покоя, словно непрерывно за ним идет погоня и даже секунда промедления будет стоить жизни. Тревога только нарастала, и Освальд стал оборачиваться чаще и чаще, пока перед ним не оказался овраг. Освальд резко затормозил, остановившись так близко к краю выступа, что под его ногой осыпалась земля. Взяв небольшой разгон, Освальд прыгнул через овраг и приземлился на другой его стороне.       Он сделал глубокий вдох, и его нос уловил легкий запах дыма. Как раз оттуда, куда Освальд собирался идти. Легким бегом он потрусил к костру. Запах становился все сильнее, а очень скоро Освальд увидел знакомое дерево. Оставалось только отвести ветки в сторону, и он окажется в лагере.       Как только Освальд вошел на поляну, его едва не сбила с ног Элизабет, нетерпеливо восликнувшая:       — Наконец-то!       — Да-да, но…       — Где Эрнест? — не слушая его, быстро спросила она.       — Слушай меня! — сказал Освальд более громко, чем следовало, отчего Элизабет вздрогнула и отшатнулась. — Мы смогли достать лошадей. Дай саквояж и пойдем.       — Нам точно нужно торопиться?       — Вообще, время точно есть. Я бежал быстро.       — Как думаешь, как там в Олд-Крик? — произнесла она, осоловело и устало глядя на Освальда.       — Думаю, точно лучше, чем здесь. Мы сможем передохнуть. Рэтчетт вряд ли до нас так быстро доберется.       — А потом придется уйти? Перебраться в другое место?       — Пока рано об этом думать. Сейчас бы до Олд-Крик добраться, а потом уже думать, как быть дальше. Ты не грусти, все же сейчас хорошо. Все идет как нельзя лучше.       — Лишь бы никто из нас не умер, — пробормотала Элизабет и вдруг встревожилась. — Рэтчетт же тогда был готов тебя убить. Честное слово, я думала, когда услышала столько выстрелов, что ты мертв…       — Бет, все будет в порядке, — заверил ее Освальд, а затем медленно и сурово проговорил: — Тебе придется привыкнуть. Рэтчетт от нас просто так не отстанет.       — И долго придется так жить?       — Без понятия. Когда соберемся с силами, можно будет бежать из штата. Но это все равно большой риск. Рэтчетт не позволит нам уйти. Еще нас — точнее, меня с Шоном — ищут охотники за головами. Мы с Эрнестом недавно их видели. Они не отстанут. И Дилан… — Освальд прикусил губу.       — Что с ним? — Элизабет сощурилась.       — Я не могу просто так оставить человека, который разрушил мою жизнь.       — Личные счеты? Ты серьезно? — вырвалось у Элизабет, и она продолжила, свирепо и распаленно: — Это же глупость! Мы на волоске от смерти, нам нужно бежать, а ты, — она сверкнула глазами и встала почти вплотную к Освальду, едва не наступая ему на ноги, — хочешь мстить?       — Ты не понимаешь.       — Я все прекрасно понимаю! — надломленным голосом крикнула Элизабет. — Ты… Ты чертов идиот! Если будешь с ним тягаться, ты умрешь. Ты этого не понимаешь? И… — она, сдерживая слезы, добавила тихо: — И что тогда будет со мной? Умрешь ты — умру и я.       Освальд отвел взгляд. Дилан Валентайн — человек, положивший конец обычной жизни Освальда, Шона, Бет. Не Рэтчетт, а Валентайн. Агент был лишь фигурой на шахматной доске — ферзем, которым орудовал опытный шахматист. В жизни Освальда стало уж слишком много Рэтчетта, и он стал забывать о куда более могущественном враге, который всегда оставался в тени, из-за которого все началось.       Валентайн имел столько денег, что смог бы нанять целую армию, чтобы за неделю-другую изловить всех троих и вдобавок половину преступников штата, если не всего Юга. Пока он использовал лишь ничтожную часть своих богатств, но ему почти удалось поймать Освальда, Эрнеста и Элизабет, и было ясно как день, что и за Шоном в Сен-Валлей идет охота. А раз он один, то и приходится ему хуже.       — Хорошо, — сухо произнес Освальд. — Иди за мной.       Пройдя через кустарник, они вышли на тропу, которая, хоть и была уж очень узкой, была большим облегчением. В лицо дул приятный прохладный ветерок, и все громче и громче раздавалось ржание коней. Освальд с облегчением подумал, что это как раз Эрнест, ведущий коня Гольденберга и Барри, и ускорил шаг, из-за чего Элизабет немного отстала.       Только когда Освальд приблизился к выходу из леса, он понял, что коней не два, а пять, и что это не Эрнест, а зеленорубашечники Рэтчетта. Освальд тут же попятился, схватив Элизабет за руку, и приложил палец к губам. Всадники стояли на одном месте и о чем-то переговаривались, только Освальд ничего не смог разобрать. Поставив саквояж на землю, он сделал несколько осторожных шагов и прислушался. До его уха стали долетать фразы:       — Долго еще тут торчать?       — Нет, еще пять минут.       — Кого мы ждем?       — Нам же было приказано, что на перекрестках мы должны простоять около семи-десяти минут. Прекрати ворчать, Уильям!       — Да они уже давно отсюда свалили! — сказал недовольный голос, видимо, принадлежащий Уильяму. — А мы тут торчим, как дегенераты. Пойдемте уже!       — Да! — поддержал его кто-то.       — Замолчи, Грегори!       — Погнали уже отсюда! — сказали наперебой еще трое.       — Если босс узнает, платы нам не видать.       — Она и так с гулькин нос, Уилл. От пары минут ничего не изменится.       — Так чего ныть, а?       — А захер нам стоять? — вклинился еще один. — Если мы их не взяли, значит, нет их уже здесь. Грош цена твоим минутам.       — Ладно, — сдался Уильям.— Поехали, нытики.       Элизабет не сдержала облегченного стона и тут же прикрыла рот рукой. Освальд настороженно смотрел в спины всадников, выжидая. Только один из зеленорубашечников обернулся, осмотрелся и презрительно фыркнул, а затем вместе с остальными двинулся дальше. Уильям продолжал ворчать, но с каждой секундой его голос становился все тише и тише, а вскоре совсем умолк.       Освальд вышел на дорогу и огляделся, надеясь увидеть Эрнеста, но негра нигде не было. Он давно должен был покинуть лес и выйти на дорогу. В голову Освальда полезли мысли, что Эрнеста поймали и теперь они никак не смогут добраться до Олд-Крик, но вмиг показались ему последней чушь, и уверенность его осталась непоколебимой.       Едва слышно выругавшись, он кивнул Элизабет и направился в ту же сторону, куда и подчиненные Рэтчетта — ближе к гостинице. Элизабет держалась особняком от Освальда и отсутствующе глядела вдаль.       — Они снова остановились, — отстраненно произнесла Элизабет. — Там кто-то еще.       Однако Освальд заметил это и сам. Теперь около них находилась повозка, а рядом с ней — человек, держащий за поводья двух лошадей. Освальд не понял, кто был в повозке, но его спутника он узнал тут же — это был Эрнест.       Эрнест наверняка вызвал у зеленорубашечников подозрения. Они могли узнать Барри, вспомнить, что вместе с Освальдом бежал чернокожий Джейк Уайт, заподозрить, что негр просто украл лошадей. Вид полуголого Эрнеста, ведущего двух опрятных коней, наводил на мысли о конокрадстве. Освальд мысленно молил, чтобы всадники просто отпустили Эрнеста, не задерживая ни его, ни кучера в повозке, и приближался к ним, скользя вдоль деревьев.       Через пару минут Освальд оказался на достаточном расстоянии от всадников, чтобы расслышать их разговор. Раздавался громкий и звучный голос Эрнеста, быстро изъясняющегося по-французски, и ленивый и протяжный баритон Арчибальда Килгора.       — Мистер Килгор, объясните, пожалуйста, что говорит этот негр, — устало проговорил главный зеленорубашечник. — Я ни хрена не понимаю.       Эрнест нисколько не смутился и продолжил громко и искренне возмущаться.       — Умолкни, — внятно произнес Арчибальд, выразительно глядя на негра, и тот утих. Кучер обернулся к всадникам и гордо сказал: — Этому слову я его выучил.       — Вы знаете, откуда у него эти лошади?       — О, у него приказ, — с важным видом пояснил Арчибальд. — Он ведет этих коней из самого Монтэнвиля в Сен-Валлей.       — Вот как, — хмыкнул главный. — А что за приказ?       — Откуда мне знать? — фыркнул старик. — Я его сам едва понимаю. Мне сказано только его сопровождать.       — Ладно. Проезжайте. За негром нужен глаз да глаз, будьте внимательны.       — Спасибо, сэр.       Зеленорубашечник поплелся дальше по дороге, а за ним потянулись остальные. Эрнест бросил им вслед еще несколько французских фраз, пригрозил кулаком и с раздражением махнул рукой. Но когда опасность полностью миновала, негр откашлялся и, широко улыбнувшись, сказал что-то Арчибальду. Старик ухмыльнулся и ударил лошадей поводьями, тронувшись.       Освальд и Элизабет подошли ближе к Эрнесту и Арчибальду. Негр торжественно вскинул руку:       — Наконец-то вы здесь!       — Мы им сто-олько всего наговорили, — довольно проговорил Арчибальд. — Вы, мистер Роббинс, очень хороший актер.       Эрнест галантно приподнял подбородок и сделал реверанс, вероятно, элегантнее любого другого негра в Соединенных Штатах. Затем, наконец выйдя из образа, пожал руку Освальду и вручил ему поводья Барри. Тот благодарно кивнул, оседлал коня и, поерзав в седле, провел рукой по его гриве.       — Соскучился, старина? Ну ничего…       — Мистер Килгор направляется в Сен-Валлей. Он согласился нас сопроводить, — заявил Эрнест.       Элизабет забрала у Освальда саквояж и с отчужденным видом залезла в пустую повозку. И Освальд пристыдился, хотя не подал виду.       — Поехали уже, — четко и властно произнес он. — Гроза не за горами.       И они начали путь. Освальд и Эрнест скакали позади повозки Арчибальда, обмениваясь взглядами и короткими фразами. Негр точно горел желанием поделиться чем-то с другом, но помалкивал, поглядывая на Элизабет.       — Слушай, Освальд, — все-таки заговорил он. — У меня есть две новости. Одна хорошая, а другая — плохая. С какой начать?       — Давай с хорошей.       — Рэтчетт понятия не имеет, куда мы направляемся. Как я понял, ему снова придется собирать информацию. Будет ездить по городам и поселениям, спрашивать про нас. Но чтобы он нас нашел, ему потребуется о-о-очень много времени. Как я понял, тогда в гостинице он на нас вышел по исключительнейшей случайности. Он приехал туда из-за Арчибальда, но не из-за нас. А зачем ему ехать в Олд-Крик? Поселение новое, о нем не так много людей слышало. Может, выиграем пару месяцев.       — Обсуждали уже, да-да. А что с плохой?       — Арчибальд услышал, как Рэтчетт говорил про патрули, — уголки губ Эрнеста опустились. — Теперь по всей округе, от Монтэнвиля до Сен-Валлей, разбросаны патрули. Будет чудом, если мы их сейчас не встретим.       — А если встретим, то придется либо их забалтывать, либо… — Освальд провел оттопыренным большим пальцем, будто ножом, по шее. — Хотя едва ли сможем перестрелять.       — Будем уповать на тебя.       На этом разговор иссяк. Освальд старался ни о чем не думать, разве что об Олд-Крик, и следил за дорогой, однако в голову постепенно закрадывались мысли о Шоне.       Он же как раз в Сен-Валлей, очень рядом с ними. Внутренний голос твердил, что Освальд обязан его найти и примириться с ним, но, получив в ответ односложное «да», замолчал, не зная, что и добавить. Освальд уже все для себя решил. Составленный им план он считал вполне хорошим, но при этом несложным. За годы работы охотником за головами он уяснил, что чем меньше пунктов в плане, тем меньше вероятность где-либо ошибиться.       Во-первых, добраться до Олд-Крик. Во-вторых, найти жилье. В-третьих, встретиться с Шоном. В-четвертых, начать работать. Ну, если преступления можно считать работой, то проблем с ней Освальд испытывать не будет. По сути, это не так уж отличается от его прошлого занятия, только одно звено убрали. Дело — шериф — деньги. Теперь можно было обойтись без шерифа.       Элизабет вся дрожала. То ли от холода, то ли от напряжения. Освальд виновато посмотрел на девушку, но та тщательно избегала его взгляда. Она укрылась достанной из саквояжа курткой, но унять дрожь никак не выходило.       Вдруг Эрнест вытянул шею и посмотрел вдаль. На лице его появилась тревога.       — Там патруль. Или кто-то еще. Не могу понять.       Освальд машинально положил руку на револьвер. Повозка приближалась к толпе вооруженных мужчин, спешившихся или сидящих в седле. У них не было зеленых рубашек, как у людей Рэтчетта. Все они носили светлые пальто и белые шляпы. Выглядели они не сильно устрашающе. Лица у всех были сосредоточенные и спокойные. Когда один из них заметил приближающуюся повозку, он поднял руку.       Освальд сразу понял, кто это.       — Эй, мистер! — крикнул охотник за головами. — Мистер, здравствуйте.       — Здравствуйте, — приблизившись к толпе и остановившись, сипло произнес Арчибальд. — Что-то случилось?       — Мы ищем преступника, — заговорщицки начал тот. — Опасного. И нам сообщили, что он находится где-то…— он достал из сумки карту, развернул ее, подошел к Арчибальду и показал ему пальцем: — Здесь. Возле гостиницы. Она же тут в округе только одна?       — Не имею понятия, — отозвался старик.       — Она на карте не значится. Можете подсказать, как к ней проехать?       — Едьте прямо, а затем поверните направо. Когда доедете до навигационного столба, поезжайте по дороге к Картенфурту. Дальше будет вывеска. Потом разберетесь.       — Спасибо, мистер, — он убрал карту. — О, у вас спутники… Мэм, джентльмены.       — Bonjour, — поздоровался Эрнест и энергично замахал рукой.       — Hola, — по-испански бросил Освальд и сдвинул шляпу на лоб. — Вы в Нью-Стоуне впервые?       — Мы из Миссури, да.       — Сразу видно!       — М, хорошо… — промычал охотник за головами и покачал головой. — В добрый путь.       Арчибальд ударил вожжами лошадей и погнал повозку дальше.

***

      Весь путь за ними по пятам двигалась гроза и, в конце концов, настигла. Элизабет задрожала еще сильнее. Под ливнем они добрались до центра города. Кругом стояли небольшие деревянные дома, качались на ветру вывески, сверкал свет в окнах. Не были зажжены фонари, однако в темноте Освальд сумел выцепить крохотное здание шерифа, зажатое меж двух магазинов.       Никого на улицах не было, что неудивительно. Арчибальд остановился только где-то на окраине, когда все уже промокли до нитки. Элизабет убрала намокшие пряди волос со лба, взяла саквояж и слезла с повозки. Освальд помог девушке приторочить сумку позади седла Эрнеста и вместе с ней залез на Барри. Дрожащие руки Элизабет лишь слабо дотронулись до пояса Освальда.       — Удачи вам, — когда они уже собралась уходить, напутствовал Арчибальд. — Если понадобится помощь, можете найти меня в гостинице.       — О’кей, — ответил Эрнест. — До Олд-Крик ехать всего десять минут. Потерпите.       Добрались они в Олд-Крик к полуночи. Оставив лошадей у коновязи и прихватив с собой саквояж, они завалились в гостиницу, все насквозь мокрые. За стойкой стояла женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами. Удивленно посмотрев на нежданных посетителей, она быстро заговорила:       — Добрый вечер. Поливает будь здоров!       — И не говорите, мэм, — выдохнул Освальд. — Просто ужас.       — Вам надо просохнуть, — женщина покачала головой. — Сколько вам нужно номеров?       — Два, — без раздумий выпалил Освальд.       — Три, — перебила его Элизабет, шмыгнув носом.       — Да, три, — помолчав, признал Освальд.       — С каждого из вас по семьдесят центов. Ваши номера под номером три, четыре и пять. Они здесь, на первом этаже. Если понадоблюсь, обращайтесь. Только постойте, дайте я запишу ваши имена.       — Тацит. Тацит Саммерс.       — Зои Крамер, — тихо отозвалась Элизабет, смотря в пол.       — Мерион Шампань, — провозгласил Эрнест.       — Хорошо, записала. Если что, меня зовут миссис Эмилия Катчпол. Можете пройти в свои номера.       Поблагодарив миссис Катчпол, Эрнест, Элизабет и Освальд разбрелись по своим номерам. Освальд тут же запер дверь, разделся и оставил одежду сохнуть. Потом он свалился в кровать. Слипались отяжелевшие веки, жутко хотелось спать. Освальд не думал ни о Рэтчетте, ни о Шоне, ни о Валентайне. Вообще ни о ком. Он хотел только одного — заснуть и отдохнуть, чтобы завтра проснуться бодрым и пойти осваиваться.       Только один раз за ночь его разбудили. Из номера Элизабет доносились надрывные рыдания. Освальд содрогнулся.       Ему показалось, что снова заснуть у него никак не получится. Но через двадцать минут плач стих, и усталость взяла верх над Освальдом. Он перевернулся на другой бок и снова погрузился в сон.