Please don’t let me shine

В преддверии Нового года в торговых центрах и магазинах всегда огромное количество людей, что не протолкнуться. Честно? Это раздражает. Возможно, кому-то нравится ходить среди красиво украшенных витрин магазинов, пропитывать себя новогодним настроением, то есть запахом имбирного печенья, мандаринов и елки. Ладно, это нравится практически всем и не нравится только ненавистникам этого праздника, у которых на то свои причины. Проблема лишь в том, что все это красиво описывают в книжках и показывают в сериалах. В реальной же жизни тебя просто несет поток людей мимо витрин, дай Бог если ноги твои оставят целыми и не затопчут любимые сердцу ботинки. Серьезно, карантин на дворе, а человечество до сих пор не знает, что такое соблюдать дистанцию; соблюдали бы ее не ради своей собственной защиты, а ради простого личного пространства каждого человека. Ведь как предугадать, кому приятно, что о него трутся всеми частями тела, а кому это доставляет некий дискомфорт? Сейчас начало декабря, новогоднее настроение только должно появляться и облеплять все вокруг, как мягкий, пушистый снег, падающий с неба. К сожалению, поток людей в ТЦ это мало останавливает, будто наоборот, дает толчок к действию – снести все на своем пути. Хонджун тяжело вздыхает стоя на пороге магазина и борется с желанием послать все к чертям и уехать обратно домой, где он завернется в плед и будет смотреть в стену, надеясь, что это даст ему толику новогоднего настроения. Так и не решаясь посетить место, в которое целенаправленно шел, ибо там была слишком большая толпа, не позволяющая немножко социофобу туда зайти, Джун решает пройтись по ТЦ, все-таки он так редко куда-то выбирается, что уже и забыл, что это такое – просто гулять мимо витрин и рассматривать понравившийся товар. Магазины только-только начинают украшать, вешать светящиеся гирлянды на окна, лепить мишуру везде, где надо и не надо, рисовать на стеклах символ этого года. «Мало им было года крысы, дорисовались уже и сидели в своих норах полгода, попутно разнося инфекцию, как настоящие крыски. Теперь все рисуют… Быка?» – размышлял Хон, который сначала не понял, что на стекле очерчивается силуэт быка, ибо художник, рисующий сие произведение был так себе. – «Людей за таланты не судят, возможно, у него все еще впереди.» Спускаясь по эскалатору со второго этажа на первый Джуну открывались прекрасные виды на… Всюду целующиеся и милующиеся парочки. Фу. Его раздражало, что людей вообще ничего в этом мире не смущает. Возможно, он был бы рад за тех, кто так открыто показывал свои чувства, но все это выглядит как какая-то показуха, мол, посмотрите все, это мой соулмейт. «Соулмейты…» - стараясь не пялиться в открытую на счастливую пару, начал свой монолог в голове Хонджун. – «Говорят, когда встречаешь своего истинного, сердце замирает, и земля уходит из-под ног. Вообще, это больше похоже на сердечный приступ, от которого, скорее всего, человеку лучше по жизни не станет. А если этот человек тебя потом предаст, то ты точно умрешь, как иронично.» Ким Хонджун был не из тех людей, кто верил во все эти сказки. Точнее, он знал, что это нерушимый факт его мира, подтвержденный множествами теорий, миллиардами людей, но ему казалось, что счастливо и достойно прожить свою жизнь можно и в одиночку. Завести себе, к примеру, собаку, да дарить ей всю любовь, которую ты не смог подарить своему избранному. Почему вообще судьба должна решать, кого нам любить. Конечно, вокруг Джуна было много примеров того, что люди, не являющиеся соулмейтами, живут долго и счастливо, от чего он совершенно не понимал, к чему тогда эти шуточки свыше. И никогда не пытался найти свою судьбу, полностью отдавая себя течению размеренной жизни, мол, если надо – само меня найдет и не дай Бог свалится, как снег на голову. Спустившись наконец-то вниз, Хонджун стал бродить между столиков понравившегося ему кафе. Покупки покупками, а кушать всегда нужно по расписанию, иначе зачем вообще выходить на прогулку, если ты там есть не намерен. Стоило Джуну присесть за один из свободных столиков и вслух выругаться на счет цен в этих «пресловутых заведениях», как над его ухом раздался голос. - Извините, Вы не могли бы мне помочь? – Рядом со столиком Джуна, как из-под земли, появился незнакомый парень с очень длинными ногами, из-за которых Хон сначала и не понял, почему к нему обращается пол тела человека, а оказалось, что нужно всего лишь поднять голову выше. - Оу, вы уверены, что нуждаетесь в моей помощи? Кругом так много людей, а я только присел поесть… – Хонджуну было невероятно неловко отказывать человеку, но и почему выбор этого молодого, симпатичного парня выпал именно на него. Бессмысленно было отрицать мысли о красоте парня, ведь он как будто сошел с обложки журнала, а журнал был вовсе не «Веселый дачник». Ким в принципе считал, что все люди красивы, только есть «очень» красивые, как раз к последнему варианту он отнес незнакомого парня. - Простите, мне показалось, что вы отлично подойдете на эту роль. Но, раз вы сильно заняты, то не буду больше вас тревожить, извините, – незнакомец развернулся и зашагал прочь. На этом все могло бы закончиться, но Джун не был бы Джуном, если бы не окликнул уходящего парня, заставляя того замереть на месте. - Хей! Подожди, – оказалось, что незнакомец весьма быстро преодолел достаточно большое расстояние и Хонджуну пришлось немного ускорить свой шаг, чтобы быстро нагнать парня. – С чем тебе нужна помощь? – Джун встал прямо перед парнем и сначала не понял, что не так, а потом до него дошло, что он дышит тому буквально в шею. «Разродились тут высокие, что Юнхо, теперь этот, а мне что? Чувствовать себя карликом до конца дней?» – Гневно размышлял Ким, немного отстраняясь от парня. - Пойдем, по дороге объясню, – немного нахально, будто почувствовав власть, произнес незнакомый парень. - А зовут-то тебя как? – Хон шел рядом с длинным парнем, удивляясь тому, что линия его ног заканчивалась гораздо раньше, чем линия ног незнакомца, но шли они одновременно размеренным шагом. - Пак Сонхва, имя не склоняется, а то многие пытались, – Джун посмотрел на лицо парня, на котором сияла ухмылка, свидетельствующая о том, что тот вспоминает какой-то смешной, возможно, неловкий момент своей жизни. Также Хон отметил, что у Пака была длинная челка, практически полностью закрывающая его глаз, но это не портило его красоты, а скорее подчеркивало некую загадочность парня, который вел Джуна Бог знает куда, и Бог знает зачем. - Иногда люди поражают своей тупостью… Так куда мы идем? – Они отошли уже на довольно приличное, даже слишком приличное расстояние от столика, где Ким Хонджун оставил свою куртку. - В подсобку, за ёлочными игрушками и стремянкой, – как ни в чем не бывало ответил Сонхва. - А ты… Не мог сообщить об этом раньше? Перед тем, как я оставил все свои вещи за столиком, где теперь никого нет, но есть куча людей, которые так и норовят опустошить любой кошелек, который встретят на своем пути? – Не сказать, что Хонджун сильно злился, скорее он был растерян такой безмятежности парня, который шел рядом. - Оу, прости, хочешь, я сбегаю и принесу все твои вещи? Я правда думал, что ты захватил все с собой, – теперь Хонджун видел, что Пак в растерянности, наверное, глупо было оставлять все свои вещи на месте, надеясь на то, что помощь нужна в метре от его обеденного стола. - Ну… – Джун даже не успел до конца сформулировать мысль, как Пак сорвался с места и уже преодолел практически все расстояние, которое они прошли. Хон лишь удивленно смотрел ему в след, но не стал двигаться с места. - Вот, держи, – немного запыхавшийся Сонхва протягивал удивленному Хонджуну куртку. По закону жанра, они могли бы случайно коснуться пальцами друг друга, по их телам пробежал бы электрический ток, буквально кричащий, что вот оно, твое счастье рядом, не упусти. Вспомним же, что эта история не про типичных соулмейтов, у которых все четко, быстро и по делу: семья-кровать-дети, а про двух парней, живущих обычной жизнью и не надеющихся на чудо, которое упадет на них с небес. - Спасибо, – Джун берет свою куртку за воротник и начинает проверять карманы. Нет, ну а что, 21 век на дворе, люди воруют не только сердца, но и деньги. Оставшееся время до подсобки они шли молча. Каждый размышлял о своем, насущном, важном, личном. В голове Хонджуна вертелось много вопросов, которые он так и не решился задать своему спутнику. - Вот, возьми эту коробку, – подсобка оказалась очень тесной, что Пак и Ким едва помещались в ней вдвоем. Приняв весьма увесистую коробку из рук парня, Хон стал выходить спиной из столь маленького пространства и случайно наступил на ногу какой-то женщине, которая возмутилась в ту же секунду. - Молодой человек, можно смотреть куда вы наступаете! – благо Хонджун не видел ее алого лица, готового лопнуть от злости и возмущения. - Да, конечно, сейчас только человечество эволюционирует так, чтобы глаза за затылке появились, и я сразу посмотрю, – его раздражала такая наглость, мало того, что он даже не видит лица женщины, так как обзор перекрывает коробка, так она еще и имеет наглость возмущаться, будто парень целенаправленно сделал это. - Простите моего друга, он бывает немного неуклюжим, – из подсобки показалась голова Пака, который тащил стремянку внушительных размеров. - Ц, – громко цокнув, женщина развернулась на своих каблуках и зашагала прочь от «Обидчиков». - Ну и зачем было извиняться, это ведь просто очередная злая тетка, думающая, что ей все должны, – Джун шагал рядом с Паком, полностью полагаясь на глаза нового знакомого, ибо до сих пор не мог разглядеть, что находится у него под ногами, и, если возникнет какое-то препятствие, Хон надеялся, что Сонхва сообразит его оттащить или сказать, к примеру, «левее». - Потому что так правильно, так проще. Что нам даст перепалка с очередной недовольной жизнью женщиной? Только потратит время, а кто-то, между прочим, недавно был голодным и собирался поесть, а чем быстрее мы закончим, тем раньше ты вернешься к своей трапезе, – Пак говорил медленно и размеренно, будто пытаясь донести до Джуна смысл жизни или «пять правил как лучше не тратить свое драгоценное время». - Если все так будут делать, то мировая экономика рухнет, а все, к чему стремились мы и наши предки веками окажется пустой тратой времени. Люди не имеют права считать, что все им должны, просто потому что их «правда» для них выглядит правильной, ведь они же даже не пытаются смотреть на ситуацию под другим углом, – Хон любил размышлять, а еще больше любил справедливость, которая практически отсутствовала в современном мире. - Да, но от перепалки с недовольной теткой мировая экономика не рухнет, а Земля не перестанет вращаться вокруг своей оси и солнца. Этот спор просто отнял бы наше время, которое мы можем потратить с пользой, то есть украсить огромную новогоднюю ёлку, которая должна будет воспитывать чувство прекрасного у молодого, развивающегося поколения, – Сонхва поставил стремянку рядом с той самой «огромной ёлкой, развивающей чувство прекрасного» и то, что Хонджун обалдел от того, насколько она огромная, это мягко сказано. - О мой Бог, я туда точно не полезу, – Хон отошел на два шага от стремянки, которую взгромоздил Сонхва и косо посмотрел на товарища. - Так тебя никто и не просит, это моя работа. Тебе нужно будет просто держать стремянку и подавать мне ёлочные игрушки, которые я попрошу, – Пак принялся взбираться на самый верх стремянки и Джун начал молить всех богов, которых знал, чтобы тот не свалился и не отправился прямиком в больницу. - В этой коробке только игрушки? А как же гирлянды, мишура и все такое? – Хонджун удивился тому, что в коробке и правда лежали лишь разноцветные матовые и глянцевые шарики, разные игрушечные олени, снежинки и зайки. - Ну да, ведь гирлянды вешают в самом конце, так сказать, закрепить результат. По крайней мере, так делаю я, ибо мне так удобно, – Сонхва взял ярко-красный шарик и повесил на ветку. – Процесс запущен, дальше – проще. - Стой, стой. Но это как-то нелогично? Да. Ведь ты сейчас понавешаешь эти игрушки, а потом будешь пытаться обмотать гирляндой ёлку… Давай я принесу светящиеся огоньки и повесим сначала их? – Джуну показались нелогичными действия парня, и он решил, что должен помешать этому действу, пока ель не обвалилась вместе с Паком. - Окей, они в той же подсобке, в одной из коробок. Сам справишься? – Пак смотрел свысока на парня и Хон ощутил себя по-настоящему крохотным, словно он муравей в мире живой природы. -Yes sir, – Хонджун устремился к подсобке, чтобы Пак не успел натворить много дел, которые потом придется разгребать. Почему он вообще так волнуется за незнакомого парня, который может делать все, что хочет и как хочет? Ответа на этот вопрос не было, скорее всего, у Джуна синдром спасателя, который не может помочь только себе. Ким вернулся так быстро, как смог. Всё-таки сложно в незнакомом месте найти то, не знаю что и там, не знаю где. - Gracias, – Хонджун протягивал гирлянду Паку, пока тот аккуратно раскладывал ее на ветках искусственной ёлки. - Знаешь, что напоминают мне эти гирлянды? – Невзначай спросил Сонхва у Хонджуна, пока последний ожидал следующее задание от «начальника». - Светлячков? – Ким сравнивал гирлянды со светлячками, потому что те были такие же маленькие и светили по ночам, заставляя людей улыбаться, будто это настоящее волшебство. - Нет, людей. Хотя, светлячков тоже можно сравнить с людьми, но они живут гораздо меньше, – Пак выглядел задумчивым, будто сейчас могла решиться судьба чьей-то жизни, а возможно жизни его самого; он смотрел прямо перед собой, но ровным счетом не видел ничего. - Потому что соулмейты тоже светятся? – Джун, как ему показалось, понял ход мыслей нового знакомого, но это было весьма странное сравнение, ведь гирлянды могли служить веками, а люди все чаще тускнели, как светлячки. - Потому что свет соула нам не увидеть, он таится где-то в душе, к которой может подобраться только он. И с выключенной гирляндой так: неизвестно, насколько она яркая, пока не проверить, – Пак закончил наряжать елку гирляндой и принялся обратно за игрушки, которые ему любезно подавал Хон. - Но ведь чтобы увидеть свет соулмета, нужно его предать, а гирлянду зажигают для того, чтобы ей любоваться. Какой смысл видеть свет, исходящий из любимого человека, если ты сделаешь ему больно, – конечно, Джун не придерживался мнения о том, что он обязательно должен встретить своего истинного, но мысль о том, что кто-то и правда захочет его «зажечь» и тем самым погубить – пугала довольно сильно. - Почему ты решил, что гирлянде не больно, когда ее зажигают? Мол, давай я пущу по тебе электрический ток, посмотрю на то, как ты будешь радовать глаз, - Пак не то чтобы был не согласен с мнением Джуна, он просто не вкладывал в это такой мрачный смысл, который озвучил новый знакомый. – Я говорил не про свет, которым загорается соулмейт после разрыва отношений, а про состояние души. Мне кажется, когда встречаешь своего избранного, то можно будет видеть, как он светится от счастья, любви, которой ты будешь его окружать, то есть ты буквально зажигаешь в нем новые чувства, как и зажигаешь гирлянду, чтобы любоваться. - Ты просто будешь лицезреть счастливого человека, а уж заставить кого-то сиять по-настоящему, мне кажется, это высшая степень садизма. Кстати, знаешь ли ты какие-нибудь признаки того, что человек – твой соулмейт? – Джун и правда мало что знал на счет родственной души, потому что его это просто волновало меньше всего на свете. - Говорят, ты это просто чувствуешь после даже случайного прикосновения человека к тебе. Это как понять, что тебе срочно нужно в туалет, ты просто это ощущаешь всеми фибрами своего тела, - усмехнулся Сонхва. - Такой ты романтик конечно, не хотел бы я быть твоим соулмейтом, - Джун протягивал очередную игрушку Паку, но последний хитро улыбнулся лисьими глазками. - Так давай это проверим, незнакомец, - и Сонхва протягивает руку чуть дальше, чем обычно, лишь бы коснуться кончиками пальцев руки Ким Хонджуна.