Отложи конец света!

Тик-так. Тихо тикают часы в маленьком коридоре. Все так же горит слабый темно-оранжевый свет торшера. Все так же светловолосая девушка одна в небольшой квартире-студии. Нет, не так же. Когда-то здесь был еще один... человек. Тот, кто перевернул привычный мир с ног на голову. Тот, кто открыл знания, неведомые другим. Тот, чье прикосновение снимало любую боль. Чей взгляд заставлял обычно хмурую Нино улыбаться. Здесь был тот, кто подарил надежду. Девушка лежала на довольно широкой кровати и смотрела в потолок. По бледной щеке тихо скатилась слезинка. Она не видела его целый год. Почему же он снова ушел? Она ведь принимала его таким, какой он есть...

***

- ... Расскажи, что же на самом деле случилось в те далекие времена? - Тебя так волнует мое прошлое? - неожиданно вспылил Мелькор тогда. - Все еще решаешь кому верить? - Я хочу знать, что меня ждет в будущем, если я разделю его с тобой, - молящий взгляд девушки заставил Темного смягчиться. - Может, ты прав, не стоит мне знать об этом. У каждого свои балроги в шкафу, - Мелькор разразился хохотом, - и не мне судить тебя. Мне важен ты настоящий, так хотелось бы вырвать тебя из паутины прошлого... - Порой я начинаю забывать о своем прошлом...

***

Еще год в неведении. Денег по-прежнему хватало на все нужды. Можно было не волноваться о расходах еще с сотню человеческих лет. Воспоминание вновь вступило в свои права. Через неделю после визита Анны Нино вернулась с работы злой и расстроенной: - Балетмейстер сказал, что в моем танце пропала страсть! Что я двигаюсь как надо, но отдачи в зал не чувствуется! Мелькооор!!! Я с твоей спиной разговариваю?! - Прости, - отсмеявшись сказал Вала. - Право, не думал, что заклятие помешает тебе работать. Брось этот вертеп! - И на что мне жить? - Нино все больше нервничала. - На что нам жить?! Квартиру-то надо содержать! И мне нужна еда! Это ты ешь только со мной за компанию, да и то редко, а мне нужны продукты! - Ох, женщина, не кричи! - Мелькор поднялся с показной усталостью, подошел к девушке, подхватил ее и вылетел на улицу черным смерчем. - Сейчас найдем тебе доход... Пролетев пару мгновений, пара опустилась на землю в незабвенном Коломенском. Нино вопросительно взглянула на мужчину. - Запомни это дерево. В густой листве его привязан мешочек с драгоценностями позапрошлого века. Завтра пойдешь сюда на прогулку, споткнешься, ударишься о дерево, и на тебя свалится клад. Его хватит надолго, даже учитывая, что достанется тебе всего двадцать пять процентов.

***

Прошло еще два года. Она не звала его все это время. Не произносила имени вслух. Она боялась, что отвлечет его от важных дел, а он рассердится. Медленно погружаясь в пучину депрессии, а потом и безумия, Нино хранила молчание. Даже не шепнула самого дорогого имени. Она не произнесла ни слова, когда МЧС вскрыли дверь ее квартиры. Молчала, когда санитары в белых халатах подняли ее и унесли прочь, под слезы соседки тети Юли. Держала рот на замке, когда врачи из дома умалишенных пытались расспросить ее. Прикусывала язык, когда ее кололи психотропными препаратами, надеясь вылечить. Она боялась помешать Мелькору очищать Землю... - ... А как ты сама относишься к голубым? - в один из вечеров на крыше высотки спросил Темный. - Никак. Мне они не мешают, пока не показываются на глаза и не начинают творить у меня под носом непотребства или устраивать парады. Мне даже жаль их. Только их все больше становится в Москве. Так же как и кавказцев... - Ты не любишь другие национальности? - лукавый взгляд и неподдельный интерес со стороны Вала. - Да нет же! Просто я считаю, что у каждой расы свой дом. Китайцы должны жить в Китае, Турки в Турции, а выходцы с гор на Кавказе. Смешение культур приводит к межнациональным конфликтам. Гости становятся хозяевами, а хозяева чувствуют себя ущемленными. Дети от смешанных браков часто бывают очень красивыми, но если все расы перемешать, если не создавать семьи в одной этнической группе, то когда-нибудь на Земле все будут однотипными. Слишком похожими. Одинаковыми. Как если бы сад состоял из одних роз. Они, может, и красивые, но мне будет не хватать газонной травы, мелких красивых кустиков земляники, стройных деревьев сирени, лучистых одуванчиков и разноцветных ирисов...

***

Шесть лет. Минуло шесть лет с тех пор, как Нино последний раз разговаривала. Девушка была ко всему безразлична. Обритая налысо, она не могла бы заметить своих полностью поседевших волос. Если за маленьким решетчатым окном больницы и была жизнь, то Нино ее не видела. Вещества, вводимые внутривенно, замутили разум. Лишь воспоминания об одной счастливой неделе не давали ей переступить точку невозврата. Особенно одно воспоминание... - Кажется дождь собирается, - смешным тоненьким голосом пропищала девушка, стоя на карнизе. - Верно. И сильный, - Мелькор встал рядом с Нино и задрал голову вверх. - Но ветра не будет. - Примем душ? - хитро улыбнулась. - Примем, - шепот Темного слился с начавшимся ливнем. Они долго стояли обнявшись. Мокрые одежды прилипли и холодили кожу, но пожар горел внутри каждого из них. Так сливались души. Нино и до этого не была общительным человеком, вся ее энергия уходила на танцы, нереализованные желания сублимировались в жаркие движения тела, а боль словно выходила с потом. А после неожиданного подарка судьбы в виде Мелькора, она вообще больше никого не хотела видеть. Его природная склонность к одиночеству привлекла ее, да и он почуял родственную душу. Им двоим больше никто не был нужен... Нино хотела было перевернуться на другой бок и вытереть мокрые от слез глаза. Узкая больничная койка неприятно пружинила. Единение душ ножом резало сердце. Она могла бы вытерпеть разлуку с любовником, но жить без того, кто стал ей целым миром было невыносимо. Часы пробили полночь. Санитары завершили обход и разошлись по комнатам отдыха, кабинетам и каптеркам. Внезапно слух уловил скрежет в замочной скважине. Двое незнакомых мужчин в белых халатах прокрались в палату, где лежала Нино. Остальные две кровати пустовали. Девушка безразлично смотрела на студентов-практикантов, которые тихо переговаривались. До нее лишь долетел конец фразы: - ... Ну и что, что не встает ни у кого на нее? Я и не собираюсь еб*ть ее, мне приносит удовольствие другое, - с хищной улыбкой достал из-за пазухи бутылку из-под водки, резко задрал подол больничной сорочки девушки и направил горлышко между ног пациентки. Ужас, всколыхнувший сознание, заставил инстинкт самосохранения задействовать последние силы организма. Охрипшим, отвыкшим за шесть лет горлом, на грани слышимости, Нино взмолилась в призыве о помощи: - Мелькооор!...