Отложи конец света!

- ... бл*! Эта сука отключилась! - говорящий надрывным шепотом молодой брюнет убрал пустую стекляшку от девушки. - Она вечно всех обламывает, - тоскливо констатировал факт его товарищ. - Мне старший говорил про нее. Сколько уже ни пытались скоротать с ней ночные дежурства, у всех impotentia coeundi (неспособность к половому сношению - лат.). Хотя на внешность не дурна девка... была. - Так значит никто ее еще не взял?! Пох*й, что она в отрубе! Утром обнаружит "приятный" сюрприз... - и, разбив горлышко бутылки о железную спинку кровати, направил острые сколы туда, где уже десять лет не было мужчины. Взявшийся ниоткуда черный смерч оглушил на мгновенье обоих практикантов. Секунду спустя ветер стих, и обездвиженные молодые извращенцы увидели, как посреди палаты проявляется огромная темная фигура. Незнакомец с черно-седыми волосами кинулся к девушке, все еще лежавшей без сознания в ночнушке с задранным подолом. - Займись ими, Трандуил, - пророкотал яростно мощный голос. - Не знай пощады! Темный человек снова обернулся смерчем, бережно держа на руках худую до изнеможения девушку, и исчез во тьме. Только сейчас практиканты заметили, что с ними в помещении находится еще один человек. Золотистые волосы до пояса отливали холодным могильным свечением. Светлые глаза пылали ненавистью. Неудавшиеся насильники пытались кричать, но ни звука не слетало с их губ, пытались бежать, но тела были неподвижны. Лишь боль, каскадами настигающая боль все больше рвала изнутри и снаружи, заставляя прокусывать языки... Утром, совершая плановый обход, молодая медсестра подняла такой визг, что все два этажа дома умалишенных всполошились. Прибывшие на место сотрудники правоохранительных органов и судмедэксперты зафиксировали в отчетах нарушение устава больницы, запрещающего пользование пустыми палатами в личных целях, многочисленные следы садо-мазохизма, побоев, использование посторонних предметов для сексуального удовлетворения, в виде многочисленных разбитых и целых бутылок, а также - следы удушения бельевой веревкой, обмотанной вокруг шеи каждого из обнаруженных тел. Специалисты предположили, что практиканты забрались в пустующую палату, занялись там извращениями, а потом случайно задушили друг друга в порыве страсти, неправильно скорректировав силу натяжения веревки. Всем стало понятно, что вместо удовольствия парни случайно получили смертельную нехватку кислорода. Главврач, правда, долго сетовал на раскалывающуюся голову, говорил, что не помнит, чтобы эта палата пустовала, но по документам там действительно никто не лежал уже больше шести лет.

***

Нино плавала в непроглядной тьме. Видения, воспоминания, фантазии, кошмары и мечты сливались воедино. Не зная, где выход из этой западни собственного сознания, девушка отдалась бурлящему потоку эмоций. -... Могу я поговорить с дочерью? - голос Нино нарушил тишину кабинета старшего судебного пристава. Никто возражать не стал. Бывший муж вообще мелко задрожал и отступил на шаг назад. Анна послушно кивнула и прошествовала в другой кабинет вместе с матерью. - Ты ведь хочешь узнать, что этот Темный сказал мне, да? - тихо спросила девочка, стараясь не смотреть в глаза. - Он сказал, что ты слишком рано стала мамой, поэтому не могла подарить мне всю любовь. Что ты не очень хотела моего появления, ты боялась ответственности. Старалась успеть и погулять, и выучиться... А папа хотел меня. Он ведь старше тебя на десять лет. Он хотел ребенка. Я чувствовала, что нужна ему. А Люся, моя вторая мама, ни в чем мне не отказывает. Мы не были бы счастливой семьей с тобой, мама. Ты начала потакать моим прихотям, когда потеряла контроль надо мной. Когда поняла, что по-другому тебе не выманить меня. А я этим пользовалась. А еще, папа говорил, что ты недостойна зваться матерью. Что тебя накажет бог. Что мы тоже должны наказать тебя. Темный сказал, что когда я вырасту, я пойму тебя. И полюблю. Я обещаю, как только это случится, я приду к тебе... - Ты знал, что я была плохой матерью, зачем тогда уверял меня в обратном?! - Нино орала на Мелькора спустя час после аннулирования алиментного соглашения. - Не всегда надо говорить правду в глаза. Всему свое время. Сейчас ты перенесла это гораздо легче, чем если бы я сказал тебе это вчера или позавчера. - Меньше знаешь - крепче спишь, так что ли? - Нино сердито пнула диван, на котором сидел Вала и взвыла от тупой боли в ноге. - Во многих знаниях многие печали. На каком бы языке я с тобой не говорил, ты не стала бы меня слушать. - Кстати, откуда ты знаешь английский язык, раз жил в Америке около трех месяцев? И... Стой, а где ты выучил русский?! - Девушка впервые задумалась о таких вещах. Нино села рядом и заинтересованно посмотрела на арктически спокойного Мелькора. - А мне и не надо учить ничего, - поражаясь глупости вопроса ответил Темный. - Я ведь Изначальный. Первый после Единого. И единственный в своем роде...

***

- Единственный... - еле слышный шепот сорвался в хрип. Нино не могла открыть глаза, но чувствовала, что лежит в теплых крепких объятиях. Ощущала сильные руки, обнимающие ее, слышала слова на незнакомом языке, но произносимые знакомым до боли голосом. Обжигающее дыхание касалось кожи. Теплые гладкие губы блуждали по ее лицу, мокрому от слез. Ее слез? Его? Не разобрать. Она не понимала языка, но смысл был ясен: вернись, прости...